Аргел Тал: Остаться собой

Как они могли так поступить? Мы же были товарищами, разве нет? Натаниэль, строящий из себя рыцаря, Нора, что всюду носилась за Рейном, прямо как… Джинни. И сам Рейнхарт, помешанный на крови и поединках монстр. Они бросили меня здесь, в Зале Наказаний. Не пошевелиться, смирительная рубашка плотно связывала руки за спиной. Они поверили, что я одержим, или же обезумел — оба варианта одинаково ужасны. Как Он, мог отдать такой приказ? Это было похоже на ещё одну ужасную шутку Фреда и Джорджа, которую нельзя было связать с юмором. Почему это не сработало? На Играх и во время дуэлей, Дэвид показал себя как решительный человек, а выступив против Краучей он показал свою волю. Империо должно было прекратить действовать, отец был в этом уверен. Может, там было не только Империо, а скажем, Амортенция? Бладфоллен готовила что-то такое вместе с Джинни, прежде чем ударить её в спину. Это была её вина. Это была её вина! Вернее, не только её. Аурея Бладфоллен, сестра и сообщница, что также помогала с пытками. В этом нет сомнения, где старшая, там была и младшая. Мне кажется, всем близнецам это свойственно — всегда держаться вместе. Также Рейнхарт, что даже не пытался скрыть своё подлое нутро. Он насмехался над состоянием родителей Невилла, унижал его самого, а потом вытер им пол. Даже если Невилл поддерживал Крауч, это не повод топтать его достоинство. Я был рядом с ним, когда он, Симус и Дин восстанавливались после той дуэли. Такой человек легко мог согласился смотреть на пытки, и даже участвовать в них. «Интересно, но эти мысли куда-то вообще ведут? Я предупреждал тебя, контроль над твоим другом слишком прочен. Боюсь, в этом есть и моя вина — я не был достаточно убедителен.» — голос явившийся из неоткуда, причём во всех смыслах, учитывая окружающую меня темноту. Именно он подсказывал мне нужные слова, как выяснилось, не способные достучаться до Дэвида. Кажется, эти мысли он тоже услышал. — «Ясно, заблуждение историка. Как интригует.» Сарказм неприятно резал уши, что кстати тоже было его идеей — задеть гордость Дэвида, спровоцировать на что-то резкое. Заставить его союзников обратить внимание, возможно, помочь мне. То что мы сказали, должно было разорвать все возможные узы между ними. Заставить всех его «друзей», отвернуться от него — ведь как сказал мой союзник, они стали для него всем миром. «Как я и сказал, мы его недооценили, вернее, его союзников. Аурея Бладфоллен не дала твоим словам достичь нужных ушей. Изобретательно.» Тогда что нам остаётся? Дамблдор. Да, он сможет меня спасти. Дэвид как и положено верному псу, расскажет обо всём директору. Вот тогда наши слова достигнут самых нужных ушей, из существующих. Рядом с правым ухом послышался снисходительный смешок. «Я бы не был так уверен, иначе, Дэвид отправил бы тебя к директору, а не сюда. Он будет держать тебя здесь, пока с «Северным Ветром» не будет покончено.» — несмотря на правильность этих слов, в них верилось с трудом. Что произошло в тот день в Тайной Комнате? Что произошло с моими родителями прошлым летом, когда нас с близнецами переместили в штаб-квартиру Ордена Феникса. Я отдал бы что угодно, чтобы знать ответ. «Знание — сила и спасение, которое нужно заслужить. Я могу дать ответы на твои вопросы и даже более того — устроить встречу с твоей семьёй. Вопрос лишь в том, что ты можешь предложить мне.» — пока он говорил, мне хотелось кричать. Мне было нечего отдать, так как у меня ничего не осталось. Ощущение присутствия за спиной усилилось, но там предсказуемо никого не оказалось. Ради попытки освободить Дэвида, я пожертвовал нашей дружбой, и похоже репутацией в школе. У меня ничего нет, кроме моей жизни. Должен быть другой путь. «Конечно, ты можешь предоставить свою судьбу в руки монстра, который убил твою семью. В таком случае, наша сделка не будет иметь никакого смысла. Твои братья попытаются тебя вытащить и также попадутся в ловушку. Итог: весь ваш род будет уничтожен, а имя будет проклято.» — в его голосе появились резкие нотки, что уступили место плавной размеренности. — «Ты всегда хотел, чтобы родители тобой гордились, мы все этого жаждем. Это твой шанс — стать героем. За это я прошу у тебя то, что для тебя дороже всего — на мой взгляд, справедливый обмен.» Он говорил складно, ему хотелось верить и всё же…почему это было так сложно? Как там говорил Дэвид? Точно, убивать имеет право только тот, кто сам готов быть убитым. Надеюсь, подчинённые ему монстры тоже следуют этому правилу. Я готов заключить договор. «Ты определённо унаследовал эту храбрость от своей матери. Успокой своё сердце и смотри.» — теперь в его голосе появилась тоска, быстро сменившаяся холодностью. Сначала пришла боль, затем в нос ударили запахи гари, золы и крови. Поместье Хайонов было объято пламенем, бой шёл везде. Столько трупов…и почти все из них выглядели пугающе знакомо. Затем, воспоминания стали более…яркими, появились звуки и более различимые очертания предметов. — Держись, Жанна! — крикнула Скарлетт намеренно отвлекая огонь на себя. Мама явилась лично, вместе с Перси, Биллом и бабушкой Сендреллой. — Они прорвались через баррикады, Скарлетт! — будто с радостью закричала Жанна, уклоняясь от очередного заклинания и отвечая синим лучом, пробившим оборону мамы. Развить успех помешали остальные. Ничто не могло бы помешать нашей командной работе. — И сейчас пожалеют об этом! — прокричала Скарлетт, не ведая какому монстру пришла на помощь. — Ну же, убей их всех! Я знаю, ты можешь лучше! — прокричала Жанна, после чего раны на её теле мгновенно затянулись. — Ты заплатишь за смерть моей дочери, мерзавка! — прокричала Молли, выпустив неизвестное мне заклинание. Выставленное Контего, отразило удар в сторону Билла. Тот увернулся, но порыв ветра сбил его с ног, выводя из боя. А это значило лишь одно, Аурея пришла в себя. Брат этого не заметил, за что и поплатился. — В таком случае, тебе стоит быть быстрее! — в такт этим словам, Жанна мгновенно разорвала дистанцию с Молли, ударив ту в живот. Это не было боем, скорее представлением. Словно ветер, Бладфоллен уклонялась от каждого заклинания, изредка отвечая тем бронебойным лучом. На её лице была холодная улыбка. — Гурен. Билл рефлекторно выставил щит, но заклинание пробило его насквозь, вместе с телом самого Билла. В его груди появилась огромная дыра. Меня едва не вырвало. — Как ты посмела! — в голосе Молли ясно читалась чистая ярость, её глаза налились кровью. Аурея оттолкнула Скарлетт в сторону, заслонив щитом от атак Перси. — Осторожнее, твоё сердце не настолько крепкое. — ответом на слова Бладфоллен были три заклинания, запущенных Молли. Седрелла трансфигурировала кусок стены в огромное лезвие, что влетело в торс Жанны словно копьё. Заклинания ударили в голову, сердце и живот. Но не оставили и следа, словно удар пришёлся по скале. — Вы неплохо потрудились над всем этим. Скажи, это того стоило? — Для тебя всё это какая-то игра, верно? — сквозь зубы проговорил Перси. Он закипал от злости. — Ты убила Джинни и Билла, с улыбкой на лице! Вместо того чтобы принять ответственность за свои действия, ты просто спряталась за спинами друзей, хотя всей этой битвы могло и не быть… — …Сдайся я вам, верно? Позволить убить себя потому, что Большую Мамочку терзает совесть, ведь отомстить Эндимиону не получилось, тут вас опередил Дэвид. И какую благодарность он получил? Большая Мамочка вырвала его сердце! — улыбка на лице Жанны на мгновение сменилась оскалом, голос опасно надломился при упоминании того, что произошло в кабинете директора в прошлом году. Мама рассказала о том, как трусливо Бладфоллен спряталась за спиной Дэвида. Винить в его ранении она может лишь себя. — И сейчас, устроив это рейд вы встали на один уровень с Пожирателями Смерти. Браво. Перси и Молли атаковали почти синхронно. Они попытались обездвижить Жанну, забыв о Скарлетт и Аурее, которые забыли о Синдерелле, что готовилась произнести новое заклинание, огибая сражающихся с левого фланга. Скарлетт бежала наперерез, не дав ей совершить задуманное. — Авада… — Седрелла готовилась воспользоваться смертельным заклинанием, что ломало душу использующего. Применив его, она скорее всего испытала сильнейшую муку. — Этнео Найф. — разряд молнии ударил в сердце Седреллы. Её тело пошатнулось, а затем упало на спину. Скарлетт убила её без колебаний, и крокодильи слёзы на её лице этого не изменят. — Скарлетт оказалась намного сильнее чем мы думали. — резюмировала Жанна, лениво уклоняясь от заклятия Перси в прыжке, чтобы затем нанести удар по маме. Она успела лишь повернуться, когда серия ударов пришла в её корпус, размазав внутренние органы. Ужасная, ненужная жестокость. Тело мамы покрылось тонким слоем льда. Перси попытался закричать, но из его горла доносился лишь слабый клёкот. Он упал на колени, выронив палочку и тихо плача. — Забавно, ведь Чистокровные всегда предпочитали видеть на коленях кого-то другого. Но времена меняются, наследие Чистокровных — не больше чем пыль. — Дамблдор остановит вас. — прошептал Перси, находясь в полном отчаянии. Остановит, брат, я прослежу за этим. — Может, да, может, и нет. Ты никогда не узнаешь об этом. Прощай. — Жанна пожала плечами, после чего нанесла последний удар в висок Перси. Её сила, скорость, выносливость и исцеление — всё это было за гранью. Она — человек-армия, как и Дэвид. Этот стиль боя, где маггловские приёмы совмещались с магией — так сражаются все Падшие, но она…определённо они с Дэвидом стоили друг друга. Бладфоллен медленно подошла к Скарлетт, на её лице сияла тёплая улыбка. Она крепко обняла её, словно подругу. Смена обзора, передо мной был центральный зал — последняя линия обороны. Калли и Чарльз прикрывали фланги Алехандро, что воспарил на крыльях из чистого пламени и врезался в отца, пронзая того мечом. — Орудия к бою! — проревел Альфред, поливая выживших Уизли потоком изумрудных лучей, что плавили камень и сталь. — Узрите, техномагию — мощь будущего! — Отведайте, моей бушующей верности! — в такт ему крикнули Натаниэль и созданные им иллюзии, что мешали сосредоточить огонь на нём и его союзниках. — Спаяны кровью! — Рейн извергал живые молнии, что сами поражали цели. Он смеялся, наслаждаясь каждой секундой происходящей бойни. — Закрыты от зла! Духом готовые к смерти! Но это меркло в сравнении с силой грома Алоиса Рейнхарта, что спина к спине с Клосом сражался в некотором отдалении от остальных. Они убили всех. Без пощады или жалости. Рейнхарты вряд ли даже знали значения этих слов. Дэвид знал. Дэвид с самого начала знал обо всём этом! Его союзники и бровью не повели, когда «Северный Ветер» взял всех нас в заложники. Он практически в лоб рассказал мне об этом…возможно, пытался предупредить в обход заклинания или же…просто издевался. Они все участвовали в расследовании убийства, что сами и совершили. Теперь, мне нужно освободиться и… «Ты просил ответов, а не возможности рассказать о увиденном.» — напомнил неизвестный благодетель, о котором было очень легко забыть. — «Теперь, твоя очередь выполнять условия нашего договора. Твоя жизнь — в моих руках. Он обманул меня. Какой смысл от правды, если она останется неуслышанной? И снова, рядом раздался раздражающе-снисходительный смех. «Я — Мальдорор из Тысячи Сынов, и моё слово крепко. У тебя действительно будет шанс отомстить, и твоя смерть будет даже более полезна, чем вся твоя жизнь. Ведь именно мне дано решать, где и когда она прервётся. Это твой последний разговор, прежде чем весь твой мир окраситься чёрным.» — его голос стал тише, в нём появилась жалость. — «Скоро всё закончится.» *** Выйти из ментального транса оказалось труднее, чем обычно. Работающее вокруг местной академии псайкеров «Нуль-поле», работающее в «нейтральном» режиме, усложняло жизнь. Трюк с телепортацией Тиберона и его отряда был одноразовым и обошёлся мне малым ковеном. — Господин, лорд Тиберон из Повелителей Ночи прибыл. — голос одного из младших адептов вывел меня из размышлений. Весь экипаж мостика был чист от касания Варпа, потомки экипажа набранного ещё на Просперо и Александрии Четыре, после того как Гибельный Шторм закончился. Мы бежали от удара Империума в Око, а затем, последовала Рубрика Аримана. «Квинтус» был фрегатом, что стойко выдержал многие испытания, включая Осаду Терры. Иронично, что он стал сборным пунктом для штурма «другой» Терры. По пути в зал для брифингов встречались немногочисленные Гвардейцы Шпилей, что почтительно склоняли голову при моём приближении. Отвечаю кивком. Наследие Просперо будет жить, пока хотя бы один из сыновей Магнуса стоит на его страже. Тиберон расплывается в улыбке, едва мы пересёк порог. Его техножрецы неплохо постарались, восстановив цепную глефу его брата. Помимо отпрыска Кёрза, в комнате было двое смертных, что кровью заслужили права входить в военный совет. Неро Вайнберг, лидер местного культа «Северный Ветер» и Олег Зиновьев, лидер «Рождённых Кровью», тоже местные. Если первые не имели бога-покровителя, то вторые отдали себя Кхорну. В тени у левой стены таился высший вампир Кайн, он же «Последний Лорд». Именно он создал «Немёртвый Легион», на чьи обветшалые плечи ляжет простая задача — уничтожение и деморализация противника. Даже если местные лоялисты попытаются пересидеть основной натиск в замке, их ждёт крайне неприятный сюрприз. Последним явился Кхарн из Пожирателей Миров. Живая пасть Бога Войны и его сильнейший чемпион. Именно он обратил тактический проигрыш Тиберона, в стратегическую победу, покалечив капитана лоялистов. Маловероятно, что после близкого знакомства с цепным топором Кхарна, он сможет оправиться. — Можем начинать. — с этими словами, гололит ожил показывая Хогвартс и его окрестности. — Как я и обещал, право первого удара достанется тебе, брат. Убивай, калечь и жги всех, кто попадётся тебе на пути. Кхарн едва заметно кивнул, шумно выдохнув. Не рискую читать его мысли или соприкасаться с его аурой — Гвозди Мясника не прощают подобного. Его правая рука ухватилась за цепной топор. Вероятно, он уже представил как пустит его в ход. Насильно телепортировав его, я рисковал. Казалось, сейчас он был…сдержан, если так можно было выразиться. Тиберон снова решил пройтись по лезвию ножа. Нострамская крыса никогда не держала язык за зубами, предпочитая выводить всех из себя. Как бы он не пытался подражать Первому Капитану Севатару, у него не было его харизмы и навыков. Его воины были полезны как диверсанты, и на этом их ценность заканчивалась. — Удачи, кузен. Реабилитироваться никогда не поздно, особенно когда бежишь с поля боя. — стоило последнему слову повиснуть в воздухе, Кхарн мгновенно преодолел разделяющее их расстояние и ударил Тиберона косым ударом. Если сын Конрада и пытался увернуться, то его настигли в самом начале движения. Рассекая керамит и поддоспешник. Сила удара отбросила Повелителя Ночи в дальний конец зала. Кайн и Олег кровожадно улыбались, испытывая удовольствие от того, что превосходящие их существа пускали друг другу кровь. Вайнберг смотрел с привычным высокомерием, удовлетворившись не самим насилием, а реакцией на него. Его жажда крови была психологической, в то время как для первых — она являлась основой всего. — Кхарн, с него хватит. — говорю с чётко выверенной интонацией, не допуская и намёка на злость или вызов в любом виде. Пока что, они оба были нужны. — Этот мир — слаб. Мы выпотрошим его во имя Кхорна, колдун. — он указал на поднимающегося Тиберона. — Твой страх — отвратителен, твоя кровь — слаба, лучше отступи в свои тени, пока ещё можешь. — Господин, какую роль вы возлагаете на нас? — выученная почтительность Вайнберга раздражала. Он медленно склонил голову, ненавидя себя за это. Он жаждал силы — но это само по себе было слабостью. Его культ посеял беспокойство и страх, двое из его людей всё ещё были внутри замка. — Вы рассредоточитесь по ключевым точкам, и помешайте местным организовать оборону. — сказав это, ощущаю исходящее от него недовольство. Он намеревался открыть Хранилище в одиночку. Поразительное высокомерие. — Затем, выдвигаетесь для блокирования Убежища. — Есть сэр. — он старался звучать отчуждённо, но в его взгляде горел огонь непокорства. Он предаст при первой же возможности. Не то чтобы, у местных была возможность защититься. — Рождённые Кровью займут плацдарм в зоне высадки. Ваша цель — замок. Второстепенные цели — игнорировать. — культист Кхорна кивнул, сжимая и разжимая кулаки. В его серых глазах отражалось предвкушение, а на тронутых сединой русых волосах, можно было заметить капли крови. Он и его отряд были экипированы по единому стандарту, были вооружены и обучены в целом лучше, чем обычные рабы с палуб «Катехизиса», захваченного Кхарном, но в сравнении с Астартес — они были в лучшем случае ополченцами. Чёрные бронежилет поверх такой же майки, ножны с мачете за спиной, набедренная кобура со стаб-пистолетом и стаб-винтовка в руках. — Ясно. Нагличанам давно пора знать своё место. Кровь за Бога Крови. — несмотря на кажущийся контроль, каждая молекула в его теле наполнялась ненавистью. Дело не только в прикосновении Кровавого Бога. Он ненавидел их задолго до этого. Не из личной обиды, скорее из самоутверждения. Некоторые вещи не меняются, да и с чего бы? Их было легко обратить к Хаосу, в отличии от того же Рона. Люди всё также слабы, потому когда-то и создали нас, Астартес — стражей колыбели Человечества, что мирно дремало практически не ведая о опасностях вселенной. Несмотря на их полезность, от них также стоит избавиться. Отчасти, с этим поможет Кхарн, в процессе боя убивая всё на своём пути. Оба культа были мне противны не меньше, чем чуждый человечеству вампир. Они так легко предали свой родной мир — отвратительно. — Кайн, ваш «Немёртвый Легион» атакует Хогсмид и будет продвигаться к замку. Окружите и сломите дух защитников. — вампир нехотя кивнул, на миг оскалившись. Его чуждый разум был далеко отсюда. Он поставил лишь два условия: Часть учеников для пополнения клана и кровь Дамблдора. Именно поэтому, боеспособынй культ отправляется к Убежищу — лояльность этого монстра, в отличии от культа, окупится со временем. — «Эффект Калигулы» не затронет ваших воинов по причине их новой природы… — Ритуалы. Арканы. Колдовство. Восставшие из мёртвых и предатели среди живых. — Кхарн не скрывал своего призрения к подобным тактикам. Его легион всегда был слишком буквален на ум, задолго до Гвоздей. «Эффект Каллигулы» — ритуал позволяющий увидеть желаемое, почувствовать триумф от обладания запретным плодом — рукотворный рай для каждого — состояние высшего блаженства. Это в некотором роде поэтично — весь год местных преследовали страх и паранойя, но в этой иллюзии они забудут обо всём. Дивный сон от которого не захочется просыпаться. А разрушенный замок, станет их усыпальницей, напоминанием для тех, кто дерзнул воспротивиться воле Тзинча и лорда Магнуса. Рык заставил вернуться в нелицеприятную реальность, что была далека от идеала. Рай для Кхарна — избавление от ненужных Гвоздей, что превратили его в подобие воина, которым он когда-то был. И пожалуй, из всех присутствующих он единственный был достоин увидеть мой Рай — Новое Просперо. — Как только «Немёртвый Легион» ударит по Хогсмиду, а «Северный Ветер» отключит силовое поле, в бой вступят Астартес и ауксилия. Тиберон, обруби путь к спасению для тех, кто избежал окружения. — сказав это, чувствую ликование Тиберона. Его садизм наконец найдёт свой выход, обрушившись на ослабленных и деморализованных, не способных дать отпор. — Высадке будет предшествовать авианалёт, что подавит их наиболее укреплённые районы и пробьёт бреши для «Легиона». У местных не было ПВО, только летающие на мётлах псайкеры. Как только падут щиты и «нуль-поле», можно будет высаживать Рубрикантов. Мы не были Железными Воинами, но создать несколько крупных брешей сможем. «Громовые Ястребы», «Штормовые Орлы» и «Когти Бури» — избыточная огневая мощь, даже без учёта шаттлов Гвардии Шпилей и грубых транспортников простых культистов и трэллов. Манипуляции погодой могли бы стать небольшим неудобством, но не более. Пожалуй, местные смогли бы обескровить «Немёртвый Легион», за счёт удобных позиций и обилия зажигательно-дробящих заклинаний, действующих по площади. Кайна навряд ли волнует этот факт, меня тем более. — Лоялисты не увидят рассвета. — пообещал Тиберон, с улыбкой покосившись в сторону вампира. Солнечный свет был проблемой, и единственным решением было бы атаковать ночью. Во многом, атака по шаблону сынов Конрада. Кхарну и его берсеркам в принципе плевать, когда и где прольётся кровь, лишь бы лилась. Его отряд атакует в лоб, призывая предателя из Гал Ворбак снова сойтись с ним. Даже без предвидения понятно, что ищущий смерти лоялист выберет Кхарна своей целью. Поиск смерти под видом искупления — его душевные муки не утихли даже спустя двенадцать тысяч лет. Как будто сам факт жертвы во имя Пустого Трона может что-то изменить. Время прибытия союзного ковена — пять месяцев. Мэйдокс приведёт не меньше роты, вместе с отделением дредноутов. Бронированный кулак, что размажет остатки лоялистских сил. Но он будет бесполезен, если установка «нуль-поля» будет действовать. Как тогда, моё воинство станет лишь безвольными статуями, с пеплом внутри своих доспехов. Поэтому нужны были другие, кто не был столь зависим от мощи Бесконечного Океана, но обладал иными…талантами. Волки научили нас этому, обескровив наш мир. На этой войне давно не было места чести. Лорд Магнус несёт возмездие на Фенрис, созывая моих братьев. Не сомневаюсь, пламя возмездия подарит им новые силы, а наследие Лемана Русса исчезнет — ничто не способно противиться мощи единого легиона, с примархом во главе. Моё подношение лорду Магнусу — спасение для всех нас, источник живой крови для Легиона. Свободного от «изменения плоти». Ради этого — можно пожертвовать всем, и даже большим. «Мой сын думал также, милорд.» — рядом раздался мягкий голос, в котором смешались тоска и почтительность, от которой доносился едва уловимый шлейф фальши. Она не испытывала истинного уважения, а преклонялась перед силой. Лилиана Хайон была одним из моих козырей, что сейчас был заперт в недрах «Квинтуса». Она говорила о Коре Хайоне, что по незнанию уступил демону Слаанеш. «Он слишком усердно смотрел в бездну. Но из всех глупцов этого мира, он единственный делал это ради знаний.» — позволяю себе выразить то немногое сочувствие, не показывая этого напрямую. Когда-то и нас вела эта дорога. У него был шанс понять то, что поняли мы, успокоив свои разумы и закалив сердца в штормах Сорциариуса. Но он не был одним из нас, потому его разум не выдержал. «И потому, вы не берёте их жизни в расчёт?» — спросила она, тщетно укрывая огонь недовольства, что передался обоим из её детей. Первое впечатление было таковым: слабое тело, слабый дух, слабый ум, ведомый эмоциями. Единственное, что привлекало внимание, её псайкерский потенциал. Она работала в так называемом «Отделе Тайн» в отделе связанном со временем. Как представитель низшего класса, она высоко поднялась благодаря упорству и пытливому уму. Именно это обстоятельство сделало её чуть более значительной, чем мог быть псайкер с отсталого мира. Врождённые способности к хронокинезу, усиленные после одного из неудачных опытов Министерства. Попытка создать управляемый временной парадокс — любопытно, но даже знание высших Исчислений может лишь замедлить время. Местные решили пойти дальше: изменить трагичные моменты прошлого, в потенциале, создать новую временную линию, находясь в центре всех вероятностей, предугадывая события наперёд. Лилиана Хайон — последнее напоминание об этом эксперименте. Пусть она и заявляла, что была добровольной подопытной — ей двигала не помощь родной Британии или миру. Она хотела спасти всех Падших от их судьбы, переписав прошлое. Но она не учла одного факта — её тело не выдерживало таких нагрузок, как и разум. Её способности были далеки от идеала, но мне хватит и этого. Первая способность была полезна сама по себе — возвращение на пять минут назад, с полной нейтрализацией полученных повреждений. Вторая — тот самый управляемый парадокс, наиболее эффективна в комбинации с иллюзиями. Возможность погрузить противника в транс, отправив его разум в прошлое. Какой смертный сможет удержаться от возможности изменить прошлое, зная о последствиях из будущего? Особенно те, кто подвержен сильным сожалениям. В практическом плане, возможность видеть иные варианты событий уже послужила нам. Внутри парадокса, способности Лилианы ограничены лишь её разумом. «Жизни смертных вплетены в схемы Тзинча. Им стоит лишь благодарить за данную роль, какой бы она не была. Если пришло их время умереть, пусть так. Не я, так кто-то другой переведёт их в иную плоскость бытия. — отвечаю ей, мысленно подмечая уже знакомый скрежет металла. «Также как и лорд Магнус, что нарушил приказы отца, в попытке спасти свой Легион от его судьбы? О каком новом мире идёт речь, если вы объединились с нежитью?» — сказала она, в надежде задеть мою гордость. Какая дивная ярость, преисполненная любовью к человечеству. «Не думайте, будто понимаете цели, стоящих выше вас. Нежить исполнит свою роль, и после нужда в ней отпадёт. Вы не смогли защитить первого сына, но жизнь второго в ваших руках. Не стоит думать, будто ваша жалкая ярость может сравниться с моей.» — предупреждаю смертную, о опасности дерзости. Её тело сейчас наиболее уязвимо, потому пришлось переоборудовать захваченный лоялистский дредноут и поместить её внутрь. Снять всё дальнобойное оружие, оставив только руки. «Тогда и я предупреждаю вас, милорд. Не недооценивайте моего сына.» — она наконец отпустила свою притворную холодность, дав волю гневу. Именно, ты презираешь Хаос и судьбу за то, что они сделали с твоей семьёй. Если бы не сеть оберегов и пси-талисманов на её дредноуте, а также контроль Кайна над всеми своими зомби, она была бы угрозой. «Учту. — сказав это, практически вижу слабую улыбку Лилианы. Несмотря на то, что воскрешение из мёртвых всегда сказывалось на душевном состоянии и разуме, она не была похожа на Риккерта, Эмиля или Уизли, с которыми скоро встретиться Рон. Похоже, ей всё ещё двигали старые привязанности. В любом случае, Кайн не даст ей сорваться с поводка. Время играет на нас, лоялисты могут собирать какие угодно силы — их поражение неминуемо. Даже Бог-Труп не был способен противостоять силе первозданного Хаоса. Наша победа предрешена.