We all wanna be somebody
— Мори-сааан.
Босс Портовой Мафии хмурится. Он никого не ждал в этот час и планировал провести время в тишине. К сожалению, сейчас Огай видит перед собой её главного противника. У судьбы определённо нет совести.
— Что случилось, Дазай?
— О. В мафии всё в порядке. Я по личному вопросу.
«Час от часу не легче», — думает Мори и непроизвольно закатывает глаза.
— И чего же ты от меня хочешь?
— Хочу два выходных для меня и Чуи в конкретные дни июня. Двенадцатого и тринадцатого числа, если быть точнее.
— Причина?
— Я запланировал кое-что. Для развития партнёрских отношений.
Брови Огая так и подлетели. Этот мальчик с каждым разом удивляет его всё больше и больше.
— А Накахара в курсе твоей затеи?
— Нет и не должен быть. Просто пересмотрите его график. Не думаю, что он станет задавать вопросы.
— И какой же мне резон потакать твоим прихотям? Звучит всё это более чем сомнительно.
— Давайте на чистоту. Что я должен сделать, чтобы получить ваше согласие?
— Для начала внести конкретики в суть вопроса. Я должен понимать, на что соглашаюсь.
Осаму пришлось юлить добрых минут тридцать, чтобы добиться разрешения и не раскрыть при этом своего истинного замысла. Он не был до конца уверен, что босс ему поверил, но перспектива около месяца загружать Дазая любой работой, от которой тот не сможет отказаться, оказалась достаточно привлекательной.
«Надеюсь, это стоит того, чтобы немного поиграть в хорошего мальчика», — думает Осаму, выходя из кабинета.
Впрочем, он более чем доволен собой.
***
— Чуууя, ничего не планируй на вечер одиннадцатого. И на следующие два дня тоже не планируй, — расслабленно предупреждает Дазай, когда они прогуливаются после работы.
— А? С какой стати?
— Сюрприз.
— Говори давай.
— Не скажу. Иначе в чем смысл сюрприза?
— Терпеть ненавижу сюрпризы. От тебя — тем более.
— Чууууяяя. Я же честно предупредил. А мог бы просто сломать все твои планы. Но ведь не стал. Почему ты совсем не ценишь мои старания?
— Тц. Черт с тобой. Но если ты задумал какую-то пакость, я сломаю тебе три ребра. Не меньше!
— Тебе понравится, — уверено улыбнулся Дазай.
Накахару несколько напрягала неопределённость, но он подумал, что напарник заслужил немного доверия. В последнее время их общение стало более спокойным, однако ясности в отношениях всё ещё не хватало. Это заставляло Чую бороться с собственными сомнениями. Ситуация не устраивала парня, но он решил проявить терпение. Хотел верить, что время всё расставит по местам.
***
— Куда мы едем?! — удивлённо вскрикивает Накахара, когда наступает
долгожданный вечер одиннадцатого.
— В аэропорт. Собирай вещи, через два часа я заеду за тобой.
— Ты с ума сошёл? Куда мы летим? Что мне брать?
— Откуда я знаю, что тебе брать? Это твои вещи. Что-нибудь на пару дней. Самое необходимое. Остальное будет в отеле.
— Дазай, мать твою, что ты задумал?! — конец фразы улетает в пустоту прерванного звонка.
Через два часа Чуя с ругательствами и возмущениями оказывается успешно усаженным в машину. Всю поездку он не может спокойно сидеть на месте и не замолкает ни на минуту. Осаму лишь загадочно улыбается, отшучивается и не даёт никаких объяснений.
***
— Чикаго?! Что мы там забыли, Скумбрия недосушенная?!
У Накахары эмоций сейчас столько, что хватило бы всей мафии на пару дней. И Дазаю приходится конкретно постараться, чтобы уговорить напарника сесть на этот самолёт.
— Чуя, тебе стоит поспать, пока есть возможность. Ты же не хочешь упустить шанс погулять по другой стране?
— Да как я, по-твоему, должен сейчас уснуть? Как ты вообще уговорил меня на это безумие?
— Ой, прекращай ныть. Что я могу такого вытворить? Решил взять тебя вместе посмотреть мир. Ты разве не хочешь?
— Хочу, конечно, но… — говорит Накахара намного тише. — Но это всё так неожиданно, я теряюсь в собственных чувствах.
— То ли ещё будет, — Осаму самодовольно подмигивает напарнику.
Парням всё же удаётся немного поспать перед посадкой. Этого мало, но ощущение новизны делает свое дело. Тут даже у Дазая появляется энтузиазм. Он много чего делал в этой жизни, но такое…
Они заселяются в номер отеля, в котором почему-то оказывается двуспальная кровать. Дазай клянётся, что это случайность, и, конечно, Чуя верит ему на ноль процентов. Рыжик угрожает партнёру, что тот будет спать на коврике за свой проступок.
Напарники бросают тот минимум вещей, что взяли с собой, и отправляются на поиски сносного места, где можно перекусить. Они заходят в местечко, которое визуально кажется им приятным, наедаются до отвала непривычной, но вкусной едой и отправляются на лодочный тур по городу. Экскурсия на корабле оказывается весьма удачным выбором. Красивые виды и вкусные безалкогольные коктейли.
— Дазай, смотри! — Чуя восхищенно показывает очередное причудливое здание спутнику, который уже ищет варианты, куда они смогут отправиться дальше.
— Ого! И как оно всё ещё не развалилось? — улыбается Осаму.
— Придурок, веди себя нормально! — сквозь смех кричит Накахара.
— Ну нееет, — озорно тянет Дазай, пытаясь скинуть напарника за борт.
Охрана корабля пытается успокоить нарушителей, которые не обращают на них ни малейшего внимания. По итогу оба летят в воду.
— И что теперь, умник? — ворчит Чуя, выныривая.
— А что теперь? Берег совсем рядом, — невозмутимо отвечает Дазай, будто всё идёт абсолютно по плану.
— Но наша экскурсия! — Накахара говорит почти обижено.
— Всё равно плыть оставалось немного. Не дуйся, - Осаму слегка толкает напарника и направляется к берегу.
— И всё равно ты идиот.
Плыть недалеко, но парни всё равно умудряются посоревноваться в скорости. Чуя побеждает и ждёт Дазая на берегу, совершенно довольный собой.
— Медленно, Скумбрия! — дразнится Накахара.
— Я поддался, — ворчит Осаму, вылезая из воды.
— Ага, конечно. Успокаивай себя.
На улице тепло, и всё же напарники решают не ходить мокрыми. Они всё равно собирались зайти в местные магазины одежды.
— Чууууя. Это пятый магазин, и ты выбираешь из трех одинаковых вещей. Сколько мооожно? — жалуется Дазай, который давно определился с тем, что хочет купить.
— Ты в глаза долбишься? Они абсолютно разные! — возмущается Накахара, по десятому кругу меняя рубашку.
— Как скажешь, но выбирай быстрее.
— Да всё-всё. Беру эту. Последний образ и пойдём гулять дальше, — рыжик закрывает занавеску.
— Вот, оставайся в этом, — победно заявляет Осаму.
Накахара стоит в чёрных скинни джинсах с декоративными молниями, заклепками и кожаными ремешками чуть выше колена, по два на каждой ноге. Сверху надета чёрная оверсайз футболка, с длинным рукавом и беспорядочным принтом красного цвета.
— С ума сошёл? Мы же с тобой как два придурка будем выглядеть, — смеётся Чуя, смотря на Дазая, который стоит в рваных джинсах светло-синего цвета и розовой кофте с Hello Kitty.
— Или как та самая парочка с разным вкусом в одежде, — подмигивает Осаму.
— Ещё хуже, — закатывает глаза Накахара.
Естественно, именно в таком виде они и продолжают свою прогулку по городу. Посещают ещё несколько популярных мест, заходят в винный магазин, «нападают» на сувенирные лавки и даже делают совместные фотографии.
— А может теперь зайдём вон в тот сквер, — увлечённо спрашивает Накахара и тянет спутника за рукав.
— Нет, — качает головой Осаму, неожиданно становясь странно серьёзным.
— Но… Но почему?
— Нам пора.
— Что? Я думал, мы улетаем завтра, — Чуя сразу становится тише, его плечи чуть опускаются.
— Так и есть. Мы едем туда, ради чего я на самом деле спланировал эти выходные, — Дазай мягко улыбаться и треплет волосы напарника. — Только сначала вещи в отель закинем.
— А? Ну… Хорошо.
Теперь рыжик заинтригован, но вопросов не задаёт. Лишь следует за партнёром, проявляя доверие ничуть не меньше, чем на совместных миссиях.
***
— Дазай, где мы?
Чуя догадывается. Нет, он уже знает ответ. Парень просто не может поверить. Наверное, это сон. Или он умер и по ошибке попал в рай. Всё что угодно, но не привычная ему реальность. Это не может быть правдой. Или всё же…
— Лисенок, ты в порядке? — Осаму звучит почти обеспокоенно. — Ты чего завис? Хочешь пропустить начало?
Накахара не отвечает. Делает шаг в сторону здания, откуда доносятся музыка и крики. Оглядывается на удивленного брюнета и протягивает ему руку.
— Пойдём.
Дазай неуверенно берет партнёра за руку и практически тащит его ко входу. Они показывают билеты, проходят контроль и, уже находясь в помещении, Осаму не выдерживает.
— Да что с тобой такое?! Ты же сам сказал мне, что хочешь на этот чёртов концерт. Я месяц бегал перед Мори на задних лапках, чтобы привести тебя сюда. А ты как будто и не рад вовсе.
Чуя громко выдыхает и молчит какое-то время, рассматривая трещины на полу. Собирается с мыслями.
— Я не могу поверить. Не могу осознать. Это одна из самых лучших вещей за всю мою жизнь, так что, пожалуйста, просто дай мне время, чтобы я поверил, что всё это действительно происходит! — на одном дыхании произносит потерянный Накахара.
Дазай на секунду замирает. Реакция Чуи не совпадает с тем, что он себе представлял. Осаму думал, что напарник будет радостно кричать, называть его сумасшедшим, глупо размахивать руками или ещё что-нибудь в этом роде.
«Ясненько. Похоже, я случайно шокировал его», — Дазай кивает и мягко приглашает спутника идти дальше.
Чуя видит атрибутику LRL. Людей в их официальной одежде. Он всё ещё слишком взволнован, чтобы связно мыслить, поэтому Осаму берет на себя инициативу купить что-нибудь из предлагаемого мерча. Он ведёт напарника к стенду и терпеливо ждёт, пока тот выберет что-нибудь. Рыжик с трудом показывает на футболку, браслетик и блокнот, после чего парни направляются в концертный зал.
До самого выхода группы на сцену Накахара пребывает глубоко в своих мыслях. Он не реагирует на ребят из разогрева, не призывает вместе с толпой основных артистов. И только когда наконец-то видит свою любимую группу, когда солист приветствует фанатов, когда гитарист даёт первые аккорды первой песни, Чуя разворачивается, крепко обнимает Дазая и без конца произносит одно единственное «спасибо». Раз десять, если не больше.
Чуя отрывается, как в последний раз. Прыгает, танцует, поёт наизусть почти каждую песню, срывая голос. Поддерживает любой интерактив, предложенный со сцены. Кажется, что он забыл о существовании мира за пределами этого зала. Полностью погрузился в музыку. Растворился в «здесь и сейчас».
Дазай не разделяет его энтузиазма и лишь наблюдает за напарником, почти неподвижно. Ровно до того момента, когда люди в зале начинают поднимать руки вверх, браться за них и плавно покачиваться в такт мелодии.
— Давай, Осаму, — брюнет слышит голос Чуи, когда последний хватает его ладонь, переплетает их пальцы и поднимает над головой.
На этот раз ошеломленным оказывается Дазай. Прикосновение ощущается странно. Если перед входом протянутая рука Накахары походила на мольбу о помощи, то сейчас в этом чувствуется желание поделиться частью своей страсти. Впустить в свой внутренний мир. Не говоря уже о том, что Чуя назвал партнёра по имени. Хотя принципиально никогда этого не делал.
«Значит, такие вещи раскрепощают людей? Или он настолько благодарен, что ведёт себя подобным образом?» — пытается решить для себя Дазай, двигаясь вместе с напарником.
Ещё через пару песен солист объявляет медленную композицию. Круг, образованный для слэма, превращается в площадку для желающих выразить свои чувства в танце. Двойной чёрный стоят очень близко к этому кругу, ведь время от времени Чуя срывался туда. Они смотрят, как пространство постепенно наполняется парочками.
Ещё полминуты и… Музыканты играют первые аккорды. Зал мгновенно заполняется огоньками от зажигалок и фонариками телефонов. Почти все, кто сейчас не в кругу, зажигают их и покачиваются в такт музыке.
Дазай переводит взгяд на Чую, который завороженно смотрит на танцующих медляк людей и подпевает каждое слово. Накахара не зажигает свой фонарик, но и попросить напарника не решается. Он думает, что это слишком много для него. Для них. И слишком сопливо, и…
И Дазай берет его за руку и тащит в чёртов круг. И притягивает к себе, обнимая за талию. И плевать, что брюнет не очень понимает всех этих нежностей и восторгов. И не знает текст. Не фанатеет от этой группы и вообще первый раз в жизни слышит эту песню. И танцует медленный танец впервые. Он ощущает до боли странную правильность в происходящем. Более того, он хочет находиться здесь. Хочет слегка покачиваться под сопливую незнакомую композицию и прижимать к себе свой личный лучик света.
А Чуя… Он едва ли верит, что всё происходит на самом деле. Если это сон, то он надеется, что не проснётся до конца песни. А лучше пусть это вовсе не заканчивается. Если ради этого нужно никогда не просыпаться, пусть так. Он почти невесомо обнимает напарника, будто боится, что тот исчезнет. Что иллюзия развеется, что хрупкая основа их возможных отношений рухнет, и рыжик свалится в жестокую реальность, потеряв при этом остатки надежды на какую-либо радость от жизни.
А потом начинается припев и Накахара неосознанно прижимается к партнёру сильно-сильно, продолжая петь каждое слово и полностью отдаваясь моменту.
Дазай, сам того не замечая, полностью фокусируется на голосе Чуи. Это красиво. Это успокаивает. Ради этого почти хочется жить.
Не всё в жизни можно выразить словами. Иногда они только мешают увидеть истину. Не всё поддаётся логическому осмыслению. У музыки же есть особая магия. Она лечит души и сближает сердца. Нужно лишь впустить эти ощущения, сдаться в её объятия. У парней и нет желания сопротивляться. Никто не знает, как сложится жизнь в будущем, но на эти несколько минут песни они принимают друг друга, принимают себя и свои чувства. Это похоже на лёгкий транс, в котором нет места страху и сомнениям. Существует только здесь и сейчас, и это тёплое, безопасное место.
Когда композиция подходит к концу, напарники нехотя расцепляются и смотрят в глаза друг другу под восторженные крики зала. А потом Чуя хватает Дазая за ворот и притягивает к себе, увлекая в самый крышесносный поцелуй в их жизни.
***
— Это было невероятно! Скажи, а? — восхищенно произносит Накахара, когда они выходят из здания.
— Да, Чуя. Да. — Осаму тепло улыбается. Он всё ещё не очень понимает эту музыку и восторг всех этих людей. Но рыжик выглядит счастливым, и это заразно. Настолько, что даже Дазай не может устоять перед волной эмоций, которая отражается в глазах напротив.
— Дазай. Ты когда-нибудь задумывался, чем бы ты занимался, если бы не вступил в мафию? — неожиданно серьёзно спрашивает Накахара, пока они ждут свое такси.
— С чего вдруг такие вопросы? — Осаму выглядит немного сбитым с толку, ведь буквально пару минут назад напарник закончил увлечённо пересказывать свои эмоции от выступления любимой группы.
— Ну знаешь… Я бы, наверное, попробовал себя в музыке, — едва слышно и смущённо отвечает Чуя.
— Я думаю, у тебя бы отлично получилось. Ты горишь этим, и у тебя красивый голос.
— Ты правда так думаешь? — у Накахары на лице написано, что он с трудом сдерживает себя, чтобы не прыгать от счастья.
— Да, — серьёзно кивает Осаму.
— Тогда… Я поиграю тебе на гитаре при случае. Ну. Я имею в виду, если ты захочешь, конечно…
— Захочу.
Чуя повторяет свой первый вопрос, когда машина уже подъезжает, но ответа на него так и не получает. Дазай умело переводит тему, и всю дорогу до дома они обсуждают отлично проведённый день.
Добравшись до своего номера, парни по очереди быстро принимают душ, около часа беседуют на кухне за бокалом вина, которое оказывается весьма приятным, и начинают приготовления ко сну. На удивление, Накахара ни слова не говорит по поводу двуспальной кровати, спокойно занимая свою половину. У них есть две подушки и два одеяла. И сколько бы Чуя не протестовал по приезде, сейчас он чувствует себя весьма комфортно. Парень ни за что не признается, но сейчас, начни Дазай к нему приставать, он бы не оттолкнул. Но.
Осаму не стал. Концерт оставил отпечаток и на его душе тоже. Он ещё не осознал характер этих изменений, но понимал отчётливо: они есть.
Поэтому они неспешно болтали, лёжа на спине и смотря в потолок. Воздух будто был пропитан теплом и уютом. Голоса становились всё более сонными, фразы более редкими. Напарники уснули каждый на своей половине, чтобы на утро проснуться в объятиях друг друга и старательно игнорировать этот факт весь следующий день.
