Time to Drive

| Stray Kids – Hellevator |

Феликс откидывает телефон на соседнее сиденье и сжимает кулак, сразу же ударяя им по рулю Порше. Они всегда так, делят его плохое настроение, грусть, боль и злость вместе. Спайдер его понимает и переживает с омегой все трудности, какие попадаются на пути. После удара омега сразу же поглаживает руль, а потом и вовсе прислоняется лбом к коже, пахнущей клубникой. Несмотря на ароматизатор в машине, салон всё равно пахнет природным запахом омеги. Никакие подавители запаха не помогают, гиперкар весь пропитался Ликсом. Омега дышит и постепенно успокаивается, прикрывая глаза. Парень только что поговорил с Джисоном и узнал, что у того вынужденно забрали Макларен, посягнули на святое, перекрыли кислород. Уже прошли почти сутки, но Хана до сих пор не отпускает. Омега чуть ли не головой об стену бьётся, не спит и не ест, и Ликс его хорошо понимает. Если бы у него забрали Порше, он бы рвал и метал, весь дом разнёс к чёртовой матери. Парни представить не могут жизнь без своих машин, дороги и скорости, а у Джисона наглым образом отобрали всё это, посадив на цепь в собственном доме. После такого, душа у любого бы гонщика рвалась на части. Как бы Хан не пытался скрыть, но Феликс знает, что тому одиноко, обидно и больно. Друг даже не согласился, чтобы Феликс забрал его из дома. Он не хочет портить своим настроением тому жизнь, хотя и в глубине души знает, что на деле это такая мелочная хуйня. Джисон пообещал Ликсу что-нибудь придумать, а сейчас ему необходимо обмозговать всё в одиночестве и принять решение, чтобы выбраться из этого. Феликс со скрежетом зубов соглашается и даёт ему время. Без друга уже ничего не хочется, без Хана жизнь не представляется. Но эмоции всё равно проникают в тело Феликса, поселяются в душе, вызывая злость и раздражение. Феликс сидит в машине и не знает, что ему теперь делать, как это сбросить. Обычно помогает скорость, поэтому он, наверное, и выбирает её. Омега отнимает ладони от руля и поворачивает ключ зажигания, заполняя салон звуком, готового к езде, движка. Он оттягивает, налитую свинцом, ногу от автомобильного коврика и зажимает ею газ. Хотя Джисон попросил не предпринимать ничего без него, но Феликс уже начал копать и разбираться в том, что происходит за их спинами. Ему остаётся только довериться себе и быть осторожным. Он выворачивает руль и направляет Спайдер на свои законные улицы. Несмотря на будний день, клуб сегодня работает, в нём как всегда шумно и весело. У дороги по обычаю припаркованы автомобили, ожидающие гонки. Феликс оставляет Порше на свободном месте и почти уже заходит в клуб, но на глаза попадается белоснежная Ламборгини Хуракан. Чистая, отполированная, притягивающая внимание. Омега выжидает минуту, а когда терпение заканчивается, он подходит к машине и в пару пинков по шинам и одним ударом ладони по капоту заставляет её ожить. Хёнджин появляется сразу же. Альфа выходит из клуба вместе с другом, сжимая в руке ключи, и, меняя улыбку на уничтожающий взгляд, смотрит на омегу, что стоит возле гиперкара. — От машины отошёл, — рыкает он, наблюдая, как парень не просто находится рядом с машиной, а ещё и, задрав ногу, опирается подошвой на часть вывернутого колеса. Феликс точно самоубийца. — А если нет? Оба вновь пересекаются взглядами, как раньше, в кафешке. Непонятное чувство снова сосёт под ложечкой у омеги, он на мгновение теряется, но ногу не убирает. Хёнджин прищуривает глаза и подходит ближе, осматривая лёгкую куртку на омеге, бедро, что обтянули широкие джинсы, тонкие, не скрытые тканью, оголённые запястья, а Феликс едва втягивает внутрь себя запах альфы, который ассоциируется с осенью, чем-то свежим, с запахом асфальта после дождя. — Хван Хёнджин, отстань от парня, — прерывает их, выходя из-за спины, Минхо, руки которого засунуты в карманы штанов. Альфа кивает омеге с приподнятыми уголками губ. — Привет, Ликс. Омега кивает ему в ответ и под пристальным взглядом Хвана убирает ногу с колеса Ламборгини. — Как дела? — спрашивает омегу альфа. — Легавые вас больше не доставали? — Нет, — более дружелюбно отвечает Феликс. — А тебя? — Порядок, — наклоняет голову Минхо. — Больше треплются, чем делают. — Полицейские обычно нас не трогают, если мы их не вынуждаем, — слабо улыбается омега. — Сейчас есть дело поважнее. Нужно выяснить, кто расправляется с нашими парнями, — произносит он и внимательно следит за выражениями альф, но ни один мускул даже не дёргается на их лицах. Минхо понимающе кивает головой, а Хёнджин отрывает от омеги взгляд и направляет его на главную дорогу, что раскинулась широкой полосой вдоль улицы. Автомобили потихоньку начинают выстраиваться в ряд перед гонкой, собирая участников. Заявлено пока только трое, но для хорошей гонки требуется ещё парочку. Сейчас самое время заявить о себе, чтобы расположить общество стритрейсеров. — Минхо, ты в деле? — вполоборота спрашивает у него Хван, кивая на дорогу. В этот же самый момент позади них раздаётся знакомый голос омеги. С ухмылкой на губах Тео подходит ближе к парням и кладёт ладонь на плечо Минхо, начиная поглаживать. Он поворачивает голову к альфе, лаская его глазами, и произносит: — Давай, красавчик, мы все хотим посмотреть на мощь твоего гиперкара. Ли отвечает ему лёгкой приветствующей улыбкой, но осматривает улицу в поисках другого лица, с которым с удовольствием бы сейчас посоревновался. — Джисон не приедет? — спрашивает альфа у Феликса и чувствует, как сжимается ладонь на его плече. — Нет, он не может. Феликс неотрывно смотрит на руку, что ласкает плечо Минхо, и ничего хорошего не ощущает. Видимо, альфы уже подружились с Тео, организатором гонки, и постепенно делают шаги, вливаясь в общество. Хан явно не будет такому рад. — Сегодня я пас, — отвечает Минхо, возвращая Феликса к ним. — В другой раз. — Как хочешь, — пожимает плечами Хёнджин и подходит к водительской стороне Хуракана. — Тогда я один прокачусь с ними. — Не один, — резко поднимает глаза Ликс и в упор смотрит на альфу. — Я тоже участвую в заезде. Хёнджин не отвечает, но во взгляде появляется интерес. Он слегка приподнимает бровь и одними глазами говорит: ну, попробуй. — Вау, а это будет уже интересно, — вставляет своё слово Тео. — Феликс, ты уверен, что стоит гоняться без Хана? Феликс, не отвечая, разворачивается к Спайдеру и решительно идёт к нему. Пальцы непроизвольно сжимаются, а ветер только сильнее бьёт в спину. Обычно омеги ездят вдвоём или кто-то из них всегда присутствует на гонке, чтобы оказаться рядом в случае чего, но Ликс затыкает голос внутри себя, который нашёптывает ненужное. Ничего плохого не случится, он не маленький, справлялся с альфами на дороге раньше, справится и сейчас. У него соперник – новый здесь гонщик, чужак, которому нужно показать его место. Феликс подкатывает Порше, колёса которого резко тормозят возле линии старта. По правую сторону от него беззвучно равняется Ламборгини Хуракан, подсвечивая фарами тёмную дорогу впереди. Феликс поворачивает голову и ничего не видит, кроме затемнённого окна, за которым находится Хёнджин. Интересно, о чём он сейчас думает? Будет ли он пользоваться грязными приёмами, чтобы выиграть? Первый заезд омеги в одичноку с внушительным соперником на не менее быстрой тачке. Феликс жмурится от волнительных мурашек, пробегающих по спине. Альфа не похож на того, кого устроил бы проигрыш, а значит, он сделает всё, чтобы вырвать победу. Пора Феликсу узнать, на что тот способен. Стартер встаёт перед капотами и с отсчётом опускает руки. Омега сжимает руль и моментально давит на газ. Первое время Феликс старается не спешить и действует не так, как обычно с Джисоном в паре. Хан всегда старается сразу обогнать на первом же круге и прикрывать собою место победителя всю оставшуюся часть гонки, но Феликс поступает по-другому – пропускает вперёд автомобиль Хёнджина и преследует его сзади. Это помогает следить в зеркало заднего вида за отстающими и не выпускать из виду главного соперника в этой гонке. Феликс убеждается, что белоснежный Хуракан и вправду хорош, когда гиперкар входит в крутые повороты, словно для него это не составляет никакого труда. Хёнджин контролирует и направляет Ламборгини так, что шины у автомобиля скользят по асфальту словно по тончайшему льду, не оставляя за собой глубоких порезов и дымящихся ран. Он, словно рождён, чтобы водить. Хван расправляется со всеми препятствиями и выходит напрямую. Вот здесь омега его и прижимает, неожиданно выжимая все лошадиные силы из Порше. Феликс равняет шансы на победу и сокращает расстояние между ними. Капот к капоту, фары к фарам. Оба пытаются вырваться из захвата другого. Нокдауна никто не потерпит. Феликс вгрызается зубами в нижнюю губу, когда видит, что Ламборгини вопреки тесной борьбе между гиперкарами начинает вырываться вперёд. Хёнджин без резких движений, плавным толчком, заставляет машину ускориться и оторваться, оставляя Порше позади на несколько сантиметров. Теперь серебристый Спайдер дышит в затылок белоснежной Ламборгини. Проклятье. Ликс давит на газ до упора, сильнее кусает губу изнутри, разрывая острыми зубами кожицу. Капелька крови попадает на язык и растворяется с солоноватым послевкусием. Если он сейчас проиграет, то поставит под удар положение на улицах брата и Джисона, за что те ему спасибо не скажут, а Хан к тому же ещё и наорёт, что вообще сунулся на гонку без него с этим парнем. Феликс попался, а Хёнджин как будто знал, куда давить, предлагая при нём участие в заезде. Как предсказуемо. Омега глубоко выдыхает и тянется к кнопке для активации системы ускорения. Это должно помочь, но если бы только Феликс мог отключить свои мысли. Перед глазами невовремя возникает та страшная авария с обгоревшим телом гонщика и полностью покорёженной машиной. Это заставляет отшатнуться назад и сильнее вцепиться в руль. Омега мотает головой, чтобы избавиться от наваждения. Глаза моментально теряют фокус, начинают бегать по лобовому стеклу, а потом и вовсе зрение замыливается. Феликс промаргивается, щурится и с отчаянием ориентируется на задние фары, впереди идущего Хуракана. Омега быстро дышит и не может понять, что с ним не так. Больше похоже на паническую атаку, но если бы он ещё знал, как она проявляется. На финиш уже становится плевать, хотя они и на прямой. Он держит силой руль и использует машину Хёнджина, как свой основной ориентир. — Дыши, Феликс, дыши, — уговаривает парень себя тихим шёпотом. Быстрое в груди бьющееся сердце и на виске испарина остро ощущаются, но ему намного важнее избавиться от бредовых мыслей, атакующих голову. Он может сейчас потерять контроль, бросить управление и вылететь в кювет, а Хан и Чанбин будут потом соскребать его с металла. Чёрт, как же хочется сейчас их обнять, отмотать время назад. Феликс смаргивает всё плохое и усиленно представляет, как после гонки он окунётся в это тепло, забудет самое страшное. С этими мыслями омега выравнивает дыхание и уже более спокойно ведёт автомобиль. У него, кажется, получается. Нога по новой тянется к газу, а Феликс пытается вновь выравнять расстояние между Порше и Хураканом. В этот момент сзади его уже нагоняет другой гонщик, подбираясь всё ближе и ближе. Феликс кидает взгляд на заднее стекло и присматривается, замечая, что-то странное в вождении автомобиля. Неизвестно, что происходит с гонщиком внутри салона, но машина раскачивается из стороны в сторону, а свет от фар падает по разным углам. — Что за хрень, — Ликс хмурит брови. Он немного притормаживает, надеясь точно также, в случае чего, быть ориентиром для другого гонщика. На дороге их окружает кромешная тьма, трасса сегодня проходит через окраину. Возможно, Шевроле Корвет, потерялся в направлении... Но даже спустя несколько секунд его продолжает водить. Феликс успевает переключиться на лобовое, а когда переводит взгляд снова на зеркало, Корвет на скорости сходит с дистанции и на глазах омеги опрокидывается на крышу, делая несколько переворотов в кювет. Нет, нет, нет... Только не это. — Блять! — Феликс бьёт ладонью по рулю и резко скидывает ногу с педали газа. Мысли омеги в одночасье материализовались, и пугающая картина оказалась явью, только не с ним, а с другим гонщиком. Грудь Ликса вновь заходится в бешеном ритме, а голова наполняется самыми ужасными мыслями. Феликс пугается не на шутку – ещё одну жертву он не выдержит.

| Kendrick Lamar feat. Zacari – LOVE |

Минхо провожает глазами автомобили, сорвавшиеся с места, и по-прежнему чувствует на себе чужие руки. Пока альфа наблюдал за стартом, Тео оттянул ткань куртки на его запястье и обвил ладонями голую кожу, медленно поглаживая её большими пальцами. — Ты такой тёплый, — улыбается омега, посматривая на альфу. — А на улице так холодно... — он пробирается мягкими подушечками выше по предплечью, оглаживая кожу альфы с выступающими венами. — Я очень замёрз. Минхо лениво улыбается и вытягивает запястье омеги из-под ткани, но тот даже не успевает ничего понять, как альфа сразу же забрасывает руку на плечи парню, погружая его в своё тепло. Тео отвечает улыбкой и мгновенно приникает к боку Минхо, прижимаясь теснее. Вторую руку омега смело оборачивает вокруг талии альфы. Улыбка становится шире, а в лёгкие Минхо проникает цветочный запах ириса. — Так лучше? — спрашивает его Ли. — Так намного теплее, — кивает омега и тянет их в другую сторону от дороги, где только что началась гонка. — Раз ты не участвуешь сегодня в заезде, то, может быть, подбросишь меня до дома? — Ты не на своей приехал? — переспрашивает его Минхо, пока они меняют направление, сворачивая к автомобилю альфы. — Сегодня нет, — пожимает плечиком Тео. — Моему Скайлайну требуется замена передних амортизаторов. Совсем уже износились. — У кого ремонтируешься? — невзначай спрашивает Ли, не спеша проводя ладонью по руке омеги. Альфа чувствует, как тот моментально расслабляется. — Отогнал к нашему королю дорог, — отвечает Тео с заметным блеском в глазах. Они как раз подходят к Бугатти Диво, и омега поражённо выдыхает, осматривая кузов автомобиля с ярко-бирюзовыми акцентами, чёрные переливающиеся литые диски, капот и передние крылья с вентиляционными прорезями, сплиттер, диффузор и антикрыло... Омеге не терпится прокатиться на ней с альфой. — Боже, какая она у тебя красавица. Тео не сводит глаз с плавно поднимающихся дверей, не перестаёт осматривать спортивный салон из чёрной кожи и ярких бирюзовых вставок на ней, под стать цвету подвески. Диво полностью заряжена, готова порвать тех, кто встретится на пути. Минхо изящно нагибается и плавно садится со стороны водителя. Природный запах альфы ещё больше усиливается внутри, который омега с прикрытыми глазами и большим удовольствием вдыхает в себя полной грудью. — Сейчас по прямой, а потом я подскажу тебе дорогу, — негромко говорит он и откидывается на спинку, вслушиваясь в неспешную мелодию, льющуюся глубокими басами из динамиков в дверях. Бугатти мягко начинает движение по указанному пути, а Минхо, вливаясь голосом в поток музыки, озвучивает: — Расскажи мне подробнее про тех, кто держит эти улицы. Тео пожимает плечами и водит макушкой по подголовнику. — Чанбин – обычный богатенький сынок влиятельных родителей, которому однажды подарили Бугатти Широн. На нём он обошёл бывшего владельца этих улиц, и с тех пор его никто ещё не побеждал, — с полузакрытыми глазами неспешно ведает ему омега. — На заработанные в заездах деньги он открыл мастерскую, раскрутился, теперь пользуется ещё большим признанием среди гонщиков, а нашим парням делает хорошие скидки на запчасти и берёт вне очереди на ремонт. — Любят и уважают другими словами? — Да, — сразу же отвечает Тео и осматривается. — Едь вон туда. Альфа кивает головой и сворачивает на ту улицу, куда омега протягивает палец. Минхо едет не быстро, сам наслаждается музыкой и внимательно слушает ответы омеги на свои вопросы. Салонный ароматизатор перебивает аромат ириса, чему он про себя радуется, потому что альфе внутри начинает приедаться этот запах. — Помню, ты говорил, что лидеров на улицах несколько, — снова интересуется альфа, включая повортник. — Запомнил мои слова, — улыбка Тео отражается на боковом стекле. — С ними ты, кажется, уже знаком. Один из них как раз Феликс, который принял участие в заезде с твоим другом. Он двоюродный брат Чанбина. Родители сослали его в наш город жить со старшим и учиться. А второй – Хан Джисон. — Хан Джисон? — Да, — кивает Тео, прищуривая глаза. — Дерзкий такой омега на Макларене, лучший друг Феликса. Он тоже из богатой семьи, но живёт сейчас только с отцом. — А где его папа? — прерывает его тут же Минхо. — Умер несколько лет назад, — снова дёргает плечами Тео. Альфа невольно хмурится и поджимает губы. — Никто не знает из-за чего, Хан об этом не распространяется, — медленно и негромко продолжает он. — Ходят слухи, что в последнее время отношения между отцом и сыном испортились настолько, что Джисон из-за этого теперь такой агрессивный. Никого к себе не подпускает, играет на чувствах людей, а признаёт только Феликса и его старшего брата. Минхо издает слабый смешок из-за последних слов и заезжает в спальный район, по периметру которого с обеих сторон наблюдает не очень большие, но довольно уютные дома. Омега говорит ему езжать дальше, почти на самый конец улицы, чем Минхо пользуется и ещё немного тянет время. — А ты как приблизился к ним? — альфа ладонью удерживает руль и перестаёт давить на газ, только слегка удерживая ступню на педали. — Ты вроде бы хорошо с ними общаешься. — Я со всеми хорошо общаюсь, — повернувшись к Минхо, игриво подмигивает ему омега. — Так уж вышло, что я и твоего друга, Криса, хорошо знаю, и Чанбина с подросткового возраста. Мы учились в одной школе, только они были меня старше, — придаётся воспоминаниям Тео. — Но если эти двое чуть ли не с самого детства метили в общество гонщиков, то я больше хотел всем руководить. Омега – руководитель, неплохо, да? Теперь же я один из организаторов гоночных движений, — с гордостью сообщает он. — Урегулирование дел с копами, места проведения заездов, сбор ставок, членские взносы со стритрейсеров – всё на моих хрупких плечах. — И альфы на крутых тачках всегда под боком, — дополняет его Минхо, усмехаясь и останавливая автомобиль. — Не без этого, — Тео вдруг дотягивается до кисти руки Минхо и проводит по ней подушечкой пальца. — Но если бы я не вращался в этих кругах, то я бы не встретил тебя. Минхо никак не реагирует на телодвижения омеги, он заглушает мотор и осматривает дом, что одиноко стоит в темноте. — Тебе определённо очень повезло, — машинально отвечает альфа, приподнимая уголки губ. — Встретить меня не каждому дано. — Не сомневаюсь, — отвечает тише Тео, и цветочный запах рядом с Ли усиливается. Омега ещё ближе тянется к альфе, прижимаясь рукой к его куртке, и почти утыкается носом в минховский подбородок. — Может, зайдёшь? Познакомимся поближе, дома никого нет. — Один живешь? — Да, — говорит омега. — Съехал от родителей уже давно. — Приму к сведению, — подыгрывает альфа и отстраняется от его лица, закидывая левую руку на руль, а правую кладёт на бедро Тео, лениво поглаживая пальцами джинсовую ткань. — Но сейчас мне нужно вернуться к своему другу, он без меня жить не может, — про себя Минхо усмехается, представляя лицо Хёнджина, если бы он это услышал. Да и на секс Ли сегодня не настроен. К тому же, омега слишком сильно впустил свой цветочный ирис ему в лёгкие, что уже совсем не нравится его альфе. Альфа внутри неоднозначно реагирует на усилившийся аромат и чуть ли не начинает метаться, теряя терпение. — С твоим другом ничего не случится на наших улицах, — бросает ему Тео, слегка разводя ноги, но рука альфы дальше бедра не продвигается, оставаясь на месте. — Тогда нужно спасать Феликса, — уже в открытую лыбится Минхо и убирает руку, перекладывая её на своё бедро. — Надолго с Хёнджином рядом нельзя никого оставлять. Тео внимательно следит за его жестами, а потом отводит взгляд в сторону, поднимая глаза на свой пустой и тёмный дом. Его там ждёт лишь один ветер, просачиваясь через небольшие щёлочки. — Хорошо, тогда надеюсь на следующий раз, — произносит он терпеливо. — Спокойной ночи, Минхо, и спасибо, что подвёз. — Всегда рад побыть в твоей компании, — вежливо отзывается Ли. Он поворачивает голову и сразу же ощущает нежное прикосновение к своим губам. Тео вновь наклонился к нему и успел приблизиться настолько, чтобы достать лицом до альфы. Минхо чувствует, как сладость начинает ощущаться больше. Омега цепляется руками за ткань на груди альфы, переваливается телом больше на его сторону и мягко целует. А потом едва замирает, когда альфа берёт его за подбородок и уже целует сам, углубляя поцелуй. Минхо закрывает на пару секунд глаза, пытаясь понять свои ощущения, когда сминает эти податливые губы, которые уже готовы перейти на совсем влажный и развязный поцелуй. Но кроме колыхающегося на дне желания, скорее даже его блеклого оттенка, ничего не находит. Как он раньше и думал, секса ему сегодня не хочется, а тем более с цветочным мальчиком. Омега вытаскивает язычок и проводит по уголкам минховского рта, хочет протолкнуть его дальше, ему в губы, но альфа отстраняется. Минхо отодвигается назад и раскрывает свои глаза, в которых отображается сейчас точно чёрный шёлк. — Тео, я не ищу отношений, — прямо говорит ему Ли, наблюдая за нетерпеливыми искорками во взгляде омеги. — Я тоже... Это всего лишь моя благодарность тебе, — улыбается Тео и в последний раз тянется к альфе, целуя его уже кратко в щёку прежде, чем выпрыгнуть из Диво и направиться к дому. Альфа провожает его взглядом, пока омега не скрывается за входной дверью, и тогда Минхо медленно выдыхает, прислоняясь лбом к рулю. Соглашаясь на предложение Тео, альфа намеревался узнать больше информации и, возможно, построить более доверительные отношения с организатором гонок. Что ж, узнал и, кажется, даже построил. Минхо ещё раз смотрит на дом омеги, где уже в окошках загорелся свет, но не ощущает сильного желания зайти следом. Торопить события пока нет желания, а отношения ему явно не нужны. В тех местах, где он жил раньше, альфа трахал разных омег, без разбора, не особо заботясь об их чувствах, но те никак не влияли на него, а Тео как раз-таки может. Этот омега не последний человек в этом городе, поэтому с ним так поступать нельзя, он может ещё пригодится. Минхо слабо бьётся головой об баранку и думает, что ему делать дальше. В своих чувствах и мыслях он разобраться пока не в состоянии, но знает точно, что официальных отношений ему не нужно, ему больше хочется стать кем-то значимым на своей Диво в столице, хочется выйти из тени и зажить нормально. Решив отвлечься, парень достаёт телефон, проверяет уведомления и заходит в соц-сети. Листает пару фоток на разных аккаунтах, заходит на городской аккаунт стритрейсеров, где глаза фокусируются на знакомом омеге. Минхо машинально нажимает на профиль Джисона, и затухший интерес по новой просыпается. Ещё там, возле клуба, альфе стало интересно, почему омега пропустил вдруг гонку и оставил своего лучшего друга одного. Причина должна быть важная. Минхо нисколько не волнуется, ему просто всего-навсего любопытно. Историй у Хана новых не было и нет. Альфа закусывает губу и переходит в пустую графу с сообщениями. Ждёт пару секунд и набирает: «Не видел тебя сегодня на гонке. Струсил?». Ответ от Джисона не заставляет себя ждать долго: «Ты кто вообще?» «Тот, кто по глупости пропустил из-за тебя сегодняшнюю гонку». У Минхо в уме всплывает та фраза, которую он сказал Хану при первой встрече и решает проверить, помнит ли он его слова. Ухмылка на губах показывается сразу же с пришедшим на телефон новым сообщением: «Много глупостей совершаешь в последнее время, Ли Минхо». «Попал под очарование лучшего омеги». Минхо отправляет Джисону его же слова. Оба знают, что он с сарказмом, оба верят, что Джисон неинтересен Минхо. Альфа как всегда забавляется, а Хан как всегда играет, но никто у них не отнимает возможность испытывать это на друг друге, поэтому омега присылает следующее сообщение: «Не хочу огорчать, но ты из этого уже никогда не выберешься». «Ты меня плохо знаешь». Альфа откидывается на спинку и подголовник, не выпуская телефон из рук. Минхо совсем забывает о времени, о том, что находится возле дома Тео и никуда не спешит. Ли не дожидается ответа и отправляет сразу же новое, растягивая губы в усмешке: «Почему не приехал? Мы с тобой не закончили. Диво всё ещё ждёт твоего отсоса». Ответа приходится ждать намного дольше. «Задница Макларена ещё недостаточно отполирована для твоего гиперкара, а у меня есть дела». «Дела, которые важнее гонок? Смотри, так и признание можно потерять». «Это угроза?» «Только факт». После этого сообщения ответа альфа уже не получает, телефон молчит, пока он разворачивается и едет к дому. На светофорах Ли посматривает на чёрный экран, но уведомлений новых нет и не было, а ждать он больше не планирует. Минхо выключает телефон, достаёт из кармана пачку сигарет и закуривает, выпуская дым в небо через стекло Бугатти. Автомобиль летит по пустой трассе, асфальт плавно царапает шины, а ветер ласкает чёрный кузов. Весь мир за окном автомобиля на время останавливается и существует только этот момент и ничего больше.

| Amir Obé - CIGARETTES |

Хуракан с рычанием пролетает рядом с Порше, а ухмылка Хёнджина в это время скрывается за тонированным стеклом. Остальные машины рвутся друг друга догнать, но альфа вырывается вперёд, оставляя их позади. Даже Спайдер от него отстаёт уже на достаточно приличное расстояние. Хёнджин не просто так несколько дней подряд рассекал по ночному городу, он запоминал местность и крутые повороты, которые могли бы создать серьёзное препятствие на гонке. Альфа заучил многие прорехи, местоположение арок и проходных секций между домами, чтобы в случае чего воспользоваться ими и сократить путь. Круговые кольца сложности для него не представляли, Ламборгини создана, чтобы их укрощать дрифтом. В остальном, большинство мест, через которые пролегают гоночные улицы больше вопросов не создавали. Хван привык всё просчитывать заранее, узнавать о сопернике до того, как сойдётся с ним в живую. Благодаря этому на сегодняшней гонке всё проходит гладко – Хуракан обходит все повороты с завидной лёгкостью, даже когда трасса выходит на окраину. Здесь дорога уже пролегает через темноту, кое-где отсвечивают фонарные столбы, но Хван всё равно не теряется. Вкус победы уже ощущается на языке, напряжённые мышцы и нервы успокаиваются. Хёнджин успевает пройтись лёгким прикосновением пальцев по приборной панели, выражая благодарность белоснежной тигрице, которая когтями вырывает для него первое место у финиша, и альфа в последний раз кидает взгляд на заднее зеркало, чтобы удостовериться, что на него уже никто не целится, но вместо победной улыбки его пальцы сильнее сжимают руль. Машина Феликса сзади почему-то притормаживает, а за ним фары ещё одного гонщика опасно раскидывают свет в разные стороны. Его автомобиль раскачивается, словно стритрейсер теряет над ним управление. Хван не успевает проследить, но в какой-то момент раздаётся парализующий визг шин и несколько ударов об землю, которые буквально оглушают всех находящихся рядом. Хёнджин видит в зеркале, как фары очерчивают круги в темноте, а потом и вовсе затухают. Стекло вылетает из машины по разным сторонам и сыпется на промёрзлую траву острыми осколками. Глаза альфы молниеносно перемещаются в право и замечают, что Спайдер тоже тормозит, сливаясь с темнотой. Ещё один мощный визг шин, который режет по ушам. На этот раз у альфы всё внутри замирает. Хёнджин вцепляется в оплётку, быстро дышит и смотрит вперёд, пока Хуракан движется к финишу. До него рукой подать, остаётся проехать совсем ничего. Мозг лихорадочно ищет варианты, оправдания, почему Хван не должен разворачивать машину, почему ему необходимо наплевать и придти первым. Блять. Но кто отменит человечность? Альфа думал, что уже давным давно лишился её, пока они с парнями обкрадывали товар у дальнобойщиков. Почему не забить сейчас? Какие-то метры разделяют Ламборгини и финиш, но решение, которому альфа повинуется, оказывается принято быстрее, за доли секунды. Вместо победы Хван притормаживает и резко разворачивает Хуракан, пересекая две сплошные. Хёнджин в это время старается не думать, откидывая мысли. Потом, он подумает об этом позже, когда задаст себе вопрос, почему не смог остаться в стороне. Хуракан освещает местность, где уже собрались оставшиеся участники. Ни один не смог проехать мимо опрокинутого Шевроле Корвет. Гонщики своего не бросили, отозвались на помощь: кто-то сейчас вытаскивает водителя из салона, кто-то раскачивает автомобиль, чтобы шины коснулись земли, где им и положено находиться, а не были устремлены к небу. Сам водитель остался живым и даже может волочить ногами. Хёнджин медленно выдыхает и кладёт руки на руль, прислоняясь к ним лбом. Слава богу. Всё обошлось и страшное позади... К сожалению, никто не застрахован от подобных случаев, тем более с гонщиками. Многие не справляются с управлением и разбиваются, но все знают и не должны забывать, на что они идут, садясь за руль. С каждым делением и поднимающейся вверх стрелкой на спидометре водитель должен быть уверенным в своих силах, иначе либо он не сможет вернуться домой либо пешеход, которого он может лишить жизни. Успокоившись, альфа поднимает голову, смотрит по сторонам. На глаза ему попадается одинокий на обочине автомобиль, значок чёрного коня на капоте, поднявшегося на дыбы, а сбоку, у дисков, небольшое тело скрытое собственными руками. Хёнджин хмурится и поднимает дверь Ламбы. Ветер разносит клубничный аромат, который сразу же проникает прямиком внутрь к альфе, и на глазах раздувает красные пряди. Хёнджин проходит вперёд и видит, что перед его ногами сидит Феликс, уткнувшись в собственные колени. Тело его крупно дрожит. Омега похож на маленького котёнка, свернувшегося у громоздкого автомобиля. Хван оглядывается на гонщиков, которые заняты перевернувшимся парнем, но вокруг них никого поблизости не находит. Тогда альфа присаживается на корточки рядом с Феликсом и аккуратно кладёт ладонь на его плечо. — Ты в порядке? — спрашивает его негромко Хван, бережно проводя рукой по омеге. — Ты весь дрожишь. Парень не реагирует, даже головы не поднимает. Альфе кажется, что омега забыл, что нужно дышать. — Феликс, — громче зовёт его Хёнджин, сильнее сжимая пальцами плечо. Глаза, наполненные каким-то отчаянием, открываются и всматриваются в альфу. Хёнджин замечает, как в зрачках пульсирует страх. Омега слегка одёргивает себя и спиной плотнее прижимается к холодным шинам. — Дыши, Феликс, дыши, — размеренно просит его Хван. — Ничего плохого не случилось. Ладонь его гладит по куртке, пока с лица омеги медленно сходит туманность. Феликс делает несколько глубоких вдохов, пропуская воздух в лёгкие, как и сказал ему альфа, а Хёнджин ждёт и руку не убирает. Он смотрит на солнечного мальчика, который кажется сейчас спрятал всё своё очарование и выглядит таким напуганным, до конца не верящим в реальность. — Тебе лучше? — тихо спрашивает Хван, чтобы не напугать его ещё сильнее. — Да, — кивает Феликс растерянно и, ладонями уперевшись в землю, пытается подняться, но удаётся это ему только с помощью Хёнджина. Парень придерживает его за талию и слегка толкает тело к капоту. — Врёшь, — не спрашивая, говорит ему он. Альфа двумя руками держит омегу за талию и приподнимает, а затем, когда тот усаживается с его помощью на капот, перебирается ими на его шею, чтобы придержать голову и заглянуть в глаза. Кожа Феликса стала холодной, даже пальцы альфы начинают мёрзнуть, кончик носа омеги окрасился красным. — Чего ты так испугался? Аварии? — Я подумал, что он разбился насмерть, — облако пара вырывается изо рта и устремляются к небу. Парень говорит едва слышно. — Недавно я уже видел смертельную аварию... Видел, как обгорело тело. — Такое бывает, Феликс, — успокаивающим тоном произносит Хёнджин. — На дороге никто не застрахован. — Нет, — трясёт головой омега. — Это не случайность. Хёнджину становится Феликса жаль. Далеко не каждый человек может оправиться от страшной аварии за такой короткий срок, не каждый даже сможет сесть снова за руль после увиденного. А омега ещё и участвовал с ним в заезде, на котором тоже случается подобное, прямо на его глазах. Хван уверил себя настолько в том, что Феликс незаслуженно получает столько внимания и уважения от стритрейсеров, что только сейчас понимает свою ошибку. В глубине души альфа всё ещё раздражается при виде красноволосого омеги, но ему действительно не хочется видеть его в таком состоянии. Ему нужно то тепло и тот свет, которые он излучал при первой встрече, иначе не будет никакого интереса побеждать такого соперника. — Посиди, — выдыхает Хёнджин и отпускает Феликса. Альфа обходит Спайдер и с водительской стороны забирает ключи. Омега слышит хлопок закрывающейся автомобильной двери, а затем звук, оповещающий включенную сигнализацию. — Зачем? — не понимая, спрашивает его Феликс. — Идём, — альфа снова хватается за его талию и помогает слезть с капота. Феликс без лишних слов усаживается на пассажирское место в Ламборгини и озадаченно смотрит на Хёнджина, когда тот садится рядом на водительское. Альфа заводит двигатель и включает обогрев сидений, а за ним тёплый воздух, который тёплым ветерком начинает отогревать омегу. Раскрасневшиеся щёки приходят в свой естественный цвет довольно быстро, Феликс тянет пальцы к приборной панели и прикрывает глаза. — Куда тебя отвезти? — спрашивает Хёнджин, осматривая Феликса и задерживая взгляд на губах, которые теперь расслаблены, и их трогает слабая улыбка. — Не нужно, я сам поеду, — отвечает парень. — Тоже хочешь последовать за ним? — в интонации Хвана сквозит легкое раздражение. — Ты не в состоянии ехать. Если плевать на себя, то пожалей хотя бы своего Спайдера. Второго такого вряд ли уже достанешь. Феликс скрещивает руки на груди и кидает взгляд на альфу, встречаясь с ним глазами. Омега проводит несколько секунд в чёрном омуте, который затягивает его и не отпускает, а альфа путается в глазах омеги, как в сетях, которые смотрят на него и умоляют не освобождаться. С виду парень храбрится и хочет казаться намного сильнее, но Хёнджин замечает, как внутри омега тянется к альфе, просит укрыть его и защитить – инстинкты не могут обмануть. Запах клубники уже постепенно впитывается в салон Хуракана, смешивается с запахом альфы, оседая на каждом покрытии. Хёнджина это нисколько не радует, он закусывает изнутри щёку и пытается унять своего внутреннего зверя от подобной реакции на омегу. В его жизненные планы не входило заниматься чужими проблемами. Итак предостаточно своих. Он разрывает зрительный контакт и кидает взгляд на серебристый Порше, что одиноко стоит на обочине и ждёт хозяина. Хван глубоко выдыхает, борясь с собой и инстинктами. — Со мной уже всё нормально, — прерывает его мысли Феликс. — Спасибо, что... помог. Омега забирает ключи от Спайдера на панели и собирается выйти из Хуракана, но в последний момент Хёнджин останавливает его хваткой на запястье, вновь утягивая на сиденье. Ликс поворачивает голову к нему, и чувствует на лбу, а затем на щеке длинные тёплые пальцы. Хван сам не знает, что делает, но ему просто так хочется. Он проверяет, не холодная ли больше кожа, не дрожит ли омега. Большой палец скользит по подбородку, едва задевая губы, которые сами по себе чуть приоткрываются, и в конечном итоге убирает руку, отстраняясь. — Верю, — кидает Хёнджин и больше уже не поворачивается к Феликсу. Парень слышно сглатывает и наконец свободно выходит из Ламборгини, словно в тумане направляясь к своему автомобилю. В груди только через время, будто отмирая, начинается шквал эмоций и вовсе не из-за аварии. Феликс кое-как усаживается на водительское и несколько минут сидит в тишине, даже не слыша, что происходит за пределами салона. Голова становится какой-то тяжёлой, сложно соображает и только благодаря механическим действиям он заводит двигатель и неспешно начинает движение. Колёса тихо шуршат по гравию, а тусклые редкие фонари освещают дорогу. Феликс достаёт телефон и набирает Джисона, прижимая мобильник плечом к уху. — Я приеду? — спрашивает он друга без приветствий, как только тот берёт трубку. — Феликс? — тушуется Хан, а потом быстро добавляет. — Конечно, приезжай. Отец как всегда на работе, я один. Но что у тебя с голосом? Ты не заболел? Парень слегка прокашливается и уже чётче отвечает: — Нет, всё в порядке. — Ты где? — спрашивает Джисон. — Я... — голос становится тише. Феликс не решается соврать лучшему другу, да и он бы не сделал этого. Между ними за столько лет выстроилась связь, что ложь друг друга распознать на раз плюнуть. — Я участвовал в гонке. Хан в трубке устало выдыхает. Он ничего уже сделать не сможет, Феликс сам на это подписался и спасибо на том, что уже звонит другу, живой. — Первым пришёл? — спрашивает Джисон. — Нет, — коротко сообщает ему Феликс, не рассказывая по телефону про гонщика. Раньше времени друга волновать ему не хочется. — Хорошо, — тон Джисона не меняется, в нём даже не проскальзывают обвиняющие нотки. Он говорит всё также спокойно и ровно. — Жду тебя. Парень сбрасывает звонок и откидывает телефон на соседнее сиденье. Он немного тянет время для того, чтобы голова прояснилась, и глаза привыкли к тёмной дороге. Спустя несколько минут нога зажимает педаль газа и ускоряет машину. Феликс облизывает пересохшие губы и приоткрывает окно, вытесняя из своей грудной клетки запах альфы, что заставляет омегу внутри сжаться от грусти, когда он испаряется насовсем. Омеге понравился его природный аромат, он наслаждался. А на коже до сих пор чувствуются его тёплые подушечки пальцев, уверенно оглаживающие щёку и подбородок. Ему до жути хочется узнать, что Хёнджина подтолкнуло дотронуться до него, но, как подсказывает сердце, он этого не узнает. Феликс въезжает снова в город, перестраиваясь из ряда в ряд между другими машинами, тормозит на светофоре и разминает шею. Затем снова подрывает Спайдер, чтобы, как можно скорее, добраться до Джисона, который живёт на противоположной стороне. Феликс вдруг вспоминает про Пушистика, и его настроение ещё больше улучшается. Сейчас хочется просто лечь на диван и гладить кота в спокойной обстановке. Выезжая за пределы, он внимательно проверяет зеркало, убеждая себя, не показалось ли ему. Но нет. Белоснежная Ламборгини Хуракан следует за ним от того места, где они разошлись. Хёнджин до самого дома Джисона сопровождает омегу и даже не пытается скрыться. Феликс не может понять, что чувствует в этот момент. Но знает, что альфа помогает ему добраться до нужного места живым. Хёнджин удостоверяется, что Ликс доехал, когда тот выходит из машины, а затем Ламборгини, сверкнув фарами, разворачивается, и уезжает обратно в город.