Где-то посреди ночи

      «Ты хочешь побыть со мной, но смотришь на мою тень.»       Первый завтрак в новой квартире. Это, конечно, здорово, но я хочу домой.       Я не вернусь назад.       Молли уныло разглядывала свою тарелку, и ей, казалось, было тоже как-то не очень, но она сдерживала все слова. Проебался Кира, а страдаем мы.       Я пялюсь на беловолосую, что была немного «не в ресурсе», поэтому даже не замечала моего взгляда. Всё идёт ко дну?       Я всегда думала, что в Питере плохо. Как будто тут даже больше наркотиков и прочего дерьма, чем в Москве и Подмосковье.       — Ну, чё вы такие кислые? — Кирилл заходит в кухню, держа в руках телефон. Мы с Молли синхронно смотрим на нашего хозяина пустыми взглядами, на что сам парень тяжело вздыхает. — Нас позвали в гости.       — Кто? — мне совсем не хочется никуда идти. И ехать тоже. Я просто хочу провести день в четырех стенах. Обдумать всё.       — Хозяева Коли твоего этого, — Кира отмахнулся. Я как будто ожила. Я увижусь с Колей? Почему он тогда мне ничего не написал?       — Нихуя себе, — Молли тоже оживилась. Ей будто похорошело. — и когда?       — Щас прям.

***

      За окном такси опять дождь. Нет, ливень. Нет, гроза. Короче, всё относительно плохо, но атмосфера ничего такая. Мне всегда такое нравилось. Дождь люблю. Любой. Помню, как… как мы с Кирой возвращались домой год назад по полю. Был ливень. Такой же сильный.       А сейчас? Сейчас я хочу чтобы он хотя бы просто посмотрел на меня. Да и вообще. Какая уже разница? Иногда ловлю себя на мысли, что мне внимания не хватает конкретно от Кирилла. Может, так и есть. С другой стороны, мы в отношениях, причем относительно долго. И ему, вроде как, никто и не нужен, кроме меня. И это огромный плюс.       Кира отлично сдерживает себя от агрессии. Или я просто чего-то не замечаю? Ко мне он относится достаточно хорошо, пусть таблетки давно не пьет. Странно. Может, его пожирают мысли?       Помню, как он агрессировал на Лёву, как они дрались, как резали друг друга в том же самом поле. К слову. Почему они так ненавидят друг друга? Это очень странно. Будто Кира даже меня так не ненавидел. Может, это повод спросить?       — Кир, — пытаюсь сделать максимально мягкий голос, чтобы не разозлить его впоследствии своим вопросом. Хотя, может, он и не ответит вовсе, потому что тут Молли и грёбанный таксист.       — Что? — фух, ну, вроде, не злой.       — А как вы познакомились с Лёвой? — прямо так, в лоб. Я смотрю прямо в лицо Кире, пока он отводит взгляд. Посмотри на меня.       — Да там… долгая история, — усмешка. Кириллу будто некомфортно это вспоминать. — я тогда в дурке лежал. Не в РПП-отделении. С ним.       Пазл в моей голове вновь сложился. Как будто от меня скрыли что-то очень важное, а потом оно просто всплыло. Причем без усилий.       Лёва. Шизофрения. Он болен. И Кира тоже. Они оба больны, и одинаково сильно. Высок шанс, что они были в одном и том же отделении, что зовётся острым, а значит, что Кира не врёт мне.       — Хорошо, — выпалила я. Мне стало не по себе. Даже очень. Но я рада, что мой парень честен со мной.       Такси медленно остановилось у какого-то дома, судя по всему, у новостройки. Мы ехали совсем недолго: значит, Коля живет недалеко. Этому я рада. Хотя бы сбегать к нему смогу иногда, если всё будет плохо… а почему я вообще об этом думаю? Будет ли всё по-настоящему плохо?       Мы выходим из машины. Молли с характерным хлюпающим звуком встает в лужу прямо в своих белых, мать его, НьюРоках. Я смотрю на всю эту картину, но мне, в отличии от Киры, не смешно. А тот уже расхохотался.       — Ну ты и лохушка!       Молли наигранно фыркает, а потом тоже посмеивается, выходя из огромной лужи, что в глубоком детстве показалась бы мне океаном. Кира идет к нужному подъезду. И, странно, в этом районе тут всё в точности, как в Москве. Ну, визуально если только. Так-то всё очень даже отличается. И воздух тут будто другой.       Мы поднимаемся на лифте на десятый этаж. Мне нравится высота, но лифтов я стала бояться. Но это скорее страх замкнутых пространств, а не высоты. Я уже говорила, что в детстве я много летала на самолетах. Но и их я сейчас тоже боюсь.       Квартира номер сто семьдесят три. У меня была… такая же. У мамы моей, в Москве. М-да, стрёмное совпадение. Почему я вообще эту дичь запомнила?       — Люся-я! — когда дверь открылась, на меня полетел Коля, сбивая с ног. — Ну, дура, рассказывай, не обижал тебя этот долбоеб?       Я впервые улыбаюсь. Отвожу взгляд, обнимая Колю в ответ, но совсем легонько, потому что на нас недовольно смотрит Кирилл. Отодвигаюсь.       — Не-е, уже не обижает, — почему-то именно эти мои слова ударили по сердцу, и, вероятно, не только по моему. А именно — слово «уже». Оно… пугало.       Когда мы вошли в квартиру, нас встретили Анна и Алексей. Те самые, которые «барби и скинхед», или как я их там назвала. Короче, хозяева Коли и Жени.       Анна встретила нас с широкой улыбкой, и даже Алексей улыбнулся, правда уже не так широко, но, как я поняла, ему вообще несвойственно улыбаться. Когда мы поздоровались, сразу пошли в гостиную, где нас ждала, как оказалось, Женя и… Матвей?!       Я застыла в проходе. Улыбка спала с моего лица. Женя сидела на коленях у Матвея. Матвей повернул голову, смахнул пару светлых прядей с лица, а потом увидел меня. Его лицо вмиг сменилось.       Он удивлен. Значит, наверное, не знал, что я приду. Так какая у него реакция будет на Кирилла тогда?!       Кира вошел в комнату. Он тоже улыбался, а потом посмотрел в сторону дивана. Сначала не понял. Улыбка осталась на его лице. Но потом… он был в шоке. Нет, он охуел, я бы сказала.       — Привет! — говорит Женя достаточно громко, и поэтому ее голос эхом разлетается по комнате, будто мы в фильме. И это явно какой-то хоррор.       — Привет? — я опять натягиваю улыбку. Фальшивую. — ого, а вы типа… ну…       — Это мой парень, Матвей, — Женя как будто ну очень рада, да и вообще не замечает всеобщего смятения.       — Я зна… — я осеклась. — очень приятно, я Люся, это Кирилл.       — Да-да, потом познакомитесь, — врывается Коля. — давайте, нам с Люсей надо много чего обсудить, — он хватает меня за руку сильно, как будто планирует оставить синяк. — Всем бб.       Я не успеваю даже ничего сказать, как уже оказываюсь в кухне, далеко от этой самой гостиной. Коля трет ладонь об ладонь, а потом пихает меня на диван. Я плюхаюсь на него, удивленно разглядывая своего друга.       — Рассказывай.       Я удивляюсь вновь.       — Что рассказывать? — думаю, лучше не рассказывать ему о Матвее… тем более, что он явно хочет услышать побольше про наши с Кирой отношения.       — Как это «что», дебилка? — он широко улыбается. Слишком много улыбок за этот день. — как там с Кирюшей твоим?       Я вздыхаю. Отвожу взгляд. Думаю, как бы корректнее ответить.       — Что? — спрашивает Коля. — плохо всё, что ли?       — Нет, всё нормально, — пожимаю плечами. — Просто… — ладно, это же Коля. Ему можно открыться. Он хороший. Мой лучший друг, как-никак. — я иногда хочу, чтобы он хотя бы просто посмотрел на меня.