All Those Birds Of A Feather

Всю неделю пока Луз училась в школе, у Хантера было достаточно времени, чтобы попрактиковаться в рисовании глифов, особенно после того, как «профессор» обучила его всем основам. Если возникали вопросы или проблемы ему помогала Ида, терпеливо объясняя, где линии были слишком кривыми или где он ошибся, начертив диагональ идущую вверх, а не вниз. Для ведьмы, так ненавидящей школу, она была на удивление хорошим учителем.   Когда Хантер не был занят глифами, ему особо нечем заняться, кроме как разговаривать с Флэпджеком и другими обитателями Совиного Дома. Время от времени он подумывал попросить Иду ненадолго одолжить свиток, написать Недрам, но что-то мешало ему воплотить эту идею в жизнь. Еще он хотел пройтись вместе с ведьмой по городу. Вскоре Хантер действительно набрался смелости и озвучил просьбу, Ида разрешила отправиться с ней за покупками продуктов на неделю. Было приятно выйти из дома, даже, несмотря на то, что толпа немного нервировала, и из-за нее сложно было ориентироваться. Когда он был Золотым Стражем, все старались держаться подальше, то ли из страха, то ли из уважения к Ковену. Только он больше не Золотой Страж.    Странно быть просто частью толпы.   Когда наступили выходные, Хантер спросил Иду, может ли он вновь сходить на Главный рынок Боунсбро – на этот раз в одиночестве. Сначала она не решалась отпускать его одного, в то время как Белос мог направить туда поисковые отряды. В конце концов, ведьма уступила после того, как он поклялся, что возьмет с собой пачку заранее нарисованных глифов в качестве меры предосторожности. Каким-то чудом она не спросила, с чего вообще его так тянет к торговым рядам. Но это к лучшему, ведь он собирался прикупить кое-что для нее. После того, как Луз привезла всем сувениры из Садов Грудной Клетки, Хантеру пришла в голову идея сделать подарок. Отблагодарить ведьму, что приютила и исцелила его, хотя бы мелочью. Просто знак благодарности. У Хантера не было собственных улиток, но всегда находился кто-то, готовый платить за старый добрый ручной труд. Вскоре он отыскал милую пожилую ведьму, которая предложила немного заплатить ему, если он поможет ей установить ее ларек. Она продавала прекрасно сделанные деревянные фигурки, вроде маленькой статуэтки жирафа, которую Хантер купил себе для украшения комнаты неделю назад. Как только он разбил для старушки торговый ларек, он начал вытаскивать большие статуэтки из тележки на прилавок, где все могли рассмотреть ее товар. Следующими на очереди стояли фигурки поменьше, и одна из них привлекла его внимание – это была деревянная сова, застывшая в триумфальной позе с широко раскрытыми глазами и распростертыми крыльями.   Хантер внимательно рассмотрел ее, проведя пальцами по причудливо вырезанным перьям. Чем-то похож на Оулберта. – Можно вместо улиток, я возьму эту фигурку в качестве оплаты? – спросил он у старушки. Та взяла сову, критически рассмотрела на свету, прежде чем вернуть обратно.   – Ты уверен, милый? – спросила она его. – Она стоит меньше, чем я собиралась тебе заплатить.   – Уверен, – подтвердил Хантер.   – Ну, тогда ладно. Забирай.   Старушка вручила ему маленький черный мешочек, с упакованной фигуркой, и попрощалась с ним, еще раз поблагодарив за помощь и сказав, чтобы он заходил, когда найдется свободная минутка. Хантер спросил у прохожего время и обнаружил, что прошло всего полтора часа с начала его самостоятельной прогулки. В общем и целом время, проведенное на Главном рынке, можно считать вполне удовлетворительным.    «Миссия выполнена», – подумал он, потянувшись к рюкзаку, чтобы спрятать покупку, и вдруг откуда-то с рынка разнесся громкий оклик.   – Эй, Калеб!   Хантер замер, опустив руку и дико оглядываясь в поисках источника голоса. Вокруг было слишком много народу, чтобы он мог понять, кто выкрикивал его фальшивое имя.   «Наверное, это другой Калеб», – предположил он, но голос звучал так знакомо.   – Сюда! – закричал все тот же голос, Хантер повернулся на звук и, наконец, заметил группу из четырех подростков, машущих ему. Там была звавшая его Вайни, Джербо, которого он помнил по матчу Воздушного Дерби, и два других ученика Хекссайда с волосами изумрудно-зеленого оттенка. Хантер никогда с ними не встречался, но сразу понял, кто они.   – Привет! – поприветствовала его Эмира Блайт, когда он подошел, с любопытством наклонившись вперед. – Ты новый друг Луз, верно?   – Варежки рассказывала нам о тебе, – добавил ее брат. – Так тебя зовут Калеб? Я мог бы поклясться, что Эмити называла имя Хантер.   Подросток посмотрел на Вайни, не зная, стоит ли ему еще больше раскрывать свою личность, но та лишь ободряюще кивнула. К тому же, близнецы кажутся милыми, и Эмити все равно должна была сказать им правду.   – Это… вроде, как и то, и другое? – объяснил он. – Мое настоящее имя Хантер, но, поскольку я эмм… сбежал из дома, использую имя Калеб. Впрочем, можешь звать меня Хантер, если хочешь.   – О-о-о, – произнес Эдрик, с серьезным видом кивая. – Очень умно. Одобряю.   – В любом случае, что ты здесь делаешь, Хантер? – спросила его Вайни. Он показал ей свой маленький мешочек, не раскрывая его содержимое. – Просто шатаюсь по магазинам. А что насчет вас, ребята?   – Ничего особенно интересного, – ответила она. – Я с Эдом и Эмой сравниваю записи о звероводстве и магии исцеления.   Вайни указала на двух близнецов, и Хантер только сейчас заметил блокноты, спрятанные у них под мышкой. Странно, он был уверен, что двое старших Блайтов должны были быть иллюзионистами, а не звероводами, целителями или кем-то еще.   – А я здесь для моральной поддержки! – с гордостью объявил Джербо. – Такая магия не для меня. А что насчет тебя?   «Я не могу делать ничего из этого», – подумал Хантер, но обнаружил, что в данный момент не хочет этого признавать. Он отчаянно искал какой-нибудь предлог, чтобы избежать вопроса, прежде чем вспомнил, как претворялся учеником Хекссайда в тот день, когда присоединился к Недрам.   Под какое направление мне снова замаскироваться?    – Зелья! – выпалил он. – Я, э-э, на самом деле увлекаюсь только зельями.   – О, круто, – сказал Джербо, пожав плечами, – тогда жаль, что Баркус не пошел с нами.   Хантер кивнул, хотя понятия не имел, кто такой Баркус. Подросток вздохнул с облегчением от того, что никто не раскусил его ложь. Несмотря на то, что все они не против того факта, что он был беглецом, никто из них, кроме Вайни, не знал, кто он на самом деле и от чего сбежал. Если бы они знали, что он Золотой Страж, тот, кто навязывал систему Ковенов, которую Джербо ненавидел и буквально угрожал младшей сестре близнецов…   Хантер вздрогнул от этой мысли.   – В любом случае, – сказала Эмира, поправляя свои книги, – мы как раз собирались пойти поискать чего-нибудь перекусить. Хочешь с нами?   Хантер солгал бы, если бы сказал, что его первым побуждением не было отказаться от предложения. Он прикрыл свою метку ковена повязкой, которую выудил из шкафа Иды, но все еще ощущал дискомфорт от того факта, что она была там – одно неверное движение, и все точно узнают, кто он такой.   Или, по крайней мере, они узнают, кем он был, потому что теперь все по-другому. Сейчас он просто Хантер, и ему нравилось быть просто Хантером. Сейчас Вайни улыбалась ему, молча умоляя его согласиться.   – Хорошо, – произнес Хантер, – пойдем.  

***

  Они двинулись по рынку плотной группой, Эмира впереди, а Джербо сзади. Хантер оказался прямо в центре, зажатый между Вайни и Эдриком. Подобно Луз и ее друзьям, четверо учеников Хекссайда в основном говорили о школе и других подростковых темах, в которых он не совсем разбирался, но он изо всех сил старался отвечать на любые вопросы, адресованные ему, как он надеялся, в наименее подозрительной форме из возможных. Однако, это не означало, что разговор никогда не становился неловким. В какой-то момент Эмира пожаловалась, что спит всего шесть часов из-за подготовки к экзамену, а когда Хантер фыркнул, никто из группы, похоже, не понял, что тут смешного.   – Это еще ничего, – объяснил он, – раньше мне везло, если я спал хотя бы четыре. – Четыре часа? Чувак, неудивительно, что у тебя такие мешки под глазами! – выпалил в изумлении Эдрик. – Зачем ты так поступал с собой?   «Это всего лишь протокол Ковена», – почти выдал Хантер, но вовремя спохватился.    – Я, э-э, не ложусь спать допоздна, тренируясь, – сказал он, – тренируя свои… зелья.   Ложь никогда не была его сильной стороной, и по взглядам, которыми Джербо и Эмира обменялись за спиной Эдрика, было очевидно, что они не купились на его объяснение, но были слишком вежливы, чтобы спорить. Хантер не мог сказать, был ли убежден сам Эдрик, потому что подросток начал разглагольствовать о сложном зелье, которое он хотел сварить.   – Не обращай на него внимания, – прошептала Эмира. – У него короткая продолжительность концентрации внимания – весь в нашего папу.   Хантер кивнул, в основном, просто радуясь, что Эдрик не спрашивал его мнения о зельях, и вдруг осознал, где именно они находились. Группа подростков проходила мимо большой стены, обклеенной плакатами о розыске. Он остановился, он так и не увидел себя ни на одном из них. Объявления о наборе в Ковен с изображением Золотого Стража все еще были расклеены по всему рынку, правда, их, казалось, было меньше обычного. Однако Хантер недолго смотрел на них, ему не нравилось стискивающее, неприятное чувство, которое поселилось в груди. Чем дольше он смотрел на маску, которую носил раньше, тем сильнее оно становилось.    «Сколько времени пройдет, прежде чем Белос найдет замену?» – спросил он себя. В конце концов, прошло совсем немного времени, прежде чем он заменил Лилит на плакатах, и теперь, когда он стал предателем, представитель Императорского Ковена обязательно снова изменится. Может быть, им станет Кикимора. Та уж точно будет рада повышению по службе.   «Или, может быть, появится новый Золотой Страж, – подумал Хантер. – Вряд ли кто-то сможет сказать, что за маской скрывается кто-то другой».   Он не упустил из виду, как Вайни смотрела на него, когда они проходили мимо плакатов, бросая на него обеспокоенные взгляды, даже когда она болтала с Эдриком о том, как поживает Паддлс. Он попытался улыбнуться, чтобы показать ей, что с ним все в порядке, но, похоже, ее это совсем не убедило. Как только она сделала паузу в разговоре, она велела Эдрику идти вперед и пошла рядом с Хантером.   – Эй, – прошептала она. – Мы можем поговорить?   – Хм, – сказал Хантер, – уверена?   Вайни кивнула и схватила его за локоть, осторожно отводя в сторону, одновременно крича через плечо остальным, чтобы они дали им минутку. Она повела его в пустынный переулок между двумя прилавками, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто их не подслушает.   – Ты в порядке? – прошептала она. Хантер моргнул, удивленный вопросом – он ожидал, что она отчитает его за плохие навыки общения.   – Да, – сказал он, – вполне.   – Ты выглядишь, как будто совсем не в порядке, – серьезно сказала ему Вайни. – И ты же знаешь, что никто тебя не осудит, верно? Тебе не нужно лгать только для того, чтобы произвести на нас впечатление или что-то в этом роде. Я имею в виду, что мы не настолько крутые.   «Да дело не в этом», – хотел ответить ей Хантер. Это было из-за ужасной, удушающей тесноты, которая все еще сохранялась в его груди.   – Это плохая идея, – решил он. – Я просто… просто трудно представить, что они когда-нибудь захотят быть рядом со мной, если узнают, кто я такой. Я имею в виду, ты вообще знаешь, что произошло между мной и Эмити Блайт?   – Я уверена, что все не могло быть настолько плохо, – начала Вайни, но Хантер оборвал ее прежде, чем она смогла продолжить.    – Все и было настолько плохо, – настаивал он. – Я… я должен просто уйти. Не знаю, почему я думал, что это может сработать.   – Хантер, нет, все в порядке! Серьезно, все в порядке, они…   – НАРОД! – закричал Эдрик, выбежав из-за угла. Джербо и Эмира следовали за ним по пятам, все трое выглядели одинаково испуганными.    – Извините, если у вас был особый момент или что-то в этом роде, – выдохнул он, – но у нас…   – … проблема, – мрачно закончил Джербо. – На рынке разведчики Ковена. Они преследуют одного из продавцов из-за отсутствия метки.   Вайни выпрямилась, отошла от Хантера, и вытащила из сумки свой палисман. Маленькая мантикора мгновенно превратилась в посох в ее руках. Может, стоило взять с собой Флэпджека?   – Продавец? – повторила она. – Ты уверен?   – Да, это пожилая дама, продающая резьбу по дереву, – сказала Эмира, и Хантер ахнул, потянувшись к сумке, где лежала фигурка совы. – Мы должны попытаться помочь ей, верно?   – Каким образом? Как бы мне ни хотелось преподать урок Ковену Императора, мы не можем просто затевать драки с официальными представителями власти! – возразил Джербо. Почему-то, когда он говорил, он то и дело поглядывал на Хантера, словно пытаясь понять, как тот отреагирует.    «Он, наверное, просто помнит, как я пытался завербовать его раньше, – подумал Хантер, быстро отводя глаза. – Может быть, он все еще думает, что я поддерживаю подобные методы? В любом случае, я не могу позволить ему что-то заподозрить».   – Я, э, согласен! – объявил он. – Они не могут просто цепляться к невиновным, потому что те не хотят присоединяться к ковену!   – Ага! – хором согласились остальные четверо, и Хантер понял, что на самом деле согласен со всем вышесказанным. Ковены должны были помогать ведьмам должным образом контролировать свою магию, но ему казалось неправильным заставлять их насильно получать метку. Он все еще слишком хорошо помнил, что случилось с Изумрудными Недрами. Хотя в то время его неординарный метод вербовки казался правильным, но он быстро понял, что предал своих товарищей по команде и лишил их любого выбора. Разве в Латиссе он не завидовал Луз, имеющей возможность самой выбирать свое будущее? Разве принудительная вербовка в ковен не лишала этого выбора?   Это было несправедливо.    Ничего из этого. Это не...   – Эй, Хантер?    Хм? – Хантер, – повторил Эдрик, махнув рукой перед лицом Хантера и, наконец, вырвав его из мыслей, – ты все еще с нами?   Хантер медленно кивнул и перевел взгляд с четырех других ведьм на их разнообразные блокноты, вспоминая то, что они ранее говорили о своих излюбленных видах магии. Звероводство, исцеление, мерзость, растения, иллюзии и немного зелий… с этим он мог работать.   – Я знаю, что мы можем сделать, чтобы избавиться от разведчиков, – сказал он, – но для этого мне понадобится ваша помощь.  

***

  – Хватит спорить, леди! Вы под арестом!   – Нет! Вы не имеете права!   Опасения Хантера по поводу ведьмы, к сожалению, подтвердились, когда он увидел, как разведчики тащат за руку знакомую старушку, пытаясь заставить ее подчиниться, но без особого успеха. Она давала впечатляющий отпор, учитывая тот факт, что была вдвое меньше своих противников (вероятно, за годы резьбы по дереву нарабатывались впечатляющие мускулы). Наблюдая за тем, как ведьма спорит с двумя разведчиками Ковена, Хантер с удивлением увидел, что он тоже узнал их: там была невысокая коренастая ведьма по имени Фитц и мускулистый демон Джо, оба относительно новые рекруты. Это было хорошо, их будет легче одурачить.   По указанию Хантера Эдрик наложил на него иллюзию, так что теперь он стал похож на капитана стражи, высокого и внушительного, в маске и мантии, которые указывали на его превосходство над любыми нижестоящими по рангу разведчиками Ковена. Сами близнецы Блайт прятались где-то позади него, а Эмира использовала собственную иллюзию, чтобы скрыть их. Вайни и Джербо исчезли, чтобы выполнить свою часть плана.   «Хорошо, – подумал Хантер, глубоко вздохнув, когда разведчики и их пленница прошли переулок, – давайте сделаем это».   – ХЕЙ!– крикнул он хрипло. – ВЫ ДВОЕ, ОТПУСТИТЕ ЕЕ!   Они оба вздрогнули от внезапного окрика, повернулись к нему лицом, не отпуская старушку, и поспешно склонили перед ним головы, когда увидели его иллюзорную форму.   – Но у нее нет печати ковена! – запротестовал Джо. В ответ Хантер угрожающе скрестил руки на груди.   – Вы сомневаетесь в моих приказах?   Фитц покачал головой и сильно толкнул Джо в бок, и демон быстро отпустил резчицу по дереву, заикаясь: – Э… нет, сэр!   – Хорошо, – одобрительно сказал Хантер, когда убедился, что ведьма поспешила в безопасное место. – А теперь идите сюда.   Они робко проскользнули в переулок и встали перед ним, как непослушные ведьмы, которых ругает учитель, и каждый выглядел так, будто они вот-вот побегут плакаться родителям. Хантер десятки раз оказывался в похожей ситуации будучи Золотым Стражем.   – Тебе нужно отправиться в другое место и найти дело получше, чем беспокоить местных жителей, – проинструктировал он, хотя мысль о том, что когда-то он отдавал как раз подобные распоряжения, вызывала тошноту. – Это приказ вашего капитана.   – П-понял! – Джо криво отдал честь одной рукой. Демон повернулся, чтобы уйти, как было велено, но прежде чем он успел сделать хотя бы шаг, его напарник протянул руку, останавливая разведчика.   – Погоди минуту! Здесь не должно быть капитанов, – понял Фитц. Хантер мог представить, как подозрительно хмурятся брови под маской. – Откуда мы знаем, что он настоящий, а?   Хантер прикусил губу, проклиная себя за непредусмотрительность, и сделал первое, что пришло в голову, – схватил ведьму за воротник и дернул вперед. Это не входило в план, и он просто надеялся, что Эдрик сможет поддерживать иллюзию, даже если будет вступать в физический контакт с разведчиком. Его следующий ход был еще более нестандартным, но это был единственный верный способ доказать свою принадлежность к Ковену.   Молясь, чтобы Эдрик не сбросил иллюзию, Хантер снял повязку, чтобы показать свою метку ковена.   По прошествии времени, он так и не смог узнать, что на самом деле они увидели. Хантер, казалось, все еще был окутан магией, так что, возможно, печать, которую увидели разведчики, была лишь частью иллюзии. А может быть, иллюзия рассеялась после того, как «перчатка» была снята, чтобы открыть собственное помеченное запястье Хантера. Но то, что они увидели, заставило их напрячься, а значит, его уловка, похоже, сработала.    – Это достаточное доказательство для тебя? – прошипел Хантер, тыча печатью Фитцу в лицо и изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал тихо и властно.    – Д-да, сэр! – пробормотал Фитц. Хантер отпустил его, снова хмуро прикрыв свою метку ковена. Он не сомневался, что Эдрик и Эмира увидели метку на его запястье оттуда, где они прятались, и все же иллюзия вокруг него все еще казалась полностью нетронутой.    «По крайней мере, теперь они знают правду, – подумал он. – По крайней мере, теперь я могу перестать лгать».   – Эм, сэр? – нервно спросил Джо, возвращая его к реальности. – Вы в порядке?   – Я как раз думал о том, какую жалкую работу вы проделали сегодня, – выплюнул он. – Я считал, что разведчики Ковена должны быть лучшими и умнейшими, не так ли? Вы же двое определенно не на высоте.   – М-мы, сэр! Мы можем это доказать свою пригодность!   –Ах, да? – спросил Хантер. – Каким же образом?   Он произнес последнюю фразу намного громче, чем нужно, что послужило сигналом для Вайни начать самую важную часть плана. Она выбежала в переулок, задыхаясь, путаясь в ногах и делая вид, что бьется в истерике. Ведьма даже немного растрепала волосы, чтобы выглядеть более испуганной.   – Помогите! – кричала она, подбегая к разведчикам Ковена. – На рынке бродит грязевой монстр!   – Грязевой монстр? – повторил Фитц, и Вайни быстро кивнула, драматически взмахнув руками.   – Да! – взвыла она. – Знаете, как мерзость, но из грязи! О, это так страшно! Только лучшие из ведьм могут победить его!   – Эй, – воскликнул Джо. – Мы лучшие из ведьм.   Хантер чуть не ударил себя по лбу от глупости этого демона, восхищаясь способностью Вайни не выходить из роли перед лицом такого идиотизма и недоумевая, как эти разведчики вообще пробились в ряды Ковена. Они были ничто по сравнению с настоящими, благородными разведчиками, такими как Стив, которые никогда не стали бы угрожать старушкам, даже если бы они не были членами ковена.   Вау, он немного скучал по Стиву.   – Ну, тогда чего ты ждешь? – рявкнул Хантер. – Иди, уничтожь чудовище!   – Да сэр, есть сэр!   Двое разведчиков поспешили из переулка на рыночную площадь, даже не удосужившись спросить, почему Хантер не последовал за ними. Как только они исчезли из виду, магия Эдрика исчезла, и Эмира сбросила свою иллюзию с близнецов, стоящих на коленях всего в нескольких футах позади Хантера. Ведьма подбежала, чтобы помочь Вайни поправить прическу, пока ее брат стряхивал грязь с колен.   – Вайни, твоя игра была потрясающей! – воскликнула она. – Забудь о звероводстве или исцелении! Присоединяйся к Театральному Ковену!   – Пустяки, – засмеялась Вайни, слегка покраснев. – Эй, Джербо, все чисто!   Джербо выглянул из-за угла, запыхавшись и явно устав от создания так называемого «грязевого монстра» для отвлечения внимания. – Мне жаль мою бедную мерзость, – вздохнул он, – но я не могу поверить, что это действительно сработало!   – Уж поверь, – завопил Эдрик, закидывая руку ему на плечо, – это было потрясающе! Дай пять, народ!   Он вскинул вторую руку в воздух, и Эмира, Джербо и Вайни подняли на встречу свои. Все повернулись к Хантеру, ожидая, когда он присоединится к группе, но тот покачал головой.   – Хантер? Ты в порядке? – спросила Эмира. Она казалась взволнованной, от чего Хантеру стало только хуже. Он не заслуживал ее беспокойства.   – Мне пора идти, – сказал он.    – Что? Почему?   Напряженность, возникшая в момент, когда он увидел плакаты с вербовкой в ​​Ковен, вернулась, перекрывая дыхание Хантера вместе с его надеждами на то, что, может быть, только может быть, он сможет хоть раз стать Хантером. Как же глупо! Что бы он ни делал, метка на запястье и маска, преследующая его с плакатов, всегда будут напоминать ему, что он не может просто уйти от Золотого Стража и Ковена Императора.   – Вы не хотите, чтобы я был здесь, – дрожащим голосом ответил он. – Ты видел мою метку, не так ли? Я твой враг! Я не какой-нибудь хороший парень, который защищает ведьм и спасает владельцев магазинов!   – Но ты как бы только что делал все это, – сказал Эдрик, – и это тоже была твоя идея, твой план.   – Нет, ты не понимаешь! – настаивал Хантер, и у него вырвался тихий, безумный смешок. – Такой, как я, не должен дружить с такими, как вы! Я имею в виду, я... я Золотой Страж! Я причиняю боль! Я не могу избавиться от этого, я никогда не …   Вайни покачала головой, ее зеленые глаза смягчились.   – Хантер, – сказала она, – они уже знали.   Какие бы слова Хантер ни собирался сказать, они застряли у него в горле, тиски в груди слегка ослабли. Однако они никак не могли знать. Они просто не могли принять его даже после всего, что он сделал. «Но Недра приняли меня, – вдруг понял он, – и Луз, и Кинг, и Ида, и даже Эмити».   – Это правда, – продолжила Вайни, когда Хантер так и не выдавил ни единого слова, и остальные трое кивнули в подтверждение. – Я сказала им, кто ты такой, прежде чем окликнуть тебя, и объяснила, что случилось с командой Воздушного Дерби и что ты теперь живешь с Луз. Они были готовы дать тебе шанс.  Она протянула к нему руку, ее голос был твердым: – Хантер, ты заслуживаешь шанс.   – Признаюсь, у меня были сомнения, – произнес Джербо, пожимая плечами, – но то, что ты тогда сделал, было действительно круто. Я думаю, ты доказал, что Ковен Императора больше не является твоим приоритетом.    – Но… но как насчет всего, что произошло между мной и вашей сестрой? – пробормотал Хантер, поворачиваясь к близнецам.   – Не беспокойся о том, что случилось с Эмити, – успокоил его Эдрик. – Если она простила тебя за вашу маленькую ссору, то у нас с тобой нет никаких проблем. Кроме того, ты ведь никого не убил! – Он внезапно остановился, глаза расширились. – Подожди, ты же никого не убил, верно?   – Нет! – возмутился Хантер, недоверчиво глядя на него, и Эмира толкнула брата в плечо локтем.   – Знаете, если бы ты видел, что происходило между Варежки и Луз в прошлом, ты бы никогда не подумал, что они будут встречаться сейчас, – заметила она. – Возможно, это не одно и то же, но если они смогли дать друг другу шанс, я думаю, мы должны дать его и тебе.    – В любом случае, если все улажено, – сказал Эдрик, вытаскивая свиток, чтобы проверить время, и (к облегчению Хантера) полностью сменив тему. – У нас еще есть час, прежде чем мама потребует вернуться домой. Ребята, вы все еще хотите перекусить?   – Пожалуйста, – протянул Джербо, схватившись за живот, – я умираю с голода.   – Из-за всего этого мятежного представления я очень проголодался, – согласилась Вайни. – Ты идешь, Хантер?   На этот раз Хантер без колебаний кивнул, прижимая прикрытое запястье к груди и говоря себе, что ему больше не нужно прятаться. То, что он делал как Золотой Страж, невозможно стереть, но это никак не поможет ему двигаться вперед. Лишь отыскав прощение, отыскав людей, которые могут принять его как Хантера, даже если Хантер также был Золотым Стражем, – людей, которые верили, что он достоин второго шанса, он сможет двигаться дальше.   – Да, я иду, – сказал он, – и… спасибо.   Все улыбнулись ему, и никому из них не пришлось спрашивать, за что он их благодарит.    – Хей, – сказала Вайни, легонько хлопнув его по плечу, – друзья так и поступают.  

***

1 новое уведомление: [emira.priv разместила фото.]   По мнению Одалии Блайт, Пенстаграмм был приложением для детей и пустой тратой времени.   Во-первых, оно отвлекало ее мужа от работы, а Аладор меньше всего нуждался в еще одном отвлекающем факторе, когда у мужчины была концентрация внимания легкомысленной феи. И во-вторых, конечно, дети, за чьими аккаунтами она следила с того дня, как Эмира и Эдрик получили свои свитки. Если она не могла заставить своих старших детей носить амулеты Оракула, как у Эмити, то самое меньшее, что она могла сделать, это провериять их онлайн активность, чтобы убедиться, что они не делают ничего слишком вредоносного для репутации семьи.   К сожалению, близнецы, казалось, специально пытались усложнить ей жизнь, потому что не переставали находить случайных хулиганов, с которыми можно было бы пообщаться. Фотография пяти улыбающихся подростков, которую Эмира только что разместила в своем личном аккаунте, была тому доказательством.   Эдрик и Эмира сопротивлялись всем попыткам вступить в соответствующие социальные круги. Когда они были моложе, всегда предпочитали компанию друг друга любой из ведьм, которых она считала подходящими, поэтому Одалия довольно рано отказалась от управления их дружбой в пользу наблюдения за Эмити. В результате близнецы подружились с некоторыми довольно неприятными личностями, как только они начали посещать Хекссайд. Двое с фотографии были знакомы Одалии. Пайни и Джербил, или как их там звали, баловались с обучением на нескольких направлениях. К несчастью они не были редкостью на фотографиях, опубликованных Эмирой.   А пятый подросток на фото? Одалия никогда раньше его не видела.   Она увеличила изображение светловолосого мальчика, ища что-нибудь, что могло бы сказать ей, к какой семье он принадлежал или каков его статус. Возможно есть хоть малейший шанс, что Эдрик и Эмира, наконец, пришли в себя и начали налаживать правильные связи. Она не увидела ничего, что указывало бы на богатое происхождение, но нашла расплывчатую отметину на запястье мальчика. Не имело значения, что из-под повязки выглядывала только треть метки, потому что Одалия узнала бы эту треугольную форму где угодно.   У мальчика была метка Императорского Ковена.   Было сомнительно, что он мог быть разведчиком Ковена из-за возраста, но, размышляя о том, кем мог быть таинственный мальчик, она вспомнила деталь, которая всегда казалась ей странной:   У Золотого Стража был на удивление молодой голос.    Она не видела его с тех пор, как он экспроприировал в пользу императора мерзости Аладора, и, насколько ей было известно, никто о нем ничего не слышал уже очень долгое время. Ее контакты в Ковене и в замке, кажется, думали, что он уехал с длительной секретной миссией, но, глядя на фотографию мальчика, Одалия не могла не задуматься, не происходит ли что-то совсем иное.    Она отложила свиток, сцепив пальцы в раздумьях, рассматривая вполне реальную возможность того, что странный мальчик на самом деле мог быть предположительно пропавшим Золотым Стражем. Если это правда, то Пенстаграмм наконец-то оказался полезным, и теперь у нее была некоторая информация, которая, как она предполагала, будет интересна Белосу.    «Единственный вопрос, – подумала Одалия, – заключается в том, как использовать эту информацию в своих интересах».   Возможно, пришло время завоевать расположение императора.