Snake

Физические нагрузки для Чонгука, как невозможное испытание. Физкультура – самый ненавистный предмет из всех, сложнее, чем нудная история и ужасно тянущаяся словно бесконечность математика. Ему намного проще написать тест с тридцатью вопросами, чем пробежать один километр по спортивной площадке. Но подходя ближе к указанному адресу, крепче сжимая лямку сумки с нужными вещами: формой и бутылкой воды, он понимает, что придётся приводить своё тело в порядок, если так сильно хочет стать похожим на того «героя». Вопросы будущего тренера были вполне просты, но иногда вызывали капельку сомнения. Знать точный адрес ему не обязательно, поэтому Чонгук плавно перевёл эту тему на другую. Низкая цена объяснилась простым «выпиваю». Доля правды в этом, может, и есть, но Чон решил не терять возможность: если за такую сумму его смогут научить хотя бы самообороне, то это определённо будет стоить того. Да и проблем особых с деньгами нет, просто тратить огромные суммы на то, что он, возможно, не выдержит и просто бросит, не хочется. Тэхён, как самый настоящий друг уже прикинул версию, где Чонгук будет ходить как скрипучая качель после первого же занятия. И это логично, ведь иногда просто встать с кровати и побороть внезапную темноту в глазах даётся очень тяжело. Когда почти всю жизнь провёл лёжа, спорт покажется адом. Дверь в подъезд выглядит довольно прилично. Район сам по себе не из шумных: тихо и малолюдно. Было в мыслях когда-то устроить себе такую жизнь. Жить в покое и тишине просто забив на свои глупые мечты. Сидеть за компьютером и вести свой канал со стримами. Просто наслаждаться жизнью, а не этой чушью. Всё могло быть куда проще, но происходит так, как есть. Парень нажимает на кнопку домофона, звонок идёт довольно долго, значит первое занятие будет с бухим учителем. Если будет вообще. Чон уже думает, вряд ли ему кто откроет, в груди некий груз разочарования, он ведь так настроился, но проигрывается весёлая мелодия и дверь открывается. Улыбку он не сдерживает, как и выдох облегчения. Всего три этажа, возле двери сразу виднеются почтовые ящички и в нужной шестой квартире лежит чуть ли не с десяток писем. С каждой новой замеченной деталькой, желание подниматься и встречаться с этим человеком лицом к лицу отпадает. Но Чонгук ступает на последние ступеньки и останавливается напротив двери в квартиру, зачем-то поправляя лямку сумки ещё удобнее, хотя лучше быть не могло. Волнуется и не скрывает, но силы в себе находит: кладёт руку на ручку и открывает, готовясь узреть пьяного незнакомца. Входит без стука, так как тот недавно писал, что дверь будет открыта. Но вместо ожидаемого запаха алкоголя или даже травки, витает в воздухе совершенно другой аромат. Крови. Чонгук просто застывает, роняя сумку с глухим звуком на пол. Это какая-то шутка? Этот парень его преследует или они опять по счастливой случайности пересеклись? Спросить Чон не может: ком в горле величиной с мяч для бейсбола, потому что вид мёртвого тела с тремя ножами в залитой кровью груди выбивает весь воздух. — Третий раз ты влипаешь в неприятности, — он проводит пальцем по лезвию, пока сам расслабленно сидит на стуле, скрестив ноги на столе. — Я же тебе сказал, брось всё это, пока не оказался на его месте, — кивает на тело, от которого уже тошнит. Для начала Чонгук быстро закрывает дверь, а только потом довольно уверенно подходит к столу и сильно бьёт по нему кулаком, будто требуя ответы на все вопросы. — Кто ты, блять, такой?! Зачем меня преследуешь? — Преследую? — акцентирует внимание на последнем слове, убирая ноги со стола и удобней усаживается на стуле, опираясь локтями о колени. Тихонько посмеивается, а глаза парня ещё больше лезут на лоб. — Ты – жертва моей цели. Через тебя я могу убивать его людей, считай себя просто приманкой. Да он издевается. Недавно Чонгук думал о нём в чуть ли не божественном смысле, а сейчас это высокомерие просто бесит. И глаза эти больше не вызывают желания пялиться в них без остановки, а перчатки хочется засунуть ему в глотку. Чонгук очень зол, а когда он в таком состоянии, то обдумывать свои действия становится слишком лень. Он бы ударил, и пытается это сделать, но кулак перехватывают возле лица – теперь его взгляд пугает. И держит он руку крепко, жмёт сильно, что уверенность самого парня начинает быстро спадать. Губы поджимает от боли и он становится на колени, когда тот руку выворачивает чуть ли не до хруста. Чонгук терпит, и как бы не щипали глаза, слабости не покажет. Лезвие, оказавшееся возле горла давит на кадык, а когда парень сглатывает, неприятно задевает острый кончик и зажмуривается. Ладно, он не рассчитал силы и мозги, чтобы пытаться сделать с этим человеком хоть что-то. И стоя на коленях, с небольшим порезом на шее и адской болью в руке, он готов признать себя настоящим слабаком. — Л-ладно, прости, я не включил мозги прежде, чем это делать. — Сомневаюсь, что они у тебя есть, раз продолжаешь играть в героя. «Кто бы говорил» так и хочется ответить Чону, но промолчит и поступит правильно. Шутить с ним страшновато. Да и дурачком он иногда бывает, по правде на самом деле думая, что в голове пустота. Иначе объяснить следующие слова нельзя. — Научи меня быть таким же, — и после этого хватка на руке резко ослабляется – можно выдохнуть. — С чего бы мне это делать? — нож убирает тоже. Во взгляде читается заинтересованность. — Мы можем работать в команде. Как Бэтмен и Робин. — Командная работа – это когда ты можешь доверить напарнику свою жизнь, — он окончательно отпускает, откидываясь на спинку стула. — Тебе я не доверю ничего. — Я могу быть полезен, ты же сам сказал! Клянусь, я буду вкладывать в это все силы, — Чон поднимается на ноги, разминая запястье. — Слушать тебя беспрекословно- — У тебя есть причины убивать людей? — и звучит это таким серьёзным тоном, что парень сразу замолкает, опуская глаза в пол. — Хорошо, — Чонгук чуть ли не вскрикивает от удивления. — Иди за мной. Парень подходит к окну, открывает и кивком подзывает удивлённого Чона к себе. Идёт он не уверенно, а когда тот поворачивается спиной с коротким «залезай», теряет дар речи. Он предлагает нести на своей спине? Вот так просто? Сердце, кажется, такого не выдержит. Чонгук со скоростью черепахи аккуратно обвивает чужую шею руками, а улыбка ползёт до ушей, как у Чеширского кота. Ткань чёрной водолазки мягкая, это чувствуется даже через собственную футболку. Хочется прижаться так близко. И опять этот запах в очередной раз туманит голову. Когда незмакомец залезает на подоконник, Чонгук не успевает и вопросов задать, как слышит непонятный звук, а после вместе с ним взмывает в воздух. И теперь он думает, что познакомился с каким-нибудь Бэтменом, потому что это самый настоящий крюк как в тех старых фильмах. Они приземляются на следующей многоэтажке на пару этажей выше, и Чонгук лишь сильнее сжимает руки на чужой шее, пока не понимая, что уже можно отпускать. И делает это от немного строгого взгляда. — Два задания, — он подходит к краю здания и смотрит на следующую многоэтажку чуть ниже этой. — Для начала перепрыгни на ту крышу. Теперь Чонгук окончательно убедился, что парень сумасшедший. Такое расстояние невозможно перепрыгнуть, а на этой, как минимум калечащей и максимум, смертельной высоте, уже кажется, что просить его обучать было самым ужасным решением в жизни. Страх в глазах виден сразу, – парень легенько ударяет Чона в плечо и с расстояния десяти шагов, разбегается и идеально перепрыгивает, делая перекат и вставая на ноги. Удивительно. Для Чонгука столько шагов ужасно мало. Он отходит до противоположного конца крыши, дышит часто, как загнанный зверь, но что-то подталкивает на такой опасный поступок. Его ведь не заставляют, можно просто прекратить всё это и пойти домой, часами лежать на кровати и рассказывать Тэхёну о произошедшем. Но, видимо, желание стать напарником перебарывает все страхи за считанные секунды. Чонгук разбегается, внутренний голос кричит остановиться пока не поздно, но он как назло делает наоборот и прыгает, видя под собой внушительное расстояние, которое перелетает, как птица. Приземление вышло менее удачным: счёсанные локти и колени – самое минимальное, что он мог получить от таких действий. Довольно больно, Чон лежит на крыше ещё несколько секунд корчась от боли, но протянутая рука будто мгновенно её отгоняет. — Признаюсь, удивил, — парень сжимает чужую ладонь и помогает Чонгуку подняться. — Моя квартира ниже. Удивления не следует, потому что все мысли заняты тем, как он смог перепрыгнуть эту огромную дыру. И следуя за парнем по лестнице вниз, залезая через окно и останавливая взгляд на внутреннем обустройстве, челюсть Чонгука чуть ли не падает на пол. Всё выглядит как обычная квартира, но лишь одно место сразу привлекает внимание – отодвинутый от стены шкаф, где виднеется комната, все стены которой обвешаны оружием. — Добро пожаловать в мои апартаменты, — жестом обводит окружение парень, пока Чонгук так и не сводит глаз с той комнаты. Сегодня он точно разучится говорить. Потому что наступает тот момент, от которого готов дать себе пощёчину, лишь бы понять – это сон? Парень останавливается возле столика, снимает перчатки, кидая их туда и... снимает маску, зачёсывая чёрные непослушные волосы пятернёй назад. — Слюни подбери, — улыбается он, начиная доставать из-за пояса ножи и пистолет, отправляя их на диван. Чонгук влюбился окончательно. Черты его лица, идеальная линия челюсти, охереть какие сексуальные и пухлые губы вместе с его причёской... Ему просто плохо, жарко, до колкости в голове больно, потому что смотря на него с каждой секундой больше, он хочет снова оказаться на коленях. Сглатывает третий раз подряд за десять секунд, получая сегодня слишком много всего за один раз. Его водолазка больше не прикрывает тело, он её, блять, снял так и не убирая лёгкой ухмылки с губ. Приятно получить такую реакцию. Только вот вернуть Чонгука на эту планету придётся постараться. — Второе задание, — он приближается специально? Специально берёт за руку и ведёт в ту самую комнату с оружием, где оказывается была ещё одна: для тренировок. — Ударишь меня хоть раз, я приму твоё предложение. Нет, выход там. Чонгук будто выходит из транса, когда его рука исчезает с собственного запястья. Он бегло осматривает зал, но не может снова не заострить взгляд на его теле. Эти чёртовы шесть кубиков и тату под ребром вызывают в горле засуху. Проигрыш обеспечен. Но Чонгук послушно кивает, промаргиваясь и отворачиваясь. Делает вид, что рассматривает рядом висящую грушу, пока слышит за спиной смешок. Нет, с ним он точно сойдёт с ума. Поворачивается через пару минут, парень успел переодеться в спортивные шорты до колен, но они такие обтягивающие, что Чон прямо на чужих глазах облизывается. Становится так стыдно, особенно от внутреннего жжения всего тела, – больше всего в области паха. И это лёгкое ощущение бабочек весь живот сводит. Чонгук уже проиграл, просто увидев его лицо и тело. Если сможет коснуться во время спарринга, сам не знает, что произойдёт. — Советую быть сосредоточенным, а не пялиться на меня, как остолоп. Без тебя знаю, что красивый. Внутри опять всё сжимается. Он не понимает насколько красивый. Чонгук прочищает горло, занимая позицию напротив. Он бы тоже снял футболку, но не сможет показать ничего, кроме мягкого живота. Просто не хочет позориться, оставит всё как есть. Ударить – звучит просто, но не этого человека. Чонгук не раз видел его способности, боится, что тот при малейшем касании свернёт ему шею. Но если бы хотел убить, давно сделал. Попытаться стоит. Чон надвигается вперёд осторожно, всегда считал неожиданность своим другом, но в этот раз она не выручает. Запланированный удар в лицо пролетает мимо, он увернулся так просто, да ещё и с заведёнными за спину руками, что спарринг больше становится похож на игру. Специально на такую, где придётся очень долго страдать. Следующая тактика – нанесение быстрых ударов подряд. Чонгук бьёт уверенней, а парню уклоняться проще простого. Он посмеивается от очередных неудачных попыток, смотрит как Чон начинает медленно выходить из себя и замечает первые капельки пота на его лбу всего за десять минут. Тренировки на выносливость будут даваться очень сложно. — Тебя бы убили ещё при первом замахе, — вновь уворачивается парень, давая в этот раз ответку прямым ударом раскрытой ладонью в грудь. Чонгук отшатывается к стене, держится за грудь, где резко сбилось дыхание и срывается с места, пытаясь снести парня с ног. Тот держится просто, трёх ударов по спине хватает, чтобы ослабить хватку Чонгука, а после бросить его в сторону стены и прижать к ней за горло. Силы не жалеет, давит на шею лишь одной рукой, а попытки Чонгука бесполезны, он лишь стиснул зубы от недостатка воздуха и пару раз ударил по руке. Как же глупо было надеяться на победу. — К сожалению, — глаза парня уже закатываются, и он всё же отпускает, — тебе придётся уйти. Нет, может Чонгук всегда является проигравшим в жизни, но не в этот раз. Он держится за горло, пока парень уже спокойно надвигается к выходу и с разбегу запрыгивает ему на спину, уже смыкая свои руки на чужой шее. Может, это немного не честно, но в бою лицом к лицу не победить. И брюнет это прекрасно знал. Чонгук сжимает крепко, так, что мышцы на руках начинают неметь, но будет держать до последнего: пока парень не признает, что Чон годен хоть на что-то. И он терпит, когда тот ударяет об стену несколько раз, когда бьёт в бок и чуть ли не падает на колени, ведь воздуха становится очень мало. Чонгук боится переборщить и убить, но почему он не может просто сдасться? Почему уже хрипит и держит менее крепко, но всё равно не даёт возможность признать своё поражение? Неужели в его планах не было тренировать? Видимо, всё это было просто ради забавы. Чон отпускает сам и смотрит как парень падает на пол, кашляя так, будто вырвет все органы наружу. Лицо сильно покраснело, он перекатывается на спину и смотрит в глаза Чонгука, коротким кивком давая своё согласие. Тренировки будут в силе. Чон помогает подняться, усаживает на маты возле стены и протягивает стоящую там бутылку воды, заранее откручивая крышку. Парень пьёт активно, шумно дышит через нос, пока капли пота быстро стекают по его вискам. Чон снова засмотрелся, надо делать это меньше, иначе станет простой мишенью для врагов просто от чрезмерного внимания на своего напарника. А он планирует сделать так, чтобы последний пункт случился точно. — Пак Чимин, — внезапно объявляет он, протягивая ладонь. Чонгук смотрит несколько секунд, но пожимает, не отрывая глаз от чужих. Сидя рядом с ним: полуголым и потным, мысли в голове играют против правил. Чон уже давно понял какой он извращенец. — Начнём завтра, приходи сюда после уроков. Он обязательно придёт.

***

— Итог: ты такой же ёбнутый, как он, — делает вердикт Тэхён после всего услышанного. До сих пор не может поверить, что его друг захотел работать с убийцей. — Хватит его так называть! — А то, что я назвал так тебя, роли не играет? Всё ясно, — посмеивается он. Чонгук просто влюблённый дурачок. К огромному счастью Чонгука, сегодня было всего три урока. Они пролетели настолько незаметно, что появляются сомнения в их существовании вообще. Тэхён несколько раз говорил, что он сидит и смотрит в одну точку улыбаясь как придурок, даже учитель интересовался, всё ли хорошо. Всё просто прекрасно, ведь сейчас он пойдёт на свою первую тренировку с Чимином. Чон не безумец, да и не верит во всякую чушь, но вчера пол ночи пытался найти его страничку в твиттере, так и не получая желаемого результата. Логично, он же людей убивает, зачем ему разглашать всё о себе в интернете? Лишний компромат. Но смотреть его фотографии парень бы хотел очень долго, будь хоть одна. Даже на стену бы повесил или на лоб наклеил. И он понимает как абсурдно это звучит, с такими мыслями хоть в психушку отправляй, просто жизнь преподнесла ему того человека, который устроил внутри не просто пожар, а стихийное бедствие. — Я так понимаю, сегодня без гулянки? — Ага, мне ещё автобус неизвестно сколько ждать... Слова парня постепенно затихают и причиной этому – остановившаяся возле обочины «Aston Martin Zagato», а к слову, это охереть какая дорогая тачка. Во-первых – кабриолет, во-вторых, бордово-красненькая и так идеально переливающаяся на лучах солнца, что Чонгуку кажется слюнями подавится точно. Двойным ударом становится сам Чимин. Его волосы такие же прекрасно длинные, локоны прикрывают глаза, а ещё и солнцезащитные очки. Он снимает их одним движением, свешивая руку с двери и осматривает Тэхёна, у которого от красоты этой тачки чуть ли не идут слёзы. — Это он? — шепчет друг Чону, забывая как моргать. У Чонгука тоже появились внезапные проблемы с речью – просто кивает. — Знаешь, а у тебя отличный вкус, — на машины хочет дополнить Тэхён, но молчит, потому что сам парень на деле выглядит точно так же как и описывал Чонгук. Ну, кроме перчаток, маски и того нахваленного костюма. Он просто одет в футболку и джинсы. Чимин кивком указывает на место рядом, специально легонько надавливая на педаль газа, чтобы двигатель прорычал, как зверь. Тэхён от этого даже шугается, бегло осматриваясь по сторонам. Они до сих пор в поле зрения школьной территории, а значит потом точно возникнут вопросы, да и с предупреждением Чонгука, что завтра его можно не ждать, всё придётся объяснять самому. — Н-ну, увидимся, — неловко похлопывает друга по плечу, сглатывая и надвигаясь к машине. В жизни не приходилось видеть такие автомобили, а этот прямо перед ним, да ещё и с шикарным владельцем. Последние дни Чон перестал воспринимать как реальность: то, что происходит с ним сейчас, совсем на неё не похоже. Боится и двери коснуться, оставить свои следы или сделать что-нибудь ещё. За такую расплачиваться и всех органов не хватит. Только он усаживается в кожаное, мягкое сидение, как машина срывается с места секундно. Чон даже не успевает помахать другу, как вжимается в кресло, замечая на спидометре сто двадцать. Он знает, что тачка спортивная, но что за каких-то четыре секунды наберёт такую скорость не мог и представить. И как бы он не пытался пристегнуться или чуть-чуть расслабиться, всё тело ужасно дрожало от этой скорости, особенно на крутых поворотах. Чимин просто безумец. Чонгук безумец тоже. На половине дороги умудряется немного успокоиться и смотреть совсем не на трассу. Чимин даже водит сексуально. Чего только стоят повороты руля одной рукой круговыми движениями, или как он спокойно локтем опирается об дверь, постукивая по внешней части авто... Скорость определённо у него в крови. В прошлый раз путь с дома до этого района занял около сорока минут, – сейчас они доехали за десять. Машина плавно тормозит возле многоэтажек, Чимин глушит двигатель и совсем не обращая внимания на парня, выходит и идёт к двери здания. Звук собственного сердца чуть ли не оглушает уши. Парень в который раз чувствует жар во всём теле, лицо горит совсем не от солнечной погоды, а он так и сидит в машине смотря в одну точку. И если бы авто не пикнуло, давая понять, что закрылось, Чонгук бы так и не вернулся в реальность. Он смотрит на ожидающего возле двери Пака, дёргает ручку, но понимая, что сам упустил шанс выйти нормально, привстаёт с сидения и аккуратно переносит одну ногу на землю, догоняя следом второй. Так боялся, что неуклюже оцарапает. Лучше держаться от машины подальше. По сравнению с той многоэтажкой, где он надеялся найти себе тренера, здесь слишком тихо и странно. Ящики для почты пустые, за дверьми, да и вообще во всём здании стоит полная тишина. Но как оказалось по словам Чимина, всё здесь принадлежит ему. Он выкупил это место несколько лет назад, когда планировал найти себе убежище. Чонгук не представляет сколько у него денег. Наконец, они подходят к нужной двери. Чон уже в нетерпении узнать какие испытания сегодня ожидают и пытается себя настроить, если что, стоять до конца. Квартира парня удивляет до сих пор, только вот комната с оружием закрыта шкафом. В таком виде Чимин другой. Он становится похож на обычного парня или бизнесмена, но стоит ему надеть тот костюм, висящий на стене как только открывается потайной ход, на его руки нальётся несколько литров крови. Чон до сих пор не знает почему этот факт его не отталкивает. Возможно потому, что Чимин постоянно его спасал, даже несмотря на то, что это было ради его собственной выгоды. — Выбирай себе пушку, начнём со стрельбы. Чонгук застывает в проёме, окидывая весь арсенал взглядом. Удивлённый выдох удержать не смог, их здесь под сотню, да ещё разных видов: от обычных пистолетов до снайперских винтовок. — Любую? — Ну да, вон из тех любую, — он указывает на стену, где висят всего лишь два пистолета. — А ты рассчитывал сразу на дробовик? — усмехается. — Как мило. На самом деле, да. Парень часто видел в фильмах как круто дробь от этого оружия дырявит тела недоброжелателей. Знает, что отдача там сильная, но так хотелось попробовать. В итоге выбор стоит между «M911» и «Glock 26». Первая модель самая популярная, неудивительно, что она здесь есть. Но по внешнему виду, парню понравился глок. Он коротко кивает в его сторону и замечает лёгкую улыбку на губах Чимина. — Стрелял хоть раз? — интересуется он, снимая оружие со стены. Следует отрицательный кивок. — За мной. Они идут в тренировочный зал. Там уже заранее висят мишени на специальной доске, где судя по всему, недавно тренировался сам брюнет. Пушка намного сильнее чувствуется в руке, чем Чонгук представлял. Не то что бы он боялся, это не кажется сложным, но страх возникает совсем не из-за умения стрелять. Когда Чимин окончательно заменяет все мишени на новые и надвигается к нему, тогда и наступает то самое странное чувство паники. За плечи, Пак передвигает парня на нужную позицию, а сам заходит за спину и обхватывает руки, ставя их в нужное положение для правильного прицеливания. — Локти прямо, — слегка ударяет по ним, заставляя Чона выпрямить. — Подбородок выше, — по нему тоже следует слабый удар. — Хватка сильнее. И вот этот момент окончательно добивает Чонгука. Ладони парня обхватывают руки, но они намного меньше, чем чонгуковы и этот забавный и милый факт вызывает у него улыбку. А ещё мысль, что они отлично смотрятся на его руках. — Закрой левый глаз и выравнивай до идеального совпадения прицела в обзоре, — он прижимается, Чон так и чувствует как чужие бёдра и живот соприкасаются с его телом. Он смог только сглотнуть и зажмурить оба. — Прицелился? — ага, конечно. — Стреляй. Теперь чужие руки отпускают, но переносятся на уши. Чимин заглушает громкий выстрел куда-то в стену, постукивая указательным пальцем по голове, намекая пробовать ещё. Второй: возле листа с мишенью. Четвёртый: в пустоту листа. Седьмой: в двойку. Десятый: в четвёрку. Одиннадцатый сопровождается глухими щелчками: патроны подошли к концу. Это было круто. Всё, от ствола в руках, до самой близости Чимина. Он сосредоточен, серьёзен, сексуален. Да, Чонгук не перестанет это повторять, Чимин ему в действительности очень нравится. Но как они смогут быть вместе? Это же такой бред... — Для первого раза неплохо, — рассматривая результат, оповещает он. — Попробуем ещё кое-что. Уход Чимина из зала не веет ни чем спокойным. Любопытство у Чонгука всегда было врагом, но сейчас он покорно простоял целых пятнадцать минут и получил в результат немалое удивление. Чимин был в костюме, но не своём обычном, а парадном. Смокинг с бабочкой. И тут Чонгук успел засмотреться: на этом человеке всё смотрится прекрасно. Но когда он подходит к месту, где были мишени и достаёт из кармана заряженный магазин, кидая парню, тот от шока чуть не забывает как говорить. — Стреляй, — указывает на грудь, где находится сердце. — Ты серьёзно? — Чонгук, — твёрдо заявляет, что тело того вздрагивает. — Какое главное качество должно быть у твоего напарника? — Эм... — задумчиво тянет, почёсывая затылок. — Храбрость? — Доверие, я уже говорил. Так ты мне доверяешь? — Но как я могу в тебя выстрелить?! Не о таком доверии должна идти речь. Я взял в руки ствол час назад! — Всё ясно, тогда на этом мы и закончим. И он правда уходит, грубо забирая оружие из рук парня. Чонгук в недоумении. Зачем ему творить такую глупость? Хочет умереть? Может, он и делал то, что вряд ли смог обычный человек, но от пули в сердце, да и Чонгук бы точно не попал, Пак не выжил бы точно. И выходя в оружейный, он видит как тот снимает пиджак, под которым был бронежилет. Вся внутренняя часть костюма состояла из пуленепробиваемой ткани... Он просто хотел его проверить. И Чонгук думает об этом до самого дома, пока тихонько сидит вжавшись в кресло машины. За все десять минут никто не сказал ни слова. Чон старался не смотреть, в горле постоянно пересыхало от чужих вен на руках, крепко сжимающих руль автомобиля. Мысли о недавнем забили всю голову. Если бы он выстрелил, то прошёл бы дальше? И будет ли Чимин теперь его обучать? Парень надеется, что последние слова не относились ко всем тренировкам в целом. — Завтра за тобой заеду, — его глаза выглядят уставшими. Странно, до этого Чонгук не замечал. — Постарайся за эту ночь научиться доверять тем, кто тебя учит. — Да, прости, — виновато опускает голову Чон, открывая дверь, но рука Чимина хватает за запястье. — Но и будь настороже. С недавних пор ты больше не в безопасности. — Хорошо, — как-то проглатывая конец слова, он выходит, когда рука становится свободна. Сегодня ждёт очередная мыслительная и разговорная ночь.