Научи меня любить

У Чуи заслуженный выходной. Прекрасный день, половину из которого он может проспать, а ещё половину заниматься всякой незначительной ерундой или вообще ничем. Он закажет доставку, включит плазму и не вылезет из пледика. Накахара потягивается в кровати и улыбается, предвкушая долгожданное спокойствие и такой необходимый отдых. Восхитительные планы, которым не суждено сбыться, ведь у кое-кого имеются свои. Свидание. Вот что решил устроить Дазай после последнего разговора с напарником. Всё как полагается. Роскошный ресторан, безупречный внешний вид и шикарный букет красных роз. Он вложил в организацию немало времени и сил, подошёл к делу очень серьёзно. Может, даже немного увлекся, но главное, что в назначенный день он был уверен: всё пройдет идеально. Повезло, что на всякий случай брюнет всё же решил выехать заранее, потому что, когда он садился в машину, на него свалилось осознание. «Я забыл его пригласить…» — Дазай уткнулся лицом в руки и потёр его. Особо зацикливаться Осаму не стал, решив, что поедет к напарнику и сделает вид, будто сюрприз планировался изначально. Каково же было удивление Накахары, когда вместо курьера на пороге он увидел улыбающегося во весь рот Дазая, одетого с иголочки, с огромным букетом в руках. Комичности ситуации добавлял тот факт, что сам Чуя стоял в растянутой домашней одежде, пушистых тапочках и с повязкой на влажных волосах. — Скумбрия, дверью ошибся? — Я… — Осаму даже не сразу вспомнил, зачем он, собственно, пришел. — Я здесь, чтобы забрать тебя на свидание. — Ч-чего? — Чуе потребовалось с полминуты, чтобы осознать услышанное. — То есть этот прикид для меня? — Да. — Букет? — Да. — Ты уже выбрал место, внизу нас ждет машина… — Да, да и да. Время — деньги, Лисенок. Собирайся. — А куда мы… — Узнаешь. — Но… Что мне надеть? — Чуя, серьёзно. Ты абсолютно всегда выглядишь потрясающе. Хочешь — иди прям так! Последние слова Дазай произнес с едва заметной надеждой. Не так часто выдается возможность лицезреть такое уютное чудо посреди толпы напыщенных пижонов. — Придурок! — Накахара захлопнул дверь, чувствуя прилив крови к своему лицу. — Так… Ты идешь? — на всякий случай уточнил Осаму, повышая голос, чтобы с другой стороны его услышали. — Жди, — немного помедлив, отозвался рыжик. Выбрав брюки и примеряя третью рубашку, Чуя вдруг осознал, что вообще ни минуты не сомневался, что пойдёт. Хотя с самого утра мечтал провести день в одиночестве. С другой стороны, он сам в прошлую встречу потребовал каких-то действий, так что… «Возможно, будет хотя бы весело», — успокаивал себя Накахара, пока в абсолютном смятении пытался собраться. Дольше всего Чуя раздумывал, может ли он пойти без пиджака. Рубашка удачно подчеркивала изящество тела, однако в сочетании со шляпой образ смотрелся слегка пошловато. — Признаться, я уже подумал, что ты просто издеваешься надо мной и никуда идти не хочешь, — несколько раздраженно произнес Дазай, когда дверь в квартиру наконец-то распахнулась. Впрочем, его настроение резко улучшилось, стоило ему поднять взгляд на вышедшего напарника. Осаму даже присвистнул, выражая абсолютное одобрение. — Так пойдет? — Чуя слегка теребил краешек пиджака и совершенно не замечал нескрываемое восхищение в глазах напротив. — Вот дурной. Ты прекрасен, — искренне ответил Дазай и протянул цветы. — Может, оставишь их здесь? Накахара бросил недоверчивый взгляд на брюнета, взял букет и направился наполнять вазу водой. Осаму, которому уже осточертел вид подъезда, тоже зашел в квартиру и наблюдал за напарником. «Он что? Правда не догоняет, насколько хорош собой?» — задавался вопросом Дазай, мысленно отмечая идеально сидящий темно-синий костюм. Осаму почти никогда этого не признавал, но в глубине души он на самом деле считал Чую привлекательным. Сейчас ему особенно нравились огненные локоны, которые вели себя слегка своенравно, несмотря на тщательную укладку. — Хэй, Скумбрия, мы можем идти, — из мыслей Дазая выдернул резкий щелчок перед лицом. — Ещё нет, — коварно улыбнулся брюнет, взял лицо напарника в свои руки и притянул, оставляя на его губах лёгкий, почти нежный, поцелуй. — Вот теперь можем. Дазай, довольный собой, уже спускается по лестнице, когда Чуя всё ещё пытается заставить свой мозг совершать минимальные мыслительные операции. «Что за… Нет, серьёзно, какого это только что…» — внутри рыжика зарождается эмоциональная мясорубка, пока он на автомате проверяет электроприборы и поворачивает ключ. Накахара даже не может упрекнуть напарника в том, что Осаму его не дождался, потому что Дазай стоит на выходе из подъезда, по-джентльменски придерживая дверь. Чуя мельком бросает на партнера ошеломлённый взгляд и молча следует к машине, дверцу которой ему тоже открывают. — Выглядишь слишком самовлюбленно, бесит прям, — сквозь зубы произносит Накахара, пока водитель везёт их к месту назначения. — Разве я уже успел где-то накосячить? — Дазай невинно хлопает глазками, будто не понимает, чем вызвано напряжение в голосе напарника. — Просто раздражает это твоё довольное лицо, — Чуя отворачивается к окну. Он испытывает смешанные чувства и совсем не хочет показаться сентиментальной малолеткой. — Расслабься. Сегодня никаких подводных камней. Я хочу, чтобы ты получил удовольствие от проведённого вместе времени. На этом всё. — Вот сейчас прям сразу тебе поверю, ага, — ворчит Накахара, всеми силами пытаясь не показывать, что в его груди разливается иррациональное тепло. — Как ты с такими манерами собирался найти себе парня? — Эй! Вообще-то я ничего такого не собирался, — рыжик почти подпрыгивает от неожиданности. — Воооот как… — задумчиво мурлыкает Дазай. — А кстати, Чуя, тебе вообще нравятся девушки? — Конечно, они мне нравятся! Что ещё за вопросы такие?! — Так ведь… Ну… Мне просто любопытно. Осаму аккуратно подбирает слова, будто ступает по старым, обветшалым половицам, которые того и гляди развалятся. Иногда ему кажется, что проще уворачиваться от пуль, чем разговаривать с Накахарой, который заводится с пол-оборота. — По правде говоря, раньше я был уверен, что только девушки мне и нравятся… — добавил Чуя чуть тише своего обычного голоса. — Ха. Ну… Так-то я тоже, — Дазай чешет затылок и смазано улыбается. — Серьёзно? Значит, я… Ну… Забей. Не важно, — Чуя уже готов в клубок свернуться и укатиться куда подальше от неловкости ситуации. — Всё верно. Ты у меня первый! — выдаёт Осаму победным тоном, растягивая рот во все тридцать два. — Дурак! — Накахаре кажется, что даже кончики его ушей сейчас красные, но ему так хочется знать… Поэтому после небольшой заминки он всё же спрашивает. — То есть ты никогда не спал с парнями? — Хм. Вообще-то нет, — серьёзно отвечает Дазай. — Но не волнуйся. Я уже изучил множество теории и обещаю быть предельно осторожным. — И не надейся! Ничего не будет! — Да ладно, ладно, — Осаму примирительно поднимает руки. — И всё же, Лисенок. Ты уже спал с кем-нибудь? — Не твоё дело. И если ты не заткнешься прямо сейчас, я просто выйду из гребаной машины! Дазай ехидно улыбается, но всё же замолкает. И немного удивляется тому, что в его мысли впервые закрались сомнения насчёт этой затеи. Он что? Правда собирается заняться сексом с парнем, для которого это будет первый раз, в чем Осаму уверен на девяносто девять процентов? Будь Дазай чуть более честен с собой, он бы понял, что ему попросту страшно. Потому что в какой-то степени это и его первый раз тоже. И вообще-то этот шаг накладывает на него довольно серьёзную ответственность. Машина останавливается напротив большого двухэтажного здания. В нём на удивление удачно сочетаются простота современной архитектуры с небольшими элементами традиционной японской культуры. — Тц, на большее тебе фантазии не хватило, молодой гений мафии? — язвит Накахара, когда понимает, что они приехали к ресторану. — Хэй. Заполучить здесь столик не так-то просто. Пришлось потрудиться, подёргать за ниточки. Я заслужил каплю благодарности, — немного обижается Осаму. Чуя скептически поднимает бровь и решает оценить обстановку внутри, а потом уже что-то говорить. Если бы им ещё повезло зайти спокойно. Охранник на входе был явно не в духе и, видимо, решил немного выпустить пар. — Детишки, вы заблудились? — Думай, кому и что ты говоришь, — Дазай бросил на верзилу ледяной взгляд. — Мальчик, я вижу, что у тебя со зрением проблемы. Но заметить элитное заведение можно и одним глазом. Мы здесь не обслуживаем кого попало. Думаете, раздобыли приличную одежду и теперь можете войти, куда пожелаете? — Ахах. Ладно. Ты достаточно нас позабавил. А теперь слушай сюда. Одно моё слово, и ты вылетишь отсюда к чертовой матери. По щелчку пальцев. Просто потому что мне захотелось. Но тебе повезло. Сегодня у меня особенный день, и я в хорошем расположении духа. Поэтому позволю твоим начальникам решать, что с тобой делать. Осаму вовсю развлекался и выглядел как всегда самоуверенно. Чуя не понимал, что происходит, но был полностью убеждён в том, что у напарника всё под контролем. — Да как ты… Договорить охранник не успевает, потому что Дазай уже достал из кармана два пригласительных и нахально размахивает ими прямо перед лицом верзилы. — А тепееерь. Ты заткнёшься. Принесешь извинения мне и моему спутнику. А после… Побежишь к своему менеджеру и будешь на коленях просить прощения, ведь ему теперь придется сильно постараться, чтобы оставить незапятнанной репутацию вашей забегаловки, — Дазай настолько ядовито расставлял акценты в своей речи, что даже Чуя слегка поёжился. — Есть, сэр. Прошу принять мои глубочайшие извинения, молодые господа. Наш ресторан обязательно придумает, как возместить вам ущерб, а пока что прошу вас пройти внутрь, там вас встретят и проводят до вашего столика. То ещё зрелище — наблюдать, как с лица здоровенного мужчины в один момент сходит вся краска, он резко выпрямляется по стойке смирно и отчеканивает слова испугано-виноватым тоном. — Так бы сразу, — усмехается Дазай и заходит в дверь, взглядом намекая Чуе сделать то же самое. Внутри их с лёгким поклоном встречает человек в смокинге и предлагает пройти за ним на второй этаж. Когда напарники занимают свои места и остаются наедине, Накахара наконец решает показать своё негодование. — Обязательно было устраивать это представление? Зачем ты подставил бедного парня? — голубые глаза выражали явное осуждение. — Я подумал, это будет забавно. Ты слишком добрый для мафиози, Лисенок, — беззаботно ответил Дазай. — Ничего подобного. Просто… Это ведь всего лишь его работа, и я не думаю, что ему здесь сладко приходится. А теперь на него повесят штраф или вовсе выпрут отсюда. Мне не нравится, что ты играешь с судьбами людей ради развлечения, — Накахара вёл себя на удивление сдержанно, хотя ситуация оставила в нем нехилый осадок. — Слушай, Чу. Не стану делать вид, что понимаю твою заботу о всем сущем. Но подумай сам. Этому парню никто не мешал сразу попросить у нас пригласительные. Простое логичное действие, и он избежал бы конфликта. Вместо этого он с ходу начал оскорблять нас, исходя из собственных нелепых предрассудков. Ты правильно заметил, это его работа. И он должен уметь её выполнять. Разве вина за случившееся полностью лежит на мне? — Говоришь так, будто оказал ему услугу. Но доля правды всё же есть в твоих словах. В таких местах даже обычные охранники слишком много на себя берут. Гнилая атмосфера. — Хэй. Выше нос. Зато здесь красиво и вкусно. Это достойное место. Я долго думал, где можно провести наше первое свидание. Просто постарайся расслабиться и не грузить себя лишними мыслями. Тогда тебе точно понравится этот вечер. Дазай совсем не понимал негативный настрой напарника. Конечно, Осаму не надеялся на слепой восторг, который мог возникнуть у простушки с улицы без гроша в кармане. Но он рассчитывал, что Накахара будет приятно удивлен. Надеялся увидеть хоть какую-то радость. Обычно люди всё-таки считают такие вещи романтичными. — Хм. А кстати. Не похоже, что этот ресторан как-то связан с мафией. Почему ты выбрал именно его? — спрашивает Чуя уже более расслабленым тоном. — Ну. Я уже заходил сюда однажды. Переговоры проходили на нейтральной территории. Я подумал, что звать тебя в места, которые контролирует мафия, слишком просто. Тем более что они не будут чем-то новым для тебя. Так я и вспомнил про этот ресторан. Он, кстати, входит в топ двадцать по всей Японии. — Что ж. Звучит так, будто тебе действительно не всё равно, — Чуе становится немного легче после рассказа брюнета, он даже тепло улыбается. — Будь по твоему. Я дам шанс этому месту. — Вот и славно. Давай уже выберем что-нибудь. Накахара снимает шляпу и перчатки, аккуратно складывая их на край стола. Какое-то время парни молча листают меню. — Пожалуй, возьму фугу. Может сегодня мне повезёт? — тянет Осаму, складывая руки за головой, улыбаясь и мечтательно закатывая глаза. — Хочешь, чтобы наше первое свидание стало последним? — раздражённо бросает Чуя, чьи попытки понять, что ему хочется заказать, никак не могут увенчаться успехом. — Ооо. А ты уже планируешь наше совместное будущее? Дазай ставит локти на стол, складывает пальцы в замок, кладёт на них голову и с усмешкой смотрит на рыжика. — Ой, заткнись. Я бы с удовольствием смотрел, как ты умираешь в муках, но раз уж мы здесь по твоей инициативе, потрудись держать своих суицидальных тараканов при себе. — Как скажешь, Лисенок. Сегодня абсолютно всё ради тебя, — улыбка Осаму становится ещё шире. — Кстати. Я пробовал не так много представленных здесь блюд, но… Если тебе сложно определиться, могу посоветовать суши с мясом голубого тунца. Вкус и текстура весьма приятные. — Ты это ел? — Ну да. Я не большой ценитель, но это было вполне себе ничего. — Получается… Я на свидании с каннибалом, — выдает Чуя с видом победителя. — Будто ты ни разу баранину не ел, — запоздало парирует Дазай, когда до него доходит смысл подкола. — Ну нет, бинтованный ты мерзавец. Тебе придётся признать, что этот раунд за мной, — искренне смеётся Накахара, радуясь удачной возможности поддеть напарника. — Ха-ха. Ладно, Лисенок. В конце концов это твой вечер, — Осаму откидывается на спинку стула и поднимает руки, изображая безоговорочную капитуляцию. «Вот бы каждый день был таким», — фраза уже собиралась сорваться с губ, но Чуя отвлёкся на вовремя подошедшую девушку. — Здравствуйте, уважаемые гости. Прошу прощения, если помешала вашей беседе. Я администратор этого заведения. Один из наших сотрудников доставил вам неудобства. Могу я поинтересоваться, чем наш ресторан может загладить свою вину? Возможно, вы согласитесь принять что-то из блюд за счёт заведения? Девушка держалась молодцом. В ней чувствовались опыт и профессионализм. Дазаю захотелось испытать её самообладание, но желание сохранять образ идеального партнёра взяло верх. Чуе явно не понравится, если Осаму снова начнёт издеваться над кем-то. Поэтому брюнет просто предоставляет Накахаре возможность принять решение. Чуя совсем не хочет доставлять бедной девушке ещё больше неприятностей, поэтому он просто выбирает бутылку хорошего вина. — Будет исполнено. Ещё раз приношу извинения. Спасибо вам за терпение и понимание. Обращайтесь ко мне по любым вопросам. Приятного вечера, — девушка заметно расслабилась, когда поняла, что сможет решить вопрос без лишних нервов, и теперь улыбалась искренне, с благодарностью во взгляде. Чуе стало тепло на душе от её вида. «Она хороший человек», — почему-то пронеслось в голове у рыжика. Осаму же потерял к ней всякий интерес и продолжил листать меню. Через пару минут к ним подошёл официант, разлил по бокалам вино и принял заказ. Накахара взял себе этого несчастного тунца, а Дазай не стал брать фугу. Пришло едва уловимое чувство спокойствия. Они сделали пару глотков за прекрасный вечер, и теперь Чуя с интересом разглядывал интерьер в ожидании заказа. Столик находился у небольшого деревянного заборчика, за которым открывался вид на первый этаж. Накахара сразу отмечает обилие живых растений, которые очень удачно вписываются в общий дизайн и создают атмосферу умиротворения. Этому способствует и приглушенный свет, исходящий из тысяч маленьких лампочек, и белые бумажные фонарики с изображением сакуры. В зале играет приятная музыка, столики будто сделаны из множества маленьких кусочков разного дерева, а небольшие мягкие кресла отлично дополняют ощущение комфорта. — Ну и… Как тебе тунец? — невзначай интересуется Дазай, когда они получают свой заказ и приступают к еде. — Как ни противно это признавать, но ты был прав. Это вкусно! — Чуя ворчит для виду, но даже не пытается скрыть удовольствие, отправляя в рот очередной кусочек. — Стоит ли спрашивать, как твой краб? Ты же двинутый на них, даже сырого проглотишь. — Хочешь попробовать? — Дазай игриво улыбается, протягивая палочки с кусочком мяса в соусе. — Не смей кормить меня с рук, будто пса какого-то, — тут же ощетинивается Накахара. — Ну Чууууя. Вечно тебе надо всё извратить. На свидании мы в конце концов или нет? — На себя посмотри. С тобой ни на минуту нельзя расслабиться. — А-ах. Ты разбиваешь мне сердце, Лисенок. Как жить на этом свете? Ведь ты мой свет и боль моя. Нет. Не вынесу я этих душевных терзаний, — совсем по-театральному язвит Дазай, но прежде, чем Накахара успевает начать тираду из оскорблений, продолжает уже серьёзным тоном. — Чу. Я и не думал издеваться над тобой. Я здесь в качестве твоего… Спутника. Я лишь стараюсь вести себя соответствующе. Чуя отводит взгляд и задумывается на минуту. — Положи мне на тарелку, не буду есть с твоих рук, — бормочет Накахара, косясь на Дазая и чуть краснея. — Иногда ты такая принцесска, Чиби, — кладёт на тарелку еду довольный Осаму. — Ой, иди к черту, а… Можешь вести себя нормально хотя бы пять минут? — делано злится Чуя, а потом их взгляды пересекаются, и уже через пару секунд оба заходятся смехом. Напарники наслаждаются едой, ведут спокойную насколько это возможно для этих двоих беседу, искренне смеются. Дазай периодически подливает вино в их бокалы, а Чуя совсем несерьёзно ворчит, что этот прекрасный напиток слишком хорош для Осаму. Всё складывалось даже слишком хорошо, наверное, поэтому не смогло закончиться так же. Подобие идиллии самым бессовестным образом разрушила ссора за соседним столиком. — Ну задел я тебя слегка, к чему ты здесь сцену развела? — орал какой-то напыщенный господин в дорогом костюме. Его слова были обращены к молодой симпатичной официантке, которая смотрела на мужчину большими, полными непонимания глазами. — Что ты о себе возомнила? Тебе бы радоваться вниманию да надеяться на хорошие чаевые, а ты стоишь тут и строишь из себя недотрогу. А то я не знаю таких, как ты. Гость был явно не трезв, но вряд ли это вообще что-то меняло. Он производил впечатление человека, который считает себя хозяином этого мира. — Ваше… Ваше поведение непозволительно. Я официантка, а не какая-то девка из публичного дома, — бедная девушка совсем потеряла самообладание и уже чуть не плакала. — А… Я понял. Цену себе набиваешь, да? Сколько ты хочешь? Я уверен, ты не стоишь и десятой моей месячной зарплаты. — Да как вы смеете… — Это ты как смеешь разговаривать со мной в таком тоне? Грубить мне вздумала? Да я по щелчку пальцев могу сделать так, что тебя не возьмут ни в одну даже самую убогую забегаловку. Думай, с кем разговариваешь. Настроение Чуи переменилось мгновенно. Мысли, которые он пытался игнорировать весь сегодняшний вечер, разом захлестнули его. Накахара с надеждой посмотрел на Осаму, ища в нем отражение своих собственных чувств и желая найти в этом поддержку. Но Дазай сидел с абсолютно безразличным выражением на лице, а когда перевёл взгляд на напарника, в его глазах читалось: «Что ты так всполошился?» Чуя был почти готов сам вступиться за несчастную девушку, но увидел быстро приближающуюся администратора. «Хорошо… Хорошо… Сейчас она всё уладит», — мысленно успокаивал себя Накахара, стараясь выровнять дыхание. — Добрый вечер. Я администратор этого заведения. Что у вас случилось? — начала девушка тоном, полным серьёзности и уважения. — Вот эта молодая особа грубит мне и ведёт себя совершенно неприемлемо. Я надеюсь, вы понимаете, чем это может обернуться для вашего ресторана? — Он облапал меня, а потом… — надорванным голосом пыталась оправдаться официантка, которая больше не могла сдерживать слезы. — Помолчи, пожалуйста, с тобой я поговорю отдельно, — резко прервала её администратор и сразу же вернулась к разговору с гостем. — Она у нас новенькая. Я не смею надеяться на ваше милосердие, но уверяю, что сегодня же она будет уволена. — Я уж надеюсь. И платить за ужин я не буду. Уж извините, но вы должны хоть как-то возместить мне моральный ущерб. — Само собой. Всё, что вы уже заказали и ещё закажете, будет за счёт заведения. — Я рад, что мы друг друга поняли. Приятно иметь дело с людьми, которые знают своё место. Посетитель говорил с наигранным дружелюбием, гаденько ухмылялся, а потом и вовсе отвернулся от девушек, показывая, что разговор закончен. — Я могу считать, что конфликт исчерпан? — аккуратно уточнила администратор, на что получила закатанные глаза и короткий кивок в качестве ответа. Чуя закипал. Не то чтобы его удивляла подобная ситуация, но легче от этого не становилось. Парня настолько выводила из себя вся эта несправедливость «высшего общества», что хотелось встать и набить морду ублюдку. До слуха Накахары доносится: «Да ты вообще знаешь, кто это такой? Ты уволена. И молись, чтобы это было единственное наказание, которое ты получишь». И Чуя срывается. Он приходит в себя, когда ощущает чужую ладонь на своём запястье. На стол падают ножи и вилки, которые Накахара неосознанно поднял в воздух своей способностью. — Чуя. Всё ещё не можешь себя контролировать? Голос напарника словно доносится из-под воды. Накахара какое-то время молчит, пытаясь отдышаться и осознать, что произошло. — Тебе не следует так остро реагировать на любую мелочь. Ты должен научиться сдерживать эмоции, иначе когда-нибудь попадёшь в большие неприятности, — тон Дазая холодный и осуждающий. Слова Осаму вызывают в Чуе новый прилив злости, но также помогают переключить внимание на собеседника. — Но эта сволочь… — Накахара сам не знает, почему начинает оправдываться. — Не наша забота. Мы здесь по другому поводу. Это не твоё дело, Чуя. Успокойся, и давай продолжим с того места, на котором нас прервали. Дазай не помогает. Совсем. Рыжику больно. Он с трудом находит в себе силы, чтобы попросить напарника расплатиться, пока натягивает перчатки на руки, которые слегка дрожат. Хватает шляпу, вскакивает и удаляется со словами: «Жду на улице». *** Осаму выходит из ресторана и видит Накахару с сигаретой. Чуя нервно шагает из стороны в сторону. Дазай пытается взять напарника за руку и сказать, чтобы тот перестал себя изводить, но Накахара резко вырывается. — От тебя несёт фальшью, как и от всего этого места, — выкрикивает Чуя. — Что? — Осаму замирает на секунду, удивляясь, что его спутник пришёл к такому выводу. — Вот только не надо делать вид, что ты не понимаешь. Все эти цветы, комплименты. Придержал дверь, отвёз в ресторан. Ждёшь, что я упаду к твоим ногам после этого, да? Иди к черту! — Накахара хаотично жестикулирует и выглядит совершенно взбешенным. — Черт, серьёзно? Ты издеваешься, да?! Я спланировал идеальное свидание, весь вечер строю из себя джентльмена. Да кто угодно был бы впечатлен. Только не ты. Ты решил, что наорать на меня из-за ситуации, в которой я даже не виноват — отличная идея. Гениально, Чуя! Браво! — срывается Осаму, который искренне не понимает, какого хрена всё так перевернулось. — Ты можешь притворяться сколько угодно, Дазай, но в конечном итоге правда всплывает наружу. Я увидел достаточно, чтобы подтвердить все свои подозрения насчёт тебя. Накахара сжимает и разжимает кулаки, он даже не пытается скрыть своё паршивое состояние. — Да что за херня? Это какая-то левая девушка. И это не я приставал к ней. Так какого ты обижен на меня?! С чего вдруг мне не должно быть всё равно на её судьбу? — Да тебе и на мои чувства плевать, Дазай, — Чуя произносит тихо, с ноткой отчаяния в голосе. Делает паузу, чтобы вдохнуть побольше воздуха, и продолжает с постепенно нарастающей громкостью. — Дело не только в девушке. Хотя и в ней тоже, но черт. Допустим она тебе чужая. Допустим, что тебя не возмущает поведение подобных уродов. Допустим. Но твою мать. Я сорвался, а что сделал ты? Наехал на меня? Это твоя поддержка? Это твоя «любовь»? — Я никогда не говорил, что люблю тебя. Время остановилось. Взорвались звезды. Треснуло пространство… Стоп. Это слишком драматично. Впрочем, кто осудит за пару громких фраз, когда у человека внутри рухнул мир? Это тоже всего лишь ощущение. Всё субъективно, когда дело касается человеческой жизни. Что объективно? Объективно есть какой-то звук. Громкий. Достаточно, чтобы остаться единственным в зоне восприятия. — Хэй, Чуя, — пытается позвать Дазай, но безуспешно. Осаму говорит что-то ещё, но его не слышат. Прерывистый тяжёлый звук в каком-то абсолютно сумасшедшем темпе заглушает всё вокруг. Среди осколков мыслей Накахары проносится чёткое «хватит». Хотел бы он знать, как это выключается. Секунда, минута… Вечность? Дазай трясёт Чую за плечи, и время снова обретает смысл. В голубых глазах появляется намек на сознание. — Сердце… — роняет рыжик в пустоту. — Что? Болит? — обеспокоено тараторит Дазай, придерживая напарника за плечи. — Этот звук… Это… Моё сердце. — Чуя, что ты несёшь? С тобой всё в порядке? Осаму начинает не на шутку волноваться, смотря в пустые глаза спутника, который выглядит так, будто вот-вот отключится. Накахара ещё секунд пятнадцать отрешенно пялится в одну точку, прежде чем его взгляд фокусируется на Дазае и становится осмысленным. — Прекрасно! Просто замечательно! Убери от меня нахрен свои руки! — Чуя с силой отталкивает напарника, которому приходится напрячься, чтобы сохранить равновесие. — Да что с тобой? Я помочь пытаюсь! — выкрикивает Осаму, всё ещё находясь в лёгком эмоциональном потрясении. — Помог уже. Может, хватит на сегодня твоей «помощи»? Ты выразился более чем доступно. Даже до меня дошло, спасибо! — Я просто обозначил факт. Что с того? Ты не можешь обвинять меня в том, что я не говорил. Только и всего. — Я рад, что мы поняли друг друга. А теперь катись к черту! Накахара разворачивается, показывая, что разговор закончен. — Чуя! — Дазай тянется, чтобы дотронуться до напарника. — Не смей меня трогать! — резко дёргается Накахара и вновь оказывается к Осаму лицом. — Но я же просто старался остановить тебя там, в ресторане. Разве это нельзя считать… заботой, например? — Нет. Это твоё перманентное желание показать свое превосходство. И я уже сказал, чтобы ты отвалил от меня. Дазай, серьёзно, если ты не отстанешь, тебе придётся собирать свои зубы по асфальту! Чуя делает глубокий вдох. Ещё один. Ещё. Резко выдыхает, после чего проходит мимо напарника и удаляется, не оглядываясь.