Дела служебные

В назначенное время Сайно не пришёл. Тигнари долго ждал его около водопада, сидя на выступе и нетерпеливо помахивая хвостом, но махаматра так и не появился. Иногда мимо проходили случайные люди, и Тигнари оборачивался на звук, надеясь увидеть знакомый невысокий силуэт, но с огорчением замечал лишь припозднившихся путников. В другое время он бы бросился выяснять, что эти люди забыли в лесу после заката, но в ту ночь печальное настроение сыграло против принципов и энтузиазма лесного стража. «Слишком много думаю об этом», — укорил себя Тигнари, совершая обыденный обход территории, и даже попытался приободриться, но поникшие уши продолжали хранить отпечаток расстройства. Конечно, у генерала махаматра была куча других обязанностей, помимо ночных прогулок, но Тигнари не покидало ощущение, что это он где-то облажался. Куча разных мыслей наводнили светлую ученую голову, и в воображении дозорного начали возникать не самые радостные картины. Или, откровенно говоря, совсем безнадежные. А вдруг Сайно что-то разочаровало? Или, например, ему не понравилась простецкая натура Тигнари? А может, он решил, что все-таки не хочет изменять принципам и сближаться с кем-то? Вариантов была масса, и ни один из них не заключался в самой очевидной причине: нехватке времени. Окольными путями Тигнари даже пытался разузнать о буднях махаматра у мудрецов из Академии, но никто из них не мог дать четкого ответа. Даже подчиненные Сайно понятия не имели, чем занимается их начальник. «Карает преступников» и «вершит правосудие» были самыми частыми ответами, но они ничуть не проясняли картину. Однако, даже несмотря на полную неизвестность, Тигнари перед каждым выходом в ночной дозор сперва приходил на назначенное место, все еще слабо надеясь дождаться там Сайно. И в какой-то момент он начал приходить туда не только перед выходом в патруль. — Может, зря я это все?.. — сидя в позе лотоса на том же камне, Тигнари пытался решить, как ему быть дальше. — Не буду же я до скончания веков сюда ходить. Луна, к которой обращался дозорный, была молчалива и холодна, прямо как Сайно на первый взгляд. Снова вспомнив хмурый вид юноши, Тигнари поджал губы. Днем его все так же беспокоили исключительно рабочие вопросы, но с наступлением вечера он начинал грустить и думать о своем одиночестве намного чаще, чем до знакомства с Сайно. — И кто мне теперь будет несмешные анекдоты рассказывать… — пробормотал себе под нос лесной страж, поднимаясь на ноги, чтобы уйти. — Я буду. Голос раздался настолько близко, что Тигнари подпрыгнул на месте и оступился. Если бы не молниеносная реакция Сайно, который успел схватить стража, то фенек полетел бы плашмя с водопада. Проблема была только в одном: под руку Сайно попался хвост. — Ай-йя-а-а-а!!! — взвизгнул Тигнари, у которого от резкой боли в области копчика посыпались искры из глаз. — Ой, черт! — тут же осознав свою ошибку, воскликнул Сайно и перехватил юношу за руку. Но было уже поздно. Адская боль, пусть она длилась всего пару секунд, заставила сердце Тигнари забиться с бешеной скоростью. Прижав уши, он плюхнулся на колени и заскулил, нервно щупая место соединения хвоста с туловищем. На длинных ресницах выступили рефлекторные слезы, которые фенек тут же вытер рукавом. — За что ты так со мной! — жалобно всхлипнув, лесной страж поднял взгляд на Сайно. Это была уникальная возможность увидеть на вечно спокойном лице генерала махаматра выражение первобытного страха. В единственном не скрытом челкой глазу читалась паника, а светлые брови были изогнуты дугой. Тигнари тут же ощутил желание улыбнуться, несмотря на то что основание хвоста все еще жутко болело. Впрочем, улыбка сошла на нет, даже не успев расцвести на покрасневшем лице. — Что с тобой случилось? — несмотря на то что Сайно прятал правый глаз под волосами, на смуглой щеке Тигнари заметил фиолетовый ореол. — Ничего непоправимого, — отмахнулся парень, поняв, что внимание слишком стремительно переключилось на него. — Ты чуть не оторвал мне хвост, так что побудь в качестве символического извинения искренним, — выражение лица Тигнари приобрело отпечаток обыденной строгости. — Наверное, я не имею права лезть в твою работу, но со своей стороны я готов строить отношения только на почве полного доверия. — Разве можно доверять тем, кого ты видел всего однажды? — неиронично усомнился Сайно. — Я буду доверять человеку, который спас мою дорогую Коллеи и который, по её словам, регулярно прячется в кустарниках, чтобы узнать, как у нее дела, — серьезно глядя в глаза собеседнику, тихо и без сомнения ответил Тигнари. — А доверять мне или нет, тебе придется решить. И если все-таки да, я хочу узнать, что с тобой произошло. Сайно задумался и тяжело вздохнул, больше не пытаясь прикрыть гематому и убирая челку с лица под причудливый головной убор. — Я не могу рассказать тебе детали, даже если очень захочу. Обязательства есть обязательства, — начал матра, чувствуя себя мишенью под взглядом проницательных глаз дозорного. — Все эти дни я выслеживал преступную группировку, сегодня вступил в «контакт», и оказалось, что у них был Глаз Порчи. Этого я не ожидал. Замолчав, Сайно протянул руку Тигнари, который оглядывал его все еще снизу вверх, стоя на коленях. — Как все закончилось? — с беспокойством рассматривая синяк — к счастью, без магических следов — спросил лесной страж. — Благополучно, — Сайно вел разговор уклончиво, явно не желая вдаваться в подробности. — Пойдем в патруль? Услышав это, Тигнари усмехнулся, наконец оторвавшись от изучения травмированной кожи. — Я сегодня не выхожу, — сказал он, выходя на мягкую траву близ вершины водопада. — Приходить сюда стало чем-то вроде привычки. — Кажется, что-то такое я успел услышать до того, как напугал тебя… — припомнил матра, присоединяясь к Тигнари и медленно шагая рядом. — А еще у тебя привычка думать вслух. Если Сайно за это время еще ни разу не смутился, то фенек уже в который раз ощутил прилив крови к щекам. Несмотря на то что смущаться было совершенно не в его характере, рядом с Сайно это чувство становилось нормой. Возможно, так действовала подавляющая серьезность генерала, а может быть, с ним просто не хотелось вести себя слишком по-взрослому. — Я один раз так делал! — без тени иронии соврал Тигнари, уверенный в том, что такая ложь прокатит. Только вот Сайно тут же помрачнел, угрюмо посмотрев на компаньона. — И кто тут говорил об искренности? — в его голосе проскользнули металлические нотки, звучащие еще более угрожающе вкупе с необыкновенным акцентом. — Ты со мной не был знаком, но я-то тебя не раз видел. И знаю, что ты часто проговариваешь мысли вслух. Не ври мне даже по мелочам. Пожалуйста. Об этом Тигнари даже не подумал. Пришлось извиняться — все-таки, он сам нарушил собственное требование. Сайно был прав — даже маленькая ложь может потянуть за собой вереницу, которая в конечном итоге превратится в огромный ком вранья. А этого Тигнари точно не хотел. Пусть лучше всплывет неловкая правда, чем возникнет лживая иллюзия. — Извини меня, — потупив взгляд, сказал он. — Просто меня смущает то, что ты знаешь обо мне намного больше, чем я о тебе. — Со временем я надеюсь узнать тебя еще лучше, — лицо Сайно снова стало невозмутимым. — И ты тоже узнаешь меня, если захочешь. — Конечно! А у тебя будет отличная возможность прямо сейчас, — пообещал Тигнари, сворачивая на неприметную тропинку, спрятанную глубоко в кустах. — Надеюсь, ты не против зайти в гости. Тем более, ничто не говорит о человеке столько, сколько его жилище. — То есть, о тебе я ничего не узнаю? — игривым тоном спросил махаматра и как-то по-дурацки подмигнул. — В смысле? Несколько секунд Сайно молчал, выжидающе глядя на спутника. Когда реакции не последовало, он вздохнул и шмыгнул носом, словно его настигло разочарование. — Не? Не догоняешь? — надежда на то, что шутка дойдет до адресата, все еще теплилась. Но Тигнари только помотал головой. — Прости, не понял, — укоряя себя за недогадливость, признался он. — Объяснишь? — Ну ты же не человек, — пожал плечами Сайно. — А сказал, что жилище говорит все о человеке. Но ты, вроде как, полукровка, поэтому твое жилище ничего о тебе не скажет. Потому что-.. — Понял! — несмотря на полный провал шутки, Тигнари повеселел. Моментами Сайно был просто до невозможности уморителен. — Кстати, я не полукровка. Я имею все биологические признаки моего народа. Мы — отдельный вид. — Интересно… Пробираясь по неисхоженной тропе, новоиспеченные знакомые разговаривали без умолку о самых разных подробностях их жизней. Сайно рассказал о карточной игре, в которую любил время от времени поиграть, а Тигнари делился происшествиями из дозора. В их компании установился высокий уровень комфорта, в том числе из-за того, что они успели кратко обсудить личные границы. Тигнари рассказал о том, что хвост был очень болезненным местом, если хватать его неосторожно, как это сделал Сайно. Но зато, по словам дозорного, уши чесать было можно и нужно. Ляпнув это, Тигнари смутился, подумав, что все равно чесать его никто не захочет. Но матра, напротив, протянул руку и несколько секунд трогал лисьи уши, после чего деликатно спросил, не имеется ли у фенька дополнительная пара человеческих. У Сайно тоже нашлось, что рассказать о своей тактильности. В целом, махаматра был не против прикосновений, но с дискомфортом реагировал на слишком близкие телесные контакты вроде объятий и поцелуев. Второго, впрочем, с ним еще не случалось, но ощущения подсказывали Сайно, что целовать кого-то будет не очень приятно. — Я понимаю, почему ты испытываешь дискомфорт. Объятия — это знак привязанности и доверия, — пожав плечами, сказал Тигнари. — Я люблю обнимать Коллеи. Светлая улыбка смягчила серьёзное лицо лесного стража. — Вы?.. — вопросительно протянул Сайно, надеясь, что его вопрос будет очевиден и без всяких прочих слов. — Ни в коем случае! Она мне как младшая сестренка! — Тигнари едва не ужаснулся. — У меня нет того, кого бы я мог обнимать… так. Обнимать и целовать. — У меня тоже. Очевидно. Пауза. — Пришли! Диалог о смущающих вещах прервался на этой ноте, потому что тропа вывела компаньонов прямо к домику Тигнари. Оглядевшись и не заметив посторонних вокруг, дозорный осторожно взял Сайно за руку и быстро провёл за собой в небольшой шатер. Когда они оказались внутри, он завесил дверной проем плотной шторой и зажег пару фонарей, оставляя в комнате спокойный полумрак. — Добро пожаловать в мою скромную обитель. Можешь располагаться, а я пока займусь твоим глазом, если ты не против, — деловито указывая на мягкий диван, Тигнари полез в выдвижные ящики большого комода, бормоча какие-то ботанические термины. Когда он нашел все необходимое и начал готовить заживляющую мазь, то затылком почувствовал пристальный взгляд Сайно, прямо как на первом семинаре. Тот снял головной убор и с интересом наблюдал, с какой уверенностью дозорный смешивал на глаз компоненты в ступке и с какой лёгкостью орудовал пестиком. — Не зря тебя так хочет заполучить Академия, — сказал Сайно, когда Тигнари закончил. — Если бы ты был на стороне их экспериментов, то не уверен, что смог бы сдержать вас. — Но я всего лишь ботаник-семинарист, так что вам не о чем волноваться, генерал махаматра, — закатив глаза, проворчал дозорный, подходя к Сайно и зажигая переносной фонарь, чтобы рассмотреть пострадавший глаз поближе. — Можно я?.. — Да. Стараясь не причинять Сайно дискомфорта, Тигнари осторожно прощупал поврежденный участок кожи и окунул два пальца в субстанцию, от которой исходил резкий травяной запах. Массирующими движениями лесной страж нанес мазь на поверхность синяка. Смесь в момент стала охлаждаться, как будто на кожу попал заряд крио-слайма, но вскоре температура стабилизировалась, и неприятное покалывание пропало. — Что это за мазь? — спросил Сайно, удивленный эффектом, который наступил после нанесения. — Я хоть и алхимик, но до такого уровня открытий, видимо, не дорос. — Моя фантазия это, — отмахнулся Тигнари. — Решил добавить эссенцию лепестка крио-попрыгуньи. Не спрашивай, как я ее достал. Сайно тихо усмехнулся. Когда Тигнари отстранился и сел рядом, он продолжал держать спину ровно, не зная, уместно ли будет развалиться на диване так же, как это сделал дозорный. Несмотря на усталость, он решил не позволять себе слишком явных проявлений вольности. — Расслабься, пожалуйста, — будто прочитав его мысли, попросил Тигнари и осторожно потянул Сайно за плечо. — Здесь ты можешь отдохнуть. Неуверенно кивнув, юноша откинулся на спинку и замер. Через несколько минут он начал буквально ощущать это удивительное слово «отдых», потому что все тело стало превращаться в вату. Натруженные мышцы рук и ног наконец расслабились, позволяя прочувствовать все блаженство от простого сидения на диване. В условиях жизни, к которым привык Сайно, такие минуты были особенно ценными. И сейчас они протекали не как обычно, в одиночестве, а рядом с очень хорошим не-совсем-человеком. — Знаешь, кто надзирает за деятельность в Академии плесенников? — через некоторое время шутливо спросил Тигнари, но ответа не услышал. Повернув голову, он понял, почему. Интересно, кто-нибудь вообще видел генерала махаматра спящим?