Break Me Down

      Вина. Ужасающее чувство, пожирающее тебя изнутри, поднимая кровоточащие всполохи души. Душит, надавливая на то, что был выбор и был шанс. А что, если их не было?              Даже верховный змей-искуситель отступал в сторону, передавая бразды правления этому отвратительному, но очень сильному ощущению. Даже самая глубокая рана способна регенерировать и затягиваться, таков удел живого организма. Но если этот склизкий червяк заполз под рёбра, то нет больше от него спасения. Он будет пожирать день и ночь, удовлетворённо наблюдая за адскими муками.              Тварь будет давить на рану и не позволять ей зажить, образуя гнойные наросты. Но только через них и придёт его освобождение. Надавить посильнее, и всему конец. Вязкая жидкость будет литься, а в тёмную душу нагрянет не иначе как очищение. Таков закон природы.              Прежде чем залепить порез пластырем, сначала следует очистить его от всякой дряни, во имя исцеления.

***

      Бар на Парк-Авеню славился не только покладистыми проститутками, но и отличным казино. Пьяные уроды отмывали здесь последние деньги в надежде уйти с суммой гораздо крупнее. Однако, мошеннические махинации никому так и не позволили выиграть. Куда бы они хотели потратить приобретённые деньги? Никому неизвестно.              Раздать долги, порадовать свою главную слабость в игромании, оплатить детям обучение, или же закупиться дурью и наркотой на ближайшие месяцы. Причины разные — смысл один. Никому не удавалось получить от Патрика Гуэрра и цента.              Схема была проста как мир. Подставной крупье знал, какие карты будут лежать сверху, и раздавал точно по плану. Дальше неудачники просто наслаждались игрой, периодически забирая какое-то количество фишек и проигрывая их все разом. Потому что главный порок каждого присутствующего там — неумение вовремя остановиться и уйти хоть с чем-то.              Брюнет уже битый час сидел в чёртовом казино и медленно потягивал очередной дерьмовый виски, оглядывая зал. Он знал, что хозяин не пропустит свою же вечеринку и обязательно нагрянет. Сегодня тут больше народа чем обычно, а значит и потенциальных должников тоже. Устроенный праздник в честь рождения бара был отличной приманкой для всех присутствующих, так что оставалось только ждать нужное лицо.              Люцифер прикурил сигарету и в очередной раз взглянул на фото в телефоне. Карие глаза смотрели сквозь экран, а неприятная улыбка вынуждала демона хмыкнуть. И ведь ничего необычного в этом мужчине нет, так какого чёрта, со всем арсеналом махинаций за спиной, он ещё не сел? Ответ прост — деньги. Те самые отнятые купюры, которые помогают скрывать всё происходящее дерьмо и затыкать даже самых громких.              Откинув всё в сторону, мужчина вновь осмотрелся и едва заметно покачал головой. С каждой минутой ожидания он становился всё злее, а человеческие жизни всё меньше его интересовали. Если сначала был примерный план, что надо заставить всех уйти и остаться с Патриком наедине, то сейчас было плевать. Больше заготовки не было, оставляя всё на импровизацию.              От размышлений оторвали резкие аплодисменты и крики, означавшие только одно. Клоун в здании. Хозяин заведения горделиво и насмешливо прошёлся глазами по близстоящим людям и с ухмылкой двинулся в VIP-зону, подготовленную специально для него.              Демон, при таком напускном поведении, лишь хмыкнул, а затем губы дрогнули в дьявольской насмешке. Марать руки об него было мерзко, однако Гуэрра заметил нового гостя первый. Шепнул что-то своему прислужнику, и тот сразу оказался возле мужчины. — Господин Гуэрра желает вас видеть. Сейчас, — посыльный терпеливо ожидал, пока Люцифер поднимется и пройдёт вслед за ним. — Подождёт, — небрежно бросил сын Сатаны, а затем повернулся и слегка махнул рукой с бокалом, как бы чокаясь с хозяином бара, осушая его до дна.              Лицо мужчины сразу обрело недовольные ноты, заставив охранника попытаться повторить попытку. В этот раз он был наглее и схватил брюнета за локоть, вынуждая подняться с удобного диванчика. — Пошёл прочь, шавка, — прорычал демон, вырывая руку. Однако, быстро вернув эмоции под контроль, он всё же пошёл к Патрику.              Мужчина сидел за столом, закинув ногу на ногу, и смотрел на Люцифера оценивающе. Дорогой костюм-тройка был запримечен сразу, а значит он был при деньгах. Что могло привести такого человека в подобное заведение, он понятия не имел. Да и это не имело для него значения. Патрик знал много людей, которые приходили к нему, имея собственный бизнес и большие долги за него, утопая с каждым разом в проигрышах всё сильнее.              Именно поэтому нутро не учуяло подвоха, а губы растянулись в притворной улыбке. — Присаживайся. Я не видел тебя здесь раньше. Впервые пришёл? — официант принёс излюбленный хозяином бренди и разлил по бокалам. — Вроде того, но мы заочно знакомы, — сын Сатаны ухмыльнулся, заглядывая в удивлённые карие глаза. — Что ж, не припомню тебя. Слышал про меня? — Гуэрра видел мужчину впервые, но услышав про знакомство заметно занервничал. — Пол Уокер рассказал мне про тебя. Упомянул про огромный долг, вот я и пришёл разведать обстановку, — спокойно ответил демон, делая глоток напитка и наблюдая, как Патрик закатил глаза. — Может у нас и договориться выйдет. — Не думаю, что это возможно. Для начала посмотрим, что ты предлагаешь, но прежде представься, — мужчина хмыкнул и тоже отпил бренди. — Люцифер, — скрывать не хотелось, а вот реакция на озвученное демона позабавила. Вскоре раздался хриплый прокуренный смех. — Оригинально, — язвительный комментарий сорвался с губ хозяина клуба. — И что же ты хочешь? Вернуть за него долг? Сумма там весьма приличная, а Уокер с завидной частотой сюда приходил и не делал ничего, чтобы её хоть как-то уменьшить. — Не совсем так, — пальцы демона касались обивки дивана, сопровождая это лёгкими постукиваниями. Однако, сам он был серьёзен, и не было теперь и тени улыбки. — Ты простишь ему долг. Полностью.              Новая порция смеха прокатилась по VIP-зоне, заглушаемая музыкой. Гуэрра открыто насмехался над сидящим перед ним мужчиной, наслаждаясь подобной наивностью. В голове то и дело проскакивали шутки в его сторону, как и удивление по поводу способности такого человека держать бизнес. — С какой стати, Люцифер? Думаешь, что если тебе дали такое увлекательное имя, то имеешь право вмешиваться в подобные дела и менять всё? — он открыто издевался. — Ты сделаешь это. Попробую доходчиво объяснить тебе сложившуюся картину. Если сейчас ты отказываешься от моего предложения, то я подожгу твой бар, а затем убью тебя собственными руками. Ты станешь хладным трупом, а наутро твоё тело даже не найдут. А если и получится, то никаких улик против меня не будет, — демон видел, как лоб хозяина медленно покрылся испариной, а движения приобрели нервную резкость, хоть он и старался не показывать этого. Прожигающая насквозь ухмылка снова отразилась на мужских губах. — Если же согласишься, то я убью тебя быстро и без особых мук и пыток. Впрочем, выбора у тебя нет.              Люцифер знал, что тот не согласится. Патрик решил, что собеседник бредит, решив, что он чёртов Господь. Однако, в серьёзности намерений были сомнения. Если бы он действительно верил во все угрозы в его жизни, то не построил бы такой бизнес. Именно эта мысль и грела сейчас.              Не услышав ответа, демон хмыкнул и осмотрелся. Людей стало чуть меньше, может кто-то и спасётся. В голове созрел точный манёвр, а количество смертей не имело значения.              Это было грубо и ужасно. Определённо можно было найти другое решение, но времени не было. И, может, это было эгоизмом, но сейчас сына Сатаны волновала только Вики. Не будь этот ублюдок нацелен на неё, то проблемы горе-папаши не заботили бы мужчину. В конце концов он — демон, а они умеют находить в подобных решениях правильность. В их мире это называлось необходимым злом. То, чему его учили с пелёнок. — Итак, твой ответ, Патрик? — не желая больше церемониться, грубо спросил он, обращая внимание на собеседника. — Пошёл ты к чёрту, Люцифер! — Гуэрра особенно неприятно выделил его имя, оскаливаясь. — Я предупреждал, — глаза вмиг обрели красный цвет, и теперь в них горел огонь ненависти. И в нём сгорит любой, кто осмелиться перейти демону дорогу.              Не обратив внимание на панический вскрик, Люцифер надменно поднялся и направился к выходу из бара. Отойдя на небольшое расстояние, он встал напротив заведения и прислонился спиной к каменной кладке, закурив новую сигарету. Щелчок пальцев, и послышался громкий взрыв, а табак начал тлеть. Вздох, и яд проник в лёгкие, даруя наигранное умиротворение, а в глазах отражались языки пламени, охватившие здание целиком.                    До слуха доносили громкие истеричные крики, кто-то выбегал и жадно хватал губами воздух, надышавшись гарью. А кто-то так и не смог выбраться, растерявшись от охватившего ужаса. Охрана бросила Патрика почти сразу, а сам он загорелся живьём, панически пытаясь потушить свой костюм, но не осознавая одного. Только сам Дьявол может управлять этим огнём, а им сейчас двигали исключительная гневливость и ненависть. — Что ты, мать твою, сделал?! — грозно раздалось со стороны знакомым голосом.              Виктория Уокер в ужасе смотрела, как горит бар и как выбегают последние люди, которые смогли спастись. И как равнодушно Люцифер курил, осматривая всё это. Несложно было догадаться, кто сотворил такое, да он бы и не стал отрицать. Ведь всё ради её же безопасности. Так чем она может быть недовольна?              Откинув окурок в сторону, демон приветственно ухмыльнулся, а затем попытался коснуться девичьей руки и нахмурился, когда она отскочила от него, словно от самого ужасного существа. — В чём дело? — грубо спросил демон, замечая наконец рядом стоящего ангела, переминающегося с ноги на ногу и грустно глядевшего на пламя, мысленно сожалея о потере такого количества душ. — И ты ещё смеешь об этом спрашивать?! — Вики выплюнула это, заглядывая в глаза возлюбленного с отвращением. Такого демона она не знала. А знала ли вообще? — Не разговаривай так со мной, Уокер. Есть, что сказать — говори, — терпение мужчины кончалось, и это было заметно. — Ты убил стольких людей, зачем? — она с ненавистью проговорила каждое слово, сжимая кулаки, сдерживаясь от того, чтобы врезать ему. — Почему было не разобраться с Патриком лично? Зачем было его вообще трогать? — С ума сошла? — теперь в рубиновых глазах читалось неподдельное удивление. Он спас её, а она спрашивает зачем? — Он бы не отпустил ни тебя, ни отца. Не сомневаюсь, что даже если бы я не тронул Гуэрра, то Пол всё равно снова оказался бы ему должен. И не он один. Можно сказать, что я освободил многих должников.              Девушка на такое заявление лишь хмыкнула. В её голове никак не складывалась картинка реальности. Не такое решение проблемы она хотела, а осознание совершённой жестокости и вовсе убивало. — Считаешь себя святым? Чёрта-с-два! — она подошла к брюнету вплотную и, заглядывая в любимые глаза, больше не видела в них того самого мужчину. — Ты обрёк их всех на страдания, и ради чего? Думал, я буду гордиться тобой? Кто ты, Люцифер? Кто же ты такой?              Секунда раздумий в возникшей тишине. Ангел, стоящий рядом, уже хотел подойти, как раздался громкий хлопок. Мужская щека горела, а взгляд из удивлённого перешёл в холодный. Теперь и он смотрел на неё по-другому. — Довольна? — только и сказал Люцифер. — Более чем, — прошипела Уокер, разворачиваясь и стремительно отдаляясь, распаляя мужчину ещё больше. — А чего ты ждала, Непризнанная? — он крикнул ей вдогонку, заставив остановиться. Вырвавшееся слово не вызвало никакого внимания. Губы дрогнули в ухмылке. — Думала, я буду послушным пёсиком подле твоих ног? Я — демон, Вики! И я могу различить необходимое зло от действительно ужасных поступков. Я хотел тебя спасти, и сделал это. Решил проблему известными мне способами. Так какого чёрта ты недовольна? — Вот в этом, видимо, и дело, — она сказала это уже спокойно, скрывая слёзы до последнего. — Ты демон, а я всего лишь человек. Непризнанная говоришь? Ну вот ей родилась, ей и осталась. Ты привык играть жизнями людей, рисковать ими и ни во что не ставить, оправдывая всё своей выгодой. Я так не могу. И видеть тебя тоже не хочу.              Последняя брошенная фраза была выстрелом прямо в сердце. Люцифер стремительно терял возлюбленную, но ничего не мог сделать. В нём говорила злость, непонимание и упрямство. Но даже они затихли, когда пара слезинок всё же были замечены на мягких щеках.              Уокер не уходила, не пыталась сбежать от него. Ноги слово приросли к земле, а рядом поддерживающе приобнимал Дино. И даже когда сын Сатаны стал сокращать расстояние между ними, она не сдвинулась с места ни на сантиметр. — Оставь нас, — холодно проговорил мужчина, обращаясь к ангелу. Тот посмотрел на Вики, но получил лишь короткий кивок. — Я буду неподалёку, — ответил блондин, обращаясь к девушке и одаривая презрительным взглядом демона.              Казалось, что воздух был раскалён до предела. Они смотрели друг на друга, осознавая критичность ситуации. Выстроенное доверие рушилось на глазах, а конец приближался с каждой секундой. — Презираешь меня, да? — вопрос с известным исходом. Осознавал ведь, что услышит. — Да, — только и ответила блондинка, шумно выдыхая.              Миг, и она оказалась прижата к стене, а горячее дыхание опалило кожу. Только теперь это стало причинять нестерпимую боль. Хотелось оттолкнуть, приказать не приближаться, но не могла. Утопала в рубиновых глазах, в надежде увидеть в них прежнего возлюбленного, который только недавно шептал ей на ночь нежные слова любви.              Привычный аромат женьшеня и вишни ударил в нос, а губы жадно хватали воздух, сжимая девичью талию со всей силой. Хотелось схватить и больше никогда не отпускать, утащить вглубь Ада и никогда не оставлять больше. — Отпусти, — прошептала Вики. — Не отталкивай, — парировал таким же шёпотом демон. — Я не могу, Люцифер, — всхлипнула девушка, касаясь его щетины кончиками пальцев, ощущая покалывание.              Разряд тока, и всё как в тумане. Уокер видит, как мужчина склоняется ближе и едва задевает своими губами её. Чувствует горячие ладони на талии, и как нервно выдыхает прямо ему в лицо. Мгновение, и она позволяет ему это делать. Отвечает на влекущий поцелуй, чётко осознавая, что, возможно, в последний раз.              Язык демона касается мягкой плоти, очерчивает зубы и, наконец, сплетается с ней. И в этом нет былой страсти. Только нежность и самоотдача. Доказательство преданности и привязанности. И Вики разрешает. Здесь и сейчас хочет этого наравне с ним.              Дыхания не хватает, и приходится отстраниться, а лбы соприкасаются. Мимолётная лёгкость накрывает пару с головой и утаскивает в приятные грёзы. Сейчас есть только они, а мир пускай сгорит дотла. Где-то в стороне слышится сирена пожарных, агония боли и смертей. Но это далеко. — Мне жаль, — шепчет девушка, не спеша отстраняясь. Густые девичьи ресницы дрожат, а глаза находят любимые рубины.              Люцифер не успевает и ответить, как хрупкие ладошки отталкивают его. Он сопротивляется, не хочет уходить, но сдаётся. Видя её взгляд, который смешался с болью и разочарованием, подчиняется . Финальный аккорд сыгран и бьёт по перепонкам, принося волну самобичевания в душу. Последняя брошенная фраза режет сильнее кинжала. — Возвращайся к себе, Люцифер. Уверена, что в Аду тебя заждались, а здесь тебе делать нечего. Я не хочу тебя больше видеть, — стараясь придать своему голосу уверенности и холода, Виктория проговаривает это, в последний раз касаясь щеки демона, и уходит.              Глядя на удаляющуюся спину, он пересекается взглядом с Дино, мысленно вручая девушку ему, а сам выдыхает и гневно бьёт по кирпичной стене. Кривая усмешка с толикой боли проскальзывает на губах, а в голове так и крутятся последние слова девушки. Его Непризнанной. На веки вечные она будет его. Даже если и не рядом.