Возвращение лорда Джона

20 февраля 1763 г., воскресенье

Грею снился странный сон: он играл с кем-то в шахматы черными фигурами, и конь противника «съел» его ферзя. Но ферзь тут же превратился в пешку, которая зигзагами запрыгала по доске, уходя от гнавшегося за ней белого коня. Это было так необычно, что он проснулся – и увидел склонившееся над ним лицо Тома Бёрда, еле различимое в слабом утреннем свете. Он сел в кровати прежде, чем камердинер коснулся его плеча. – Что случилось, Том? – Вы уже не спите, милорд? Там пришел сержант Дрейк, и он говорит, у него есть для вас новости. Грей быстро сунул ноги в домашние туфли, а руки – в рукава баньяна, который держал Том, и поспешил в гостиную. Сержант Дрейк вытянулся и отдал честь, но Грей махнул рукой, давая понять, что сейчас не время для формальностей. – Доброе утро, сержант. Что вы хотели мне рассказать? – Доброе утро, господин полковник! Докладываю: этот тип сегодня ночью выходил из дома! – Спокойнее, сержант, – произнес Грей, адресуя эти слова скорее себе, нежели Дрейку. – Садитесь и подробно расскажите обо всем, что вы видели. Около полуночи секретарь барона Ричарда Гросновера вышел с территории особняка через заднюю калитку и направился на север по Дэвис-стрит. Сержант понял, что мистер Холтон хочет взять наёмный экипаж, и испугался, что они с Чарли – племянником Тома Бёрда – могут его упустить. К счастью, сзади ехал свободный кэб, и Дрейк успел его перехватить. Сержант с парнишкой сели в коляску и медленно поехали вперед, обогнав объект своего наблюдения. Свернув в один из переулков, они дождались, пока секретарь не прошёл мимо, и двинулись за ним. Кучер был не в восторге от таких маневров, но к счастью, мистер Холтон тоже нашёл себе кэб. Они пересекли Оксфорд-роуд и продолжили двигаться на север, в сторону предместий Мэрилеборна. В конце концов экипаж Холтона остановился, они тоже, и Чарли выскочил наружу, чтобы проследить, куда направился подозреваемый. Дрейк, пообещав кучеру двойную плату, велел ему дождаться их возвращения и поспешил следом за мальчишкой. Оказалось, что мистер Холтон, отперев калитку собственным ключом, проник на участок одного из домов на углу Хай- и Саус-стрит и по садовой лестнице влез в окно второго этажа. Дрейк немного опоздал и не видел это собственными глазами, но, успевший взобраться на забор Чарли, клятвенно заверил его, что окно мистеру Холтону открывала женщина. Эта новость настолько обескуражила Грея, что несколько секунд он не мог вымолвить ни слова. – Вы в этом уверены? – наконец произнёс он, пытаясь собраться с мыслями. – Да, ваша честь, – просто ответил Дрейк. – Чарли спустился в сад, забрался по лестнице и заглянул в окошко. Я хотел ему помешать: боялся, что парень наделает шума, но он оказался проворным, точно белка. Из него получился бы неплохой разведчик, – прибавил сержант, покосившись на Тома. Том, который в это время наливал своему хозяину и его подчиненному только что заваренный чай, удовлетворённо хмыкнул. По словам Чарли, в комнате почти не было света, но, судя по долетавшим оттуда звукам, мистер Холтон и хозяйка спальни не теряли времени даром. Спустя два с небольшим часа секретарь барона покинул здание тем же путём, причём прощание любовников было очень нежным. Полуобнажённая дама с копной пышных тёмных волос посылала Майлзу Холтону воздушные поцелуи до тех пор, пока он не вышел за калитку. Затем мистер Холтон сел в тот самый кэб, в котором он приехал на Хай-стрит – оказывается, тот ожидал его неподалёку – и возвратился в особняк барона к четырем часам утра. Дрейк и племянник Тома последовали за ним и оставались на своём посту до рассвета, после чего Чарли отправился домой, а сержант – на доклад к своему начальнику. Грею ничего не оставалось делать, как поблагодарить сержанта, и отпустить его в казармы отсыпаться. – Прикажете продолжить наблюдение, сэр? – поинтересовался Дрейк, поднимаясь из-за стола. – Да, безусловно, сержант, – ответил Грей, терзаемый нехорошими предчувствиями. Поведение Майлза Холтона всё меньше и меньше походило на поведение безумного убийцы. Конечно, наличие любовницы не снимало с него всех подозрений, однако объясняло его ночные отлучки. Грей подумал, что нужно как можно скорее выяснить имя хозяина дома, в котором жила подруга мистера Холтона. Очевидно, дама была замужем или имела строгих родственников, иначе гость не стал бы пробираться в её спальню тайком, через окно. Интересно, как давно они встречаются? А если окажется, что в ночи всех трех убийств секретарь барона находился у своей любовницы? Забывшись, Грей резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы, и Том испуганно отвел бритву подальше от его намыленной щеки. – Я вас поцарапал? Простите, милорд... – Нет, Том, пожалуйста, продолжай, – пробормотал Грей, стараясь успокоиться. Неужели он ошибся, и Майлз Холтон вовсе не тот сумасшедший, которого он ищет уже целый месяц? В этом случае наблюдение за секретарём не сможет предотвратить очередное убийство. Он содрогнулся при мысли, что из-за его небрежности погибнет ещё один человек. Грей сознавал, что не несёт ответственности за преступления безумного маньяка, однако теперь он начал сомневаться в правильности своих выводов. – Послушай, Том, ты можешь выяснить, кому принадлежит дом на Хай-стрит? – обратился Грей к своему камердинеру, как только тот закончил его причёсывать. – Конечно, милорд, раз вы думаете, что это важно, – многозначительно заметил Том Бёрд. – Думаю, да, Том, – ответил Грей и поделился с ним своими мыслями. – Теперь ты понимаешь, насколько это срочно? – Вы думаете, милорд, что убийца – вовсе не мистер Холтон? И его дама расскажет, когда он к ней приходил? – в голосе Тома прозвучала нотка сомнения. – Ну что ты, Том, мы не будем покушаться на честь дамы, – ответил Грей, хотя эта идея показалась ему очень заманчивой. Но сначала нужно было выяснить имя любовницы мистера Холтона и расспросить её слуг – и никто не мог справится с этим заданием лучше Тома Бёрда. Том сменил своему нанимателю повязку, помог ему одеться и ушёл. Оставшись один, Грей достал из секретера бумагу с чернильницей и сел писать письмо Николасу. «Уважаемый мистер Сноу, Примите мои извинения за то, что я взял рисунок без вашего ведома. Возвращаю вам вашу собственность в надежде, что вы согласитесь нарисовать ещё один мой портрет в любое удобное для вас время. Благодарю вас за заботу о моём здоровье. Ваш преданный друг Лорд Джон Грей». Ему очень не хотелось расставаться с портретом – но только так он мог завоевать доверие и симпатии юноши. Грей не сомневался, что мистер Сноу не останется у него в долгу, и постарается выполнить его просьбу. Сложив портрет и письмо вместе, он запечатал послание, приложив к красному сургучу свой перстень с улыбающимся полумесяцем, и написал сверху имя Николаса и адрес дома, который вчера сообщил ему Том. Он уже собрался вызвать кого-нибудь из вестовых, чтобы тот доставил письмо по указанному адресу, как в дверь резко постучали. Грей не успел сказать «войдите», как на пороге возникла массивная фигура Гарри Кворри. – Привет, Грей! Я думал, ты лежишь в горячке, пришел тебя проведать – а ты, оказывается, выглядишь здоровея меня! – громко воскликнул Гарри, швыряя шляпу на стол и хлопая лорда Джона по плечу. – Рассказывай, для чего ты взял отпуск, хитрюга. – Здравствуй, Гарри, – ответил приятелю Грей, пряча письмо в карман баньяна. – Спасибо за участие, но я в самом деле неважно себя чувствовал: позавчера вечером меня пытались ограбить, и один из подонков умудрился поцарапать мне бок. Рана пустяковая, но, добираясь сюда, я потерял полпинты[1] крови, поэтому решил немного отдохнуть. Кажется, ты отлично справляешься и без меня. [1] Пинта (англ. Pint) = 0,568 л Гарри обрушил проклятия на голову городских властей, которые перестали следить за порядком, и позволяют ворам и убийцам грабить всех подряд, после чего потребовал подробностей: где, когда и сколько бандитов напало на Грея, и кого из них он прикончил. Лорд Джон рассказал приятелю полуправду: одного из грабителей он убил на месте, двух других ранил, а затем, пропустив удар, скрылся в темном переулке. – Удивляюсь я твоей способности постоянно попадать в какие-то переделки, – в конце концов проворчал Гарри и поднялся из-за стола. – Жду тебя сегодня в «Бифштексе» к шести часам – и постарайся добраться туда целым и невредимым, иначе твой братец оторвет мне яйца, когда вернётся в Англию. Грей успокоил приятеля, сказав, что сам разберется с Хэлом, а когда Гарри ушёл, попросил дежурного сержанта прислать к нему кого-нибудь из вестовых. Отправив письмо Николасу, он взял с полки том Марка Аврелия и сел в кресло перед камином дожидаться Тома.

***

Грей вошел в холл клуба «Общество любителей английского бифштекса» за пятнадцать минут до назначенного срока, мельком подумав, что такое поведение входит у него в привычку. Сегодня – впрочем, как и в прошлый раз, его подгоняло нетерпение: лорду Джону нужно было срочно поговорить с Гарри Кворри. Близилась ночь, и убийца мог в любой момент отправится на охоту за следующей жертвой. Слежка за мистером Холтоном могла предотвратить очередное преступление лишь в том случае, если секретарь барона действительно был безумным убийцей. Но Грею начинало казаться, что он ошибся в своих подозрениях. Полтора часа назад он узнал имя владельца дома на углу Хай- и Саус-стрит: уже около года в нём проживал майор Энтони Картфилд со своей молодой супругой. Грей сразу же вспомнил тот вечер в «Уайте», когда он в паре с графом Бэрдфордом играл в вист против лорда Уэтерби и майора Картфилда. Неужели Майлз Холтон завел роман с женой офицера королевской гвардии? Проникать в дом военного ночью, через окно, было крайне рискованно: обманутый муж, застав любовника в спальне жены, мог запросто прикончить его на месте. Конечно, днём секретарь не мог оставить своего патрона, а дама не могла тайно покинуть дом ночью, без ведома слуг и мужа, хотя... Судя по всему, майора Картфилда в момент визита мистера Холтона не было дома, решил Грей. Гвардейцы охраняли дворцы Его Величества и днём, и ночью. И во время дежурства майора его супруга могла приглашать любовника к себе, конечно, соблюдая при этом определенные меры предосторожности. Грей передёрнул плечами. Если окажется, что во время убийств майор Картфилд был на службе, то в его отсутствие мистер Холтон вполне мог находиться в спальне миссис Картфилд. Но все эти предположения нужно было подтвердить фактами. Вот почему Грею требовалась помощь Гарри: тот знал всех и вся, и мог без труда выяснить, когда майор дежурил по ночам. Если даты убийств и дежурств не совпадут, значит, Грей не ошибся, секретарь барона в это время не мог находиться у своей любовницы, и, скорее всего, был тем самым безумцем, обезглавившим трех человек. В противном случае... в противном случае, ему придется лично побеседовать с мистером Холтоном, чтобы снять с него подозрения в убийствах. Как бы Грей не относился к изменам, вмешательство в чужие отношения не входило в его планы. Однако сейчас у него не было иного выхода: речь шла о предотвращении очередного злодеяния и спасении человеческой жизни, а Майлз Холтон знал, на что шёл, когда заводил роман с замужней женщиной.

***

Грей вернулся в казармы к полуночи в подавленном настроении. Голова у него слегка кружилась не столько от выпитого бренди, сколько от дыма крепких сигар Гарри Кворри. Лорду Джону пришлось сказать приятелю, что он до сих пор ищет убийцу капитана Оддли, и информация о месте пребывания майора Энтони Картфилда в определённые дни нужна ему для того, чтобы изобличить преступника. Он дал Гарри честное слово, что не подозревает офицера королевской гвардии в чём-либо предосудительном, и после ужина в «Бифштексе» они отправились в «Уайт», где часто бывал майор. К счастью, майор решил провести этот воскресный вечер в клубе, и Грей с помощью Гарри без особого труда выяснил всё, что ему было нужно. К сожалению, его худшие опасения подтвердились: в дни убийств гвардейцы майора дежурили в Сент-Джеймском дворце и Букингемском особняке, а значит, Майлз Холтон мог находиться в это время в доме на Хай-стрит – как и вчера, например. Грей снова и снова перебирал в уме все известные ему факты, пытаясь понять, где он ошибся. Ему очень не хотелось сообщать мистеру Холтону о своих подозрениях. Во-первых, Грей ещё не до конца отказался от них, а во-вторых, он не был уверен, что секретарь скажет ему правду. Возможно, роман с супругой майора Картфилда был для мистера Холтона лишь мимолётной интрижкой, и угроза разоблачения его вовсе не пугала. В конце концов он поделился своими сомнениями с Томом. – А может, оно и к лучшему, милорд, – заметил камердинер, помогая ему раздеться. – Если секретарь барона тот самый злодей, то может себя выдать: он же все-таки живой человек, а не каменный истукан. «Либо он окончательно сойдет с ума и набросится на меня», подумал Грей, но, решив не обострять ситуацию, ответил: – Нет, я почти уверен, что мистер Холтон не тот, кто нам нужен. Если это окажется правдой, то ему придется искать нового кандидата на роль безумного маньяка. Несмотря на позднее время, Грей попросил Тома заварить ему крепкого чаю и написал секретарю барона короткое письмо, в котором приглашал его завтра в час пополудни в таверну «Герб Аргайла» для обсуждения важного вопроса. Улегшись в постель и закрыв глаза, он внезапно вспомнил свой вчерашний сон, который оказался пророческим: ферзь превратился в пешку, а убийца снова стал невидимкой.

***