Где-то посреди ночи

      — Знаешь, я бы хотел сейчас сходить куда-то отдохнуть, — присаживаясь рядом со мной, начинает Кирилл. Я вопросительно смотрю на него. И что он имеет ввиду под «отдохнуть»?       — Ну?       — Тут прям под домом бар есть, — я обреченно выдыхаю. Не хватало ему еще по барам шляться. — пойдем?       — Я? — удивляюсь. Да, это действительно странно, потому что я думала, что он хочет отдохнуть конкретно от меня.       — Ну да, — пожимает плечами. — и Молли возьмем.       Я задумываюсь.       — Можно, — киваю. Кира радуется, а потом, взяв меня за руку, тащит в выходу.

***

      Под домом и правда был небольшой, уютный с виду бар, в котором было не так уж и много народу. Когда мы втроем зашли внутрь, мне в глаза бросились различные постеры на стенах, гирлянды, прочие украшения. Я не знаю, восхищаться мне этим местом, или нет, но бар в нашем маленьком городке был куда лучше. И, наверное, я опять не могу отпустить прошлое.       У окон были столы, а на некоторых столах — кальяны. Но внимание мое привлек человек, что прямо сейчас курил один из кальянов. Светлое каре закрывало лицо. Но спустя секунду этот молодой парень снова затянулся и, к сожалению или к счастью, подавился. Начал громко, показательно кашлять, а после, судя по всему, случайно, харкнул себе же на волосы. Я зажмурилась, чтобы не засмеяться.       Но смеяться мне хотелось недолго: в молодом человеке я узнала никого иного, как Матвея. О, вы не помните, кто это? Тот самый из клуба, который попросил у меня мой Телеграм.       Честно скажу, я очень удивилась. Таких совпадений просто не бывает. Не может быть такого, чтобы мы снова пересеклись, да еще и, блин, в Питере!       Остается только рассматривать парня, который уже вытирал свои волосы салфеткой, а после снова затянулся кальяном. Какой позор.       — Это же тот чел из Мака, — озвучил мои мысли Кира. Я смотрю на него полными удивления глазами, а потом он отводит меня в противоположную сторону, к барной стойке.       — Что он тут забыл? — шиплю я, показывая все свое недовольство.       — А это кто вообще? — вставляет свои «пять копеек» Молли, которая совсем ничего не поняла. — вроде обычный парень, — девушка чешет затылок, а потом присаживается на один из стульев.       — Долго объяснять, — отмахиваюсь я, наблюдая за каждым движением Матвея. Он, в свою очередь, нас уже явно заметил, а потом продолжил пялиться.       Когда я перевела взгляд на Кирилла, увидела, что на нем лица нет. Ладони плотно сжаты в кулаки, а глаза сверкают гневом. Но, несмотря на все это, он быстро заказал себе какой-то алкогольный коктейль.       — Закажи мне тоже, — прошу я.       — И мне, — кивает Молли.       Кирилл возникать не стал. Думаю, в другой ситуации он бы сказал, что мне нельзя алкоголь с таблетками, но сейчас… сейчас он просто молча заказывает нам коктейли.       Я, пока мы ждем наш заказ, поправляю свой ошейник, о котором успела уже забыть. Плетеный, черного цвета. У Молли сейчас точно такой же, только цветом отличался. Розовый.       Забавно, что ошейники уже и правда стали как аксессуары. Обычные чокеры, только с специальным чипом внутри, чтобы нас мог найти хозяин.       Мы нашли столик, сели за него, и мне на телефон пришло уведомление. От Коли.       К слову, о телефоне. Сейчас я пользуюсь своим старым, ведь новый Кирилл успешно разбил о стену в порыве психоза. Ну, я не жалуюсь. Мне и с моим хорошо. Но замену разбитому телефону мой парень так и не купил.       Коля написал, что раз уж я теперь в Питере, было бы неплохо встретиться. Я улыбаюсь, понимая, что хоть какие-то плюсы от нашего переезда имеются.       Быстро печатаю что-то вроде «потом обговорим», и выключаю телефон, кладя его в карман. Делаю глоток коктейля. Что-то сильно сладкое, при этом отдающее в горечь, но я всё равно допью до конца.       С каждым глотком моё тело становится всё расслабленнее, и я уже забываю, где нахожусь, и только спустя какое-то время прихожу в сознание.       Поворачивая голову, вижу Матвея, что идет уже к выходу, да еще и мимо нас. Проходит так, будто нас не существует вовсе. Наверное, это хорошо, потому что Кира уже провожает его недовольным взглядом.       — Ненавижу его, — приобнимая меня за плечи, говорит зеленоволосый. Я киваю. Понимаю его чувства. Матвей и правда не самый лучший персонаж, даже тот же Лёва будет получше. К слову, интересно, как там Лёва?

***

      Мне тут не нравится. Совсем. И бар этот… чужой. Не такой, как в нашем городке, другой. И люди тут другие.       Я часто слышала от знакомых о том, что в Питере люди добрее, чем в Москве. Я этого, почему-то, пока не наблюдаю. Хотя, конечно, я тут всего-то несколько часов.       Мои глаза уже сияют от количества выпитого, но я все еще в сознании. Вижу, как Кирилл, поправляя свои волосы, встает с места, а после зовет нас за собой, явно намекая на то, что пора уходить. Оно и понятно: сейчас десять вечера, уже стемнело, да и к тому же мне пора пить таблетки.       Я не заметила, как мы оказались дома. Молли с ног валилась, ей было, с ее слов, одновременно и плохо, и хорошо. Беловолосая сразу отправилась в свою спальню, а мы с Кирой последовали ее примеру.       Мы бываем наедине только тогда, когда погаснет свет. И этого, наверное, недостаточно, но я не жалуюсь.       Кирилл, не включая свет, стягивает с себя одежду. Через минуту на нас уже оказываются пижамы. Мой парень достает из импровизированной «аптечки» препараты, а после отдает их мне. Я запиваю быстро, двумя глотками, а потом иду к кровати.       — Спать хочешь? — спрашивает Кира, когда я уже кутаюсь в одеяло.       — Немного, — честно отвечаю я. — Ты знаешь, мне жалко, что нам пришлось переехать. И жалко, что ты мне соврал.       Кирилл виновато опускает голову, вздыхает, отводит взгляд. Потом ложится рядом со мной.       — Я еблан, — пожимает плечами. — Я думал, что сам всё вырулю. Я обещаю тебе, мы еще вернемся домой, и всё будет как раньше.       Это «как раньше» эхом отразилось в моей голове, и я начала вспоминать все ужасы прошлой жизни. Все синяки и порезы. Интересно, я когда-нибудь перестану драматизировать?       Мы молчим. В голосе Киры можно разобрать искренность. Да, это, наверное, единичный случай. Я прикрываю глаза.       — Ты ненавидишь меня, — это был далеко не вопрос, но я не знаю, зачем Кира это сказал.       Ненавижу? Я? С чего он это взял?       Очень уж странно. Или это такой способ раскаяния? Или, быть может, он давит на жалость? Если да, то у него отлично получается.       — Нет, — качаю головой. — неправда.       Опять повисло молчание. Кирилл шумно дышит, и его горячее дыхание оседает на моей холодной коже, отчего бегут мурашки. Я не знаю, хороший ли конец у нашей истории, но пока что всё идет под откос.       Или же это просто повод начать жить заново? Пройти весь путь с чистого листа? Остается только гадать.       Новый город — новая жизнь. Но хотела ли я когда-то этой новой жизни? Нет. Меня все устраивало и в старой. Там было хорошо, тепло и уютно. В нашей с Кирой комнате. На той кровати.       — Придётся опять концерты давать, — подает голос мой парень. Я хмыкаю.       — Это твоя работа, — еле слышно говорю.       — Да, — вздох.       Остается только пожелать нам удачи. Наверное, эта новая жизнь будет сложной, но, надеюсь, не настолько, чтобы снова страдать.       Тяжелая рука Кирилла ложится на мое тело, и мне становится невыносимо спокойно, отчего и захотелось спать. Эта неидеальность больше не пугает.