Break Me Down

      В жизни каждого человека рано или поздно наступает период, когда в мозг попадает эндорфин, а кровь в венах бурлит в сто крат сильнее.              И тот, кто повлиял на это, надолго застревает в голове, вынуждая сердце биться чаще. Влюблённость — одно из самых прекрасных ощущений, особенно, когда оно перекликается с неповторимой взаимностью.              Но стоит лишь на секунду отпустить контроль над ситуацией, как всё переворачивается и становится плотоядной безжалостной зависимостью. И это хуже, чем нужда в наркотиках или в алкоголе. Это потребность в конкретном человеке, который заставляет мысли путаться.              Желание быть рядом, оберегать несмотря ни на что, чувствовать взаимную ласку и любовь — всё смешивается в единый процесс. В таком состоянии сложно различить, делаешь ты хорошо или плохо, даже не осознавая, что обрекаешь возлюбленного на вечное удушье.              Но рано или поздно пелена спадает и, вместе с пониманием неправильности происходящего, приходит расставание. В этот момент зависимость настолько сильно душит тебя, что даже физическая боль не так страшна.              Психологически искалеченный, неустойчивый разум требует вернуть того, кто когда-то приносил столько гармонии и счастья.              Любовь делает нас слабыми, а зависимость ломает изнутри. После избавления от удавки на шее, всегда останавливает лишь одна мысль.              А точно ли именно ты её хозяин?

***

      Громкий хлопок двери раздался в квартире, вынуждая находившуюся внутри Мими вздрогнуть от неожиданности. Ярость разливалась по моим венам, не позволяя мне спокойно обдумать случившееся. Произошедшее оставляло глубокие кровавые порезы на сердце, а глаза наполнялись непрошенной влагой. «Брось, Вики, даже если раньше ты и была среди них, то сейчас ты — человек, и тебе не место в их мире» — едко подметило сознание, надавливая на ноющую рану.              Брюнетка, увидев моё состояние, попыталась взять меня за руку и провести к дивану, но стоило ей подойти, как вся злость в миг улетучилась и сменилась горечью расставания. Я рухнула на колени и в голос зарыдала, закрывая лицо руками. — Ну же, милая, вставай. Хочешь, я приготовлю тебе чай? — дьяволица присела рядом со мной и мягко гладила меня по плечам, содрогающимся от надрывного плача.              Тишина. Всё, чем я могла ответить, было гнетущее молчание и безостановочная солёная жидкость на щеках. Я чувствовала себя жалкой. Хотелось выть на весь мир и кричать о том, как всё несправедливо, но ведь я сама виновата.              Стоящий в стороне Дино не вмешивался, лишь сочувственно прожигая своими голубыми глазами. Сын Сатаны убил столько людей, пусть и в попытке защитить меня, и я прогнала его. Чёрт его знает, кто из нас прав, а кто облажался. Ясно одно: наша история закончилась, едва ли начавшись вновь.              Истошно закричав, я схватила телефон и швырнула его в зеркало на стене, разбивая на сотни осколков. Испуганный взвизг Мими, тёплые руки ангела на моей талии, пытающиеся меня поднять. Ничто не приводило в чувства.              Большой осколок стекла привлёк внимание, и я, под ошарашенные взгляды друзей, ухватилась за него. Проскользнуло искажённое отражение, передающее истинность. Чёрные потёки от туши на щеках, опухшие от слёз глаза, трясущиеся губы. Жалкий вид никчёмного человека.              Громкие рыдания плавно сменились на тихие всхлипывания и беззвучные слёзы, которые то и дело капали на колени. Ангел медленно подошёл и забрал острый предмет, а я тут же обхватила руками ноги и прижала их к груди, продолжая плакать.              Мысли истязали меня, а внешний шум ушёл на второй план, и я почти не понимала, о чём говорит мужчина брюнетке. — Ты не должен этого делать, Дино! — прошипела девушка, беспокойно обхватывая меня за руки. — У нас нет другого выхода… — я услышала обрывки фразы, а дальше снова утонула в тишине.              По движениям губ я понимала, что их спор переходит на более высокие интонации, но безразлично продолжала наблюдать. — Только он… С ней… — и снова куски слов из уст блондина. Я устала. Я чертовски сильно устала.              Не знаю сколько прошло времени, но следующее, что я услышала, был стук в дверь, и громкий топот по паркету. Знакомый бархатистый голос ласкал слух и вернул меня в реальность. В следующее мгновение я оказалась в крепких мужских руках, а запах терпкого виски окутал лёгкие. Лёгкая, едва заметная улыбка отразилась на губах, а глаза блаженно прикрылись. Я зарывалась носом в мужскую грудь, не понимая сон это или явь. — Люцифер… — прошептала я, оказавшись в постели, и вцепилась в его руки, не позволяя покинуть меня. Не сейчас.              Тяжёлый вздох, и матрас прогнулся под тяжёлым весом сына Сатаны, а грубые пальцы оставили россыпь лёгких прикосновений на щеках. — Спи, Уокер. Завтра меня здесь уже не будет, и ты сможешь жить спокойно без своего назойливого демона, — он привычно усмехнулся и оставил горячий поцелуй на моём лбу. — Ты уходишь? — тихо и наивно спросила я, словно маленький удивлённый ребёнок. — Да, так всем будет лучше. Ты сама просила меня, и, впервые, я соглашусь с твоими правилами, — он выдохнул и прижал меня к себе крепче.              Силы стремительно покидали меня и, уложив голову на мужской груди, я обвила руками его талию, окончательно пропадая в мире сновидений. — Прости… — практически неразличимый шёпот сорвался с моих губ, но я была уверена, что он слышал.              Утро настигло меня также внезапно, как и непривычные жаркие объятья. Я впервые проснулась вместе с Люцифером, а сам он крепко прижимал меня к своей груди за талию. Медленно распахнув глаза, я поняла, что укутана не просто в одеяло, а накрыта его бордовыми крыльями.              Демон потерял ночью самоконтроль и, видно во сне, проявил их, заботливо притягивая меня к себе. Мягкое пёрышко коснулось носа, заставляя меня чихнуть от внезапной щекотки.              В этот же миг мужчина раскрыл глаза, и теперь два волшебных рубина прожигали меня. Вместе с ноткой эйфории на меня накатили воспоминания произошедшего, что вынудило улыбку исчезнуть, а взгляд сделаться более угрюмым. — Доброе утро, — прошептала я, не решаясь прикоснуться к демонической щетине, притупляя своё желание. — Расслабься, Вики. Я сейчас уйду, только наших пернатых друзей заберу и всё, — он хмыкнул и поднялся с кровати, нервно приглаживая волосы. — Поговорим? — тихо спросила я, даже не понимая, что хочу обсудить.              Могу ли я простить ему убийство? Нет.              Именно это ли меня волнует? Я совру, если отвечу, что да.              Он не сказал мне. Всё это время строил план, недоговаривая и утаивая всё от меня. Если бы не Дино, то велика вероятность, что я так и не узнала бы причину смерти Патрика и остальных жертв, приняв всё за простое нарушение техники безопасности внутри бара.              Из мыслей вывел напряженный вздох, а затем демон снова опустился на кровать рядом со мной. — Уверена, что хочешь этого? — хриплый голос вынуждал кожу покрыться мурашками. — Нет… — я отвечала тихо, но знала, что он всё услышит. — И чего ты тогда желаешь? — он повернул голову в мою сторону.              Заглядывая в алые глаза, я искала там ответ, но он был только внутри меня. Жаркий импульс прошиб каждый изгиб тела, а мысли спутались.              Сейчас больше всего на свете я хотела почувствовать его, наплевав на всё. После всё вернётся на круги своя, но в данный момент я нуждалась в этом мужчине, и в его прикосновениях.              Чертыхнувшись, я откинула одеяло и в мгновение оседлала демона, зарываясь пальцами в тёмные волосы и впиваясь своими губами в его. — Тебя. Я желаю тебя, Люцифер, — прошептала я, обдавая его лицо горячим взбудораженным дыханием, слушая и ощущая его сердцебиение. — Ты ведь понимаешь, что… — я не дала ему договорить, прикладывая палец. — Знаю. Это ничего не изменит. Хочешь уйти, как я и велела? Хорошо. Но сейчас ты чертовски сильно нужен мне, так что закрой рот и прикоснись уже ко мне, — едва я договорила, как послышался тихий рык, и мужчина перевернул нас, подминая меня под себя.              Я ожидала грубости. Возможно даже тайно желала её, но накрывшие ощущения нежности утягивали меня с головой в пучину наслаждения. Влажными касаниям он очертил контур ключиц и снова поднялся к шее. Пульсирующая венка привлекла его внимание, и в следующую секунду я почувствовала лёгкий укус, который обязательно оставит красную отметину. Каждый должен знать, что я принадлежу только Люциферу. Даже если он оставит меня по собственной просьбе.              Затуманенным взглядом увидела, как демон свёл большой и указательный палец вместе, а затем раздался негромкий щелчок, а моё тело обнажилось. Но сейчас я чувствовала, что прикосновения затрагивают не только бархатную кожу, но и душу, что вывернута наизнанку. Он касался её, оставляя мимолётные ожоги и тут же остужая поцелуями. И не было в этом и капли пошлости, лишь полное доверие.              Он возвысился надо мной, его губы нашли мои и оставили долгий чувственный поцелуй, передавая всю привязанность, боль от потери и сожаление. Я чувствовала, что это словно прощание, и оттого никак не хотела убирать руки с его шеи, слегка сжимая волосы на затылке. Хотелось запомнить каждое обжигающее касание, взгляд. Хотелось запечатлеть в памяти всего Люцифера.              Языки сплелись в лёгком танце, словно две фарфоровые балерины из шкатулки, показывая всю душу через движения. Покалывающая боль от нехватки воздуха вынудила нас отстраниться, а затем демон мягкими прикосновениями горячих губ двинулся вниз по коже, задевая каждую струнку моего тела и вынуждая издавать тихие стоны.              Затвердевшие соски попали в жаркий плен, истязаемые нежной пыткой. Он обводил ареолы по кругу, всасывал и покусывал. И так из раза в раз, срывая с моих уст мольбы не останавливаться и продолжая мучения.              Горячая ладонь в это время остановилась на животе и заскользила ещё ниже. Кончики пальцев импульсом прошлись по лобку и завершились свой путь на клиторе, с нажимом массируя его и вызывая сотни мурашек по коже.              Всхлипывания вылетали из груди бесконтрольно, становясь всё громче. Я плавилась в руках мужчины, превращаясь в раскалённую лаву и растекаясь по простыне от каждого действия. Обжигающее кожу дыхание заскользило ниже, а мои вспотевшие ладошки в предвкушении сжали влажную ткань постельного белья. Я выгнулась в крестце настолько сильно, насколько это было возможно, ощутив поток воздуха возле чувствительной точки.              Мягкий кончик языка коснулся напряжённого нервного комка, вырисовывая на нём незамысловатые узоры. Громкий стон сорвался с губ и потонул в стенах просторной комнаты, в то время как по шее стекала маленькая капелька пота.              Два пальца без препятствий прошлись по розовым складкам, распределяя соки, и плавно погрузились в приятную влагу. Темп постепенно увеличивался, и теперь голос осел, обретая в сладостных выкриках лёгкую хрипоту и смешиваясь с непристойным хлюпаньем между бёдер.              Люцифер доводил меня до исступления, вырывая из груди самые потаённые желания вместе с пошлыми звуками. Движения приобрели поманивающую форму, едва касаясь тугих стенок лона. Он словно играл внутри меня на арфе, довольствуясь стонами, ласкающими его слух.              Ласки языка становились нестерпимыми, а пульсирующий узел внизу живота кричал о скором взрыве, и что счёт идёт на минуты. Но я хотела оттянуть этот момент, забыться в нём и не отпускать демона от себя как можно дольше. Боязнь, что всё закончится, и мы потеряем друг друга, ворвалась в разум, как удушающий яд, отравляя всё вокруг.              Я извивалась под каждым прикосновением, стараясь не думать о приближающемся оргазме. Но всему хорошему было суждено закончиться, а значит и тут конец неизбежен. Заметив, как я стараюсь замедлить мужчину, он ухмыльнулся и втянул губами клитор, посасывая его и слегка покусывая. — Ах! Люцифе-е-е-ер! — я громко вскрикнула, произнося и растягивая его имя, одновременно с этим содрогаясь всем телом и сжимаясь вокруг демона.              Он тщательно слизывал все соки, дожидаясь, пока волны блаженства отпустят меня, а затем медленно вытащил из меня пальцы и облизал их, удовлетворённо прикрыв глаза. — Я… Дай мне пару минут, и я… — я не хотела его отпускать, но и держать подле себя после того, как он сам принял решение, было эгоистично.              Эмоции взяли надо мной вверх, и усталость накатила в тройном размере, будто я и не спала до этого вовсе. Люцифер мягко прилёг рядом со мной и погладил по щеке, затрагивая большим пальцем нижнюю губу. — Тише, Уокер. Не надо, сегодня всё для тебя, — он усмехнулся и порывисто прижал к себе, оставляя горячий поцелуй на макушке и прерывая тишину шёпотом. — Как бы ни был тернист наш путь, настанет время, и мы встретимся вновь. Ты всегда будешь только моей Непризнанной. — Обещаешь? — уткнувшись в шею, спросила я, позволяя одинокой слезинке скатиться по щеке и остаться солёным отпечатком на мужской коже. — Обещаю, — и я верила ему, ведь помнила, что слово сына Сатаны было нерушимо.              Я была измотана, но отчаянно не хотела засыпать и отпускать мужчину из своих объятий. Я сказала ему отправляться туда, откуда он пришёл, но даже и не подозревала, как тяжело будет расставаться. Мысли спутались, и понимание истинных желаний становилось всё прозрачнее. Мы оба облажались, оба разрушили всё, но Люцифер уже принял это решение, заведомо согласившись на мои правила игры. И кто я такая, чтобы препятствовать ему? — Тебе надо поспать, — мягко, почти убаюкивающе, произнёс он, крепче обнимая. — Я не могу. Боюсь, что закрою глаза, и ты исчезнешь. Эта неизбежность убивает, — прошептала я и вздохнула.              Он промолчал, но я знала, что сейчас в его голове ведётся борьба с самим собой. Чувствовала нутром, что брюнет впервые не знает как поступить. А поступит ли он правильно? И что для нас будет верным решением вообще?              Грубые пальцы обхватили мой подбородок, заставляя приподнять голову и встретиться с ним взглядом, отрываясь от размеренно вздымающейся груди. В алых глазах играло пламя, а лава растекалась по радужке, добавляя устрашения. Он упрямо сражался с моим голубым небосводом, плавно погружая в сон. Иного выхода не было, я бы эгоистично не отпустила его.              Морфей вновь забрал меня и отпустил лишь под вечер. Распахнув веки словно от кошмара, я обнаружила себя в холодной квартире одну. Больше не было Мими, Дино и… Люцифера. Больше никого не было. Только я.              Я поднялась с постели и, накинув халат, прошлась по всему периметру дома, подтверждая свои мысли. Тяжёлый выдох сорвался с губ, а взгляд устремился в окно, рассматривая вечерний безмятежный пейзаж города. Белые хлопья снега опадали на дороги, предвещая приближение затяжной зимы и возвращая меня в суровую реальность.