Time to Drive

| Juice WRLD – Bye Bye (feat. Marshmello) |

Домой Феликс возвращается за полночь. После учёбы он оставался у Чонина, где они вместе работали над университетским проектом. Парни раньше думали, что им хотя бы с преподавателями повезёт, но с каждым днём разочаровываются всё больше. Те стали немерено много задавать, а срок на выполнение дают ничтожный. В такие дни Феликс всегда становится невыносимым и раздражительным. Если бы не Ян, который помогает ему, он бы давно послал всё это к чёрту. Ян Чонин со своей семьёй для Феликса, как катализатор на успех. Живёт парень в самой спокойной и рассудительной семье в мире. Его отец добропорядочный гражданин, любящий своего сына, а папа озорной омега, который всегда балует Ликса своей домашней выпечкой. Ян Чонин купается в любви родителей и не знает горя. Феликсу всегда приятно находиться в обществе этих людей, поэтому он успокаивается в уютной обстановке и работает над заданиями, а приходя домой, чувствует только лёгкую усталость вместо раздражения и недовольства учёбой. Парень снимает пиджак, с вышитой эмблемой университета на кармашке, вешает его на спинку стула. Проходя мимо зеркала, зачёсывает руками красные пряди назад, выпивает стакан воды на кухне и идёт в свою комнату, что находится на втором этаже особняка семьи Со. Уверенный, что Чанбин уже спит после тяжёлого трудового дня, Феликс старается бесшумно пройти мимо всех комнат в доме, пока в глаза не бросается тусклый свет из кабинета брата. Омега тихо подходит к двери и некоторое время слушает, что происходит внутри. Но в кабинете тихо, поэтому он дёргает ручку и застывает в проёме. Его брат сидит на диване в приятном полумраке, пальцы рук сплетены друг с другом, глаза смотрят в одну точку и не моргают. Чанбин ушёл так глубоко в свои мысли, что даже не обращает внимания на посторонний звук. — Не помешал? — спрашивает Феликс. Он мягко улыбается, когда альфа поворачивает голову на дверь и видит омегу. Мелкие морщинки показываются в уголках глаз Чанбина, он отвечает улыбкой и кивает головой на место рядом с собой, а Феликс только и счастлив побыть со старшим. Брат всегда дарит ему безопасность и комфорт лишь одним своим присутствием, а когда ещё и находится так близко, омега может себе позволить расслабиться и утонуть в тепле альфы. Феликс льнёт ближе к брату на большом кожаном диване и удобно устраивает голову на его плече. С того времени, когда он в последний раз заходил сюда, ничего совсем не изменилось. Кабинет брата выполнен в лаконичном современном стиле. Ступни омеги увязают в бежевом мягком ковре, рядом с креслом стоит массивный стол, покрытый чёрным стеклом. На столешнице размещаются ноутбук, аккуратно сложенная стопка бумаг по бизнесу и фотографии, закованные в большие объёмные рамки. Феликс даже не гадает, кто там изображён. Чанбин очень ценит свою семью, потому родители и брат там точно есть. Омегу отвлекает зевание со стороны старшего. — Тяжёлый день? — спрашивает он. Феликс прикрывает веки от света, что падает с торшера возле них. — Не особо, — устало произносит альфа, начиная перебирать мягкие пряди насыщенно-красного цвета. — Скорее вечер. — Что-то случилось? — омегу накрывает умиротворением от поглаживаний. Пальцы брата забираются глубже в пряди и слегка начинают массировать. Феликс блаженно выдыхает и уже с ногами забирается на диван, растягивая их. — На работе какие-то проблемы? — На работе всё прекрасно, очередь выстроилась на неделю вперёд. Будто я единственный ремонтирую автомобили в этом городе, — смеётся тихо Чанбин. — Не единственный, но ты один из немногих, кто делает всё по совести и берёт плату, не задирая её к потолку, — отвечает Феликс, чуть ли не мурлыча. — Так, значит, что-то другое? Пальцы, погружённые в пряди, замирают и совсем немного тянут их на себя. С лица Чанбина сходит улыбка. До этого момента он даже не думал о том, как ему правильнее поступить. По идее, он должен рассказать брату о надвигающейся опасности в их гоночном мире. С другой стороны, ему не хочется отвлекать омегу от учебных будней. Феликс не должен забивать ум тревожными мыслями. Альфа отрывает рассеянный взгляд от пола и смотрит на колыхающиеся от ветерка шторы за которыми, как ему кажется, его всё ещё преследуют два горящих диких глаза. Бан Чан и его Хеннесси Веном не дают теперь покоя Чанбину, они постоянно рядом, постоянно в мыслях. Всё время наблюдают за ним и ищут слабые стороны у действующего короля дорог. Феликс кладёт ладонь на бедро старшему и слегка трясёт. — Чанбин-и, всё хорошо? — Я знаю, кому принадлежит Хеннесси. — Что? — Феликс, резко отстранившись, приподнимается, смотря во все глаза на старшего. У самого зрачки моментально расширяются, а внутри сжимается в странном предвкушении, даже голос становится хрипучим. — Кто он? — Мой старый друг, — хмурит брови альфа и тяжело вздыхает, решая всё выложить, как есть. — Я тебе этого раньше не рассказывал, но школьные годы у меня задались не самым лучшим образом. Меня обижали одноклассники, — глаза Феликса раскрываются шире, не веря словам брата. На что Чанбин похлопывает его по колену и кивает головой, посмеиваясь. — Да-да, такое на самом деле было. Но потом, за один год, всё круто поменялось. Я подружился с одним мальчиком, а он оказался тем ещё авторитетом в школе, — губы альфы трогает улыбка от воспоминаний. — После этого меня перестали задирать. — Это был он? — нетерпеливо спрашивает Феликс. — Да, — соглашается альфа. — Его зовут Бан Чан, но он также известен для многих, как Крис. Раньше мне казалось, что этот парень хотел подружиться абсолютно с каждым в этом городе, завоевать себе авторитет, но оказалось, что ему этого было не нужно. После окончания школы, он уехал и разорвал все контакты. — Почему уехал? — допытывается до старшего омега. — Я думал, что путешествовать, искать себя, — туманно отвечает альфа и пожимает плечами. — Но теперь я не знаю. Не уверен, что это так. Феликс задумывается и снова опускается на плечо брата, пробегаясь глазами по потолку. Усталость за день даёт о себе знать: голова становится тяжёлой, атмосфера сказывается на тело. Омега слушает тихое дыхание брата и смотрит на размеренно-поднимающуюся грудь. — Он также богат, как и ты? — Его родители богаты, как и мои, — поправляет альфа. — Но должно быть, у него сейчас всё поменялось, если он достал себе такой автомобиль. — За Веном нужно отдать охренеть какие большие деньги, — протягивает сонно Феликс. В глазах свет начинает постепенно меркнуть, несмотря на не утихающий интерес. — Может, ему родители всё-таки помогли? — Либо где-то достал деньги, но где – нам знать не положено, — дополняет брата Чанбин и замолкает. — Наверное, он теперь будет пытаться вернуть себе славу, — осторожно, почти шёпотом, предполагает Феликс и прислушивается к дыханию альфы, чтобы понять, не участилось ли оно. — По правде говоря, твой старый друг чуть не сделал нас на гонке, — Феликс боится признавать, но всё же говорит это Чанбину. Мысли его каждый день об этом мучают, а воспоминание, когда мимо него на всей скорости пролетел Веном, душит изнутри. Омеге с каждым днём становится страшно за их будущее, поэтому сейчас, когда ещё всё более менее спокойно, он жмётся теснее к брату, желая ощутить себя под его защитой. — Вы бы всё равно справились, — подбадривающе шепчет Чанбин, машинально водя рукой по колену младшего. Своим присутствием омега успокаивает, альфа на какой-то момент забывает обо всех проблемах, даже когда они об этих самых проблемах говорят. Просто Феликс разгоняет все плохие мысли, и тревожность благодаря ему притихает. Омега приоткрывает глаза и негромко спрашивает: — Вы собираетесь устроить с ним заезд? — Мы виделись в клубе, — произносит Чанбин, отвечая тёплым взглядом на обеспокоенные глаза парня. — И договорились выйти друг против друга на равных. — Что это значит? — хмурится Феликс. — Это значит, что мы ему установим закись, — глаза вновь устремляются к окну, но теперь альфа сквозь темноту видит не преследующий его силуэт Венома, а свой стоящий на страже Бугатти Широн. — Чан бросил мне вызов. — Ты победишь... — озвучивает омега. — Куда я денусь, — сильнее сжимает его колено альфа. Слова Чанбина не дают Феликсу усомниться ни на долю. Он верит каждому слову своего брата... Омегу всё же накрывает дрёма. Он слабо улыбается и незаметно погружается в сон, где его не мучают ни кошмары, ни ужасы. Альфа выдыхает и наваливается на подушки в углу, аккуратно укладывая Феликса себе на грудь. Чанбин защищает своего младшего, окутывая его своей силой и заботой, а ровное дыхание омеги позволяет закрыть глаза и провалиться в свои мысли. Сумеет ли он наладить общение с Чаном после того, как выиграет гонку? Или начнётся война на дорогах? Такого варианта альфа допустить точно не может, но прошло несколько лет и его старый друг детства уже не тот, кем был раньше. Сегодня Бан Чан уже не будет вставать на сторону Чанбина, а, наоборот, будет ходить против него... И чёрт его знает, какие у него козыри ещё припасены. Чанбин не подаёт виду, но его уверенность что-то едко прогрызает изнутри, отдаёт в груди неспокойным чувством, заставляющим сердце биться быстрее. Успокаивает лишь тот, кто лежит под рукой с закрытыми глазами и тихим дыханием. Тот, кто не теряет веры и надежды в него, и ради омеги Чанбин обязан быть как никогда сильным. Альфа приобнимает Феликса за плечи и не смеет нарушать его покой. На всё в этой жизни нужно время, а Чанбин терпелив характером. Он будет наблюдать и ждать своего часа. Альфа должен быть готовым к этой встрече старых друзей, чтобы это не значило. Чанбин не собирается устраивать войну с Бан Чаном, но и своё положение на улицах отдавать так легко не намерен.

| Various artists, Daniel Ryan murphy, Anthony Sanudo, Eric Serna - The Devil Inside |

Чёрные пряди спадают на широкий лоб, но он их сразу же поправляет. Хван оттягивает слегка, душащий под горлом, воротник и вновь находит глазами оставленную строчку на середине страницы, перечитывая её второй раз. В уме он размышляет над действиями персонажа, которому вдруг всё надоело – тот решает сбежать от собственной жизни и всё бросить, хочет начать жить с чистого листа, заручившись поддержкой себя самого и надеждой на светлое будущее. Хёнджин склоняет голову и внимательно пробегается глазами по тексту. Правой рукой он нащупывает рядом стаканчик, в котором томится свежезаваренный молотый кофе, приправленный сиропом со вкусом солёной карамели. Альфа делает глоток и облизывает сладкие, горячие от напитка, губы. Перевернув страницу, он вытягивает длинные ноги, что затекли под столиком, и грациозно потягивается, сидя на стуле. За окном солнечные лучи начинают заметно редеть и перестают бросать блики на припаркованный через дорогу серебристый Порше. Хёнджин уже практически час не сводит с него глаз, поглядывая через стёкла кафешки. Через пару метров стоит собственная Ламборгини Хуракан, но взгляд его устремлён на переливающегося при солнечном свете Спайдера. Хвану любопытно. Хочется посмотреть на владельца этого немецкого гибридного гиперкара, что обошёл Венома. В отличие от Минхо после гонки Хёнджин сдержал себя, оставив мысли на ночь. Альфа решил не спешить и действовать по-своему: оценить соперника, чтобы понять его слабости. Если удастся, он узнает его получше, чтобы в будущем надавить на больные точки и удержать власть после победы. Альфы теперь знают, что омег тут поддерживает большинство и на вряд ли признают чужаков, поэтому нужно действовать быстро и осторожно, пока впечатление от новых машин у стритрейсеров до конца не пропало. А сейчас Хвану удача сама плывёт в руки, когда уже через несколько минут к Порше подходят два парня. Крыло автомобиля взмывает вверх, один что-то забирает из салона, и вдвоём они уже направляются прямо в это самое заведение, где разместился Хёнджин. Альфа усмехается. И делать ничего не нужно, судьба сама посылает то, чего он хочет. С открывшейся дверью помещение перестаёт насыщать лёгкие альфы запахом кофе, вместо него на них оседает природный запах омеги – спелой клубники. Хван давится напитком и убирает его подальше от себя. В чёрные, как сама ночь, зрачки сразу въедаются вкрапления красного. Хёнджин смотрит на огненные пряди волос, вдыхает в себя клубничный запах омеги, наблюдает за стройным телом, которое обтягивают штаны на бёдрах и заправленная в них белая рубашка, выделяющая из-под ткани две крепкие лопатки. Феликс стоит к нему спиной у кассы, на одном его плече висит кожаная сумка, а уши проколоты пирсингом. Хёнджин слегка качает головой. Ему не верится, что этот хрупкий парнишка смог обойти Бан Чана в заезде, как и не верит он в то, что этот город признал омегу одним из лучших стритрейсеров. По его мнению, ничего отличительного в нём нет, за исключением голубых глаз, красных волос, привлекающих внимание, и сладкого запаха. Хёнджин слышит имя Феликса, когда тот называет его для надписи на стаканчике с кофе, слышит, как омеги над чем-то искренне смеются. Хван хватается за книгу, скользя длинными пальцами по глянцевой обложке, когда они оборачиваются и идут в его сторону. Как бы альфе не хотелось побыть в тишине, омеги его прерывают и садятся за соседний столик. Феликс перебирает пальцами ключи от Спайдера, попивая свой кофе, и внимательно слушает однокурсника, покачивая головой, а Хван прикусывает губу и сжимает картон от стаканчика в руке. Читать больше нет смысла. Хочется подойти к омегам и попросить вести себя потише, хотя он и не в праве этого делать. Хёнджин пытается всё это время не вдыхать запах омеги, который усиленно окутывает альфу с головы до ног и почему-то начинает раздражать вместе с его голосом. Хван поворачивает голову и кидает на парня взгляд. Феликс сидит к нему боком, но нужно отдать ему должное – его профиль можно рассматривать бесконечно. Губы у него розоватые и припухлые, при смехе появляются щёчки. Хёнджин некоторое время смотрит на его улыбку, замечает, как соскальзывает прядь при наклоне головы, внимательно наблюдает за жестами, за тем, как Феликс дотрагивается до своих губ и легонько снимает большим пальцем пенку, тут же облизывая подушечку... Хёнджин с бесстрастным выражением лица успевает отвернуться в другую сторону, когда омега, чувствуя на себе внимательный взгляд, наоборот поворачивается к нему. Отражение стекла ненароком сталкивает их глазами. Феликс на мгновение замирает, когда врезается в чёрные радужки и потом уже так и не может отвернуться, а внешние звуки утихают. Он пристально смотрит в ответ, словно под гипнозом, а Хёнджин, кажется, в этот момент может пересчитать все веснушки на малость покрасневшем лице солнечного мальчика, который озаряет это место. Его влажные от кофе губы расслабленны, длинные ресницы отбрасывают тени. Взгляд неотрывно наблюдает в стекле за альфой. Омега еле слышно выдыхает, когда Хван внимательно проводит по нему глазами вниз и поднимает их вновь. Снова сталкиваясь. Этот зрительный контакт для Феликса что-то новое. На него ещё ни разу так никто пристально не смотрел, не изучал. Парень напротив, кажется, сканирует его всего с головы до ног, подмечает детали, чуть ли не раздевает глазами, чтобы добраться до самой сути. Омега даже вздрагивает, когда альфа резко отводит взгляд от стекла, захлопывает книгу и встаёт. Воротник пуловера Хёнджина начинает душить сильнее. Нужен свежий воздух, а не перемешанный клубничный с кофейным, в котором для полного счастья только не хватает сливок. Хван вдыхает спасительный свежий воздух полной грудью, когда выходит из кофейни. Он мимолётно бросает взгляд на серебристого Спайдера и расслабленной походкой идёт к своей белоснежной Ламбо, которая итак заждалась хозяина. Покрытый белой краской Хуракан привлекает внимание многих людей, а студенты, университет которых находится в шаговой доступности, стоят неподалёку и нагло его разглядывают. Ламборгини подмигивает им фарами и снимает с себя блокировку дверей, когда альфа подходит. Хёнджин бросает в урну стаканчик, а после с приподнятой бровью оборачивается на глубокий голос омеги, раздавшийся из-за собственной спины. Ветер колышет яркие пряди парня. Глаза искрятся. — Ты гонщик? — спрашивает Феликс. — Почему тебя это так удивляет? — отвечает Хёнджин, про себя недоумевая, что омега обладает таким низким баритоном, совсем не подходящим ему. Голос подрывает первое впечатление от хрупкого и солнечного омеги. — Ты не похож на стритрейсера, — пожимает плечом Феликс и сильнее натягивает ремешок сумки. — Первое впечатление может быть обманчиво, — безразлично говорит Хван и следит за тем, как на автомате, по всего лишь одному нажатию кнопки, крыло Ламбо поднимается вверх. Феликсу становится интересно, откуда этот загадочный альфа взялся на его душу. Среди гонщиков он таких не видел, омега бы наверняка запомнил, как и стоящую перед ним Ламборгини Хуракан, идеально отполированную, белее самого снега зимой. — Собираешься принять участие в нашем заезде? — В вашем, — хмыкает Хван и поворачивается к стоящему вблизи Феликсу. Ветер вновь напоминает о себе небольшим порывом, но этого достаточно для того, чтобы аромат клубники проник в ноздри альфы, что сидит внутри. Зверь чиркнул когтем по лёгким, причинив неудобство. Парень слегка поёжился. — Может быть и приму. Альфа не даёт произнести больше и слова. Он садится за руль гиперкара, заводит двигатель и сразу даёт по газам, оставляя в зеркале заднего вида потерянного, ничего не понимающего, Феликса. И вот он уже из альфы, который словно сошёл с первой страницы модельного журнала, превращается в заядлого стритрейсера, выжимающего из Хуракана сто пятьдесят километров в час. Ему бы бросить всё, и, как главному герою книги, попробовать себя где-нибудь в искусстве или моде со своими внешними данными, но отличие в том, что Хван не тот выдуманный герой. Хёнджин любит красоту, ему нравится привлекать внимание, а ещё он чертовски обожает скорость. Но главное отличие в том, что он до конца будет предан своей страсти. Надежда на светлое будущее – это не про него. Жизнь здесь и сейчас, вот что важнее. Альфа уже не узнает, нашёл ли герой своё призвание в конце, потому что книга теперь лежит в сумке у Феликса, надёжно зажатая между тетрадями. А Хван едет к своей семье, которую никогда и ни за что не бросит. Даже если Минхо ему все мозги сожрёт. Хёнджин кидает ключи на тумбу, снимает пуловер, оставаясь в штанах и белой футболке, погружает ноги в чёрные тапочки и идёт через прихожую на кухню, заглядывая по пути в холодильник, а потом в гостинную, где на диване видит в крайне интересной позе альфу. Спиной Минхо лежит на самом диване, ноги свешены через спинку. Ступнями покачивает в воздухе. — Тебе так удобно? — спрашивает Хёнджин, приземляясь в кресло напротив. — Ага, — отвечает Минхо, водя энергично пальцами по экрану телефона. У Ли в смартфоне идёт важная гонка, рычащие звуки автомобилей разносятся чуть ли не по всей квартире. — Что интересного узнал? Хван распечатывает взятый с кухни пакетик одним резким хлопком и бросает горсть орешков в рот. — Омеги, — произносит он, агрессивно пережёвывая зубами. Глаза сверлят выключенный чёрный экран большого плазменного телевизора. — Оба. Выглядят, как школьники. — Они вроде студенты, — хмурит брови Минхо, бегая зрачками по телефону. В гонке он идёт пока вторым, а ему жизненно важно быть первым. Пальцы сильнее и быстрее скользят по дисплею. — Второй омега на школьника не похож... слишком дерзкий, — альфа высовывает язык и его машина сталкивает впереди идущего соперника в обрыв, становясь на его место первым. — Нахуй ты вообще поехал за ним на встречку? — спрашивает Хван, кидая в рот вторую горсть орешков. — Мне так сильно захотелось дать ему пиздюлей. Не могу себе простить... — он пересекает финишную прямую и на экране вылазит большими буквами поздравление, которое уже Минхо почему-то не радует. — ... что сдержался. — Они меня начинают уже раздражать, — говорит парень. — Меня тоже, — соглашается с ним Минхо. Хван же разозлённым взглядом смотрит перед собой, пока доедает оставшееся из упаковки. Ситуация начинает понемногу давить, мысли начинают переплетаться в беспорядке. Расслабляет Хёнджина только просторная трёхкомнатная квартира, которую они сняли на троих. В такой роскоши он ещё не был, но времена быстро изменились. Теперь они могут позволить себе насладиться ею вдоволь. У каждого из парней своя комната, а встречаются они в гостиной с импровизированным камином на пол стены, мягким огромным ковром, кожаными диваном и креслами. Дополняет помещение большой телевизор, который наверняка из них никто даже не включит – есть дела поважнее. Но зато комнату свою каждый может обустроить, как того душа пожелает. Хёнджин в первый же день прикупил небольшой книжный стеллаж, копию картины от знаменитого художника на стену, махровый мягкий плед на кровать. Минхо заграбастал себе письменный стол, а потом притащил из магазина кактус и поставил его рядом с ноутбуком, всем накупил чёрных пушистых тапочек и забил холодильник едой, по большей части мясом, а Бан Чану досталось то, что альфы не успели себе взять, но он и не против. Всё лучшее для своих младших альф. Толстовки, худи, куртки он кидает на спинку стула и изножье кровати, никак не решаясь заказать дополнительную мебель. Чану пока не до этого тоже. — Ты бы лучше практиковался в жизни, чем соревновался в телефоне с мелочью, — говорит громко Хван, привлекая внимание закончившего играть Минхо. — Омеги тебя быстрее Чана нагнут, вот позору-то будет, — парень резко уворачивается от прилетевшей в него подушки. — Ой, свали-ка лучше к своей Ламбе, ты её недостаточно вылизал ночью. Хёнджин больше живёт именно ночью, и ездит машину мыть тоже ночью, ухаживает за белоснежной красавицей даже больше, чем за собой. На ответ Минхо он вскидывает средний палец, за что получает закатанные глаза и такой же жест от альфы. Вот и поговорили, всё как всегда. Когда Чана нет, эти двое большую часть времени ведут себя как кошка с собакой. Но уже через минуту Хван произносит: — Я тут покопался в интернете и через общий городской аккаунт гонщиков нашёл этого красноволосого омегу, а в отмеченных его фотографиях и второго, — Хван заходит на страницу Феликса. — Дай посмотреть, — отвечает Минхо, лениво протягивая руку. Альфа пролистывает несколько изображений с омегой, а затем тыкает на отметку Джисона, попадая на его аккаунт. Фоток немного: на одной из них полностью умиротворённый Хан, сидит на капоте Макларена, а сзади него небо рассветом озаряется. На губах омеги легкая, почти незаметная улыбка. Привлекает Минхо пушистый кот, что появляется на следующей фотографии за хозяином, лёжа на приборной панели и свесив лапки на руль. Губы Ли машинально растягиваются. Он готов поспорить, мордочкой кот улыбается. Альфа смотрит несколько следующих фоток и, скопировав имя аккаунта, перенаправляет сообщением себе, после стирая историю. Хёнджин же ещё долго просматривает всякого рода информацию об этих двоих и читает комментарии о действующем короле улиц. Многие этих парней любят и обожают, выражая им восхищение. — Больно будет падать с такой высоты, — выносит он вердикт, заблокировав экран. — Ты же и будешь причастным к их падению, — заключает Минхо и вскакивает на ноги. — Но при желании – всегда можешь подстраховать, — альфа смеётся, уходя на кухню. Захотелось чего-то мясного. Пока Минхо готовит стейк для себя любимого, а по большой просьбе и голодному взгляду Хёнджина, ещё и для него, альфа мимоходом открывает страницу Хан Джисона и смотрит его историю со своего закрытого аккаунта. На фотографии изображён клуб с пометкой Мэй Дэй и надпись о том, что он приглашает всех сегодня с ним повеселиться. Ли упирается рукой в столешницу и задумчиво облизывает, мясным соком истекающую, вилку, а телефон убирает, как только слышит звук захлопнувшейся двери. Запах от мяса квартире такой, что привлекает Бан Чана ещё с самой лестничной площадки. Заменив лифт ступенями, альфа наскоро добегает до двери, раздевается в прихожей, скидывая с ног кроссовки и куртку, надевает тапочки и идёт сразу же на кухню, облизываясь по пути. — Кому душу из вас двоих продать? — смеётся Чан, поглядывая через плечо Минхо на плиту, где лежит подрумянившееся мясо на сковороде-гриле. — Я же сказал, что он придёт скоро, — доносится крик из соседней комнаты Хёнджина. — Надо было сразу три тебе жарить. — Подними жопу и приготовь себе сам, а эти мы съедим, — орёт ему Минхо. Он выключает газ и выпивает стакан воды, а после идёт в прихожую, хватает кожанку и обувается. Бан Чан оборачивается к нему с немым вопросом, на что альфа опирается на дверной косяк и негромко ему говорит: — Я не голоден, ешьте. Буду поздно, — Ли ухмыляется и подкидывает в руке ключи от Диво. Насупившийся Хёнджин показывается на кухне уже через минуту. — Где этот Минхо, блять? — спрашивает он старшего альфу, осматривая грозным взглядом помещение. — Ушёл, — кидает ему Бан Чан, раскладывая по двум тарелкам аппетитные стейки. — Оставил тебе свой.

| Bizarrap, Nathy Peluso - Nathy Peluso_ Bzrp Music Sessions, Vol. 36 |

Бугатти Диво летит, передачи успевают только сменять друг друга на автомате. Минхо поправляет солнцезащитные очки, разнося по салону запах лёгких сигарет. Сегодня не нервы – сегодня лёгкое предвкушение. Лучи закатного солнца бьют по лобовому, окрашивая корпус в иссиня-чёрный, яркая подвеска переливается при огненном свете. Дорогу к клубу подсказывает навигатор в телефоне, но альфа всё больше запоминает местность и уже неплохо ориентируется в городе. У Минхо ощущение, что как будто оказался дома. Альфу и его семью город с каждым днём принимает всё больше, а Бан Чан вообще говорит, что как будто и не уезжал отсюда. С каждым днём парни осваиваются быстрее. Между тем Диво выруливает в свою стихию. Полуночная улица возле клуба забита людьми, кажется, они никогда отсюда не уходят, а в выходные тем более. Хоть музыка из клуба гремит ещё с самого начала улицы, но есть те, у кого сабвуферы долбят мощнее, перекрывая всё остальное. Голоса утопают в словах песен, саундтреки смешиваются друг с другом, и их объединяет лишь одно – громкие биты, которые заставляют стёкла трястись. Стритрейсеры на своём месте, в родной общине, бесценной обители. Делятся последними новостями, показывают навороченные штуки в автомобилях, распивают алкоголь, делают ставки и высматривают себе потенциальных соперников. Минхо паркуется рядом с ними, снимает очки и зачёсывает синие пряди назад, смотря в зеркало, что на лобовом. Зажимает между пальцами новую сигарету и идёт ко входу. По пути его уже успевают окликнуть парни, один даже подходит и подставляет зажигалку, прикуривая. Часть с нескрываемым интересом осматривает Бугатти Диво. Альфа тянет воздух через сигарету, притягивая пламя, которое поджигает табак. Делает затяжку и благодарит омегу, на что получает двусмысленный взгляд. Но Ли интересует сейчас больше, что внутри, поэтому он игнорирует эти загоревшиеся глаза и проходит дальше. Охрана пропускает альфу без слов. Минхо и не думал, что клуб будет настолько хорош. Многого он от этого места не ждал, но если бы и размышлял, как должен выглядеть клуб стритрейсеров, то всего его ожидания были бы оправданы и даже больше. Достаточно приличное заведение со своей аурой притягательности. Если на улицах альфы ещё могут друг с другом быковать, то здесь всё культурно: отдыхают и веселятся. Пританцовывая, парень протискивается сквозь толпу: альфы заполонили танцпол, омег ещё больше. Их природные запахи смешиваются с запахами алкоголя и дыма. Ли осматривается и выбирает барный стул недалеко от стойки. Пить пока не хочется, танцевать тоже, хотя вместо крови уже музыка растекается по венам. Проходит около минут двадцати, сигарета докурена, у Джисона новых историй больше не наблюдается. Минхо решает прогуляться вдоль диванчиков, посмотреть на других гонщиков, с кем ему предстоит участвовать в заездах. Так он неожиданно находит среди сидящих знакомое лицо, что ему недавно показал Чан прежде, чем выйти на гонку. — Привет, — подходит он к столику и кладёт ладонь на плечо вздрогнувшего омеги. — Я Ли Минхо, приехал с Бан Чаном, — он наклоняется ближе к симпатичному парню и рядом с ухом говорит, чтобы музыка не мешала. — Спасибо, что включил его в заезд. Тео оборачивается и расцветает на глазах. — Без проблем. Глаза омеги внимательно осматривают альфу. Кожаная куртка облегает руки и грудь, пряди беспорядочно разбросаны, в его чёрных зрачках можно запросто утонуть, а когда взгляд перемещается на бёдра, парень едва не давится слюной. В глазах всё смазывается, когда Минхо огибает стол и пристально смотрит на него. — Я присяду? — К-конечно. Тонкие пальцы берут стакан и подносят к губам, глотки омега делает теперь ещё более изящно. Хочется произвести впечатление на такого красивого альфу, которого он здесь ещё ни разу не видел. Внутри начинает пылать, а приятное возбуждение подбирается к нижней части живота. — Крис сказал, что вы здесь надолго, — омега откусывает зубами ломтик сыра, наблюдая за тем, как Минхо расслабляется на диване, расставляя ноги в стороны и открывая всему клубу вид на свои бёдра. Чёрная футболка под кожанкой натягивается на груди. — Пока останемся. У нас тут дела нарисовались. — Дай угадаю, — прищуривая глаз и обводя язычком верхнюю губу, тянет Тео. Блеск на его розовых губах отсвечивает ещё больше. — Пока не займёте места нынешних лидеров? — голос он делает слаще, тягуче. — В планах есть и это, — Ли наклоняется ближе к нему и подмигивает. — Поможешь нам? Тео вскидывает брови и допивает, не отвечая. Хмель разносится по телу, а ясные мысли всё больше теряются. Омега закидывает ногу на ногу и пытается разговорить Минхо. Яркие блики с танцпола падают на ресницы Ли, прямой нос, крепкую шею, кадык. Омега от него глаз отвести не может, внутри облизывается. От альфы исходит запах пьянящий омегу получше любого алкоголя. Через время музыка на фоне затихает и переходит в более плавную и волнующую. — Потанцуем? — Тео соблазнительно улыбается и задевает кончиком ногтя колено Минхо, замечая, что тот слегка дёргается от его прикосновения. Улыбка становится шире, показывая белые зубы и чарующее обаяние омеги. Он хватает альфу за руку и модельной походкой ведёт его на танцпол, не дав и минуты на размышления, а среди людей уже сам кладёт его руки себе на талию, сразу же чувствуя силу. На всех вокруг становится плевать, когда рядом такой альфа. — Я разве согласился пойти сюда? — спрашивает Ли, сжимая ладони на теле омеги. — По твоему голодному взгляду я сам понял, что ты хочешь, — улыбается Тео и прижимается к телу парня, а затем выдыхает, затрагивая губами мочку уха. — Я рад, что вы здесь задержитесь. В какой-то степени Минхо приятно, что его так бессовестно хотят. Он обнимает крепче талию омеги и медленно двигается с ним под песню. Парень в его руках симпатичный, модельной внешности, вышел и лицом и фигурой, а веет от него чем-то цветочным, что напоминает ирис и тонкий флёр сладкой пудры. Аромат его слегка дурманит. Пока они танцуют, Минхо чувствует на спине и руках поглаживающие движения, а сам омега, как можно ближе, прижимается к телу альфы, кладёт голову на его плечо и покачивается в такт. Тео полностью расслабляется не смотря на то, что альфа продолжает осматривать клуб. Ведь пришёл он сюда не танцевать, его привела совсем другая цель. Губы Минхо победно расплываются, когда затылком он наконец чувствует заинтересованный взгляд. Наверняка этот тот самый омега, за которым он пришёл сюда. Больше Ли пока в этом городе ни с кем не контактировал. Не спрашивая, альфа вдруг резко разворачивает омегу и прижимает спиной к своей груди. Ладони Минхо оставляет у него на талии, а пахом упирается в упругую задницу. Не ожидавший подобного, Тео переходит на тяжёлое дыхание и почти плавится в его руках. Омега тянет ладони наверх, подушечками пальцев впивается в шею и закрывает глаза, покачивая бёдрами и задницей, пытаясь как можно плотнее прижаться к альфе. — Так хорошо, — мычит он сквозь приоткрытые губы. — Минхо... Минхо открывает шире глаза и ищет того, кто несколько секунд назад пристально глядел на него. И находит. Джисон со стаканом в руке стоит у стены, облокотившись спиной на неё. В ухе покачивается серьга в виде серебряного креста, грудь обтянута спортивной безрукавкой, подошва одной согнутой ноги упирается в стену. Глаза смотрят в глаза Минхо, не стесняясь. Хан снова погружается в эту черноту глаз альфы, которая ещё больше засасывает, чем в прошлый раз, когда они виделись. Ли же видит во взгляде, что направленный прямо на него, что-то непонятное. Не страх, нет. Заинтересованность. Альфа слегка растягивает губы в улыбке и в следующий момент проводит руками по податливому телу, от чего Тео чуть ли не задыхается и откидывает голову на плечо альфы. Минхо разрывает контакт глаз с Джисоном и берёт омегу за подбородок, поворачивая к себе. Их губы соприкасаются, а танец перерастает во влажный поцелуй. Ты мне неинтересен. Минхо вспоминает собственные слова, сказанные омеге при первой встрече. Сейчас самолюбие Джисона, наверное, разбивается во второй раз. Альфа показывает у него на глазах, что хочет другого... — Поедем ко мне? — спрашивает Тео, еле отстранившись от манящих губ. — Не сегодня, в следующий раз, — получает он ответ и чувствует, как его отпускают. — Я прогуляюсь здесь ещё. — Хорошо, — Тео решает не давить на альфу и мягко улыбается с раскрасневшимися щеками. — Скоро увидимся. Начало всё равно уже положено. Минхо пробирается сквозь людей туда, где был Джисон. Видит допитый оставленный стакан на ближайшем столике и осматривает помещение. Вглядывается в каждые блондинистые пряди, в каждую безрукавку. Альфе снова хочется посмотреть в эти глаза и увидеть реакцию на происходящее перед ними. Он втягивает в себя воздух, масса разных запахов пробирается к лёгким, но альфа не ощущает того мятного, что нужен. Ли движется ближе к выходу и ему едва удаётся разглядеть белую макушку, мелькнувшую в более тёмной и интимной части клуба. Альфа идёт туда, глаза рыщут, а в конце натыкаются на спину какого-то большого парня. — Детка, ты свободен сегодня? — слышит он. — Для тебя я свободен всегда, — отвечает знакомый голос этому альфе, а пальцы пробирается к затылку и поглаживают. В ответ парень что-то мычит на ухо, протягивая к омеге свои здоровые руки. — Занят он. Минхо ухмыляется, когда две пары глаз удивлённо оборачиваются на его голос. Он подходит к ним и оттесняет плечом омегу назад, вставая впереди него. — А для тебя занят всегда, — продолжает Ли нагло. Альфа, что стоит перед ним, на пол головы выше, но это не мешает Минхо смотреть ему прямо в глаза и с издёвкой растягивать губы. В ответ он получает ядом напитанный взгляд, который только раззадоривает альфу внутри Ли. Между ними происходит столкновение... ещё немного... ещё рывок и сойдутся. — Брейк, мальчики. Из-за вас у меня самооценка поднимается просто до небес, — разводит руками между двумя вздымающимися грудями Хан, а потом он улыбается и... смотрит на Минхо. — Неужели? — двусмысленно отвечает альфа и кивает на выход. — Так давай, пошли проверим... твою самооценку. — Куда собрались? — большой парень загораживает проход, направляя прямо перед ними ладонь в стену. Он толкает язык за щеку и перебрасывает свой плотоядный взгляд с Джисона на Минхо. — У меня с этим омегой ещё вся ночь впереди. Минхо поворачивает к нему голову с прищуренными глазами, в которых крошит его самоуверенность в два счёта. Мускул на щеке едва дёргается. — Руки убрал, — говорит ему он и проходит вперёд, задевая своим плечом. Джисон следует за ним, глазами показывая тому альфе, что не надо связываться с этим ебанутым. Мало ли чего учудит, а в клуб охрана больше не пустит. Парень их провожает гневным взглядом, но Хана больше не останавливает. Успевший охладиться воздух, для Минхо как глоток жизни, после всего этого сильного запаха алкоголя. В подобные места он не очень-то и любит ходить, если не преследует цель, как сегодня. — Ты меня лишил хорошего секса с альфой, — произносит Хан, идя к своему Макларену. — С ним у тебя не было бы хорошего секса, — пожимает плечами Минхо. Он на пару шагов обгоняет омегу и, круто разворачиваясь, усаживается бёдрами на капот Сенны. — Кто разрешил? — напрягается Джисон, видя, как его малышку прижимает к земле сильное тело. Капот наклоняется ещё ниже, когда Минхо чуть поднимается и давит на него сильнее бёдрами. — Я не собирался спрашивать разрешения, — бросает Минхо, запоминая в памяти, как загораются у омеги глаза, обрастая гневом. — Смотри, какая податливая у тебя сучка. Интересно, а хозяин такой же? — Съеби с моей машины, — рычит уже омега на альфу, которому плевать на его чувства и его автомобиль. — Столкни меня. Вот так всё просто у Минхо, нет граней, нет принципов. Хёнджин не зря постоянно жалуется Бан Чану на него и его характер, не зря он пытается всякий раз его поддеть, чтобы не повадно было. Минхо всё равно знает, что он тут главная заноза в заднице, но, что самое важное, его таким любят и принимают в их семье. Пытаться изменить его – всё равно, что биться головой о стену – расшибёшь и никому ничего этим не докажешь. Остаётся привыкать и сглаживать углы либо отвечать тем же самым. Джисон нервно заламывает пальцы, понимая, что с этим альфой хер, что сделаешь своей силой. Он снимает блокировку, садится и впервые так резко обходится с машиной, поворачивая ключ и газуя без какого-либо ожидания. — Я сейчас поеду, — голосит Хан, высовываясь из окна. — Подсказать, где педаль газа? — ухмыляется Минхо и цепляется пальцами за выпирающие рамки у лобового стекла Сенны. Самое интересное в этой машине, то, что у неё на капоте есть небольшие углубления, куда альфа и ставит свои кроссовки, усаживаясь удобнее. Ли нисколько не удивляется, когда машина газует, колёса движутся, а ветер начинает трепать волосы и бить по груди. Хан Джисон смотрит на упирающуюся широкую спину в лобовое стекло и качает головой. Вот же ебанутый. Разгоняет омега машину не сильно, всего лишь доезжая до конца улицы, но люди, которые их замечают, пребывают в немом ступоре. Сердце в груди омеги бьётся сильнее за альфу, но и адреналин в крови у обоих подскакивает. Хан плавно останавливается, а Минхо спрыгивает на асфальт. Омега из приоткрытого окна высовывается и осматривает его. — Ты ненормальный. — Сказал тот, кто только что прокатил человека на капоте гиперкара, — парирует Минхо. — Ах, да, чуть не забыл. Против движения тоже я на скорости поехал? Джисон проводит ладонью по лицу и смотрит на своё отражение в зеркале, где видит покрасневшее лицо, блестящие от слюны губы и глаза, в которых чёрти что сейчас плескается. Адреналин, азарт, предвкушение. Джисон кладёт вновь руки на руль и обращается к альфе, высовывая голову из окна: — Я прокатил тебя на своей машине, а имени не знаю. — Ли Минхо, — слышит ответ через окно. — Хан Джисон, — произносит он взамен. — Не передумал насчёт заезда, Ли Минхо? Минхо подходит ближе и нагибается, опираясь ладонями на металл. Их глаза в нескольких сантиметрах друг от друга. Джисон смотрит прямо в чёрные зрачки, а Минхо чувствует снова омежий запах в лёгких. Губы Хана приоткрываются и дуют куда-то в шею альфы, ощущая осадок от запаха сигаретного дыма, но больше от него пахнет цветочным ароматом Тео, который неприятно отзывается в теле. Джисон хватается сильнее за оплётку руля. — Ты хочешь отсосать у Диво? — спрашивает его негромко Минхо. Бровь альфы слегка приподнимается, а скулы его выделяются при тусклом свете с улицы. Синяя прядь падает на лицо под внимательным взглядом омеги. — А ты не против поцеловать в задницу Сенну? — также тихо отвечает Хан, приближаясь ещё ближе лицом к альфе. Мысли сейчас совсем не в том месте, где нужно. Джисон сглатывает, смотря на эти губы альфы, которыми он целовал другого омегу. Не может быть такого, чтобы Хан был ему неинтересен. Тео, значит, лучше? Парень резко отводит взгляд и смотрит уже на своё лобовое. — Догоняй, финиш на конце моста, — озвучивает он и уносит Макларен вперёд, едва Минхо убирает с него руки. Движки рычат, как не в себя. Машины дерутся, словно на ринге, за право стать первой, маневрируют между автомобилями гражданских. Это их гонка, только для двоих, и никто им сейчас больше не нужен. Хотя тут уже не просто соревнование, тут, блять, чуть ли не война. Минхо быстро нагоняет и уже преследует Джисона. Диво подъезжает к правому крылу Макларена, а когда тот успешно подрезает, не пропуская вперёд, Бугатти меняет направление и выезжает на встречную полосу с левой стороны. Минхо снова преследует омегу, как свою жертву. Он разносит рычание по округе и почти что уже равняется с ним капотом. Городская дорога перетекает в объездную трассу, фонари редеют и уже не так часто освещают салон, а на землю постепенно опускается ночь. Автомобили врываются в неё, нарушая всякий порядок и освещая фарами темноту. Желание обогнать омегу давит на грудь Ли с тройной силой. Стрелки на спидометре пересекают середину и движутся вниз. Сто пятьдесят километров переходят в двести пятьдесят. Но эти двое летят ещё быстрее, камни крошатся под их колёсами, вспыхивают и искрятся под жёсткой резиной. Впереди виднеются стальные балки вантового моста, уходящие высоко в тёмные облака, а после моста – победа кого-то из них и признание. Бугатти уже поравнялась с Маклареном, теперь они делят обе полосы. Уже ничто не сдерживает. Джисон решает не использовать закись, а придти к финишу своими силами, благодаря тюнингу – Сенна почти равна по мощности с Диво. Хан сжимает руль и сосрёдоточенно смотрит вперёд, пока приборную панель не начинает мелко бить под руками. Джисон направляет глаза ниже и видит, что дисплей телефона ожил с дополнительной вибрацией. Звонок. — Чёрт, — ругается Хан и оставляет одну руку на оплётке, крепко удерживая. Второй поднимает смартфон и бросает взгляд на аватарку. Гнев улетучивается, как будто он и не возникал. Хан полагается на Макларен и отвлекается на звонок, разблокировывая экран пальцами и ставя на громкую связь. — Ликс, немного не вовремя, — спокойно отвечает Хан, нарушая тишину в салоне. — У меня гонка. Феликса несколько секунд не слышно, только его тяжёлое дыхание, от которого у Джисона сами по себе уже напрягаются костяшки на руле. — Ликс, ответь мне, — не выдерживает Хан. — Джисон-а, — произносит бесцветным голосом лучший друг. — Тут авария... снова. Брови Джисона сходятся на переносице. — Серьёзная авария? Где ты? — дыхание сбивается, сердце начинает колотить. — Ты в порядке? — и он срывается напрочь. — Феликс! — Да, серьёзная, — дышит в трубку омега и добавляет шёпотом:— Мне страшно... — Адрес, — бросает Хан и резко бьёт по тормозам, сбавляя обороты. У Макларена шины скрипят и чуть ли не дымятся, оставляя после себя искрящую полосу. Омега не дожидается полной остановки, разворачивает машину и на скорости, что ещё быстрее до этого, летит обратно, в сторону города. На альфу он даже не смотрит. Минхо всё это видит со встречной полосы, плюётся и поворачивает Диво за ним.