Жучки-паучки

Это была их первая серьезная миссия. И, конечно, они справились с ней идеально. Орочимару хмуро глянул на своих напарников. Наверное, если бы не идиотизм Джирайи, то они отделались бы даже без малейшей царапины, но это шебутное создание, именующее себя шиноби, все делало по-своему. Однако миссия закончилась хорошо, и как только они доберутся до деревни, о напарниках можно будет забыть до следующего задания или тренировки. — Остановимся здесь, — Хирузен огляделся и удовлетворенно кивнул, — хорошее место, здесь мы не будем открыты врагу. — Орочимару не имел привычки открыто возражать сенсею, поэтому просто сбросил свой рюкзак на землю и принялся осматриваться в поисках хвороста. А вот Цунаде недовольно сложила руки на груди. — Но ведь деревня не так далеко! — сказала она, притоптывая одной ногой. — Мы бы могли чуть поторопиться, и тогда… — Она явно не горела желанием оставаться здесь на ночь и терпеть своих напарников больше необходимого. Особенно Джирайю, который точно что-то замышлял. Последнее становилось очевидным, стоило только взглянуть на загадочное лицо парня. — Это не обсуждается, — грозно глянул на нее Хирузен, — мы остановимся здесь. Всем вам надо отдохнуть. — Моя палатка сломана, — недовольно заметила Цунаде. Джирайя на ее заявление широко улыбнулся. — Ничего страшного! — воскликнул он отчего-то радостно. — Мы с Орочимару, — с этими словами он приобнял по обычаю хмурого друга за плечи, — примем тебя к себе. Правда ведь? — надавил он, покрепче вжимая худое плечо Орочи себе в бок. — Конечно, — просто согласился Орочимару и скользнул одним змеиным движением подальше от Джирайи. Последний, впрочем, нисколько не расстроился, радуясь чему-то все больше и больше. — Мне не нравится выражение его лица… — заметил Орочи. Цунаде согласно кивнула, а Хирузен только негромко посмеялся. — Займись-ка палаткой, Джирайя, пока совсем не стемнело, — приказал последний. — Орочимару, Цунаде, а вы соберите хворост. — Вот все время так, мне достается самая сложная работа, — наигранно недовольно протянул Джирайя, но было видно, что это нисколько его не беспокоит. — Радуйся, что хоть что-то у тебя получается, — негромко заметил Орочимару. Цунаде одобрительно хмыкнула. А Джирайя только показал им язык. Очень по-взрослому! — Я не опущусь до такого уровня, - Орочимару недовольно качнул головой и повернулся вслед за Цунаде. Вскоре все занялись своими основными задачами. Орочимару и Цунаде скрылись за кустами в поисках хвороста, а Джирайя и Хирузен принялись за свои палатки. Джирайя работал быстро и даже качественно. Что-что, а палатку он ставить научился в идеале за последний год. Как-то так вышло, что за их с Орочи спальные места всегда отвечал он. Более того, палатку Цунаде ставил тоже он. Так что опыта набрался с головой. — Готово! — довольно отряхнув ладони, Джирайя с довольной улыбкой оглядел дело рук своих и оглянулся. За его спиной уже потрескивал веселый огонек, а Хирузен готовил легкий ужин. Цунаде помогала ему, а Орочимару грел холодные руки. — Выглядит не очень аппетитно, — улыбнулся Джирайя, заглядывая за плечо Цунаде. — Сейчас сам готовить будешь! — возмутилась она в ответ, погрозив ему ножом. Джирайя тут же капитулировал и сел рядом с Орочимару. — Замерз? — заботливо поинтересовался он. Орочи даже не взглянул в его сторону. Весь его вид кричал о том, что не стоит задавать вопросы, ответ на которые очевиден! — Вечно ты мерзнешь! — заметил Джирайя. — Даже в этом похож на змею. В твои зрачки страшно смотреть, знаешь? — Ну и не смотри, — несколько обиженно буркнул Орочимару, хотя и пытался никак не выдать того, что слова друга его задели. Он себе зрачки не выбирал, между прочим… И вообще! Зато это необычно, не как у всех. Это его выделяет! А чем может похвастаться сам Джирайя? Разве что только своей катастрофичной неловкостью, но это едва ли можно считать плюсом. — Дай сюда! — Джирайя внезапно схватил его за запястья и притянул холодные руки к своей груди, после чего накрыл сверху своими и вдобавок еще притянул колени, в которые и уперся. — Что ты делаешь? — Орочимару не пытался высвободить свои руки, глядя на все это привычно скучающим взглядом. Любая идея Джирайи казалась ему невразумительной и странной, но он почему-то все равно поддерживал эти глупости, пусть и не был с ними согласен. — Хочу, чтобы ты почувствовал нормальную человеческую температуру, а то лезешь из крайности в крайность, — с самодовольной улыбкой заявил Джирайя. — Давай так, я согрею твои руки, а ты мне поможешь… — однако суть помощи он не объяснил. Цунаде покосилась в их сторону несколько недоверчиво и даже подозрительно. — Во-первых, это неудобно, — Орочимару чуть пошевелил руками, которые стали уже чуток затекать, — а во-вторых, не выгодно. Я даже не знаю, чем должен тебе помочь. Тем более, от огня пользы, как по мне, куда больше. — Джирайя на такое заявление только шире улыбнулся. — А ты чего-нибудь боишься? — вдруг спросил он, переводя тему. Орочимару нахмурился. — Чего мне бояться? — его удивлению не было предела. — Все чего-то боятся! — уверенно заявил Джирайя. — Придумал! — воскликнул он, привлекая внимание сенсея и Цунаде. — Давайте устроим вечер страшных историй. — Тебе не хватает ужасов, которые творятся в мире? — протянула Цунаде, хотя ее глаза заблестели от интереса. Кажется, послушать страшные истории она была совсем не против. Джирай ухмыльнулся. Хирузен только вздохнул, а Орочимару продолжал хмуриться. — Чур, я начну первая. — Вот еще! — возмутился Джирайя. — Я предложил, мне и начинать! — Конечно, Цунаде в ответ насупилась, но все же согласилась и быстро разлила еду по чашкам, которые тут же и передала парням. Чем раньше поедят, тем раньше будет история. — Надеюсь, что это будет действительно страшная история! А не обычные твои извращения! — сказал Цунаде, с прищуром заглядывая в темные хитрые глаза. Джирайя тут же посерьезнел и сделал мрачное лицо. И хотя никого это не обмануло, все приготовились к действительно страшной истории. Сочинительство парню, на удивление, давалось очень легко. — Эта история берет свое начало в лесном лагере, что разбили уставшие путники на своем нелегком пути… — начал Джирайя, выпрямившись и наконец отпустив холодные конечности напарника. Орочимару тут же вытянул руки обратно к огню, едва ли не щурясь от удовольствия, но так как все внимание прикипело к блондину, его удовольствия никто не заметил. — Был поздний час, когда они расставили свои палатки и соорудили места для ночлега. Сгустились сумерки… Джирайя умело расставлял паузы и толково управлял голосом, держа напряжение. Он описывал лагерь неизвестных путников, воруя описание с их нынешнего окружения. Кусты, деревья, потрескивание огня. Даже количество путников совпадало с их нынешним количеством. Все это добавляло истории еще большего напряжения. Цунаде даже невольно обернулась, заслышав в кустах странное шуршание. Хирузен только улыбнулся. А Орочимару, прислушиваясь, старался смотреть в огонь. — Внезапно! В кустах что-то зашуршало, но парень, красуясь перед девушкой, только расправил плечи и уверенно пошел на звук, чтобы доказать, что там никто не прячется. Он резко раздвинул кусты, но там и правда никого не оказалось. Можно было расслабиться. Вернувшись к огню, он прикрыл рукой широкий зевок и с надеждой оглянулся на палатку. Время было уж совсем поздним, им нужно было набраться сил, чтобы на следующий день без остановок добраться до родной деревни… К этому моменту к окружающим их звукам стал прислушиваться даже сенсей. Как бы не хотелось это признавать, но рассказчик из Джирайи вышел отличный. Хотя казалось, что умудренный боевым опытом ниндзя не может бояться выдуманных монстров, все равно становилось не по себе. Джирайя с удовольствием следил за реакцией на свой рассказ. И больше всего его радовала реакция всегда всем недовольного Орочимару, который, кажется, от напряжения даже забыл, как дышать. — Разойдясь по своим палаткам, уставшие путники наконец прикрыли глаза. Сон был готов сразу захватить их сознания, но… шорохи вновь донеслись до чуткого слуха. Твердя про себя, что звуки создаются ветром, что ничего страшного нет и не появится, путники пытались игнорировать все звуки. Но шорохи становились только громче… Громче… Громче… На палатку упала чья-то тень, но путник не видел этого, ведь глаза его были плотно закрыты. Однако от слуха избавиться было нельзя, и шорох раздался совсем близко! Казалось, кто-то скребет по ткани палатки когтями. Борясь со своим страхом, парень открыл глаза и тут же отпрянул от стенки. Палатка его от пола до потолка шевелилась, словно живое существо. Приглядевшись, он понял, что ткань кишела насекомыми… Жуки! Мелкие, противные, они смотрели на него своими маленькими маслянистыми глазками… и стрекотали… Парень бросился в сторону выхода, но было уже поздно… С потолка на него полетели толпы насекомых. Они забирались под одежды, кусая и перебирая своими тонкими мохнатыми лапками! — с этими словами он потянулся к ничего не подозревающему Орочимару и почти невесомо прошелся пальцами по открывшемуся у шеи участку бледной кожи. Такого простого движения было достаточно, чтобы Орочимару резко дернулся и чуть не свалился со своего импровизированного сидения. — Ну вот, — расстроился Джирайя, — я думал, ты закричишь! — В-вот еще… — Орочи ни за что бы не признался, что готов был не просто закричать, а заорать на весь лес, но сдержался из последних сил! По коже продолжали бегать противные мурашки… — Да ты же испугался! — Джирайя ткнул в него пальцем. — Я просто не ожидал, что ты так сделаешь, — возразил Орочимару. На что блондин только недоверчиво фыркнул и повернулся к двум другим слушателям. — Ну как? — самодовольно спросил Джирайя, глядя на Цунаде. — Понравилось? Признайся, ты точно испугалась! Я видел, как ты постоянно посматриваешь на кусты. — Вот еще! — Цунаде идентично Орочи не собиралась признавать сего очевидного факта. — Это было совсем не страшно. Моя история будет намного страшнее! — Хорошо, — ухмыльнулся Джирайя, — но тогда вы спите у стенок, раз не испугались! — Да, пожалуйста, — Цунаде и Орочимару почти одновременно сложили руки на груди и упрямо вздернули подбородки. — Но если ты что-то задумал, то не рассчитывай даже, что я тебя пожалею, — Цунаде демонстративно потерла кулак. Джирайя на это только показал раскрытые ладони, якобы ничего он не замышлял и не собирается. Конечно, последующие истории не произвели такого эффекта. Все мысли Орочимару возвращались и возвращались к рассказу Джирайи, а воображение, как назло, рисовало в голове картинки мохнатых тонких лап, что скребут по коже. И сразу же хотелось чесаться. Хотелось вскочить на ноги и отряхнуться, лишь бы сбить всех мелких тварей! Орочимару держался лишь потому, что чувствовал на себе самодовольный взгляд темных глаз. Он просто не мог так опозориться. Он не испугался! Он ничего не боится… — Как хорошо в центре-е-е… — Джирайя улыбнулся раскинувшись посередине звездочкой. Цунаде тут же пнула его в бок. — Ай! — А ну двигайся! Ты здесь не один! — возмутилась она, заползая в свой спальник. У нее было одно очень важное преимущество перед Орочимару. Сон ее был глубоким, не разбудишь и взрывной печатью. Именно поэтому никакие шорохи просто ее не побеспокоят. А вот у парня сон был чутким… — Ладно-ладно, — улыбнулся Джирайя. — А ты чего сидишь? Спать не будешь? — улыбка вновь превратилась в ухмылку, когда он заглянул в желтые глаза с вертикальным зрачком. Орочимару хмыкнул, скрывая дрожь. Он старался даже не смотреть на стенку, у которой ему придется спать. Нырнув в спальник, он укрылся им едва ли не по самую макушку. — Неужели до сих пор холодно? - насмешливо протянул на это Джирайя. — Очень, — согласился Орочимару, не ведясь на наглый тон. — Просто признай, что тебе страшно! — Ничего подобного, — не согласился Орочимару. — Заткнитесь уже и спите! — недовольно сказала Цунаде и дополнительно пихнула Джирайю в бок. — Ай! Да за что мне-то! Почему ты всегда бьешь только меня! — насупился он в ответ, потирая пострадавшее место. Но Цунаде уже не ответила. Кажется, она тут же уснула. Джирайя выжидал момент, когда и Орочимару засопит в своем укрытии. Он прекрасно знал, что друг спит очень чутко, и потому пошутить над ним велел сам Бог Шиноби! Маленького паучка Джирайя приметил почти сразу, и теперь надо было только аккуратно снять его с потолка, чтобы не разбудить соседа раньше времени, а затем… подсунуть членистоногого прямо в спальник. План был приведен в действие очень аккуратно. Вскоре после того, как из спальника начало раздаваться тихое сопение, Джирайя снял с потолка паучка и осторожно открыл спальник, чтобы спустить паука прямо на тонкую шею. Орочи проснулся не сразу. Но стоило паучку побежать по бледной коже, как парень дернулся всем телом и с полузадушенным всхлипом принялся бить себя по шее, надеясь устранить нечто, бегущее по нему. Джирайя тут же притворился, что спит. — Ой! — Джирайя ойкнул, когда Орочимару, сумев поймать паука и отбросить его в сторону, со страху ринулся подальше от стенки, попутно заехав коленом прямо в живот соседа. — Ты чего… — Это ты! — Орочимару был зол, как никогда. Наверное, Джирайя видел его такого впервые! — Ты! — шипел он. — Да я же просто пошутил, — Джирайя поднял руки с раскрытыми ладонями и негромко рассмеялся, — ну и вид у тебя! Паучка испугался! Малюсенького совсем. — Он даже показал пальцами, насколько маленький был паучок. — Ты смотри на этого милашку… — Джирайя поймал паучка, чудесным образом ориентируясь в темноте, и ткнул его прямо в лицо напарника. — Я не испугался! — возмутился Орочи, хотя внутри все дрожало именно от страха, и невероятным усилием не отпрянул. — Я просто не ожидал! — Ага! Оправдывайся теперь, — хмыкнул Джирайя, — так и быть, можешь спать в центре, я защищу тебя от всех пауков и кузнечиков, что поползут по этой стене. — Орочимару и хотел бы ударить этого невыносимого… но вместо него это сделала Цунаде. — Что непонятного я сказала! — она потерла кулак, а Джирайя вновь ойкнул, потирая пострадавшее место. — Спать! — Спать, спать… — согласился Джирайя, кивая. — Но ты видела, как он дернулся! А говорит, что ничего не боится! — Но стоило Цунаде вновь замахнуться, как он тут же упал и театрально захрапел. — Хр-р-р…