All Those Birds Of A Feather

На второй день пребывания Хантера в Совином Доме, Ида постепенно начинала понимать, что ей следовало бы обдумать свои действия заранее. Конечно, она не ожидала, что Хантер будет улыбаться и смеяться вместе с ними, но она также не думала, что он будет настолько отказываться от сотрудничества. Страж не позволял ей помогать с обработкой ран, настаивая на том, что сам способен сделать перевязку, и игнорировал большинство попыток Луз завязать разговор, предпочитая смотреть в потолок. Он спал на диване в гостиной и проводил на нем большую часть дня. Каждый раз, когда Ида просовывала голову, чтобы проверить его, он либо гладил свой палисман, либо лежал в отключке. Ей было интересно, о чем думает Страж, но она также не была уверена, что хочет это знать. Иногда, когда он думал, что она не наблюдает за ним, ведьма видела, как бесстрастное выражение на лице сменялось чем-то более обеспокоенным. Ида не забыла, кто ранил Стража, как не забыл и он сам. Она просто надеялась, что он понял, насколько это было неправильно. Было странно привыкать к тому, что в доме есть еще один человек. Когда Ида готовила, она постоянно забывала откладывать еще одну дополнительную порцию еды, а когда ей хотелось полежать на диване с напитком, ей быстро напоминали, что он в настоящее время занят. Однако они медленно, но верно привыкали к присутствию Стража. К третьему дню Луз все же удалось вывести его на разговор, объяснив, как она нашла свои основные глифы, и он больше не пытался прогонять Короля, когда демон сворачивался калачиком на полу рядом с диваном. В кладовке Иды, забитой человеческими вещами, Луз нашла подростку костыль, который Хантер использовал только для того, чтобы доковылять до ванной или кухни. Они, было, предложили принести еду на столик возле дивана, чтобы ему не пришлось ходить на вывихнутой ноге, но Страж опять настоял, что справится своими силами. – Знаешь, это не преступление – позволить людям помочь тебе, – сказала Ида на третью ночь, ставя перед Хантером на стол несколько бинтов и пузырек с болеутоляющим лекарством.  – Да, ты-то уж точно немало знаешь о преступлениях, –  проворчал он в ответ. Луз, которая стояла, прислонившись к стене, прыснула, но быстро приглушила смешок рукой. Даже палисман Стража радостно защебетал, будто хихикая. – Ха-ха, как смешно, – фыркнула Ида, и уголок губы Хантера дернулся. Всего лишь намек на улыбку, однако, это уже победа. – Кстати, ты хочешь наклеить на щеку еще один пластырь Целебного Ковена. Не хотелось бы, чтобы остались шрамы. – Хорошо, – сказал он, выхватив пластырь и примеряя его к ране. – Давай. – Отлично. Все трое сидели в неловкой тишине, пока Хантер перевязывал рану, а Луз и Ида смотрели, как он обращается с бинтами, будто не в первый, и не в сотый раз. Может быть, так оно и было, учитывая количество шрамов, которые Ида увидела на его теле, когда Хути впервые притащил подростка в их дом.  – Я закончил, — наконец, сказал он, откидываясь на диванные подушки. Ида повернулась к Луз, которая достала свое маленькое человеческое устройство в форме кошки и, вероятно, переписывалась с Эмити. – Луз, – сказала она, – можешь, пожалуйста, убрать лекарство и пойти уложить Короля? Мне нужно кое-что обсудить с нашим гостем. Взгляд Луз неуверенно метался, перескакивая с нее на Золотого Стража и обратно. Не смотря на то, что она выглядела так, словно хотела что-то сказать, девочка кивнула, спрятала кошачье устройство в карман и положила лечебные средства обратно в коробку. Как только она вышла из комнаты, Ида повернулась к Стражу, не упустив из виду, как он напрягся под ее взглядом. Никак не отреагировав, она потянулась к волосам, вытащив из них предмет, приберегаемый как раз на такой случай. – Слушай внимательно, Голди, потому что повторять я не собираюсь, – тихо начала ведьма. – Вот мои условия: твой палисман может оставаться вместе с тобой, но лучше не стоит пытаться использовать магию, чтобы сбежать. Тебе нельзя покидать эту комнату, пока кто-то из нас не разрешит, или же пока мы сможем быть уверены, что ты не убьешь нас во сне или что-то в этом роде. И, да, если ты ранишь Короля, или Луз, или любого из ее друзей, мой домашний демон съест тебя на ужин. Все уяснил? Бледный Страж сглотнул и неуверенно кивнул в ответ. Ида задумалась, неужели он серьезно воспринял ее слова насчет Хути. «Он разберется», – решила она, поднимая руку, чтобы осмотреть предмет, который она вытащила из волос. Это был маленький серебряный свисток, который Ида забрала из мира людей почти пять лет назад. Впервые подув в него, она предположила, что он сломан, но быстро поняла, что просто не слышит свист, в отличие от Короля. С тех пор она хранила его лишь потому, что считала забавным время от времени действовать демону на нервы. Луз однажды сказала ей, что люди используют странные свистки для дрессировки своих питомцев, но, по мнению Иды, ее способ применения был гораздо лучше. –И еще кое-что… – начала она, но сразу же остановилась, увидев, как расширились глаза Стража. – Что такое? Что-то болит? – Ты собираешься пытать меня? – спросил он, с подозрением глядя на свисток. – Уверяю, я смогу выдержать все, что ты… – Титан, нет! – прервала Ида, прежде чем он успел перечислить все ужасные вещи, которые, по его мнению, она собиралась с ним сделать. – Конечно, я не собираюсь пытать тебя. - Хантер открыл, было, рот, чтобы сказать что-то еще, но она подняла руку, останавливая его. – Я также не собираюсь держать тебя в заложниках или ради выкупа. Мальчик резко закрыл рот, его щеки слегка покраснели от смущения, но глаза снова сощурились. – Тогда… почему я здесь? – резко спросил он. – Потому что ты ранен и тебе нужна помощь. Думаешь, мне действительно нужна причина кроме этой? Хантер сделал паузу, видимо, обдумывая то, что она сказала. Его палисман что-то весело щебетал, слегка покачиваясь из стороны в сторону, но подросток лишь встряхнул головой и нахмурился еще сильнее. Кардинал вскочил и уселся ему на плечо, все еще тихо хихикая. – Я тебе не доверяю, – сказал он, наконец.  – Все в порядке, – сказала ему Ида, сжимая в руке свисток, – я тебе тоже не очень-то верю. Теперь, как я уже говорила, у меня есть для тебя еще одна вещь. Держи свисток, используй его, если тебе что-то понадобится. Я его слышать не могу, а вот Король – вполне, так что он скажет мне пойти проверить тебя, если ты в него подуешь. Она положила свисток на столик рядом с диваном, так, чтобы Хантер мог легко дотянуться до него, и отступила к лестнице, искоса наблюдая за подростком. Он взял маленький инструмент и провел по нему пальцами, свет свечи отражался от серебристого металла. Использует ли он его или нет, Ида решила, что это была хорошая идея. – Голди, я правда хочу помочь тебе, – сказала она. – Так что, если тебе что-нибудь понадобится, я буду рядом. Просто… не бойся спрашивать.

***

В последнее время Ида не высыпалась, а ночи, прошедшие с момента неожиданного прибытия Стража, были одними из худших. Даже если в прошлый раз сонная крапива действительно помогла ей уладить отношения с совиным чудищем, ей не хотелось повторять подобный опыт. Она видела во сне знакомые лица, с некоторыми из которых она не хотела бы встречаться вновь. В попытке воспользоваться преимуществами волшебного растения без каких-либо недостатков, Ида недавно купила немного разбавленного чая из сонной крапивы, который предположительно не повлияет на ее сны. Однако ведьма каждый раз забывала опробовать купленный всего неделю назад напиток. А потом появился Золотой Страж. Ида солгала бы, если бы сказала, что состояние ребенка ее не беспокоит. Эти шрамы, похожие один на другой, будто они были оставлены одним и тем же человеком, и то, как Хантер отшатнулся от ее прикосновений и молил во сне. Это так сильно тревожило ее, что по ночам она просто лежала в своем гнезде без возможности заснуть, подолгу глядя в потолок. Как все жители дворца, могли позволить случиться тому, что Император сотворил со Стражем. Она никак не могла понять, что Белос сказал и сделал, чтобы добиться от мальчика такой преданности, преданности, которую Белос точно не заслуживал. Иногда она задумывалась, знала ли Лилит. Знал ли вообще хоть кто-нибудь. А если кто-то и знал, кого это заботило.  Но, как оказалось, Золотой Стаж находил все новые и новые способы усилить ее тревогу, даже когда она не лежала в постели, где только и могла накручивать себя еще сильнее. Утром Ида, едва продрав глаза, спустилась вниз с эликсиром в руке, решив проверить Хантера, но тут же проснулась окончательно, увидев, как он сидит на диване с абсолютно ровной спиной.   – Гах! – взвизгнула она, чуть не выронив эликсир. – Почему, во имя Титана, ты не спишь? – Разве ты не должна разбудить человека? – спросил он, полностью игнорируя вопрос. Хантер зачем-то пытался аккуратно сложить покрывало, в то время как сидящий сверху палисман очаровательно спрятал голову под крыло. Ида насмешливо покачала головой. Луз вставала в школу только в 7:15, но вряд ли ему было это известно. – Ты всегда так рано встаешь? – парировала она. – Да, – сказал он так, как будто это было самой очевидной вещью в мире. – А ты разве нет? Ида снова рассеянно покачала головой, уже планируя подсыпать сонной крапивы в еду ребенка (к черту побочные эффекты). Его постоянные мешки под глазами внезапно начали обретать смысл.  – Возвращайся в постель, – приказала она, – я серьезно. Тебе нельзя вставать еще как минимум час. И не говори мне, что не устал, потому что это слишком очевидная ложь. Хантер нахмурился, глядя на нее так, словно хотел возразить. Ида продолжила монолог прежде, чем он успел вставить хоть слово. – Этот распорядок дня под названием «подъем ни свет, ни заря» заканчивается сегодня, – твердо продолжила она. – Во-первых, ты все еще выздоравливаешь. Во-вторых, ты вообще видел себя в зеркале? Тебе нужен отдых и здоровый сон. Знаешь ли, это не дворец Императора. Тут не обязательно изображать образцового солдата, если ты не хочешь. Хантер рассмеялся. На самом деле это был не смех; больше похоже на саркастическое глумление или недоверчивое хихиканье, но Ида в любом случае была ошеломлена. Он покачал головой, пока она смотрела в замешательстве, еще один недосмешок вырвался изо рта. Было странно, что ребенок мог выглядеть таким удивленным и в то же время таким… разбитым. – Забавно, Совиная Леди, – пробормотал он, темные круги под глазами в тусклом утреннем свете придавали ему почти болезненный вид. – Забавно, ты считаешь, что имеет значение, чего я хочу. А потом он вытянулся на диване, натянул одеяло и повернулся к стене, чтобы снова заснуть.