Где-то посреди ночи

      А как тут насладишься, когда на тебя пялится полвагона? Мне, честно, захотелось спрятаться за спиной Кирилла. Я спрятала телефон в карман, чтобы не видеть больше тех ужасных комментариев.       Некрасивый поезд, темные тона, «серые» люди, и мой, яркий до безумия, красивый Кира, что смотрит сейчас только на меня. Двери раскрываются, и мы выходим.       Перейдя на ветку бирюзового цвета, мы с Кириллом держимся за руки, потому что я опять боюсь упасть на рельсы. Кира меня держит, и это колоссальный уровень доверия.       Вот, мы заходим в пустой, как и тогда, на удивление, поезд. Я почти что падаю на сидение, а Кира садится рядом. Музыка всё ещё играет.       «Я сложу все твои кости, и ты будешь со мной всегда».       Нервно улыбаюсь, а потом заглядываю в глаза Кириллу, что сейчас откровенно пялится на меня. Мы сидим предельно близко друг к другу в пустом вагоне нового, чистого поезда, в котором было хотя бы приятно находиться.       В один момент Кира сокращает между нами расстояние, легко целуя меня в губы, а потом отстраняясь. Он мягко улыбается, пока я в замешательстве. Пока размышляю о том, что произошло. Мы вроде в отношениях, а я все равно придаю большое значение таким мелочам, как поцелуй в губы.       Недолго думая, я тянусь к парню за очередным поцелуем, но он отстраняется, отодвигается на одно сидение назад и мотает головой.       «А я типа играю с тобой».       Почему-то становится невыносимо плохо. Вспоминаю про хейт. Кирилл будто видит это, но ничего не делает. Жалости нет, и пусть.       Зачем он так со мной? Мы ведь не чужие люди. Нет, далеко не чужие. Он мне ближе всех. В голове играет грустная мелодия, контрастирующая с той, что в наушниках.       Кира смотрит мне в глаза своим хитрым взглядом, улыбается, щурится, и мне так нравится, как он выглядит. Нравится в нем всё. Но нравлюсь ли я ему?       — Пошли, — поезд остановился на нашей станции, и мы вышли, держась за руки.       Людей на станции много, и это, видимо, последний раз, когда мы с Кирой были в пустом поезде. Стоя на эскалаторе, Кира заправляет мои волосы за уши.       — Если бы у тебя были подруги, ты бы рассказала каждой из них, что со мной?       Глупый вопрос, на который я отвечаю кивком. Кира сразу просиял, заулыбался. Через пять минут мы уже вышли из метро.       Большое асфальтированное поле. Мне все нравится. Эта атмосфера такая же, как и раньше. Такая же… крутая.       Кирилл держит меня крепко за руку, когда наши пальцы сплетаются. Когда я смотрю на него самым влюбленным взглядом, на что он даже внимания не обращает.       Я люблю, когда мы вместе. Только вдвоем. И не важно, что мы делаем. Не важно, спим или гуляем. Мне хорошо рядом с ним.       Его глаза — как океан, который я раньше никогда не видела. Я так устала терять его, что готова терпеть всё. Любовь кружит мне голову.       Обожала ходить с ним по магазинам. Обожала смотреть, как он выбирал между Колой и Пепси и долго не мог определиться. Обожала его вопросы о том, что хочу я. Ему мое мнение было важно даже в таких мелочах.       — Куда пойдем? — оказавшись в самои Авиапарке, спрашивает парень. Я хлопаю ресницами, не зная, что ответить. — давай по магазинам. Купим себе что-нибудь парное. У тебя ведь даже куртки на зиму нет, — снова эта чарующая улыбка.       — Есть же, — я тоже улыбаюсь, а он качает головой.       — Ну, — он чешет затылок. — купим более новую, ха-ха, — посмеивается, не выпуская меня из рук.

***

      Я меряю очередную куртку, которая мне бы могла понравиться. Раз уж решились, надо хорошо выбрать. Кира сказал, что ему плевать, что я выберу. А мне не плевать, в чем будет ходить он.       Серая, красивая куртка с небольшим принтом, который будет проявляться на морозе, как сказала консультант, сидит на мне идеально. Я взяла самый большой размер, чтобы она висела на мне, не делая визуально толще. Я и так поправилась, а мои загоны вы знаете.       — Мне нравится, — я улыбаюсь. — а тебе?       — Кайф, — показывая «палец вверх», Кира осматривает меня с разных сторон, будто куклу на витрине. — берем?       — Берем, — я снимаю куртку, отдавая её Кириллу. Тот сразу смотрит на ценник. — сколько?       — Лучше тебе не знать, — отшучивается.       Мне всегда жаль тратить его деньги, а он их и вовсе не считает. Ему все равно, будет стоить вещь пять тысяч или двадцать, он все равно возьмет ее, если она ему понравится.       Выходя с магазина с уже огромным пакетом в руках, Кира вкладывает мою ладонь в свою. Мы решили сразу пойти покушать. Меня, если честно, в последнее время очень тошнит от еды. При любом ее виде я хочу вывернуться наружу. Но сейчас, на удивление, все не так.       Мы поднялись на последний этаж, и я опускаю голову, чтобы меня не узнали. Да, как вы поняли, мои фотографии разлетелись по интернету, и теперь все знают меня в лицо. Причем в плохом свете.       — Смотри, это Бледный? — слышу я со спины. Прикусываю губу, стараясь не повернуться.       — Точно он, волосы зеленые, — отвечает той любопытной девушке вторая. — а кто это с ним?       — Та самая.       Кира тоже все слышит. Наверное, в другой ситуации он бы развернулся, накричал, но сейчас парень предельно спокоен, что заставляет меня успокоиться тоже.       Стоя уже около кассы в КФС, Кирилл не смотря заказывает что-то дорогое. Я мнусь с ноги на ногу, мне хочется спрятаться. Тяжелый пакет в моей руке вот-вот норовит порваться.       — Иди займи свободный стол, — этого я и боялась. Отходить от Киры не хотелось. Было ощущение, что меня съедят там заживо.       Мне ничего не остается, кроме как найти взглядом пустой столик, пойти к нему и ждать. Пакет я положила на соседнее место, которое по идее должно принадлежать Кире.       Смотря в одну точку, я не замечаю, как кто-то подходит сзади. Говорит мое имя.       — Люся? — это был вопрос. Тот же самый голос, что я слышала за спиной. Нет, нет, скажите мне, что показалось, что нет сейчас никого за моей спиной.       Я натягиваю на себя дружелюбную улыбку и разворачиваюсь на стуле. Кидаю взгляд на Кирилла, что ждал заказ вдали. Потом на голубоглазую брюнетку лет шестнадцати, которая и подошла сзади.       — Да? — выдавливаю из себя. В глазах девушки было ни капли жалости. Ошейник дополнял ее красивый образ, но где тогда хозяин?       — И каково тебе живется после всего, что натворила? — в ее голосе читается сарказм. Её брови еле уловимо дергаются. — нормально? — указывая на свой ошейник пальцем, спрашивает она.       — Э… — я хочу что-то сказать, но выдавливаю из себя только мычание.       — Ты хоть сама понимаешь, скольким людям испортила жизнь?       Этот вопрос заставил меня откашляться. Резко заболело горло.       — Ошейником? — уточняю у нее, когда она кивает.       — Да, — злость. Агрессия. — тебе-то небось хорошо жить с Бледным, а у многих ситуации и похуже.       Хочу возразить. Эта девушка чертовски напоминает мне «старую» Анжелу, и по внешности, и по характеру. А перед характером Анжелы я была совсем бессильна.       Внезапно на стол опускается с грохотом поднос с едой, я поворачиваюсь и вижу Киру. Вот оно — мое спасение.       — О чем говорите? — по одному его взгляду вижу, что он все прекрасно слышал, но все равно спросил.       Брюнетка пару раз посмотрела в его сторону: ее глаза забегали. Она жутко покраснела, а потом просто развернулась и ушла, не собираясь продолжать диалог.       — И что это было? — спрашивает Кирилл, окуная ломтик картошки фри в сырный соус.       — Ты же слышал, — а вот я говорю уже с нотками обиды. Он слышал, но не заступился. — тебе вообще меня не жалко?       Кира вздыхает. Смотрит мне в глаза своими серыми. У меня пошли мурашки.       — Жалость — плохое чувство.