Ваня

      Утро встретило Ваню звонкими трелями соловья, от которых сладко замирало сердце. Потянувшись всем телом, мальчик отбросил к стенке теплое одеяло, и натянув на ноги резиновые чуни, в одних трусах пошлёпал в сортир. Справив свои дела, он быстро умылся из пришпандоренного на крыльце умывальника, натянул майку и шорты, и весело, вприпрыжку побежал к видневшейся в конце аллеи реке. На пляже, ввиду раннего часа, ещё никого не было, и Ваня, стянув одежду, с брызгами бултыхнулся в прохладную июльскую воду. Немного поныряв и поплавав, переплыл на ту сторону и радостно побежал по мокрому от росы васильковому полю. Минут через пять он остановился как вкопанный у небольшой кованой оградки, внутри которой имелась мраморная плита с закреплённой на ней фотографией и надписью: Егоров Ваня, 2010 — 2022. Мальчик открыл чуть слышно скрипнувшую калитку, и осторожно присел на покрытую лаком дубовую лавку, слегка дрожащей рукой потрогав лежащие на небольшом холмике свежие гвоздики, как будто не доверяя собственным глазам. — Необычно, правда? — раздалось откуда-то сзади. Ваня оглянулся и увидел стоящего за оградкой старика, одетого в старый болоньевый плащ, кирзовые сапоги и фетровую шляпу. В заскорузлых мозолистых руках имелась набитая крепкими боровичками корзинка. — Я говорю, непривычно видеть свою могилу со стороны. — Дедок ехидно хихикнул, и, ловко прикурив папиросу, пустил струю дыма, из которого, к удивлению мальчишки, прямо в воздухе нарисовался мохнатый медведь. Мишка провисел с минуту, подмигнул подростку и растаял. — Дедушка, а вы кто? — спросил ребенок первое, что пришло на ум. — Хозяин я здешний, — зайдя за оградку, мужичок деловито присел рядом с Ваней, аккуратно поставив корзинку на вкопанный в землю маленький железный столик. — Вот, за лесом присматриваю, — кивнул он головой на стоящий невдалеке зелёный сосновый бор, — чтобы худые люди костров не жгли, зверей почём зря не забижали, да путникам заплутавшим дорогу показываю. — Класс! — от восхищения у мальчишки загорелись глаза. — А ведь я в школе про вас читал, в сказках, разумеется, и ещё, насколько я помню, вас увидеть нельзя. — Верно баишь, малец, — затушил об каблук папиросу дедуля, и, сунув окурок в карман плаща, погладил мальчика тяжёлой рукой по макушке. — Только ты и видишь, потому как, считай, помер уже, — с усмешкой кивнул на фотографию на надгробии. — Но я ведь живой? — Кто ж его знает, — вздохнул старик, — я вот тоже вроде не покойник, а сказать, что живой не могу, потому как люди триста лет не живут. — Я б вам больше шестидесяти не дал, — мальчик с восхищением оглядел сидящего рядом деда. — Так то с виду, — поднялся с лавки старик. — Ты вот что, отрок. Мне к людям в поселок хода нету, а пищи вашей людской иногда страсть как охота. Особливо хлебушка ржаного да молочка парного. Будь ласков, принеси как сможешь. Я в долгу не останусь. — И… ни с того ни с сего… — Эвон, смотри-ка, летит, — протянул руку куда-то в небо. Ваня на автомате задрал голову вверх, но никого там не увидел, а дедок пропал, как и не было. О том, что это не мираж, а он вообще был, говорило оставшееся на столике лукошко с грибами. — Это тебе подарок, Ванюша, — на мгновение материализовался в воздухе старичок и, улыбнувшись, лопнул, словно мыльный пузырь… *** — Мы эту оградку давненько поставили, — с умилением глядя на уплетающего окрошку сына, рассказывала мама. — Любил ты раньше по этому полю среди васильков носиться, вместе с компанией со своей. — Мне и сегодня там понравилось, — дохлебав содержимое тарелки, мальчик с упоением принялся за спелую клубнику. — А всё же, мама, как ты думаешь, кто этот дедушка? — Да прохожий грибник наверно, — присел на стул подошедший отец. — Увидел симпатичного мальчишку. Разговорились. Вот и грибы тебе в подарок оставил. Видать, хороший человек. — Жалко, если так. Какая сказка пропала, — перейдя от клубники к малине, вздохнул Ваня. — Ты бы пошел, поспал часика два после обеда, сынок, — поцеловала его в щеку мать. — Да и то верно, — поддакнул отец и, бережно взяв засыпающего на ходу мальчика на руки, понес его в комнату… *** Туман плотным потоком стелился по ночной реке. В небе мерцали звёзды, а на берегу речки ярко горел костер, на котором давешний хозяин на тонких ивовых прутиках жарил ароматный ржаной хлеб, изредка запивая его из железной кружки парным молочком. — Уж и не знаю, как тебя и благодарить, честной отрок, — прошамкал с набитым ртом и донельзя довольной физиономией дедушка. — Лет уж двадцать такой вкусноты не пробовал. — Да пустяки, — подкинул в огонь сухих палок Ванька, и слегка поёжившись, придвинулся к костру другим боком. — А вода сейчас небось теплая? — Ещё бы, — оживился старик, — да ты сходи, окунись. Ночью в июле самое то искупаться. Мальчик, не долго думая, разделся догола и прямо с берега нырнул в глубокий и прозрачный омут. В воде как будто кто-то зажёг фонари, и она вся осветилась ярким изумрудным светом. Ваня азартно плыл все глубже и глубже, споро перебирая руками, как вдруг сбоку появилась ослепительно красивая, с длинными волосами девушка. Бесцеремонно притянув его к себе, сочно поцеловала в губы. Какое-то время они так и плыли по течению, не отрываясь друг от друга. Потом мальчишке стало не хватать воздуха. Он попытался оттолкнуть от себя присосавшуюся девицу, но ничего не выходило, девушка и не думала отпускать, и они стали камнем падать в темную глубину… — Ну наконец-то, оклемался маленько. Ваня открыл глаза, и первым делом увидел озабоченное лицо хозяина. Костер догорал, а ниже по реке уже светлело небо. Значит, скоро рассвет. — Кто это был, дедушка? Она меня утопить хотела, — синими губами прошептал мальчик, и лишь при помощи старика кое-как сел, отчего сразу же закружилась голова. — Русалка, кто ж ещё, мать её так, — злобно сказал хозяин. — Чуть не утянула тебя в пучину. Есть тут место одно. Метров десять, почитай, в глубину. Ну да не со мной ей тягаться. Опечалил я её так, что долго помнить будет. А тебя, сынок, ни в жисть больше ни одна из них не тронет. Ещё и рыбку приманивать станет, ежели поудить захочешь. — Однако, утро уже, — кивнув на исчезающие на небосклоне звёзды, озабоченно пробормотал старик. — Тебе уже просыпаться пора. А за промашку мою, вот тебе, милый, мой подарок. Дед словно фокусник вытащил из-за пазухи маленького пищащего котенка и сунул мальчику в руки. — Прелесть какая, — тут же расцвел Ваня. — Ну, пошел я, честной отрок. Ты заходи, если что…