Riddle Family Values

Просыпаться между двумя Риддлами было приятно. Голова Гарри покоилась на плече Волдеморта, давая возможность уткнуться носом в бледную ключицу. Сзади, как и тысячи раз до этого, прижималось теплое тело Тома. Двойная тяжесть рук, собственнически перекинутых через талию, на удивление не тяготила. Гарри чувствовал себя разморенным и безмерно расслабленным. Наверное, так хорошо ему еще никогда не было, даже прошлой ночью. Кажется, он, наконец, понял, что такого привлекательного Риддлы находили в ленивой дреме в утренние часы. Первым проснулся Волдеморт и притянул Гарри для ленивого поцелуя в лоб. Следом, как по команде, зашевелился Том, чмокая парня в обнаженное плечо. Признаться, Поттер боялся возможной неловкости, но мужчины вели себя так, будто ничего необычного не происходило. Том, ни капельки не стесняясь своей наготы, отправился в душ. Волдеморт неторопливо колдовал над халатом, и Гарри был готов поспорить: мужчина знал, что делал, когда, как бы невзначай, поворачивался спиной, демонстрируя полученные ночью царапины. Вид красных отметин на бледной коже дарил то же чувство, что и ряд «П» в его результатах ЖАБА — чувство хорошо выполненной работы. Напоследок ухмыльнувшись парню, Волдеморт вышел из комнаты, отправляясь приводить себя в порядок где-то в другом месте. Что-то подсказывало Гарри: если их отношения продолжат развиваться тем же курсом, особняк ждет еще одна реконструкция с целью создания общей комнаты или, как минимум, нового дверного проема. На завтрак Гарри спускался в халате, для удобства натянув пижамные штаны. Необходимость соблюдать приличия сильно ослабла, когда вчера Риддлы засунули в него два члена разом, закрепив результат пробкой. Не то, чтобы Поттеру не понравилось, но после такого он решил чувствовать себя в особняке Риддлов, как дома. А дома он мог себе позволить завтракать в халате и пижамных штанах. В коридоре Гарри столкнулся с большой ядовитой змеей и остановился, чтобы погладить ее и приветственно пошипеть. В ответ он получил лишь раздраженный взгляд. Конечно, у него не было ни грамма таланта к парселтангу, но Рон тоже часто мяукал и шипел на кота Гермионы. С переменным успехом. К настоящему времени, Живоглот почти не кидался в ответ, но, к счастью, Нагини лишь забавляли нелепые попытки поговорить с ней. Риддлы уже ждали его за столом, излучая отличное настроение за километр. Получив приветственные кивки и ароматную чашку кофе, Гарри с удовольствием принялся потягивать напиток, наслаждаясь тишиной. Какое-то время мирную атмосферу завтрака ничего не нарушало: мистер Риддл был занят едой, Том — утренней газетой, а Гарри созерцал прекрасное. Большая теплая рука коснулась колена Гарри и медленно двинулась вверх, сжимая чувствительную внутреннюю часть бедра сквозь тонкий слой ткани. Мистер Риддл даже не смотрел в его сторону, отчего жар чужой ладони ощущался лишь ярче. Гарри осторожно откинулся на спинку кресла и раздвинул ноги немного шире, поощряя к действию. Мужчина не заставил себя ждать, возобновляя собственнические поглаживания от колена и обратно, слегка, как бы невзначай, задевая начинающий наливаться кровью член. — Тебе не понравился кофе? — спросил мужчина с вежливой обеспокоенностью в голосе. — Кофе?.. В данный момент Гарри куда сильнее волновала чужая рука, кружащая так близко и одновременно бесконечно далеко от того места, где он действительно хотел почувствовать ее прикосновения. — Да. Ты едва сделал пару глотков. Тонкие пальцы легко прошлись по твердому члену, почти неощутимые из-за одежды. Гарри нетерпеливо подался бедрами, но мистер Риддл уже убрал руку и принялся вырисовывать сложные узоры над коленной чашечкой. Гарри разочарованно скривился. — Я чувствую, что уже достаточно взбодрился, — заявил он. — Тогда как насчет того, чтобы провести время вместе, Гарри? — спросил Волдеморт с улыбкой. Том, казалось, был полностью поглощен газетой. Если бы Гарри не знал своего парня так хорошо, то не заметил бы, как его глаза возвращались в исходную точку, «читая» один и тот же абзац по кругу. — Конечно, мистер Риддл, — ответил Гарри, нетерпеливо стягивая халат, намереваясь перебраться на колени к своему будущему тестю, но тот жестом остановил его. Волдеморт делано небрежно взмахнул рукой, и посуда, ведомая беспалочковой магией, поплыла на край стола, ближе к Тому, который продолжал делать вид, будто увлечен газетой. Гарри прекрасно понял прозрачный намек. Он легко забрался на стол, позволяя уложить себя перед мистером Риддлом, словно главное блюдо. Секунду мужчина просто наслаждался видом, пока, наконец, не потянулся к ногам Гарри, закидывая их себе на плечи, оглаживая, а после принялся медленно стягивать с парня ставшие тесными пижамные штаны. Ощущение мягкой древесины под подушечками пальцев мысленно вернуло Гарри к их первому ужину. Ох, знал бы он тогда, что Волдеморт будет вытворять с ним на этом самом столе, пока Том будет искоса наблюдать. Одно заклинание спустя, и по коже обильно потекла смазка, капая на гладкое дерево. Большие теплые руки прошлись по коже бедер, царапая, посылая стаю мурашек прямо в член. Пальцы аккуратно коснулись его смазанного входа. Видит Мерлин, Гарри едва ли нужна была растяжка, но мужчина предпочел быть осторожным, проникая мучительно неглубоко, просто слегка массируя, вдоволь наслаждаясь тем, как легко парень его принимает. Поттер приподнялся на локтях, желая видеть движения чужой руки между своих ног. На секунду он пожалел, что недавно помылся — сперма выглядела бы роскошно на бледных пальцах мистера Риддла. Не торопясь, Волдеморт вытащил член и подался вперед, входя в Гарри, встречая его тихий стон своим. На мгновение он замер, должно быть, наслаждаясь сомкнувшимся вокруг него жаром. Поттеру почти захотелось, чтобы на этом все и закончилось. Он легко мог представить, как мистер Риддл усаживает его к себе на колени и, как ни в чем не бывало, принимается за еду, пока Гарри согревает его член своим телом. У них с Томом не хватало терпения на подобные игры — они слишком быстро сдавались, идя на поводу у острого удовольствия. Волдеморт принялся неторопливо толкаться, будто боялся навредить Гарри. Возможно, у столь медленного темпа была и другая цель, кроме осторожности, — не могли же они позволить своему зрителю упустить хоть одну деталь. С этими мыслями Гарри откинул ногу в сторону, так, чтобы Том смог увидеть Волдеморта, проникающего в его податливое тело. Это определенно понравилось мистеру Риддлу, и он толкнулся глубже, наконец, задевая простату парня, получая в ответ довольный стон. Смазки было слишком много, и трение кожи об кожу сопровождалось смущающими хлюпаньями, непристойно громкими в тишине столовой. Стоны ничуть не помогали делу. Краем сознания Гарри уловил шорох сминаемой газеты. — Папа! Он же еще не позавтракал! — раздался возмущенный возглас Тома, будто он случайно отвлекся от утренних новостей и не ожидал увидеть открывшегося перед ним зрелища. Где-то над Гарри Волдеморт низко хмыкнул, не прекращая выверенных, почти ленивых толчков. — Том, будь хорошим мальчиком и покорми нашего гостя. Мерлин, Гарри готов был кончить от одних только их разговоров. Сильные руки перевернули Гарри на живот, и, чтобы не упасть, Поттер уперся в стол локтями. Ноги не держали, ему пришлось полагаться на помощь Волдеморта, забираясь коленом на стол и шире открывая себя мужчине. Убедившись, что Гарри комфортно, мистер Риддл вернул свой член на место, продолжив неспешные, дразнящие толчки. Секунду спустя губ Гарри коснулась ложка, и он, не задумываясь, открыл рот. Овсянка. Не самое любимое блюдо, но выбирать не приходилось. Ложка исчезла, чтобы вернуться с новой порцией. Гарри послушно открыл рот, но особо глубокий толчок заставил его вздрогнуть, и металл неприятно столкнулся с зубами. — Тц-тц-тц, так не пойдет, — протянул Волдеморт спокойным голосом, отчитывая сына за нерасторопность. — Разве ты не видишь, что нашему гостю неудобно пользоваться этим столовым прибором? Мгновение ничего не происходило, пока губ Гарри не коснулись теплые пальцы, перемазанные кашей. Мерлин, эти двое… Поттер широко открыл рот, принимая чужие длинные пальцы, начисто их вылизывая. Он едва соображал от накрывшей его похоти, и размеренные, почти что механические толчки не помогали делу. Пальцы исчезли, чтобы вновь вернуться. Кажется, Том ответственно отнесся к доверенной отцом работе и скармливал Гарри всю порцию. — Вот так, умница, — похвалил Волдеморт. Гарри не понял, кому предназначалась похвала, но, на всякий случай, простонал в ответ, вторя Тому, принимая от него очередной кусочек своего завтрака. И еще один. Рта коснулись пальцы, но в этот раз каши на них почти не было. Гарри старательно облизал каждый из них, стараясь доставить парню максимум удовольствия. — Кажется, наш гость был небрежен с едой, — произнес Волдеморт, наконец, ускоряя толчки. — Помоги ему убрать беспорядок. Если бы Гарри мог поднять голову, он бы увидел, как Том потянулся за салфетками. Но он не мог. Чрезмерно чувствительный из-за долгой, дразнящей стимуляции, он встречал толчки Волдеморта своими, гонясь за нарастающим удовольствием. — Нет-нет, — остановил сына Волдеморт. — Сделай это ртом. Охотно подчиняясь воле отца, Том накрыл рот Гарри, губами собирая остатки слюны и каши. Язык широкими мазками прошелся по подбородку Поттера, его щекам, слизал дорожки случайных слез и снова накрыл губы. Том углубил поцелуй, тщательно проходясь по зубам, вылизывая небо. Волдеморт задал бешеный темп, и Гарри почувствовал, что вот-вот кончит. Внезапно его снова подняли и перевернули, уложив спиной на стол. Оргазм, что был так близко, начал оборачиваться болезненным перевозбуждением. Где-то над ним низко застонал Волдеморт, и Гарри почувствовал теплую влагу на коже живота и ниже. Мужчина лениво надрачивал, размазывая членом белесое семя по дырочке Гарри, слегка, лишь головкой, проникая внутрь. — Как я неловок, — даже в изнеможении Поттер легко различил бесстыдное удовольствие в притворном сожалении Волдеморта. — Иди сюда. Тебе придется помочь Гарри еще раз. Теплые губы коснулись тонкой кожи над ребрами, и Гарри перевел расфокусированный взгляд с потолка на мужчин между своими ногами. Том раскраснелся и сам едва не плакал от болезненного возбуждения, не смея прикоснуться к себе, старательно слизывал с Гарри сперму. Рука Волдеморта надежно запуталась в волосах сына, руководя его перемещениями по телу любовника. В этом было что-то ужасно неправильное, запретное, и Гарри поймал себя на мысли, что никогда не видел более возбуждающей картины. Тома насильно оторвали от кожи живота, направляя в самый низ, прямо между раскинутых ног Поттера. Гарри не смог сдержать громкого стона, когда чужой язык без всякой осторожности принялся вылизывать сверхчувствительную дырочку, проникая внутрь, гоняясь за каплями чужого освобождения. Поттер задыхался, старательно насаживаясь, пытаясь получить обещанный оргазм. — По… Пожалуйста… Том прекратил свои движения, когда его потянули выше, и наконец-то накрыл член Гарри своим ртом, беря его целиком и тяжело сглатывая. Поттер кончил в ту же секунду. Приходя в себя, он краем сознания отметил осторожные движения языка Тома, деликатно собирающего сперму, и тихую похвалу Волдеморта: — Ты молодец. Отлично справился. Посмотри, как хорошо ты позаботился о Гарри. Теперь можешь позаботиться о себе. Дрожащими руками Том потянулся к пряжке ремня. Пальцы не слушались. Волдеморт двинулся, чтобы помочь сыну, но Гарри оказался быстрее. Аккуратно, почти лениво, Поттер опустил ступню на выпуклость в брюках парня и медленно провел вверх-вниз. С тихим всхлипом Том кончил в штаны и упал бы, если бы не твердая фигура отца за спиной, принявшая на себя его вес. Пока Том пытался отдышаться, Гарри и Волдеморт встретились взглядом и улыбнулись друг другу.

--

Волдеморт помог спотыкающимся парням забраться в теплую ванну, наградив их отеческим поцелуем в макушку. Поттер сыто улыбнулся и потянулся к его губам, желая получить больше. Жадный, жадный мальчик. Но мужчина пребывал в прекрасном расположении духа и дал Гарри столько ласки, сколько тот хотел получить. Завершив поцелуй с влажным, почти что непристойным звуком, Волдеморт отстранился, находя в себе силы выйти из комнаты и подняться в кабинет. Рабочий стол встретил Лорда Волдеморта ровными стопками бумаг, практически сводя на нет прекрасное начало дня. Он не раз проклял тот день, когда позволил Альфарду и Абраксасу уговорить себя на эту авантюру. По их милости вместо поисков драгоценной диадемы и не менее драгоценных тайн темной магии, он тратил месяцы на написание речей, посещение балов и налаживание нужных связей. Это был долгий и до смешного раздражающий процесс, но спустя одно-единственное убийство Дамблдора Министерство едва ли не с радостью сдалось Вальпургиевым рыцарям, с лихвой окупая более чем десятилетнюю подготовку. Тогда Волдеморт еще был рад дневать и ночевать в Министерстве, перекраивая законы под себя. Тогда идиотизм элиты магического мира представлял собой скорее вызов его способностям, а не головную боль. Чудесные же выдались времена. Волдеморт был так горд, наблюдая первые результаты своей работы. Ему даже удалось попробовать себя в роли профессора темных искусств, пока Абраксас взял на себя бумажную работу. А потом Малфой умер от драконьей оспы, ломая идеально выстроенную систему. Увы, он был лишь первым из многих. К тому моменту Вальпургиевы рыцари давно перестали быть боевым орденом, превратившись в сборище воинствующих бюрократов. Но, даже так, видеть пустые места в ряду своих ближайших соратников было больно. И дело не только в сентиментальности. Люциус Малфой оказался самым настоящим разочарованием, а заваленный бумагами стол Волдеморта служил тому подтверждением. Отчасти, вина за это досадное недоразумение, которое все называли Лордом Малфоем, лежала и на Темном Лорде. Когда молодой, полный амбиций слизеринец присягнул ему на верность, Риддл решил, что с небольшой помощью сможет вырастить из Люциуса второго Абраксаса. Увы, чуда не случилось. Волдеморту нужен был человек, которому он смог бы передать дела. Кто-то надежный и компетентный; тот, кто не предаст; кто разделит его взгляд на мир, но сможет возразить, если потребуется. Новое поколение разочаровывало настолько, что Лорд почти начал присматриваться к гриффиндорцам, пока не понял, что ему просто нужно сделать наследника. Как бессмертное существо Лорд не видел смысла в продолжении своего великого рода. Как верховный правитель он хотел в отпуск лет на сорок. Так на свет и появился Том. Волдеморт не был дураком и прекрасно понимал, что гены не гарантируют успех — в конце концов, он наблюдал уже за третьим поколением Малфоев. Но если к генам приложить воспитание… Это был неидеальный план, требовавший большое количество сил и времени. Волдеморт не собирался вручать сыну страну на блюдечке — бабочка, которой помогли выбраться из кокона, обречена на смерть. Он ненавидел слабость и не собирался своими же руками калечить сына. Том не разочаровал. Умный мальчишка во всем походил на отца, чем радовал Волдеморта и своих наставников. Он поступил на Слизерин и стал заводить полезные знакомства даже без помощи громкой фамилии или неприличного богатства. Для мира он был талантливым полукровкой, на которого все возлагали большие надежды, пророча кресло министра. Его ждала стажировка в Министерстве и должность младшего помощника министра магии. Вскоре, когда общественность привыкнет ассоциировать Риддла с эффективностью и безопасностью, парень сможет двинуться выше. Так страна получит компетентного министра, а Лорд наконец-то займется магией или отдохнет для разнообразия. Столь дивный план был напрочь испорчен Поттером. Волдеморт познакомился с Гарри гораздо раньше сына, хоть мальчишка вряд ли его запомнил. Джеймс Поттер не входил в Ближний круг, но информация, к которой он имел доступ, носила, мягко говоря, деликатный характер. Поэтому, когда с виду обычный пожар унес жизни целой семьи и двух лордов, Волдеморт лично возглавил расследование. Гарри оказался единственным выжившим, отделавшимся лишь уродливым шрамом от дьявольского огня, что было сродни чуду. Теперь уже единственный Поттер долгое время находился на попечении государства, пока шли поиски виновника трагедии. Тогда странное чувство, которое Волдеморт привык называть чутьем, подсказывало ему, что этот неспокойный мальчик с умными глазами не согнется под весом ожиданий Темного Лорда и сможет стать достойным наследником. Если бы не Том, Волдеморт, скорее всего, усыновил бы Поттера. Когда поджигатель был найден, Гарри отправился на попечение младшего брата погибшего крестного. С Регулусом Блэком они так и не стали близки, судя по частым визитам Поттера к Уизли и Лонгботтомам. Не то, чтобы Волдеморт специально следил за мальчиком, но, каким-то образом, он всегда был в курсе разных мелочей, которые будто сами всплывали в разговоре. Поттер оказался одногодкой Тома. Поттера выбрала палочка с пером Фоукса. Поттер поступил на Слизерин. Поттер стал ловцом. Поттер прилично учился, никогда не выходя из первой десятки — мальчик был исключительно хорош в Защите от темных искусств, Темных искусствах и Чарах, но Руны вызывали у него трудности. Поттер легко сходился с людьми, но предпочитал заводить друзей за пределами факультета. Поттер наткнулся на оборотня в Запретном лесу. Поттер освоил телесного патронуса в тринадцать. Поттер помогал своей подруге выступать в суде — Малфои судились с птицей. Поттер стал другом Тома. Поттер стал партнером Тома. Сотни мелочей и обрывков информации формировали у него в голове образ мальчика со шрамом, выросшего в сильного, компетентного волшебника. Поэтому, когда Том неожиданно отказался от стажировки в пользу путешествий со своим парнем, Волдеморт возражал не так сильно, как ожидал от самого себя. В конце концов, знакомство с разнообразными волшебными культурами пойдет только на пользу будущей миссии Тома. Сейчас, видя, как все обернулось, Волдеморт был только рад, что пошел на поводу у своей прихоти побаловать парня, которого видел пару раз в жизни. Гарри оказался прелестным волшебником, достойным стоять рядом не только с будущим правителем Британии, но и с самим Темным Лордом. Он стоил того, чтобы немного перестроить многолетние сложные планы по уходу на пенсию. Волдеморт взял первый отчет. Судя по всему, Люциус умудрился влезть в драку с Уизли посреди Косой Аллеи и проиграть. Это будет долгий день.