Где-то посреди ночи

      Мы все еще сидим в гостиной, Коля смотрит в телефон, Молли разговаривает с Кирой и хозяевами Коли и Жени, а сама  Женя обжимается с Матвеем, сидя у него на коленях. Странно, но мне почему-то обидно. Не потому, что Матвей выбрал не меня, нет. Потому что наши с Кирой отношения не похожи на их. И они будто вянут.        Мои личные загоны когда-нибудь убьют меня.       — Ну, нам пора уже, — пожимает плечами Кира. Да, мы тут уже достаточно долго, но я не думала, что мы уйдем так рано.        — Ну ладно, — улыбается «барби». — Коленька, проводи.

***

      — Я гулять, — говорит Молли, когда такси подъехало к нашему новому дому. Я без понятия, куда она собралась, но это отличный шанс побыть наедине с Кирой.        — Пиздуй, — смеется Кира. Он, видимо, тоже рад. — ошейник чтобы не снимала.        — Так он на замке, как я его сниму? — пробурчала беловолосая. — ладно, не буду.        — Ну и отлично, — мы выходим из машины, и Кира за руку ведет меня к квартире.        Когда мы зашли за порог, я поняла, что совсем не знаю, что мы будем делать. Фильмы я не люблю, Кира тоже не очень, для прогулки слишком плохая погода. И, казалось бы, остается только один вариант, но от похоти в наших отношениях не осталось ровным счетом ничего.        Кира будто не хочет меня. И проблема ли это? Наверное, да. От этого и появляются мысли об измене. Может, он ждет первого шага от меня?        — Кира, — говорю я, подходя к нему вплотную и смотря снизу вверх. Кладу ладонь ему на грудь. Он улыбается на секунду, перехватывая мою руку, а после легко целуя пальцы. Я моментально краснею.       В чем заключаются принципы силы? Даже если речь идет про отношения. Наверное, секс играет огромную роль. Но от одного касания Киры я плавлюсь и покрываюсь мурашками. Краснею. Разве так бывает?        — Что такое, малышка? — снова эта его улыбка. Она до жути красивая. Его уголки губ мило приподняты, но несильно, ведь в расслабленном состоянии он выглядит грустным или злым именно засчет губ.        Я отвожу взгляд, чтобы не засмущаться еще больше. Ну, Люся, сейчас или никогда.        — Давай займемся сексом. — выпалила я, да так быстро, будто бы это было моей последней надеждой, но одновременно могло убить.       Кира тут же хмурится, улыбка пропадает с его лица. В его глазах не играет похоть. Он не хочет меня. Это что-то другое. Странное. Но не на одну из знакомых мне эмоций не походило.        Всё пропадает под ногами, когда мой хозяин делает рывок вперед, а потом хватает меня за запястья, задирая их чуть наверх, а после припечатывая меня к стенке. Я не смею даже дышать. Это «да» или «нет»?       Наши лица на минимальном расстоянии, Кира смотрит на меня сверху, но не думает убирать эти миллиметры. Он смотрит так, будто я шлюха последняя.        — Нет. — говорит он, и его ответ показался мне настолько грубым, что я еле сдержала слезы. Это «нет» эхом разлетелось по моей голове. Я широко раскрыла глаза, пытаясь разглядеть его эмоции. Их нет. — Ну, — Кирилл отводит взгляд, смотря с насмешкой, но уже не на меня. Я жду, когда он скажет что-то в свое оправдание. Заставил почувствовать себя жалкой. Неловкость. — раз уж ты так хочешь, — его худощавое, острое колено тут же надавливает мне прямо между ног, от чего из моих уст вырывается испуганный вздох.        — Кира, — хочу остановить его, но понимаю, что скована совсем. Нет ни шанса сбежать.        — Что «Кира»? — парень отодвигается от меня, отпускает, и я, шатаясь, падаю. Нет, это был не удар между ног, это было… приятно?        Начинаю дрожать. Мне становится невыносимо плохо и хорошо одновременно. Невыносимо хочется его. И я понимаю, что он все это делает, чтобы просто подразнить меня.        Вмиг я оказываюсь у него на плече, а после, когда он поднимается со мной наверх, на кровати. Нависает сверху. Всё, как и раньше.        — Я же сказал — нет, — снова эта улыбка. Он слезает с меня, ложится рядом, а после достает из кармана штанов пачку сигарет. — покурим?        — Почему, — спрашиваю я дрожащим голосом, пока он достает сигарету с зажигалкой, поджигает и закуривает. Дым распространяется по комнате. — почему?! — ложусь Кире на грудь, начиная тихо плакать. Эти ужасные мысли о грустном сжирают меня. Кира подносит сигарету к моим губам, и я делаю затяжку сквозь слёзы, тут же закашливаясь, а после и выпуская дым.       Парень рассмеялся, когда услышал мой кашель.        — Что мне сделать?… — я наваливаюсь на него всем телом, смотря в глаза. Он все также улыбается.        — Погрусти, — после этих слов он затыкает мой плач поцелуем, проталкивая свой язык мне в рот, продолжает настойчиво целовать.        Сразу отрываюсь от него, что он позволил мне сделать с легкостью.        — Слишком прекрасно, — посмеивается Кира. Я опускаю руку к резинке его штанов. — не трогай руками, сука, — снова эта улыбка, когда он вновь валит меня на кровать. Он похож на вампира.        Что нужно сделать, чтобы растопить этот лед?        — Пойдем, погуляем, — всё ещё выпуская клубы дыма, говорит Кирилл, вставая с кровати.        Парень поправляет штаны, которые я почти сняла, а потом отходит к выходу из комнаты.        Я знаю, что буду идти за ним, как собачка, потому что я она и есть. Буду ходить по пятам. Не могу без него. Но сейчас… Сейчас он достает из ящика поводок. Тонкий, черного цвета. Будто он создан для красоты.        В один момент я уже остаюсь прикована к Кириллу. Добровольно. И шлейка оказалась прочнее, чем я думала.        Кира ведет меня по лестнице вниз, а затем из квартиры. Мы выходим на улицу, где по прежнему идет дождь.        — А щас будет сюрприз, — он точно что-то нечистое задумал. Еще таким голосом говорит, будто меня сейчас уведет в лес закапывать.        — Что?        Мы проходим пару метров от дома, и я вижу… машину. Нашу машину. Машину Киры. Тот же черный гелик.        — Откуда? — теперь улыбаюсь уже я.        — Вот видишь, — открывая машину, говорит Кира. — с тобой я могу всё. Пусть все завидуют. Садись, — открывая мне дверь на переднее сидение, парень расправляет плечи, а после отдает мне другой конец от поводка, который был до этого у него в руках.        Сказать, что я в шоке — не сказать ничего. Мне стало настолько хорошо в моменте, что плохие мысли перестали лезть в голову. Даже не от машины, а от его слов.        — А… как? — когда мы сели в салон, спрашиваю я. Все же, мне интересно.        — Костя привез, — хватаясь за руль, говорит он. После заводит машину. И мы выезжаем.        — Костя… тут?        — Ага.        Я смотрю в окно. Дождь так и бьет по нему, но нам все равно, ведь мы сейчас под надежной крышей. И Кира выглядит самым счастливым. А мне большего и не надо.        Вспоминаются все те моменты, которые нас связывают. Поле. Дом. Авиапарк. Кабинет психиатра.        Я спятила с ним, а он, наверное, просто пьян.        — Куда мы едем? — я поворачиваюсь на него, и он снова улыбается своей сумасшедшей улыбкой, даже не посмотрев на меня. Сжал руль с силой. Волосы падают ему на глаза. — если в лес, я буду защищаться, — странно, наверное, но я не шутила.       — Ха-ха, малышка, ну ты че, — теперь же его улыбка стала какой-то доброй, другой. Нежной. И он, наконец-то, посмотрел на меня. — ты чего такая испуганная? — я и правда выгляжу, наверное, зашуганной. Пусть поводок сейчас и в моих руках. — Давай просто сбежим.        — Точно не в лес? — уточняю я. Кира обиженно надул губы.       — Ну я что, на маньяка похож? — закатывает глаза.       — Ну… — я улыбаюсь.        — Да ну тебя, — цокает.       Мы выезжаем из города. Едем куда-то, но не знаю, куда. И вдруг останавливаемся возле какого-то поля рядом с лесом. Действительно лес. Никто не знает, где мы.        — В смысле? — я не понимаю, что происходит, ведь не может быть такого, чтобы Кирилл просто-напросто отвез нас в рандомное поле.        — Это для вайба. — оправдывается парень. И я снова улыбаюсь, ведь мне очень хочется это делать. — У нас пикник. Пересаживайся назад.        И вот, когда я еле как оказалась на заднем сидении, Кира, весь мокрый из-за дождя, садится рядом. В руках его пакет.        — Это что? — склоняю голову набок, смотрю ему в глаза, а потом на пакет.        — Я купил еды. — доставая из пакета большую бутылку Колы, говорит он.        — А Молли?        — Похуй на Молли. Живи моментом, малыш.