Где-то посреди ночи

      Всю ночь я не могла уснуть, а Кирилл отрубился почти сразу. Я внимательно наблюдала за ним, думая только об одном: о наркотиках. И, кажется, эти мысли совсем не давали мне покоя.       Я смотрела, как аккуратно были прикрыты его глаза, как расслаблены были губы, как вздымалась и опускалась грудь. Как красиво волосы расползлись по подушке. Он казался мне таким грустным.       Осень плачет. Или мне это только снится? Нет, это не так. Это просто дождь.       Вот бы выкинуть из головы вообще все мысли, и остаться наедине с Кирой, уснуть рядом с ним. Ничего не делать.       «Раствориться в твоем дыхании и позабыть, что ты нереальна для меня…»       Я закидываю руку на тело парня, а потом понимаю, что сейчас провалюсь в сон. Что мне сейчас приснится что-то ужасное.

***

      Кира. Красивый, высокий, но сейчас мне страшно находиться рядом с ним. Его зрачки расширены, но от него не несет перегаром. Это просто мой сентябрьский сон, да?       Время сейчас убежит от меня. Мне просто плохо. Кирилл смотрит мне в глаза, разглядывает так спокойно. Сейчас та же ночь. То же поле. Мы умрем.       — Ты опять боишься меня? — его тяжелая рука опускается на мое плечо, я будто его мишень, в которую ему даже целиться не надо, чтобы попасть в самое сердце.       Я хочу что-то сказать, но получаются лишь хрипы, как будто он забрал у меня возможность говорить. Ну и всё. Больше меня нет.       — Кира… — у меня получается только лишь сказать его имя. Он усмехается также, как и тогда, той дождливой осенью, когда мы только познакомились.       — Что такое? Говорить не можешь? — улыбка. Некрасивая, страшная улыбка. Острые белоснежные клыки.       — Это все в моей голове…       — Нет, малышка. Это всё по-настоящему. Не веришь? — мотаю головой в разные стороны. — Я могу доказать.       Я вырываюсь из его цепкой хватки и бегу. Бегу к дому. Далеко. Верните меня домой.

***

      И проснулась я тоже под вечер. Вот мы и вернулись туда, откуда и начали.       Кошмары, которые мне снились ночью все еще стоят перед глазами. Кажется, скоро меня это все сожрет. Я вообще пила вчера таблетки? Вроде да.       На улице уже вечереет, в комнате пусто, и единственный мой страх сейчас заключается в том, что Кира ушел на свою новую работу. Надо было завести будильник, чтобы провести с ним побольше времени. Или он и сам спал до вечера?       Я аккуратно поднимаюсь с кровати, вставая ногами на холодный пол, а потом, шатаясь, плетусь к двери. Остается только надеяться, что я в доме не одна.       За окном как всегда идет дождь. Это уже подбешивает. Я прохожу на кухню, где вижу Киру и Молли. Вторая улыбается мне, когда видит, что я наконец проснулась, а Кира просто опускает взгляд.       — Доброе утро, — произнес он. Какое же сейчас утро? На сарказм это не смахивает.       — Наконец-то ты проснулась, без тебя совсем скучно, — Молли встает из-за стола, подходя ко мне, чтобы обнять. Но обида на девушку у меня осталась. — и Кирилл злой.       — Злой? — удивляюсь, потому что давненько не видела Киру сильно раздраженным. Но Молли одобрительно кивнула. — почему? — перевожу взгляд на своего парня, что все еще смотрел в пол.       — Это, — он вздыхает. — синдром отмены.       — До сих пор? — вопросительно выгибаю бровь. О каком синдроме отмены вообще может идти речь, если Кира бросил таблетки почти месяц назад?       — Наверное, — он пожимает плечами. Я поднимаю на него грустный взгляд, отрываясь, наконец, от Молли. Хочется побыть с Кирой наедине. Честно, очень хочется.       — А где Анжела? — спрашиваю я, осматривая кухню так, будто Анжела сейчас должна из ниоткуда появиться.       — Ушла куда-то, — отвечает спокойно Молли. Удивительно, они с Анжелой и правда меньше ссорятся. Это, конечно, не может не радовать.

***

      Прошло больше пяти дней. Кира всё также уходит работать ночью, всё также приходит под утро, и всё также я его стараюсь ждать. Точнее, старалась, но сейчас немного забила. Желание поспать взяло верх.       Меня пожирал страх. Мне казалось, что наши отношения перестали гореть огнем. Рутина. Мне было страшно, что я надоем Кире. Может, я слишком навязчивая? Но, наверное, пока я его питомец, это можно как-то оправдать. Я ведь без него никак, никуда, да и, в целом-то, никто.       Очередное утро. Семнадцатое сентября на экране моего телефона. Холодный сентябрь меня бесил. Было не так тепло, как могло быть, никакого «бабьего лета». И, в принципе, что я ожидала? Наверное, что будет, как в прошлом году. Что зима наступит ровно в декабре. Но тут она, кажется, всё приближалась и приближалась…       Каждый день я вспоминала прошлую осень. Она тоже «плакала», но была не такой капризной, как эта. У неё была своя особая атмосфера. Пусть я и настрадалась тогда много, и возвращаться туда не очень-то хотелось, я все равно немного, но скучала.       Кира спит. И я понимаю, что не могу сейчас встать, потому что мое тело прижато к простыне его тяжелой рукой. Я поворачиваюсь к нему лицом, понимая, что следовало бы его, наверное, разбудить. Но, признаю, он милый, когда спит. И не возмущается.       — Кира… — шепчу его имя, и он сразу открывает глаза. Не спал, что ли?       — Доброе утро, малышка, — он выглядит очень уставшим. Таким, будто на отходах недавно валялся. Но я понимаю, что он выматывается на работе, поэтому все хорошо.       — Доброе, — улыбаюсь. Вижу, как он тоже старается улыбнуться, но выходит криво, как будто что-то тут не так. — все нормально?       — Да, — его голос дрожит. — на работе просто мелкие проблемы.