Дела служебные

Сидя на полу, подстелив под пятую точку подушку, Тигнари с интересом наблюдал за тем, как Сайно эксплуатирует его диван. Матра то ложился на живот, то переворачивался на бок, то вообще садился на спинку, свесив ноги. Как Сайно объяснил ранее, у него никогда не было дивана, а само жилище представляло собой далеко не хоромы, как можно было ошибочно подумать. — Там я сплю на полу, — с удовольствием растянувшись поперек дивана и заняв всю его посадочную поверхность, Сайно закинул ногу на спинку. Даже несмотря на то что седалищные косточки уже болели, Тигнари ни за что бы не согнал компаньона с его любимого места. Уже три недели с момента первого похода в гости Сайно проявлял неподдельную любовь к комфортному отдыху. И это было определенного рода прогрессом. — Кстати, я тебе шутку хотел рассказать, — вспомнил Тигнари, глотнув теплого травяного чая. — Сам сочинил, между прочим. — Давай! — Сайно перевернулся на бок, ложась в элегантную и почти что феминную позу. — Знаешь, кто надзирает за деятельностью ученых в Академии плесенников? — таинственным голосом спросил лесной страж и улыбнулся. — Кто? — Генерал-мухомотра. Шутка была понята сразу, и губы Сайно растянулись в улыбке, обнажив зубы. А Тигнари очень нравилось, как он улыбался. Так нравилось, что он тратил свое драгоценное время на придумывание шуток, лишь бы матра еще разочек показал именно эту эмоцию, которая крайне редко появлялась на серьезном лице. Хотел бы дозорный иметь столько веса в жизни Сайно, чтобы без лишних ритуалов просить его улыбаться ему каждый день. Но даже если их отношения остановятся на каком-то одном уровне, Тигнари это полностью устроит. В конце концов, он нашел то, чего искал: искренность, равенство и обоюдную ответственность, которая была единственным ключом к пониманию. Все это время они не переставали узнавать друг друга, делясь самыми разными подробностями — от привычек до черт характера. Сайно даже научил Тигнари играть в «Священный призыв семерых», два часа кряду без устали наставляя его и помогая. Это был один из самых эмоциональных моментов их общения, когда Сайно проявил себя как очень чуткий и в своем роде заботливый человек. Стало ясно, что когда дело доходило до истинных интересов, матра раскрывался в совершенно другом прекрасном свете. — Не хочешь сыграть? — спросил Тигнари, заранее зная, что Сайно ни за что не откажется. — Да! — словно по команде, красные глаза юноши загорелись искрой. — Давай на желание. — Идет! — такое они еще не практиковали, но тем интереснее, подумалось Тигнари. Разложив колоду (которая всегда была под рукой у Сайно), они засели, сосредоточенно изучая положение вещей и анализируя возможности. Тигнари, несмотря на то что сам предложил сыграть, не отличался способностью полностью сконцентрироваться на партии, потому что его больше занимал вид соперника. Дозорный украдкой изучал все детали сосредоточенного лица Сайно, которое со временем начало казаться ему особенно красивым. Не то чтобы другие люди совсем не привлекали внимания Тигнари, но с Сайно это было другое ощущение. На него хотелось просто смотреть как на воплощение красоты в чистом виде. Каждая мелочь во внешних проявлениях, да и в характере юноши была замечательным открытием, а общение с ним — увлекательным приключением, конец которого хотелось отодвинуть как можно дальше. — Эй, ты чего второй раз подряд очевидные промахи совершаешь? — обеспокоенно спросил Сайно, выводя Тигнари из приятных мыслей. — Ты не до конца понял, как в таких ситуациях играют карты? Сосредоточившись на партии, лесной страж обнаружил, что у него действительно произошло два абсолютно дурацких хода, которые он ни за что бы не совершил в состоянии концентрации на игре. — Прости, что-то нейдет сегодня, — сдался фенек, поняв, что лучше он просто поглазеет на Сайно, чем будет расстраивать того своей несерьезной игрой. — Загадывай желание, будем считать, что я проиграл. — Но это нечестно. — Честно. — Нет! — Да. Загадывай давай, пока я не отнял у тебя диван. На это Сайно не мог возразить — против дивана все аргументы превращались в ничто. Поэтому матра встал с насиженного места, подошел к Тигнари и сел рядом с ним на пол. — Мое желание — обнять тебя. Сказав это, Сайно нисколько не смутился, продолжая смотреть пристальным взглядом на дозорного. А вот у Тигнари сердце пропустило пару ударов, потом перевернулось и снова встало на место. Сколько раз он думал о том, что ему хочется обнять Сайно. Сначала так же, как своих товарищей из лесного братства — крепко, чтобы все позвонки прохрустели, по-дружески и с огромным порывом чувств, пусть и внешне сдержанным. А потом это желание в корне изменилось. Тигнари захотел обнять Сайно совсем иначе: осторожно положить руки ему на талию, поднять их выше и остановить их меж лопатками. Хотелось вложить в эти объятия максимум осторожной нежности, и сделать это в полумраке комнаты, пока никто не видит. Одни мысли об этом вызывали волны румянца и дрожь в кончиках пальцев. — Если ты против, то-.. — Нет. Я хочу. — Чего? — сначала не понял Сайно. — Обнять тебя. — А, да? Ну тогда… С замиранием сердца Тигнари увидел, как Сайно подается ему навстречу, но быстро понял, что в таком положении нормальных объятий не выйдет. — Надо встать, — сглотнув, сказал лесной страж и поднялся на ноги, мотая туда-сюда хвостом. — Почему ты так волнуешься? — искренне спросил матра, как обычно, замечая каждую мелочь в поведении. — Мне казалось, ты не против обнимашек. Ничего не ответив, Тигнари закрыл глаза и опустил руки, демонстрируя этим полную готовность. Все внутренние органы сделали резкий кульбит, когда он инстинктивно почувствовал, что Сайно приблизился. Бабочки в животе уже фонтанировали восторгом во все стороны. Глаза Тигнари не открыл, даже когда две худые, но сильные руки протянулись к нему за спину и неуверенно обняли. Сайно стоял прямо перед ним, положив ладони на лопатки дозорного и едва касаясь его груди своей. — Обними меня тоже, — попросил матра, и его теплое дыхание пощекотало кожу меж ключиц Тигнари. — Я хочу понять, что я ощущаю. Уже не помня себя от восторга, в котором он готов был захлебнуться, лесной страж сделал то, чего так хотел — аккуратно притянул к себе миниатюрного, но отнюдь не хрупкого Сайно и опустил лицо ему в плечо. Боги! Запах обветренной загорелой кожи был в сто раз лучше, чем все благовония мира. Вдыхая его, Тигнари сыпал благодарностями в адрес вселенной за то, что она дала ему шанс побыть так близко к этому человеку. Хотелось бы, чтобы объятия длились бесконечно, но пришло время, когда Сайно мягко отстранился. — Спасибо, это был важный опыт, — сказал он, отходя на пару шагов. У Тигнари сердце упало вниз так же быстро, как взвилось в небеса несколько минут назад. — Да не за что… — голос лесного стража еле заметно дернулся, но этого хватило, чтобы приковать внимание Сайно. — Тебе было очень некомфортно? — Что? — Обнимать меня. Тигнари едва не поперхнулся. Он хотел с жаром возразить и сказать, что это вообще было лучшим ощущением на свете, но осекся и вместо этого улыбнулся краешками губ. — Я бы с огромной радостью обнял тебя снова. — Правда? — казалось, в глазах Сайно мелькнула радостная надежда. — Конечно! Ты можешь обнимать меня, когда хочешь. Вместо ответа Тигнари получил то, от чего ему снова стало спокойно. Теперь он ощутил, как острый подбородок Сайно лег ему на плечо, и сам опустил голову, снова вдыхая запах смуглой кожи. — А если я не хочу тебя не обнимать? — пробубнил Сайно, расслабляясь окончательно. — Значит, все точно будет в порядке.