Snake

Знаете как ощущается скорость? Адреналин во время поездки под двести пятьдесят? Кожаное сидение с подогревом под задницей и руль, полностью сливающий тебя с автомобилем и делая тебя и его единым целым? После похищения Чимин часто думал о своей железной малышке, но понятия не имел где искать. И невзначай сказанные слова о покупке нового, от Киры послышалось: — О, так я знаю где он. И вот это стало причиной их пути в автосалон с новенькими, совсем не украденными для перепродажи автомобилями. Чимин стоит на парковке в нескольких сотнях метрах, смотрит на витрину, где на главном мини подиуме стоит его машина. Блестит, сияет и, может Пак давно стал сумасшедшим, но она грустит. Грустит без его присутствия внутри. А это звучит пошло, забыли. Работниками салона являются Волки, так что выкупать и говорить по-хорошему за сделанные ими вещи – не вариант. Парень убил бы здесь каждого, кто посмел прикоснуться к его малышке. — Сейчас как шар раздуешься от злости, — тихо хихикает сестра сзади, заканчивая переодеваться в нормальный костюм. И если кожаные штаны и красная атласная рубашка это удобно, то Чимин готов раздеться, считая это намного практичней, чем... это. — Кто подсадил тебя на такой стиль, сестрёнка? — он смотрит со слабой улыбкой, пока девушка прячет кинжал за пояс, прикрывая тканью одежды. — Это тактично и подобные лошки всегда ведутся на мою задницу. — У нас много общего, — посмеивается Пак, складывая руки на груди и смотря за стекло. — Каков план? — Всё просто. На втором этаже, — указывает кивком на лестницу, где ни души, — есть проход через окно в кабинет. Залезаешь туда, я отвлеку их, якобы заинтересовалась покупкой, сяду в машину, ну а ключи украсть труда не составит. Тебе нужно будет всего лишь спрыгнуть со второго этажа на крышу автомобиля, а дальше в путь к твоему Чонгуки. Чимин не удивляется своей роли в этом плане, но среди врагов Кира будет как на ладони. Это его пугает. Только хочет возразить, как девушка посмеивается, слабо пихая его в плечо. — Эй, не забывай, что я всё ещё якобы одна из них. Пак на секунду задумывается, а потом медленно кивает. — Поехали. Звучит просто, да и сделать тоже. Чимин уверен, что всё пройдёт гладко и подтверждает себе это с каждым разом всё больше, пока карабкается до окна позади здания. Оно оказывается приоткрытым. Как игривый кот из укрытия он выглядывает в щёлочку, убеждаясь, что абсолютно пусто. Это странно, но раз удача на их стороне, почему бы не воспользоваться? И вот он внутри. Кабинет состоит из столов и компьютеров, которых тут около сорока. Дверь закрыта, но она не является препятствием. Кира заранее дала свою невидимку, чтобы тихо отпереть и оказаться на нужной точке. Пока что Пак остается в кабинете, наблюдая через щель за происходящим. Вроде все идет гладко, только рука сама стискивает дверь до белых костяшек, когда один ублюдок совершенно не стесняясь пялится на задницу его сестры, пока она садится в автомобиль. — Урод, я бы тебя на твоём галстуке повесил, — шипит он скрипя зубами, пока не случается главная часть шоу. Видно как девушка подзывает того наклониться к окну. Кажется просит ключи, на что тот с противным смехом отрицательно кивает. В ту же секунду девушка хватает его за галстук, притягивает в открытое окно и хватает за руку, отрезая запястье, где тот хвастливо держал ключи. И видеть вместо хитрой улыбки гримасу ужаса и дикого ора от водопада крови из собственной руки, вызывает у Чимина улыбку. — Моя школа, — шепчет ещё раз, как раздаётся звук рёва двигателя его машины. Девушка газует назад, сбивая бежавшего сзади Волка и придавливает к стене, в то время как Чимин резко выбегает из двери и без капли раздумий преодолевает железную перегородку, приземляясь на крышу автомобиля. Вокруг паника, суматоха и два орущих от боли Волка. Что может быть прекрасней? Чимин смеётся стуча ладонью по крыше, ложится на живот и хватается с двух сторон, крепко вцепившись в выпирающие механизмы, сделанные им же для подобных случаев. Не зря тратил время. Пригодилось. Несколько осколков стекла попадают на спину, когда машина разбивает витрину, выезжая на парковку. Машин немало, поэтому приходится маневрировать и дрифтовать. Чимин болтается на крыше как червяк, пытаясь подползти к открытому окну и как всё становится вполне спокойно, а дорога не окружена сотнями машин, залезает через окно, падая на сиденье и всё ещё смеясь. Кира не отстаёт, широко улыбается, следя за дорогой и крепко сжимая кожаный руль в руках. Дальше только дорога. До Манхеттенского моста она в двадцати минутах... была бы на обычной машине, но так как это любимая и единственная у Чимина, в которой он всегда уверен на все сто, через минут семь они окажутся на месте. Парень жмёт на кнопку, открывая крышу, чтобы ощущать потоки прохладного ветра лицом и ловить между пальцев. — Надо же, ещё тут, — усмехается, доставая солнцезащитные очки из бардачка и сразу надевая. Смотрит пару секунд на собственное отражение в боковом зеркале, пока зачёсывает волосы назад, слыша рядом тихие смешки. — Тебе идут длинные, — говорит сестра, как только Пак переводит на нее взгляд. — Я рада, что ты исполнил свою мини мечту. — Я тоже рад за тебя. Милая татуировка и цвет... — слабо улыбается. — Очень подходит под твои глаза. Давно не было обычных душевных разговоров. Оба так сильно по этому скучали. Мотивация закончить это как можно быстрее вновь зашкаливает все границы. Чимин хочет как тогда: сесть за стол, налить чай и просто поговорить об обычной жизни. Несмотря на то, что они редко выходили в город по личным делам, было немало вещей для обсуждения и это не убийства и тренировки. Как раз чаще всего это были мечты. Путешествовать, закончить войну победой и, наконец, жить так, как захочется. Свободно. И достигнув такой цели, парню бы очень хотелось узнать и рассказать сестре чего всё это стоило. Наверняка придётся потрудиться, чтобы оповестить о своей зависимости. Ещё и действие препарата выяснить не удалось... Теряешь хватку, Чимин. Наконец они заезжают на мост. По браслету сигнал совсем близко. Пак осматривает автомобили, прищуривается, когда видит полицейский и сравнивает с расстоянием на браслете. Да, это он. Указав сестре держаться ближе, он вновь хочет сделать как тогда: забраться на капот, перепрыгнуть, а там разобраться. Но так как это не Волки, убивать нельзя. Придётся действовать немного иначе. Вдалеке виднеется вертолёт, там точно находится Юнги. Сейчас он вряд ли чем сможет помочь, так что основная часть спасения держится на Чимине и Кире. Девушке и не надо говорить, что делать. Сама начинает идти на обгон, чтобы заблокировать дорогу полиции, как внезапно навстречу выезжает огромный чёрный джип. Резкие повороты руля спасают от встречного столкновения. Машину заносит в крутой разворот, а чёрная врезается лоб в лоб с полицейской, поднимая её задние колёса с земли и роняя остатки помятого авто на землю. Чимин застыл. Всего пара секунд, пока в затихший мир вновь возвращаются звуки. Он готов прямо сейчас выбежать к месту аварии, ведь там Чонгук. Он мог серьёзно пострадать, а этого быть не должно. Пак давал себе слово защищать его на миссии, но не смог сделать этого даже до её начала. Хватается за ручку, открывает дверь, но сестра тянет обратно, ведь джип даёт задний ход, намереваясь развернуться и закончить с ними. А машины на мосту будто испарились, ни единой души. Видимо после аварии все решили отменить дела ради сохранения жизни. Стоит джипу отъехать, так открывается вид на двух мёртвых полицейских, впечатавшихся головами в лобовое стекло. Кровь залила половину салона, но страшнее всего, что Чонгука не видно совсем. И мысли только о нём, о его состоянии являются самой главной слабостью брюнета в данный момент. Из пассажирского окна джипа выглядывает Волк, открывая огонь по их авто. Кира разворачивает машину, возвращая крышу обратно. Закрывается от большей части пуль, но всё же некоторые пробивают стекло, задевая ей плечо. Девушка шипит от боли, а Чимин скрипит зубами, доставая из-за пояса пистолет. Одними глазами указывает вперёд, куда девушка сразу же газует, будто играя с врагами в догонялки. И у Чимина есть отличный план как застать этих ублюдков врасплох. Погоня идёт недолго. Джип висит на хвосте, приближается, желая наехать и сделать железную красную лепёшку, чего Чимин не позволит. Быстро дёрнув ручник, авто дрифтует с резким разворотом, вновь начиная набирать скорость навстречу Волкам. «Бодаться» глупо, но смысл не в этом. Кира не знает всего плана, но уверенно продолжает давить на газ, сближаясь с бампером чужого каждую секунду больше и больше. Наступает момент мести. Чимин поднимает маленький рычажок возле руля. Вместо фар появляются два гарпуна с острыми кончиками, которые сразу же летят в колёса джипа, пронзая их практически до половины. В этот раз Пак крутит руль вправо, в паре метрах разъезжаясь с врагом и утягивая верёвками от гарпунов в свою сторону. За доли секунд джип заносит и он переворачивается, врезаясь в ограду моста и оставаясь лежать на боку. — Я за Чонгуком, ты добей, если они выжили, — говорит он сестре, тут же выбегая из авто в сторону полицейской машины. И пугает то, что оттуда до сих пор никто не вышел. Вдали слышны звуки сирен. Конечно, после нападения на полицейских сюда могли отправить целый отряд. Следует поторопиться. Чимин добирается до автомобиля, или же вернее, до того железного хлама, что остался. На два раздавшихся позади выстрела не обращает внимания. Кира добила врагов и обратно держит путь к авто, чтобы подогнать ближе к брату. — Чонгук! — он видит его за окном, ударяя локтем по стеклу до тех пор, пока не выбивает. Поднимая защёлку на двери, открывает её, как можно скорее пытаясь вытащить тело парня с кровоточащей раной на лбу. Приподнимает голову, измеряет слабый пульс, облегчённо выдыхая: всего лишь в отключке. Хотелось бы гордиться от вида свободных от наручников рук. Занятия проходили не зря. В больницу везти не вариант, — Пак выбирает самый безопасный для всех. Поднимает парня на руки и несёт к своему подъехавшему авто, сажая на соседнее с водительским сидение. Он любит эту машину, но места в салоне мало: на два человека. Сирены становятся всё ближе, вдали виднеются три полицейские машины и перекрытый въезд на мост. Выбора нет, Чимин обязан спасти Чона любой ценой. — Свяжись с Юнги, — всовывает телефон в руки сестры, кивая на вертолет и бегло оглядываясь назад. — Он его подлатает. — Но ты- — Позаботься о нём, хорошо? — прерывает, умоляя глазами не спорить. — Я отвлеку копов на себя. Вам нужно безопасно уехать. Как оторвусь, буду в квартире, так что ждите там. Девушка зажмуривается, по-видимому, обдумывая, и всё же соглашается, получая благодарный кивок и слабую улыбку брата в ответ. Закрывает дверь и, развернувшись, держит путь в противоположную от полиции сторону, с волнением смотря через зеркало заднего вида на стоящего посреди дороги Чимина и смотрящего вслед. Переводит на Чонгука, рассматривая лицо, твёрдо кивая самой себе исполнить просьбу брата. Больше она его не подведет. — Руки вверх! — слышит сзади Пак, без сопротивления поднимая их над головой. — Повернись. Медленно. Но тут парень не разворачивается. Так и стоит спиной, переводя взгляд на ограждение моста. Там есть шанс сбежать. И как только позади слышатся стремительные шаги в свою сторону, Пак срывается с места, подбегая и перелезая под громкое «стоять», а после и раздавшиеся выстрелы. Возможно, он поступил глупо, но сейчас нет времени разбираться с законом. Нужно лично убедиться, что Чонгук будет в порядке. Либо полиция оказывается с плохими умениями стрельбы, либо Чимин чёртов счастливчик, который умудрился не получить ни одной пули и перелезть через ограждение. Нельзя медлить ни секунды, как бы высоко ни было прыгать. Поэтому в ту же секунду как раздаётся очередной выстрел, пуля которого пролетела возле уха, Чимин делает шаг, сразу же складывая руки на груди и выпрямляя ноги. Надеется, что сгруппировавшись как надо ничего не сломает, а то будет ужасно глупо умереть от простого падения в воду, когда до этого способов было миллион. Время застывает. Падение длится всего десять секунд, а для парня будто протянулся час. Холодные потоки ветра, а после и соприкосновение с ледяной водой, утягивающей в самую глубь, будто на самое дно. Чимин открывает глаза, сначала поражаясь тому, что остался жив и практически не почувствовал боли, но после смотрит наверх, где не видит света поверхности воды, а следовательно, придётся постараться, чтобы всплыть. Глубина достаточная. Начиная грести в попытках плыть вверх, в теле ощущается ужасная колющая боль. Будто его постепенно начинает парализовать. Немеют кончики пальцев, ноги, грудную клетку сжимает до невозможности, что хочется вдохнуть. Мысленно парень прощается с жизнью, но всё равно не прекращает грести. Постепенно начинает виднеться светлая часть воды. Воздуха практически нет, внутри нарастает паника, которую он старается подавить и, наконец, справляется, выплывая на поверхность и вдохнув полной грудью. Кашляет, вытирает лицо, зачёсывая мокрые волосы назад и осматривается, видя неподалёку берег. Очень повезло, что изначально они находились почти в другом конце моста. Скоро полиция нагрянет и сюда, — Чимин плывёт к берегу около семи минут. Ледяная вода даёт о себе знать, а вдыхать в лёгкие уже адски больно. Срочно нужно передохнуть. Это брюнет и делает, когда, наконец, добирается до невысоких каменных перегородок и перелезает, словно мешок падая на твёрдую землю. Людей по близости нет, это позволяет откашляться, на время прикрыть глаза и нормально отдышаться. Взгляд сам бежит на верхушку моста, а там и проскакивает лёгкая улыбка. Многое в жизни происходило, но такой прыжок вряд ли сможет переплюнуть. Как бы ни было тяжело вставать, надо идти. Чимин медленно поднимается, опираясь рукой об стену, пока еле передвигает ноги к лестнице неподалёку. Тело ломит, каждый шаг отдаётся болью в груди, руки и ноги дрожат, но эта лишь малая часть проблем, ведь впереди есть как плюс, так и минус. Здесь проходит стройка, есть несколько грузовых машин и одна единственная легковая. Это плюс, а минусом станет угон. Чимин слаб, уж слишком выделяется из толпы, которой по сути нет, и скоро приедут копы. Так что совершенно тихо сделать ничего не получится, хотя попытаться стоит. Спрятавшись за контейнером, прокрадывается к ящикам, а там за грузовой автомобиль. Работники носят стройматериалы, давая отличную возможность пробраться к боковой стороне легковушки и присесть за ней, осматривая местность на свидетелей. И не зря парень всё время носит специальные отмычки именно для авто под кроссовком. Достаёт одну и, ещё раз осмотревшись, начинает взламывать дверь, пока не слышит тихий щелчок. Прекрасно, пока что всё идёт легче, чем казалось изначально. Осталось пролезть внутрь, что удаётся сделать так же без проблем, и немного сломать приборку, чтобы соединить нужные провода и завести. На это уходит чуть больше времени, пока в окне не виднеется идущий к машине хозяин. В эту же секунду Пак прекращает задуманное, быстро залезая на задние сидения. И главная проблема в том, что садится внутрь не только мужчина. Рядом подсаживается женщина, а судя по довольно заигрывающим тонам обоих, Чимину, спрятавшемуся за сидушкой и на удивление не заметному для них, светит бесплатное порно. — Странно, почему тут так мокро? Да и машину я вроде закрывал... — слышится от мужчины, слова которого тут же прерывает женщина страстным поцелуем. — Потом об этом подумаешь, у тебя перерыв двадцать минут. Не тратим время. А дальше Чимин не желает слушать звуки животных поцелуев и чуть не сгинается пополам от напора двух тел на одной сидушке, за которой прячется. Да, вот так влип. Теперь двадцать минут в отвратительно липкой одежде, холоде и «прекрасных» звуковых сопровождениях тихо и неподвижно сидеть. Но даже это будет стоить того, если Чонгук сейчас в порядке. Столько мыслей в последнее время только о нём. Парень не испытывал таких сильных чувств раньше ни к кому в жизни. Если, например, Юнги он спокойно может врезать или послать, то Чонгука хочет не выпускать из своих рук. Оберегать. Целовать губы, бродить руками по телу, пока он будет ставить засосы на собственной шее, а потом входить внутрь плавно и нежно. Это похоже на него. Внешность мягкая, характер добрый и всё это иногда даёт Паку видеть в нём себя прошлого. Конечно, когда с самого детства приучали к убийствам, вряд ли сможет вырасти нормальный человек без съеханной в сторону крыши. И брюнет не отрицает, что бывает безумен. Ему нравится вражеская кровь на катане, нравится слышать мольбы о пощаде и хруст костей. Но рядом с Чонгуком будто внутри что-то ломается. Он показывает ту сторону, когда не приходилось убивать, а хотя бы просто провести вечер за семейным ужином или в кругу друзей. С одной стороны Чонгук напомнил о спокойной и не тронутой части души, а с другой дал повод быть ещё жёстче, чтобы защищать оставшееся дорогое сердцу парня. Защищать Чонгука, Киру и Юнги. Двадцать минут или больше, этого Паку не знать, проходят всё в том же темпе. Спинка сидушки знатно успела напрячь спину, а как всё закончилось, брюнет посчитал себя самым счастливым в мире. Теперь, когда двери с двух сторон захлопнулись, он выждал ещё пару минут и перелез на водительское, заканчивая начатый угон. Авто завелось, и не успевшие до конца среагировать работники тут же разбрелись в стороны, как только Чимин нажал на газ. Снёс калитку забора, выехал на трассу и только тогда спокойно выдохнул. Теперь путь только в квартиру.

***

— А он точно жив? — интересуется девушка, опираясь об дверной косяк плечом. — У него всего лишь ушиб. Странно, что ещё в себя не пришёл, — не отводя взгляда от лица парня и заканчивая перебинтовывать свою ладонь, отвечает Мин. Но он не может долго смотреть на Чонгука, когда Кира стоит рядом. Она ведь... жива. Невозможно в это поверить до сих пор. Юнги помнит как Чимин страдал и убивался после потери сестры. Что он сделал, чтобы отомстить тому, кого тогда Мин считал для себя важным. А ведь сам не мог сдержать слёз на похоронах, впервые считая, что и убийцам плакать не стыдно. Когда она позвонила, он думал, что сошёл с ума или тогда выпал с вертолёта вместе с тем Волком. Умер, вот и слышит её голос спустя столько времени. Но всё оказалось ещё запутанней. Он показал ей дорогу на вертолёте, который, к слову, сейчас стоит на крыше многоэтажки, и помог затащить Чонгука в квартиру. А спросив про Чимина, получил уверенное: «разберётся и придёт». Вопросов миллион. Даже больше. Где она была всё это время? Как выжила? На кого работала? Как не оказалась под землёй, хотя тут парень думает об подмене. Но не спрашивает, так как уверен, что всё это ещё успеется обговориться позже. Сейчас главная цель – остановить Хосока. Убить его и развалить Волков до мелкого ничтожества. Не все примут поражение после смерти своего лидера. Юнги и остальные – открытый пример. Мастер мёртв, а они продолжают идти вперёд. Ведь если сдадутся все, история, писанная веками просто испарится. А узнай Волки тайные ходы, станут возглавлять чуть ли не всю страну под наркоманским крылом. Мда... с давних пор их жизнь звучит как чёртов боевик или комикс. — Юнги, — внезапно, но довольно тихо зовёт девушка, опуская взгляд в пол. Когда Мин поднимает свой, продолжает: — Чимин ведь... не умирал? Ему не стреляли в голову, например? — С чего ты взяла? — приподнимает бровь. — После твоей «смерти» он с ума сходил. Многое произошло, но точно не это. — А... понятно. Этот разговор был пол часа назад. Юнги не знает, почему боится спрашивать о её жизни. Ему страшно, что это может ранить. Он не знает подробностей, не знает ничего и не понимает, почему у Киры возникают именно такие. Неужели она видела смерть Чимина? Но каким образом? Что-то тут неладное. Всё же Юнги решается спросить, но как только открывает рот, слышит тихое бурчание в стороне. Чонгук очнулся. — Что произошло? — бормочет, приподнимаясь с кровати и держась за голову. — Где Чимин? — а этот вопрос звучит громче и с долей паники в голосе и глазах. Глазах, которые замирают на девушке, смотрящей в ответ. В памяти всплывают фотографии из комнаты Чимина. Черты лица всё те же, да и на Пака немного похожа, но разве... она не мертва? Чон сразу же смотрит Юнги в глаза, спрашивает одним взглядом, получая короткий кивок в ответ. Да, она самая что ни есть настоящая и спасибо, что Чонгук не видел как крепко Мин её обнимал. А ещё как чуть не заплакал, но об этом лучше никому не знать. — Все вопросы потом, Чимин скоро будет, не волнуйся, — успокаивает Юнги, укладывая его обратно. — Итога нет. Оружие, действие препарата... вертолёт бесполезен, мы прямо говоря заявимся к нему с голой задницей. — Какого ещё препарата? — Кира подходит ближе, складывая руки на груди. — Случайно не жёлтого цвета? Оба взгляда тут же переходят на неё. — Он вызывает сильные галлюцинации. В основном показывает главный страх человека, способный свести его с ума. Плюс у некоторых побочные эффекты. У тех, кто выжил они могут вызвать потерю частей памяти. Я много времени провела среди Волков, вначале даже изучала действие наркотиков, которые они пытались мне вколоть. Их используют для подчинения. — То есть в их клане почти нет добровольцев? — уточняет Юнги. — Их либо подсаживают, либо- — Убивают, да. И кажется теперь я всё понимаю. Эти ублюдки вкололи мне ту жёлтую хрень, чтобы я увидела смерть брата, а потом пытались подстроить так, что именно Чимин и являлся убийцей, — она усмехается, задумчиво постукивая пальцем по своему предплечью. — Им не нужно было подсаживать меня на наркотики, потому что чувство мести было превыше этого. Вдруг... насчёт Чимина у них была та же цель? Но зачем они подстроили мою смерть? Для чего им нужна его месть? Куча вопросов витает в воздухе. Парни без понятия, что и думать, а Кира так и стоит, задумчиво пялясь в пол. И тишину эту прерывает открывшаяся за спиной дверь с всё ещё мокрым Чимином в проёме. — Боже, дайте мне сухую одежду или я с ума сойду, — недовольно ворчит он, сразу быстрым шагом подходя к Чонгуку. Берёт его за щёки, осматривая со слабой улыбкой и шепчет: «в порядке?», отпуская как только получает слабый кивок с не менее усталой улыбкой. — Только не говори, что ты спрыгнул с моста, — удивлённо хлопает глазами Кира, осматривая насквозь промокшего парня. — Именно это я и сделал, сестрёнка, — приподнимает уголок губ, как можно быстрее направляясь в ванную. — Я в душ. И кстати, — уже выглядывает из-за двери. — На мне была бомбезная прослушка, так что захват здания отменяется. — вот теперь закрывает дверь, исчезая за ней. Всё равно сегодня бы план пошёл по одному месту, а теперь вовсе начинать с чистого листа. Где ещё достать Крейна? С каждым днём у Мина растёт желание как можно скорее расправиться с ним, голыми руками сжать горло и держать, пока тот не начнёт задыхаться. После рассказа Киры ненависти всё больше, ведь играть с чувствами людей намного хуже, чем просто убить. Почему Мин никогда раньше не замечал в Чоне такого? Насколько у того актёрские навыки, чтобы так хорошо скрывать свою чёрную сторону? — Я... это, — Чон прочищает горло, вставая с кровати. — Пойду умоюсь. И мгновенно подскакивает, залетая в ванную, на что Юнги закатывает глаза, а Кира посмеивается. Она правда рада за брата. Чонгук выглядит милым парнишкой, но жаль, что ему пришлось ввязаться во всё это. Многие войны мечтают об обычной жизни, а Чон наоборот влез в самое пекло. Но девушка не особо за него беспокоится. Потому что всё, что Чимин основательно бережёт, никогда не попадёт в обиду, а если всё же да, то он сделает всё, что угодно, лишь бы это исправить. Сейчас всем нужно заняться делами, поэтому Мин уходит за рабочий стол, в надежде составить новый план, а Кира за ним, чтобы просто посидеть за компанию и повспоминать старые добрые времена. Оба прекрасно знают, что эту комнату надо оставить голубкам, которые точно нашли занятие поинтересней, чем обычное приятие душа. И ведь не ошиблись. Чимин прислоняется спиной к кабинке, пока горячие струи воды спокойно стекают по лицу. Прокручивает в голове сотни мыслей, но не желает углубляться ни в одну из них. Да и звук закрывшейся двери вызывает ухмылку. Он знает, кто пожаловал зайти и цель визита Чонгука уж точно не просто умывание или что-то в этом роде. Его силуэт стоит напротив кабинки с полупрозрачными дверьми, а он сам боится и шаг сделать, так и переминаясь с ноги на ногу. Снова Пак берёт всё на себя. Открывает дверцу и затаскивает того за руку внутрь, закрывая и прижимая к стене. Одежда стремительно мокнет, а Чонгук застыл с приоткрытым ртом, осматривая влажное тело парня оленьими глазками. Их Чимин несказанно любит. — Я соскучился, — голос Чимина перебивают лишь водные струи, но они не мешают смотреть ему в глаза, возвращая уверенность в мыслях о том, чем сейчас они займутся. У Чонгука весь мир падает при таком виде и этих словах. Он помнит, как обрадовался увидев машину парня, и как задрожало всё внутри при виде пикапа. Думал, что всё. Не очнётся, не почувствует мягких губ на своей шее, не вцепится во влажную талию и не прислонит голову к стене, тая под напором Чимина, желающего целовать везде. Тот покусывает кожу, стремительно пытаясь избавиться от прилипшей к телу футболки. Это Чон берёт на себя, и когда полностью раздевается, выбрасывает вещи на пол, закрывая дверь и уже перенимая инициативу на себя. Ему нравится, когда Чимин подаёт открытые намёки на то, как сильно его хочет. И чертовски возбуждает такая простая и бесспорная смена ролей. Пак-то запросто может занять место сверху и входить в парня хоть на каждом углу квартиры, но не делает, потому что Чонгук умеет трахать лучше. Нельзя недооценивать и свои способности, но именно Чон старается дарить больше ласки, а для брюнета всегда тяжело сосредоточиться на чём-то одном. Даже сейчас, когда он выключает воду, что так неприятно била по глазам Пака, убирает налипшие на чужой лоб волосы, прислоняясь к нему своим и прикрывая глаза, Чон показывает заботу. — Прости, что постоянно заставляю волноваться, — шепчет возле губ, открывая глаза, когда ощущает на щеке ладонь. — А ты прости, что втягиваю в неприятности. Ты не должен был проходить через всё это в своём возрасте. Чонгук пускает слабый смешок, скользя руками по влажному телу ниже. Укладывает на бёдра, чтобы вплотную притянуть к себе и соприкоснуться органами, которые берёт в свою ладонь. И он готов кричать всему миру, как же сильно выражение лица Чимина делает его слабым. Ведь стоит сжать немного сильнее, начать водить вверх-вниз по чувствительной коже, так рот парня приоткрывается, а оттуда вылетает успевший стать самым любимым звуком стон. Пак сам делает короткий шаг назад, опираясь спиной об стену, так как сомневается, что сможет устоять. Проплыв такое расстояние, угнав машину и еле сидя за рулём от всё ещё слабой боли он еле смог доехать до квартиры. Собирался отдохнуть, выгоняя мысли о дальнейших планах. Он просто очень устал бесконечно воевать, а ещё в скором времени отсутствие дозы даст о себе знать. Сплошные проблемы, никакого продвижения вперёд, но Чонгук, ускоривший темп и прильнувший губами к чужим, делает эти проблемы ничтожными. Ответ следует в ту же секунду. Он обвивает руками шею, но в поцелуях любит брать всё на себя. Залезает языком в рот, изучает, проталкивает глубже, ловя стоны Чона и смешивая их со своими. Умелые движения рукой быстро доводят обоих до разрядки, пачкая тела друг друга в семени. Чимин разрывает поцелуй, устало улыбаясь и включает воду, начиная водить ладонями по торсу Чонгука и смывать. Снова гордится неплохими результатами подкаченного тела, как два пальца поднимают голову к себе за подбородок. Чимин удивляется, ведь в глазах напротив полная серьёзность. — Будет ли глупо, если я скажу, что... — выдыхает. Уверенность тут же куда-то испарилась, что он убирает руку и вновь выключает воду. — Скажешь что? Зажмурившись, Чон всё же выдаёт слова, так долго лежавшие грузом на груди. — Что люблю тебя. Как же страшно посмотреть на эмоции парня. Чонгук держит глаза закрытыми, пока не слышит шёпот и в этот раз, касание на своём подбородке. — Эй, посмотри на меня, — неуверенно Чон открывает глаза, видя мягкую улыбку на любимых губах. — Это не глупо. Это то, что я боялся сказать тебе первым долгое время. Подтверждением становится очередной поцелуй, но уже более ласковый и медленный. — Я ценю тебя, Гуки и люблю, — отстраняется вытирая большим пальцем остатки слюны с его губ. — Так что береги себя ради меня, хорошо? Чонгук улыбается. — Обещаю. Они остались бы тут ещё надолго. Возможно, повторили бы недавний оргазм и не выпускали губы друг друга из плена своих, но время идёт, так же как планы Волков. Только вперёд. Чимин смывает семя со своего живота и вылезает из кабинки следом за Чонгуком, сразу беря одежду из шкафчика и передавая тому штаны с футболкой из своей. Когда оба одеваются, идут сразу в зал, где Юнги что-то сосредоточенно рассматривает на дисплее а планшета, а Кира вовсе сидит на крае стола, иногда кусая яблоко, найденное в холодильнике. — Что-то вы быстро, — хихикает девушка, осматривая парней странным взглядом. Будто поисковым. — У нас и не было причин медлить, — отвечает Пак, подходя к столу и опираясь руками об него. Смотрит на экран, приподнимая бровь. — Как ты её отрыл? Я же паролил, — ещё раз пробегается глазами по схеме тоннелей, немного хмурясь. — Тэхён рассказал. Он всю твою технику облазить успел. А пароль... дата, когда мы стали братьями по крови. Мило, конечно, но просто. — Ты звонил Тэхёну? — влезает Чонгук. Он так давно не общался с другом, что стало немного стыдно. — И как он? — В порядке, выпишут через неделю, — Мин складывает руки на груди, пробегаясь взглядом по всем здесь присутствующим. — Значит так, уже темнеет, сегодня мы ничего сделать не сможем. Завтра же- Окно разбивается с оглушающим треском, куда сразу же залетают два Волка на тросах и один здоровый громила, с которым Чимин успел познакомиться ещё в том переулке. Два автомата нацелены на всех, и немного волнует их внешний вид: противогазы. Чимин сжимает челюсти, задвигает Чонгука себе за спину, мельком кидая взгляд на выдвижной ящик стола. Обычно там он хранил пистолет, и повезёт, если успеет вовремя среагировать и всадить пули им во лбы. Но одна лишь попытка туда дёрнуться, сопровождается выстрелом в стол возле руки, которую Пак тут же одёргивает. Признать, они в полном дерьме. И это дерьмо продолжается дальше, когда громила движется именно к Чимину. За шкирку он отбрасывает Чонгук в сторону, а Чимина хватает за горло, словно пушинку поднимая и прислоняя к стене. А дальше происходит то, во что парень не хочет верить. Волки кидают усыпляющий газ. Чимин задыхается довольно быстро, пытаясь ударить врага ногами, но становится способен лишь елозить ими по стене. В боку принизывает странная боль, а после, веки медленно начинаются опускаться то ли из-за удушья, то ли газа. И лучше бы Пак вырубился намного раньше, потому что раздаются выстрелы. Их продолжительность пугает, как и громкий звук упавшего тела. Он видит неподвижного на стуле Юнги с запрокинутой головой, изо рта которого вытекает кровь от пяти пулевых ранений в грудь. Видит Киру на полу в луже крови с таким же количеством в животе и... Чонгука. Страх в его глазах, мольбу помочь и истошный крик имени брюнета, когда Волк подходит к нему вплотную и всаживает нож в живот. Не один раз, около десяти. Он бьёт его, даже когда изо рта бежит водопад крови, а потом небрежно толкает на пол, оставляя лезвие торчать в животе. Никто не двигается и если можно было бы надеяться на удачу, что хоть кто-нибудь из них смог выжить после такого, то всё испаряется за малейшую секунду. Волк подходит к каждому и всаживает по одной пуле в голову. В этот момент Чимин хочет разорвать лёгкие от крика, но быстро теряет сознание. Последнее о чём, он подумал: «надеюсь, что я не проснусь тоже».