Аргел Тал: Остаться собой

Дэвид уже должен был быть здесь. Он обещал мне. Было бы невежливо отказывать такому парню как он. И ещё более невежливо с его стороны, заставлять меня ждать. Сжимаю и разжимаю кулаки, борясь с поднимающейся из груди злостью. Терпение. Оно не раз спасало вампирские кланы от полного уничтожения. Люди были слабее нас, но у них было три качества, о которых было очень легко забыть: «храбрость», «ум», «мастерство». В дальнейшем, к ним добавилась «магия», недоступная нам до определённого момента. Подобно тупому оборотню Фенриру Сивому — мы обращали детей. Ширли Вергамон — имя которое практически ничего не значит для меня, после того самого дня. Голод отступил, по крайней мере на время. В Визжащей Хижине можно было укрыться от солнечного света, ставшего проклятьем для меня и моих новых сородичей. До рассвета было далеко, но предосторожность не повредит. Заброшенный дом овеянный тёмной славой, внутри которого скрывается вампир — стереотип как он есть. Дэвид был до жути наивен. И всё же, предчувствие упорно твердило, что никто со столь добрым и хрупким сердцем не смог бы вести за собой. Тёмные Фениксы были хороши. Даже лучше, чем могли себе позволить будучи смертными. Потому, они и заинтересовали меня. К тому же, рядом с ними постоянно льётся кровь, особенно, чистокровных. Но была и ещё одна причина. Они были крутыми. Безумно крутыми! Стиль без лишней помпезности, лишь точность, достигаемая явно нечеловеческим методом. И всё же, то с какой лёгкостью они разгромили самодовольного Избранного и его глупых мошек…это было искусство. Потому, пока не придёт час, я буду сражаться рядом с ними — совмещу полезное с приятным. На севере прогремел гром, вслед за которым раздался волчий вой. Нет, более раскатистый и угрожающий, который не смогло бы повторить обычное животное. Оборотень. В некотором смысле, обратная сторона монеты той силы, с которой смертным стоило считаться. Дикость заменила им интеллект, оставив лишь голые инстинкты, взамен они стали чуть сильнее и быстрее. Мне оставалось лишь сочувствовать тем несчастным, что вели безнадёжный бой с монстром. На юго-востоке ощущается мощный выброс энергии со стороны Хогсмида. Обжигающий ореол, за гранью возможного. Ощущаю, как делаю глубокий вдох лёгкими, что уже не выполняли никакой функции. Чтобы отвлечься от появившихся мыслей о новом «источнике», пытаюсь найти какие-либо следы Дэвида. Он приближался по воздуху, используя те дивные крылья нетопыря, которые могла видеть вся школа во время Игр. Учитывая его скорость, он будет здесь через семь минут. Бой с оборотнем уже успел подойти к концу. Оба мага были истощены, но всё же успели ранить оборотня. Ещё одно доказательство человеческой храбрости. Монстр отступал, приближаясь…сюда. Зачем? Что ему могло здесь понадобиться? Спокойно, Ширли. Оборотень не сможет тебя почувствовать, потому скорее всего просто пробежит мимо. Дементоры будто намеренно оставили эту зону без присмотра. Под Гремучей Ивой имеется вход на территорию Хогвартса, ведущий в Хижину. Будто приглашение войти и устроить буйство среди учеников. Дамблдор правда готов подвергнуть их такой опасности? Снова отвлекаюсь, замечая помимо оборотня ещё один тепловой сигнал, приближающийся к Хижине со стороны Хогсмида. Та самая аура. Скарлетт Роуг, подружка Дэвида. Оборотень скорее всего уже почуял её, но…у меня нет на это времени. Спрыгиваю с дерева, затем подскакиваю со спины к ничего не подозревающей Скарлетт и накладываю Ступерфай. Её тело обмякло, позволяя мне спокойно перенести её в безопасное место. Каждая секунда была на счету. Забегаю в дом и запираю её Коллопортусом. Теперь, остаётся просто ждать. На всякий случай, запираю дверь на второй этаж, где и была оставлена Скарлетт. Вернусь за ней сразу же, как только оборотень уйдёт отсюда. Вернуться на дерево казалось правильным решением. Судя по тому, с какой осторожностью оборотень выбирал свой маршрут, внутри этого зверя ещё теплился разум. Человеческий разум, скованный предрассудками. Например, зачем смотреть вверх, когда большинство опасностей находиться на уровне земли. Ему не удастся почувствовать меня или же услышать меня. Судя по всему, он…направляется к дому. Нет-нет-нет! Мой план провалился. Зверь был просто гигантским. Белая шерсть была местами окровавлена, особенно торс. Кто бы не оставил рану в груди существа — мне стоило пожать ему руку. Как только существо медленно прошло мимо меня, удалось рассмотреть его раны на спине. Но в следующую секунду всё изменилось, оборотень резко развернулся и стал пятиться спиной к дому, затем его взгляд устремился прямо на меня. В его глазах читались боль и страх, совсем нетипичные для таких как он. Его когти легко разрубили ствол дерева. Спрыгиваю и удаляюсь от упавшего дерева. — Я хотела отпустить тебя, но выбора нет. — сказав это, ощущаю появившуюся на лице улыбку. Дэвид без лишних слов выпустил очередь из странного оружия, мгновенно появившегося в его правой руке. Оборотень уклонился от нескольких, пропустив выстрел в левое колено. Ясно, Дэвид решил его обездвижить. Не удивлюсь, если он намеренно стрелял навскидку, отгоняя оборотня от дома. «Атакуй справа, сейчас.» — его голос раздался в моей голове. Оборотень действительно открылся со спины, забыв обо мне. Покончу с этим одним рывком. Рука словно копьё врезалась в позвоночник существа, что всё ещё скулило от боли. Только предчувствие позволило перекатиться в сторону. Кто посмел? Дэвид спешно прервал свой выпад, выстрелив в сторону нового визитёра. Андерсен закрылся невидимым барьером. — Я знал, что понятие человечности тебе неведомо, Хайон, но помогать нежити? — сказал он, запуская в меня поток золотой энергии. Судя по тому, что он делал с дементорами, атака довольно серьёзная. — Не тебе осуждать меня, пёс Инквизиции! — прокричал Дэвид, отбив несколько атак оборотня, чтобы затем ударить того в уже открытую рану. Андерсен взмахнул мечом и снова перешёл в атаку. Дэвид предал меня? Или неосознанно привёл за собой хвост. Но настораживало другое. Он будто не обращал внимание на оборотня, что теснил Дэвида, который был «союзником» Поттера. Учитывая, как они общались сегодня утром, Поттер определённо хотел видеть Дэвида другом, а не разрубленной на куски кучей мяса. Тогда почему он не спешит ему на помощь? Или Андерсен был уверен, что сможет разобраться со всеми сразу? Он фанатик, неизвестно какие мысли были в его голове. — Интересные у тебя представления о союзниках. Хочешь услышать моё мнение? Перед нами опасное существо, что должно быть уничтожено. — продолжил Андерсен с явной насмешкой, поставив между Дэвидом и оборотнем барьер. Позади меня лежало поваленное дерево, может, стоит занять высоту? Нет, это не даст мне никакого преимущества. Побегу, и Дэвид останется наедине с этими двумя. К тому же, Андерсен также умел летать. Остаётся лишь одно, принять бой и правильно выбрать момент. Эти двое наседали на Дэвида с двух сторон, заставляя того использовать все свои силы, чтобы просто выжить. Удар оборотня задевает правое бедро, в то время как правый меч отбивает выпад сверху. Зверь совершает рывок, Дэвид уходит в перекате, чтобы затем отгородиться стеной из живых молний. Доспехи инквизитора приняли заряд на себя, тот даже не замедлился, уже занося меч. Прозвучал взрыв, на месте которого образовался кратер. Порывы ветра заставили оборотня спешно перейти на бег, всё больше истекая кровью. Инквизитор попытался выхватить пистолет, скорее всего тоже заряженный этой странной энергией, что ослабляет силу заклинаний. Нужно что-то делать. — Почему? Потому, что я просто хочу жить? Что в этом такого плохо? Или злого? Отвечай! — не сдерживаюсь и атакую, понимая, что другого шанса не будет. Человек передо мной лишь расхохотался, почти безумно. Будто это было какой-то шуткой. Зачем всё это? С точки зрения логики, стоило сбежать, а не привлекать к себе трижды ненужное внимание демоноборца. Но это позволило Дэвиду полностью сосредоточиться на своём бое. Мы разменялись парой ударов. Паладин практически не уступал мне в скорости, размахивая зачарованным мечом. Намеренно подставляю правую руку, чтобы затем заставить жидкость в своих глазах испытать сильнейшее давление, от чего она немедленно нагрелась. Вскоре давление было изменено таким образом, что эта перегретая жидкость выстрелила. Паладин отшатнулся, едва успев прикрыть лицо. Его левая рука изогнулась причудливым образом, приняв удар на себя. Стоит похвалить смертного за такую реакцию, но уже через секунду всё будет кончено. Из такого положения он не сможет атаковать. В отличии от меня. Мои волосы пришли в движение, обвиваю шею глупца, что никогда не смог бы узреть величие Ночи. Неважно, насколько сильна была Аура Оружия, что действительно позволяла людям сражаться наравне с многими монстрами. Андерсен оставался человеком, которому был нужен воздух. Чтобы произнести заклинание, сделать жест или просто не отключиться. — Ты не оставил мне выбора! Все вы одинаковые, кричите о спасении человечества, чистоте крови, высшем благе, но на деле…вам просто нужен предлог, чтобы убивать себе подобных! Лицо Андерсена побледнело, его левая рука странно дёргалась, должно быть пыталась сопротивляться моей хватке. Правая уже не двигалась, сломанная в трёх местах. Ещё две секунды, и его тело навеки поглотит тьма. Но затем, в правый бок прилетела ветка, от того самого поваленного дерева. Ветка крутилась, почти также как кисть моего врага. Золотистый шлейф оставлял неприятное покалывание. Пытается ослабить мою хватку? Бесполезно. Он улыбался, всё с той же насмешливой, раздражающей ухмылкой! Оборотень окончательно ушёл в защиту, пытаясь уйти от пары мечей, вращающихся с нечеловеческой скоростью. Даже Аура Оружия не могла дать такого эффекта. Подсечка и обманный удар в грудь, резко перешли в косой удар в правую руку оборотня. Дэвид рванул вперёд, уже приготовившись к завершающемуся выпаду. Но…спустя мгновение его золотой меч был сломан, в левой руке осталась лишь рукоятка. Оборотень каким-то образом не только спас руку, но и сломал клинок Дэвида, отвечая шквалом ударов. Паладин стоял за моей спиной, как ему это удалось? Тело скрутило от боли, настолько настоящей, что это казалось сном. Кошмаром, что заставил бы любого проснуться. Мои волосы…как ему удалось вырваться из этой хватки? Моё тело буквально перекручивалось, как…та самая ветка. — Вини в этом свою новую суть. Будь ты человеком, заметила бы сразу. Боль — естественный предохранитель тела. Вряд ли у тебя получилось бы противостоять Спирали, но всё же. Подобно Ауре Оружия, Спираль была создана против монстров, обладающих регенерацией и контролем тела. — в его голосе было торжество. Смертный упивался этим моментом, указывая на достижения тех достойных воинов, что сражались с созданиями Ночи, много лет назад. Он не имел с ними ничего общего, ведь они были хорошими людьми, что убивали быстро — из сострадания и милосердия. Нависший надо мной был лишён этих качеств. — Я могу отменить эффект, но не раньше, чем ты ответишь на парочку вопросов. У тебя сильная воля и сильная выдержка. Ты цепляешься за свою прошлую жизнь, не атакуешь людей, но рано или поздно уступишь своей природе. Я делаю это из милосердия к тебе. Воздух в прямом смысле похолодел, жгучее чувство в правом боку…замедлилось, прежде чем исчезнуть насовсем. Тот самый приём, которым Жанна Бладфоллен останавливала летящие в неё заклинания, поглощая кинетическую энергию. Дэвид…не дал мне умереть, одновременно с тем отправив оборотня в нокаут. — Цэлестис Пэна! — прокричал паладин, за спиной которого появились ангельские крылья, как тогда на поезде. Огненно-жёлтый взрыв, что должен был захлестнуть Дэвида, столкнулся с ярко-красной сетью из щитов. — Разумеется, ты говоришь о небесах. Говорят, что при воскрешении души несчастных вырывают из объятий бога, когда они должны были достичь небес. В некотором смысле, так оно и есть. Разрушенная душа, зациклившаяся на единственной цели или же демон. Но правда в том, — они скрестили клинки. Неуместный символизм этой ситуации казался почти смешным. Полудемон сражался с воином Света. Их клинки сталкивались по несколько раз в секунду. По какой-то причине, Дэвид не спешил переходить в свою истинную форму. Он резко отпрянул, после чего ответил восходящим ударом, сбив с Андерсена его шлем. Паладин ответил колющим ударом, что был сразу же перенаправлен, затем последовало ещё три, что столкнулись с мечом Паладина. Впервые, на лице Дэвида появилась слабая улыбка, движения ускорились, будто с каждым ударом стряхивал с себя мешающую шелуху. — Что именно это является лучшим исходом. Даже парии в этом плане могут быть более счастливы, ведь сама их суть противоположна так называемым «богам». — Как ты смеешь отказывать людям в долгожданном покое, что ждёт их после смерти? Лучший исход это потерять душу, став бездушными вне взора бога? Безумие, ничего более! — прокричал Андерсен, подставив левую руку под удар, одновременно с этим пронзив тело Дэвида насквозь. Меч выпал из его рук, на лице отпечаталась маска боли, что могла перерасти в настоящую агонию. Паладин провернул меч с триумфальным рыком. — Будь ты проклят! — С этим ты опоздал. — с этими словами, из кулаков Дэвида мгновенно вышли костяные когти, пропитанные Аурой Оружия. На одном движении, он нанёс своему противнику симметричный удар. Паладина спасли лишь его рефлексы, заставившие перекатиться в сторону от взрыва, что едва не оторвал ему ноги. Инквизиторский клинок всё ещё был в Дэвиде, который рывком вырвал его из себя и бросил на землю. «Ширли, беги. Я позабочусь об остальном.» — теперь, Хайон обратился ко мне, всё также используя телепатию. Его дыхание слабело, оба сердца бешено колотились в пробитой груди. Он намеренно подставился под этот удар, так как оборотень успел измотать его. Безумец или гений? Лорд Кайн говорил, что этим отличались все Хайоны. Мрачная решимость выполнить задуманное, любой ценой. Даже ценой того, что люди ценят больше всего. Я не могу…не могу оставить его. Такой человек не заслуживает смерти. Он коснулся головы Андерсена, после чего вокруг его рук появилось светло-голубое сияние. — «Я стёр воспоминания Андерсена. Оборотень скоро придёт в себя, но к тому времени его звериная часть уступит место человеческой. Скоро рассвет, тебе нужно спешить.» Несмотря на свою холодность, в его душе ощущалась забота. Страха не было, как и скрытой злости. Словно старший брат, что всегда найдёт слова поддержки. У которого всегда есть план. Несмотря на всю чуждость его глаза говорили: «Я тебе не враг.» В его руках была пара небольших кристаллов, от которых исходила жизненная энергия. Он поглотил все имеющиеся запасы энергии, чтобы ускорить свою регенерацию. Сейчас, когда он был слаб…нет. Жажда крови разгорелась с новой силой. Убить такого как Дэвид было бы непростительным предательством. «Почему ты это делаешь? Зачем рисковать всем, ради спасения нежити?» — эти вопросы не давали мне покоя. Мне нужно знать ответ. «Ты всё ещё человек, Ширли Вергамон. И тебя ещё можно спасти. У тебя есть два варианта: вернуться к созданию, что обратило тебя, сделав вид, что ничего не произошло. Или последовать за мной, чтобы вернуть себе человечность.» «Это действительно возможно?» — что-то в его словах заставляло меня насторожиться. Если он знал способ избавления от жажды крови, тогда почему не использовал его на себе? Одержимые поглощают души, но для них кровь имеет почти тоже самое значение, что и для любого вампира. «Да. К концу этого года ты снова станешь человеком, не только душой но и телом.» — уверенность с которой это было сказано, заставило моё сердце испытать трепет. Он не лгал, его тело не смогло бы этого скрыть. Как и аура, что не колебалась ни секунды. — Что здесь произошло? — новый голос заставил меня испытать что-то схожее с весельем. Скарлетт пришла в себя и открыла зачарованный замок. — Отец Андерсен был ранен оборотнем. Как ты? — пытаюсь скрыть появившуюся в голосе неловкость. Роуг определённо шла сюда намеренно, получается она знала о нашей с Дэвидом встрече. Пыталась помешать или наоборот помочь? Неважно. У меня не было причин желать ей зла. Тем временем, Дэвид заставил тело Андерсена левитировать и спешно перенёс его внутрь Хижины. — Я в порядке. Рада, что с вами обоими тоже всё хорошо. — даже находиться рядом с ней было сложно. Но возможно, именно это и было моим испытанием? Возможно, Дэвид намеренно отправил её сюда, чтобы понять с чем имеет дело. Энергия исходящая от этой девчонки просто за гранью. Она могла бы уничтожить меня на месте. Словно…солнце. Понятно, почему Дэвид так мягок с ней. Ему нужен был кто-то, кто напомнил бы о грани. — Как думаешь, я могла бы присоединиться к вашей команде? Я слышала, у вас закрытый клуб по интересам. — Присоединиться к нам может любой, в отличии от «Армии Рассвета». Мы всё всегда делаем вместе и защищаем друг друга любой ценой. Жанна говорила, что такой тип сплочённости может отпугнуть многих. — Скарлетт говорила с заметной грустью в голосе. Учитывая её трагичный опыт на первом курсе, было странно видеть в ней желание найти друзей. Что до Жанны, она была права. Пример Пожирателей Смерти всё ещё был свеж. Люди идущие за харизматичным лидером, верные ему до конца и готовые на всё. Да, это могло бы стать угрозой. — Звучит как что-то отлично подходящее, для кого-то вроде меня! Спасибо, что прояснила некоторые вещи. Увидимся! С этими словами спешно покидаю Скарлетт. Прости, но как бы мне не хотелось остаться с вами двумя, есть нечто намного более важное. Это имеет первостепенную важность. Встреча с настоящим кошмаром, которому не было места в этом мире. Наверное, было бы милосерднее убить того паладина сейчас, чем ждать вынесения Ультиматума. По подземному ходу быстро добираюсь до Гремучей Ивы, спокойно уклоняясь от её медлительных попыток достать меня. Шутя сбиваю несколько веток ногой, не ощущая никакой боли в процессе. Просто вымести злость. Мне потребуется всё моё хладнокровие, чтобы выдержать очередную «встречу сообщников», как это называл Маска. Маскирующее заклинание гарантировано укрыло меня от любых нежелательных глаз, хотя опасения продолжали грызть мою душу. Или то, что от неё осталось. Спускаюсь в подземелья, мысленно желая, чтобы кто-нибудь остановил меня. Кто-нибудь. Ещё одна потайная ниша за картиной, открывающая проход в стене рядом — никакой оригинальности. Отсутствие света никак не помешало мне спускаться по извивающейся лестнице. Судя по пяти аурам внутри помещения, вся группа была в сборе. Пройдя по коридору, открываю тяжёлую на вид дверь. Дверь ведущую в ад. Не в том наивном смысле, в каком его понимали обычные люди. Это было состояние души, что преследовало меня каждый раз, когда дело доходило до подобных «собраний». Комната была безвкусно-кричащей, сверкающей от переизбытка золота. На этом решении настояла Алхимик, решившая в своём высокомерии нарушить один из законов Гэмпа. — Опаздываешь, Дракулина. — сказал Крушитель, своим вибрирующим от напряжения голосом. Он никогда не повышал его, но ни у кого не было сложности с пониманием его слов. — Оборотень задержал. — о своей встрече с Хайоном и Скарлетт лучше не говорить. Незачем создавать лишние маски. Все присутствующие были без масок, до поры, пока нам снова не придётся выйти на публику в тех нелепых костюмах. — Полагаю, мы можем начинать. — оскалился Уроборос, привлекая наше внимание. Он насмешливо отсалютовал гербу Хогвартса, что был перечёркнут. Неро Вайнберг, ученик Слизерина. Парень среднего роста, с вишнёвого цвета волосами и чёрными глазами. Его можно было назвать симпатичным и он использовал это на максимум. Впечатление портила лишь устрашающая аура и едва сдерживаемая жажда разрушения. — Доклад. — Так точно, сэр. — первой отозвалась Алхимик, чьи непослушные изумрудные волосы спадали на плечи. В её карих глазах пылала та же энергия разрушения, что и в Уроборосе. Доротея Браун, с Гриффиндора. Единственная из всего факультета, что не вызывала у Снейпа отвращения. Кроме этого никак не выделялась. — Найти Проклятые Хранилища оказалось детской задачкой. Сложнее выйдет с ингредиентами для зелья…оно будет готово, уверяю, просто потребуется чуть больше времени. — Система вещания всё также под нашим контролем. Местные оказались до жути предсказуемыми. — отозвался Маска. Дэн Дэниел, с Рейвенкло. Расчётливый, если не сказать бесчувственный. Он был выше Уробороса почти на голову, светловолосый и атлетично сложенный. — Не то чтобы у них был выбор. — Укрывая убийц и клятвопреступников они уже потеряли право на какой-либо выбор! — горячо выпалил Палач, он же Ли Грант с Пуффендуя. Не знаю как он вообще смог попасть на него. Парень спортивного телосложения и среднего роста, с неопрятными темными волосами и голубыми глазами. Затем, он успокоился, хотя это стоило ему немалых усилий. — Проникнуть в Тайную Комнату было не слишком сложно, кто-то постарался до нас, распотрошив большую часть охранных систем. Внизу было несколько зомби и парочка химер — ничего серьёзного. Цель достигнута. Он положил на стол некую книгу, что держал до этого за пазухой. От неё веяло древностью, удивительно как она не развалилась. Глаза Вайнберга сверкнули расчётливым блеском. Быстро пролистав фолиант, Неро щёлкнул пальцами, сжигая тот. Если что-то касалось новых знаний, тот делился ими крайне неохотно, только по мере необходимости. В этом фолианте были все знания местных о создании порталов в другой мир. — В Хогсмиде произошёл мощный всплеск энергии, есть жертвы! Никакой Ключ того не стоит! Моя семья… — последний член группы, Клауд Кастервилл, даже не получил кодового имени. Он пытался сохранить ровный тон, но его страх был почти физически осязаем. Мне было его жаль, так как он был вынужден находиться здесь. Неро оскалился, смерив того взглядом, что ни сулил ничего хорошего. Дуновение ветра, Неро уже пересёк комнату, подняв Клауда за воротник. Тот не сопротивлялся, зная чем это могло закончиться, также не рискуя отвести взгляд. — Тебе давно следовало понять, Клауд, для меня нет ничего ценнее… — Вайнберг прервался, картинно приложив ладонь к уху. Тело ребёнка, душа психопата, что наслаждался ощущением того, как держал чью-то жизнь в своих руках. Буквально. Они все были Чистокровными, будущей элитой Магической Британии. — Победы! Победы любой ценой! — прокричали все остальные. Они действительно верили в это, так как всегда получали лучшее, из возможного. Но недооценивать их — смертный приговор. — В этом твоя проблема, друг, ты не слушаешь! Твоя семья в безопасности, ну, пока что. Всё зависит от того, насколько полезным ты окажешься. — Неро закончил говорить, отпустив Клауда на пол. Тот шумно откашливался, стараясь восстановить дыхание. Затем он получил удар по рёбрам со стороны Неро, который назидательно поднял палец вверх. — Надеюсь, ты усвоил урок? Мальчик кивнул, медленно поднимаясь с пола. Клауд испытывал ненависть, жгучую как огонь в сердце ненависть. Неро увидел его талант прорицателя, потому насильно завербовал в состав группы. Единственное, что сдерживало Клауда — страх за жизни своей семьи. — Так точно. — выдавил Клауд, ненавидя себя за эти слова. Мне хотелось сделать шаг вперёд, встать рядом с ним, но это было сравнительно тому, как нарисовать на себе мишень. Покажи Вайнбергу слабость — он использует её не колеблясь ни секунды. Все присутствующие это понимали. — Отлично поработали, друзья мои! Дэн, на тебе Хранилище. Ли, следишь за «Армией Рассвета», Ширли, «Тёмные Фениксы». Я и Доротея займёмся содержимым хранилища. Клауд…если увидишь что-нибудь, не стесняйся, излагай. Первую фазу объявляю законченной. Увидимся в конце месяца! Запомните этот момент, уж они его точно не забудут! На этом собрание было окончено. Он получил, что хотел. Если последнее хранилище будет открыто, всему настанет конец. Зная Доротею, она закончит своё зелье, что станет ключевым элементом плана. Клауд подумал о том же, кивнув мне. Нет, в прямом бою у нас нет шансов. Даже если бы мы сражались с Неро всей командой — наши шансы были бы равны нулю. Перед такими людьми как он, даже моя жажда крови была отброшена в сторону, при мысли о том, чтобы встать между этим человеком и его целью. Он был чудовищем, что пригрозило смертью двум третям невинных учеников из всего Хогвартса и всем тем, кто окажется рядом, чтобы получить желаемое, а потом всё равно убить их всех. Две трети всех детей-магов Британии, и неизвестному количеству учеников по обмену из других стран. Он не скрывал своей внутренней гнили, напротив, он гордился ей. «Принять Тень», так он это называл. Стать монстром, что был в глубине души каждого человека. Вайнберг прольёт реки крови чтобы получить артефакт, и ещё больше, чтобы удержать его у себя. Когда контроль будет утерян надеюсь, что мне хватит духа в последний раз увидеть солнце. Дэвид, я надеюсь, что ты сможешь простить меня. Потому, что у меня нет сил для того, чтобы простить себя.