Дела служебные

Академия все же добилась желаемого. Пускай им и пришлось потратить на уговоры дозорного бесчисленное количество бумаги и чернил, соглашение между Тигнари и научным сообществом было достигнуто. Вопреки своим строгим принципам, в преподавательском совете Академии смогли перебороть гордость и добиться одобрения всех условий для того, чтобы лесной страж Авидьи снизошел до преподавания. Сколько раз они пытались завладеть вниманием Тигнари окольными путями, всякий раз спокойный юноша давал от ворот поворот и занимался тем, чем хотел — бегал по полям и лесам, сражаясь за экосистему Сумеру. Что, конечно, ученые считали бестолковой тратой мозгов и глаза бога. Именно поэтому они приняли решение пойти на сделку с Тигнари и предложили ему самому выбрать график семинарских занятий. Единственным условием было то, что они должны проводиться не меньше раза в неделю. Это вполне устраивало дозорного, и после недолгих раздумий он согласился. Для самого Тигнари не было секретом то, что он мог запросто пробиться в высшую категорию учёных, только вот влезать во всю эту бюрократию не хотелось от слова совсем. Уж лучше и правда носиться по полям, ощущая главную прелесть жизни — свободу выбора. Впрочем, ключик к взаимопониманию был найден, и Тигнари согласился. *** На первый свой семинар он опоздал, по привычке выйдя в патруль, и только при встрече с удивленными коллегами вспомнил, что его ждёт толпа начинающих учёных. Поэтому Тигнари появился в аудитории запыхавшимся и растерянным, а крупные лектории обычно находились как назло на последнем этаже. Хорошо, что хотя бы физическая подготовка не подвела. — Меня зовут Тигнари, вы, наверное, знаете… — оглядывая своих подопечных, поздоровался дозорный. — Вижу, вас много сегодня. Он не знал, с чего правильно начинать семинары и чем заканчивать, несмотря на блестящие способности в академической сфере. Преподаванием Тигнари никогда не занимался, но решил попробовать импровизировать — вдруг откроется неожиданный талант. — Сегодня мы с вами попробуем разобраться, что такое научная работа и из чего она состоит, — громко сказал юноша, прочистив горло. — Я уже нашел среди вас знакомые лица, но некоторых вижу впервые… Зоркий взгляд стража леса Авидья остановился на незнакомце, который резко выделялся на фоне других. И дело было не только в его абсолютной невозмутимости, когда все прочие гости семинара то и дело выдавали волнение. Тигнари давно не посещал занятия в Академии, но почему-то был уверен, что форма одежды пока не претерпела настолько серьёзные изменения. Беловолосый смуглый парень сидел за партой с голым торсом. — Не могли бы вы представиться? — попросил Тигнари, с огромным интересом вглядываясь в детали внешности молодого человека. — Сайно, — коротко ответил тот. — И все? — фенек привык к тому, что обычно юные студенты называли полное имя, статус, ученые степени, сферу интересов и даже темы своих исследований. — И все. По ряду учёных прошла волна шепота, но, стоило Сайно посмотреть в их сторону, как все быстро замолчали. — Что ж, тогда начнём, — подумав, что парень просто слишком стесняется, Тигнари тепло улыбнулся. — Вам хорошо известно, что любая научная работа начинается с источника… Вводная часть пошла на удивление хорошо. Несмотря на отсутствие преподавательского опыта, Тигнари говорил ровно и последовательно, не спотыкаясь и не путаясь в словах. Во многом ему помогал опыт наставления отрядов и недалеких страдальцев, которые обращались к нему за помощью. Восторженные взгляды слушателей приободрили юношу, и он перестал чувствовать себя не в своей тарелке. Пока что все шло по плану, без неожиданностей. Только у необычного студента было слишком скучающее выражение лица, и оно немного сбивало боевой настрой. Тигнари решил попытаться разговорить его. Обычно тихони были либо ни в чем не заинтересованными молчунами, либо неограненными алмазами. — Сайно, какие темы для исследований вас интересуют? О чем бы хотели написать? — стараясь говорить как можно дружелюбнее, спросил Тигнари. В аудитории стало тихо, как в ночной Пустыне. Все взгляды обратились в сторону юноши. — Не знаю, — пожал он плечами, и на этом ответ закончился. Тигнари вздохнул, но решил не сдаваться. — А чем вы увлекаетесь по жизни? — новоиспеченный преподаватель подошел поближе, стараясь выглядеть максимально дружелюбно. Тишину между репликами все еще не нарушал ни единый звук. Все смотрели на происходящие с такой заинтересованностью, что Тигнари стало не по себе. — В карты играть люблю, — немного подумав, ответил Сайно. Это была самая длинная фраза, сказанная полуобнаженным юношей, и её хватило, чтобы Тигнари распознал мягкий акцент в речи. Но как реагировать на такой странный ответ, дозорный не понимал, поэтому предпочел улыбнуться и сменить тактику, обратившись к аудитории. — Кто может назвать три основных принципа работы над исследованием? — вопрос в зал был тут же встречен частоколом поднятых рук. Сайно даже не шелохнулся. «Кажется, он просто зашёл не туда», — с долей сожаления подумал Тигнари, который поначалу принял парня за непризнанного гения. Но, видимо, тот просто решил погостить на семинаре от нечего делать. Остаток занятия лесной страж провёл, общаясь с аудиторией и задавая студентам вопросы на тему методологии исследований. На Сайно он старался не обращать внимания, беспокоясь, что среди учёных найдутся негодяи, которые захотят затравить юношу на почве его незаинтересованности. В Академии такое было обычным делом — конкурентов старались устранять, чтобы успеть занять место под солнцем. Еще одна деталь вызывала у Тигнари чувство смущения в присутствии Сайно. Всякий раз, когда дозорный смотрел в его сторону, он натыкался на пристальный немигающий взгляд. Красные глаза юноши с самого начала занятия смотрели исключительно на Тигнари. Казалось, он даже не моргал — только следил за каждым действием лесного стража. После того, как время семинара кончилось, Тигнари оказался окружен толпой студентов, жаждущих получить хотя бы несколько секунд его внимания. Вопросы он, конечно, предвидел, но такого наплыва возбужденных учёных никак не ожидал. — Э-э, погодите-постойте! Давайте по одному, — с ужасом оценив количество поклонников, Тигнари не имел понятия, как организовать эту толпу в очередь. Помощь пришла с самой неожиданной стороны. — Покиньте, пожалуйста, аудиторию. Все. Звучный голос прокатился по всему помещению, каким-то невероятным образом преодолев шумовую завесу. Чуткие уши Тигнари сразу уловили тот самый акцент. Вопреки сомнениям дозорного, ученые не только тут же перестали друг друга перекрикивать, но и выстроились ровной шеренгой, словно по линейке. У Тигнари чуть челюсть не упала. Он бы в жизни не смог организовать даже десять человек так быстро, а тут полсотни за пару секунд встали по стойке смирно. «До свидания, генерал махаматра!» Эта фраза прозвучала не менее пятидесяти раз, и после каждого щеки Тигнари приобретали все более густой оттенок красного. Когда отсалютовал последний учёный, дозорный по цвету приблизился к персику зайтун. Все в Сумеру знали, кто такой генерал махаматра. Но не все встречали его воочию. Тигнари — ни разу. Он всегда представлял генерала в виде взрослого сурового мужчины, один взгляд которого мог закопать человека в землю. И уж точно этот титул не увязывался с образом длинноволосого юноши, да к тому же едва одетого. На то, чтобы переварить это дивное открытие, у лесного стража ушла добрая пара минут. Все это время Сайно терпеливо ждал, стоя перед первым рядом парт и наклонив голову на бок. — Приятно познакомиться, генерал махаматра, — наконец, Тигнари собрал себя в руки и слегка улыбнулся. — Очень неловко получилось, прошу прощения. — И мне приятно, лесной страж Авидьи, — сдержанно поклонившись, сказал Сайно. — Не хотите прогуляться вдали от стен Академии, чтобы вам было комфортнее? В глазах беловолосого юноши Тигнари заметил нотки дружелюбия, которого не было во взгляде до этого. Снова улыбнувшись, дозорный кивнул. По пути до Гандхарвы Сайно кратко рассказал о причине своего визита на занятие. Титул обязывал его проводить периодические проверки сотрудников и учащихся. Как правило, это было связано с нарушениями, но иногда инспекции назначались и без особых причин. — Меня отговаривали идти на ваш семинар, и это только укрепило во мне уверенность, что я должен его посетить. Речь Сайно лилась таким приятным потоком, что у Тигнари шевелились уши. Он не мог определить происхождение акцента, но наслаждаться им это не мешало. Стеснение постепенно исчезало, особенно вблизи родных мест. — Я вас совсем иначе представлял, генерал Сайно, — пробормотал дозорный, шагая по мягкой траве в сторону водопада. — Не скажу, что удивлён, — пожал плечами махаматра. — Но странно, что вы меня не встречали раньше. Я иногда появляюсь в ваших местах… Впрочем, оно и хорошо. Было забавно смотреть на лица учёных, когда вы общались со мной как со студентом-лодырем. Тигнари снова смутился, вспомнив, с какой беспечностью пытался разговорить Сайно на семинаре. — Вас уважают, — сказал он, припоминая, какая шеренга выстроилась по команде генерала в конце занятия. — Ни капли, — уверенно и спокойно возразил Сайно. — Думаю, они просто боятся. Недобросовестные люди очень не любят, когда их делами кто-то интересуется. А интересоваться подобным — моя работа. — Вот оно что… На мой семинар вы пришли из-за того, что подозревали меня в участии в экспериментах Академии? — пазл в голове Тигнари сложился. Вряд ли бы высокопоставленное лицо явилось на занятие просто так, без веского повода. На миг Сайно остановился, предавшись раздумьям, после чего кивнул. — Я не мог иначе. Вы — талантливый учёный, и у меня не было сомнений в ваших честных помыслах, но и проигнорировать соглашение с Академией не мог, — признался юноша. — Рад, что не ошибся в ваших намерениях. — Да я терпеть не могу их эксперименты! — выплюнул Тигнари, сжав кулаки. — Они просто никогда не сталкивались с этим в собственной жизни. Я очень рад, что ты тоже не разделяешь это! Незаметно для себя позабыв о правилах субординации, лесной страж начал ругаться на Академию, припоминая все те разы, когда его заманивали в грязные делишки под предлогом преподавания. Наконец-то нашелся кто-то, кому можно было вывалить все эти эмоции и быть понятым. Ведь по сути махаматра занимался тем, что ограничивал непомерную тягу жестокой элиты Сумеру к бесконечному источнику знаний. — Вы перешли на «ты», — мягко напомнил Сайно, когда Тигнари притормозил с гневным монологом. — Прошу прощения! — дозорный ощутил, как его щеки снова раскаляются от жара смущения. — Я привык общаться только внутри нашего маленького лесного братства, поэтому мои манеры иногда… дают осечку. К удивлению Тигнари Сайно в ответ улыбнулся. Одними краешками губ и очень сдержанно, но это все же была улыбка. — Вот как? — протянул юноша, глядя на то, как его спутник пытается скрыть волнение, придерживая подрагивающий хвост руками. — Думаю, нет ничего страшного в том, чтобы общаться неформально за пределами нашего рабочего места. Так что, давай на «ты». Наверное. Но не разрушай мой суровый образ в стенах нашей обители знаний. — Спасибо ва-.. тебе, — теперь уже улыбаясь во весь рот, Тигнари облегченно вздохнул и сел на выступ у водопада. — Знаешь, у меня не так много друзей. Я не могу в полной мере сойтись с дозорными. Они все — прекрасные ребята, но меня постоянно беспокоит… — Ответственность? — Да. — Понимаю тебя, — Сайно присел рядом, сложив ноги в позу лотоса. — Я не сближаюсь с людьми из принципа. Вроде как, помогает сохранять беспристрастность. Я и общаюсь с кем-то редко, особенно не хватает ровесника, который бы меня понимал. Так что с друзьями у меня тяжко. А, и еще все считают, что у меня плохое чувство юмора. Вот уж чего-чего, а комментария про чувство юмора Тигнари не ожидал. Это было очень необычным проявлением откровенности. — Правда? Почему? — развернувшись лицом к собеседнику, спросил дозорный, почёсывая ухо. — Я могу рассказать шутку, и ты сам поймёшь… — предложил Сайно, опуская взгляд на свои смуглые бёдра. — Давай! — Сейчас, вспомню хорошую… Судя по сосредоточенному выражению лица, в голове генерала махаматра происходил сложнейший мыслительный процесс. Он явно пытался найти в чертогах памяти самую лучшую шутку из коллекции. Тигнари терпеливо ждал, улыбаясь тому, насколько непредсказуемым оказался этот молчаливый парень с третьего ряда лектория. — Итак, — прочистив горло начал Сайно. — Два плесенника оказались посреди океана. Один другому говорит: «Плохое место». Что ответил второй? Дозорный сделал вид, что задумался, и покачал головой. — И что же? — Он сказал: «Да, не поспоришь». Тигнари, конечно, понимал, что вряд ли люди считали юмор Сайно странным просто так. Но он и представить не мог, что все будет настолько плохо. От такой шутки хотелось плакать, а не смеяться, но фенек собрал все силы, чтобы не скривить гримасу. — Ну… Я бы не сказал, что все уж совсе-ем плохо… — начал он, отчаянно пытаясь не выдать своей настоящей реакции. — Да ладно, у тебя на лице все написано, — Сайно махнул рукой и вздохнул. — Я прекрасно знаю, что это ужасно. — Да, это и впрямь ужасно. Виновато улыбаясь, Тигнари посмотрел на растерянное лицо собеседника, и в груди защекотало непомерное желание рассмеяться. Кроме того, когда-то Коллеи рассказывала ему другую шутку — не менее дурацкую — и она тут же всплыла в памяти. И теперь было ясно, у кого девушка научилась так юморить. — Знаешь, почему книга толстая? — едва не хохоча, выдавил Тигнари. — Почему? — лицо Сайно выражало чистую заинтересованность. — Долгая история. Несколько секунд дозорный держался, но мордашка Сайно, который понял шутку далеко не сразу, сбила все оковы. Согнувшись пополам, Тигнари схватился за бока и прыснул, хохоча над тем, как ужасно они оба сейчас пошутили. Это оказалось настолько кошмарно, что до колик смешно. Видят архонты, Сайно пытался держать себя в руках, но в итоге закрыл лицо ладонями и тоже засмеялся, безнадежно поймав веселую волну от Тигнари. — Это просто чудовищно! — сквозь слёзы прохохотал фенек. — Абсолютно! — поддержал его Сайно, едва не упавший в водопад. Они хохотали так еще несколько минут, напрочь потеряв свои маски ответственных должностных лиц. Это было настолько ценно, что возвращаться к трудовым будням показалось обоим невыносимой несправедливостью. — Мне пора идти, Тигнари, — просмеявшись, сообщил Сайно и поднялся со своего места, снова становясь серьёзным. — Да, и мне тоже, — согласился Тигнари. — Ночной патруль сегодня, так что будет неплохо немного поспать перед этим. — Ночной патруль… — генерал призадумался, вспоминая собственный график. — Один выходишь? — Думаю, да. Только у меня хватает выносливости всю ночь охранять территории, — юноша пожал плечами. — Даже Коллеи не выдерживает. — В таком случае, возможно, я смогу составлять тебе компанию. Не всегда и не сегодня, но… У меня нет времени общаться с кем-то днём, но если вдруг ты не против, то я бы мог иногда присоединяться, — судя по выражению лица Сайно и налету румянца на смуглой коже, он очень не хотел показаться навязчивым. — Раз у нас обоих проблемы с друзьями, может, тебе и мне будет не так одиноко проводить время с тем, за кого не надо нести ответственность. Уже на первой фразе Тигнари был готов согласиться, но, выслушав Сайно до конца, он понял, что это действительно было бы очень здорово — подружиться с кем-то самостоятельным. В конце концов, они оба устали от одиночества, при этом будучи постоянно окруженными людьми. — Приходи сюда после заката через два дня, если сможешь. Я буду ждать, генерал, — сдержанно сказал Тигнари и спрыгнул с водопада вниз. Его эмоции были очевидны даже для Сайно, который плохо разбирался в невербальных проявлениях радости. Но что-что, а виляющий туда-сюда огромный пушистый хвост под маской серьезности не скроешь.