All Those Birds Of A Feather

– Сегодня придёт Эмити, – сказала Луз Хантеру за завтраком. Оказалось, что она могла приготовить чертовски хороший омлет из яиц грифона. По-видимому, у нее была большая практика в человеческом мире. На другом конце стола Ида и Король за обе щеки уплетали завтрак, и Хантеру потребовалась вся его сила воли, чтобы не последовать их примеру. – Ты ведь не против?   – Какое это имеет значение, против я или нет? – спросил Хантер, накалывая на вилку кусочек омлета. – Она идет увидеться с тобой.   – Да, но теперь ты тоже живешь здесь! Я знаю, что вы, ребята, не совсем поладили в ее последний визит, и я не хочу доставлять тебе дискомфорт.   – Все в порядке, – успокоил он, хотя до сих пор не понимал, зачем ей нужно было его разрешение, чтобы пригласить к себе свою же девушку. – Пусть приходит.   – Правда? То есть, ну, отлично! – воскликнула Луз. – Я пойду, скажу ей!   Она вскочила, отбросила свой стул, поспешно извинилась и, оставив недоеденный омлет, побежала отправлять сообщение Эмити. Через мгновение они услышали ее крик о том, что другая девушка придет через час.   – До этого тебе же лучше вернуться и вымыть посуду! – провопила Ида. После сказанного лицо ведьмы побледнело, она с трудом подошла к холодильнику и достала самую большую бутылку яблочной крови, которую когда-либо видел Хантер.   – Титан, я превращаюсь в свою мать, – простонала она, с трудом поднимая бутылку и поворачиваясь к Хантеру и Королю. – Если я вам, ребята, понадоблюсь, я буду потягивать этого плохого парня и подвергать сомнению все свои жизненные решения.   С бутылкой в ​​руке Ида вышла из комнаты, не сказав больше ни слова, оставив Хантера в полном недоумении от произошедшего. Откровенно говоря, подросток был серьезно обеспокоен, так как не был уверен, что употребление такого количества яблочной крови будет полезно для здоровья.   – Мы только что наблюдали приступ полноценного экзистенциального кризиса? – спросил он Короля, который активно перебрасывал оставленную еду Иды себе на тарелку.   – Привыкнешь, – пообещал демон. – А ты собираешься доедать этот омлет?

***

Эмити появилась через час, как и обещала, бросила Хантеру простое «привет» в холле, и скрылась в комнате своей девушки. Пока Луз была занята, а Ида засела в комнате с бутылкой яблочной крови, Хантер решил немного пообщаться с Королем и попрактиковаться в рисовании световых глифов, а когда это надоело, он сделал перестановку в своей комнате, приготовил Королю бутерброд, проголодался и приготовил себе еще один. Он как раз доедал свой обед, когда Луз с Эмити спустились вниз и вошли в гостиную. Хантер едва услышал их голоса, как понял, что тема их разговора быстро переключилась с чего-то о портале на пересказ Луз событий на так называемом «блошином рынке». Эмити, как и Хантера, смутила незнакомая поговорка. – Хорошо, значит, в человеческом мире у нас есть такая поговорка: если что-то стоит дорого, это стоит «кругленькую сумму», верно? – она объяснила. – Значит, если здесь что-то стоит дорого, то говорят, что это стоит «шаровидную улитку»?   Эмити хихикнула над шуткой, смеясь со своей девушкой над странностями людей, пока Хантер и Король смотрели на них двоих с кухни. Шутка Луз не показалась Хантеру смешной, но опять же, он в нее и влюблен не был.   – Если тебя интересует, всегда ли они такие, – громко произнес Король с набитым ртом, – то ответ – да. Постоянно.   – Я все слышу! – крикнула Луз из другой комнаты. Хантер и забыл, что если они их слышат, то это работает и в обратную сторону.    – Фе! – фыркнул демон. – Это правда!   – Нет!   – Да!   – Всем молчать! – перебила Эмити, останавливая небольшой спор. – Кто-нибудь еще что-нибудь слышит?   Все остановились, чтобы прислушаться, и в возникшей тишине Хантер услышал слабый, устрашающе ритмичный капающий звук. К сожалению, он точно знал, что это значит.   – Дождь идёт, ура! – завопил Хути со своего места у двери. – Лучше оставайтесь внутри!   Луз подошла к кухонному окну и выглянула наружу. Шум дождя становился все громче и громче, тихие капли быстро превращались в ливень кипящей жидкости. Хантер на долю секунды запаниковал, опасаясь, что Флэпджек может попасть под ливень, прежде чем вспомнил, что птица сидела в безопасности в его комнате наверху и спокойно дремала.   – Вау, это действительно дождь, – пробормотала Луз себе под нос. Эмити посмотрела через плечо на ливень и застонала.   – Я не могу вернуться домой в такую ​​погоду, – вздохнула она. – Моя мама убьет меня, но, думаю, я останусь здесь, пока не прекратится дождь.   – Может быть, твой брат и сестра смогут ее отвлечь? – предложила Луз. Эмити кивнула, доставая свиток.   – Хорошая идея. Я напишу Эмире.   – Итак, Луз, – неловко начал Хантер, в то время как Эмити печатала сообщение своей сестре, – что ты обычно делаешь в дождливые дни в человеческом мире?   – Ну, там, откуда я родом, дождь не обожжет тебя, так что можно играть под ним, – задумчиво произнесла Луз, и тихий предательский голос в голове Хантера напомнил ему, что Белос звучал так похоже, когда он рассказывал о человеческом дожде. – Но поскольку здесь это невозможно, то … о! Я знаю, как мы можем скоротать время!   – Как? – спросил Хантер, отчаянно нуждаясь в том, чтобы отвлечься от мыслей об императоре.   – Как насчет того, чтобы сыграть в игру?   Король тут же замотал головой и спрыгнул со своего места за столом со странным затравленным выражением в глазах. Хантер представил, что если бы с ним был Франсуа, он бы прижимал плюшевую игрушку к груди в очаровательном, но искреннем проявлении ужаса.   – Только не та игра, – возразил он.   – Да, именно она! – настаивала Луз. – Я буду с тобой помягче, обещаю!   – То же самое ты сказала и в прошлый раз, – надулся Король. – Я лучше поднимусь наверх и проверю Иду. Развлекайтесь без меня.   Сказав это, он вздернул нос и вышел из комнаты, а пару секунд спустя они услышали его шаги по лестнице. Хантер был заинтригован подобным обменом реплик и необычной капризностью Короля. Может дождь вызвал его демоническое половое созревание? Подросток хотел расспросить Луз, но Эмити его опередила.   – Что это за игра? – спросила она. Луз сразу же оживилась.    – Это лучшее, что может предложить человеческий мир! – воскликнула она, разводя руки в широком жесте, как всегда делала, когда говорила о чем-то важном. – Обещаю, ребята, вам понравится!

***

– Я нашла игру! – торжествующе закричала Луз три минуты спустя, выскакивая из кучи человеческих реликвий, сваленных в кладовке, крепко сжимая в руках странную коробку карт. Хантер, честно говоря, понятия не имел, как она там не заблудилась. – Узрите лучшее человеческое творение всех времен!   Хантер взял у нее коробку и, пока девочка с некоторым трудом вылезла из кладовки, уставился на единственное слово, напечатанное большими желтыми буквами.   – Уно? – прочитал он. – Что это, заклинание?   – По-испански это означает один, – как будто невзначай объяснила Эмити. – Например, «один, два, три» – это «uno, dos, tres» и так далее. Это человеческий язык, на котором говорит Луз, – они называют его español.   – Ты практиковалась с карточками, которые я тебе сделала? – заворковала Луз. Эмити покраснела, накручивая прядь фиолетовых волос на палец.   – Немного, – призналась она. Tú eres… bonita, верно?   – Ах, ¡muy bien! ¡ Eres bonita también!    «Уно», – повторил Хантер про себя, предпочитая игнорировать их романтические причуды. Он открыл коробку и поднес к лицу синюю карточку, чтобы изучить ее. – Интересно. Значит, это карточная игра. Как например, Магический Холдем?   – Кто-то сказал Магический Холдем? – внезапно завопила Ида сверху, напугав всех троих.  –Нет! – крикнула Луз в ответ, бросив на Хантера взгляд, из которого стало ясно, что Магический Холдем – запретная тема для разговоров в Совином Доме. Несомненно, за этим стояло какое-нибудь дурацкое приключение.   – Ну, они совсем не похожи, – объяснила она, забирая у него карту и возвращая ее в колоду. – Сейчас я пройдусь по правилам.   Луз, не теряя времени, приступила к краткому объяснению человеческой игры, которая оказалась совсем не похожа на Магический Холдем. Хантер не понимал, как люди могут получать удовольствие от игры в карты, которые просто лежат на столе и не извергают огонь и вообще не двигаются. Но когда он сказал это, Луз заметила, что, возможно, он будет думать по-другому, когда они начнут играть.   – Если только ты не слишком напуган, чтобы бросить вызов Уно Чемпиону Кипящих островов, – фыркнула она, пытаясь драматически перетасовать карты, попутно случайно уронив несколько.   – Да, верно, – усмехнулся Хантер, – Идет.   Так они втроем начали свой турнир Уно. Луз объясняла правила Хантеру, а иногда и Эмити, когда у них возникали вопросы. Девочка, со всеми ее бесконечными человеческими знаниями, выиграла большинство раундов, но Эмити удалось одержать несколько побед, как только она освоила правила. После седьмого кона пара начала обмениваться дружескими подшучиваниями, которые в основном заключались в том, что они бросались друг в друга все более и более слащавыми прозвищами, яростно краснея.   Хантер должен был признать: они были до бешенства милыми.   Еще больше бесило его собственное отсутствие побед, потому что (помимо того, что он никогда раньше не играл в эту игру) ему абсолютно не везло. Был один кон, в который Эмити заставила его пропустить свой ход три раза подряд, а в другой ему пришлось взять 15 карт за два хода, а затем был момент, когда он собирался объявить победу с одной картой на руке, но Луз разыграла дикую карту, из-за которой он вытянул еще четыре. Нынешний раунд шел для него не намного лучше. Пять из его семи карт, были красными, и Эмити только что использовала дикую карту, чтобы изменить выбранный цвет на желтый.   – Знаешь, что я только что поняла, Хантер? – внезапно сказала Луз, поставив желтую цифру 3 поверх дикой карты. – Когда ты расстроен, твои уши опускаются.   –Что? Они этого не делают!    – Нет, нет, она права, – согласилась Эмити, пряча усмешку за ладонью, и Хантер подавил желание бросить свои карты им обеим в лицо. У него не было ни желтых, ни троек, поэтому он взял несколько карт, пока не выпала желтая «Возьми 2 карты».   – По крайней мере, я не выгляжу как помидор, когда злюсь, – самодовольно сказал он, выкладывая ее на стол. – Возьми две карты, Блайт.   – Угу, – фыркнула Эмити, вытягивая две карты, – ты говоришь как мои брат и сестра.   После этого Хантер почувствовал себя более расслабленно, присоединяясь к дружеским поддразниваниям, даже если это означало, что Луз будет называть его Висячие уши (хотя, честно говоря, подросток первый дал ей прозвище Круглые уши, так что он должен был предусмотреть подобный поворот событий). После еще нескольких раундов беззаботных поддразниваний, в основном связанных с ушами, у него, наконец, осталась последняя карта, красная четверка, и Луз только что разыграла дикую карту. Она решала, какой цвет выбрать, целых две минуты.   – В последнее время красный не мой счастливый цвет, – пробормотала она, и Хантер понял, что она говорит о своих попытках научиться бардовской магии, – Но… может быть, я смогу это изменить! Я выбираю красный!   – Ха! – возликовал Хантер, бросив свою четверку поверх дикой карты и показывая пустые руки. – Я выиграл!   – Ты даже не сказал Уно! – запротестовала Эмити. – Это жульничество!   – Я забыл, ясно?   – Случайный обман остается обманом! Верно, Луз?   Луз только пожала плечами с довольной улыбкой на лице.   – Неважно, – сказала она, – я все еще Уно Чемпион Кипящих островов.   – Ненадолго! – одновременно произнесли Хантер и Эмити. Они посмотрели друг на друга, а затем оба резко закрыли рты. Луз перевела взгляд на них двоих.   А потом они все рассмеялись, все напряжение разом улетучилось из комнаты. По общему признанию, смех Хантера был больше похож на легкое фырканье, но, судя по тому, как Луз улыбалась ему, он мог с таким же успехом кататься по полу в истерике. Небольшая часть его задавалась вопросом, не было ли это ее планом с самого начала – заставить его и Эмити взаимодействовать. Вряд ли она знала, что пойдет дождь, но все же устроить что-то подобное было в духе Луз.   – Давайте сыграем еще один раунд, – настаивала Эмити, когда все снова успокоились, – мне нужно показать Хантеру, как выглядит победа без обмана.   – Как пожелаешь, – усмехнулся Хантер. – Тогда я снова выиграю.   – Эй, давайте не будем забывать, кто здесь чемпион, – возмутилась Луз, грозя им обоим пальцем, –в любом случае, чемпиону нужно в туалет – ребята, готовьте игру, чтобы я могла надрать вам задницы, когда вернусь!   Она встала до того, как кто-то из них успел что-то язвительно возразить, и убежала в туалет, оставив двух других подростков наедине. Хантер взял на себя подготовку колоды, и когда Эмити присоединилась к нему, чтобы собрать все карты в одну стопку для перетасовки; он не отказался от ее помощи.   – Ты не так уж плоха, Блайт, – произнес он. Хантер не сводил глаз с карт в руках, но чувствовал, как она смотрит на него.    – Можешь называть меня просто Эмити, – ответила она. – И ты сам не так уж плох, даже если твои навыки игры в Уно требуют оттачивания.   – Я только что выиграл, помнишь? – напомнил ей Хантер. Она закатила глаза. Раньше он, возможно, подумал бы, что в раздражении, но теперь, когда он провел с ней больше часа, подросток знал, что она не имела в виду ничего подобного. Эмити была проницательна и пугающе хороша в бою, но она также была на удивление мила и странно понимала его ситуацию и то, что заставило его остаться в Совином Доме. Хантер знал, что где-то там присутствует какая-то история, но не думал, что ему следует спрашивать об этом.   – Помнишь, что ты сказала на Озере Затмения? – вдруг заговорил он. – О том, что возможно найти людей, которые не заставили бы меня чувствовать себя никчемным?    – Дай угадаю, – сказала Эмити, – ты их нашел.   Ты нашел их здесь.   Хантер только кивнул, она кивнула в ответ, улыбнувшись ему, когда он посмотрел на нее. В ее глазах снова появился проблеск понимания, взгляд человека, который кое-что знает о том, как начать все сначала, где нормой были завтраки с омлетом, игры Уно в дождливый день и люди, которым действительно не все равно.   – Я очень рада, – произнесла она. – Серьезно. Я… счастлива, что ты здесь.   «Да, – подумал Хантер, возвращаясь к перетасовке карт и слушая шум дождя снаружи, – я тоже».