Эманация, #1: Девушка, сошедшая со звëзд.

      По всему королевству пронеслись новости об ужасной болезни Аородана и Изиры. Ещë с утра они оба пожаловались лекарям на безумную боль в костях, в мышцах, во всех конечностях и даже в глазах. Они приняли всë, что можно было принять, перевязали всë, что можно было перевязать, дабы унять боль, но становилась только сильнее.       Аородан лишился половины зубов, после чего, из-за сильной боли, перестал рассуждать и мыслить здраво, утратил сон и аппетит, посему его шестнадцатилетний брат был назначен регентом. Однако участь Изиры была страшнее: помимо того, что постигло еë супруга, она облысела, кожа еë высохла и обвисла, голос начал грубеть, и из матки не переставала течь кровь. Осознание своего уродства пришло к ней не сразу, но вскоре она поняла, что стала отвратной на вид, и потеряла рассудок.       Изира пыталась убить себя множество раз, втыкая нож в собственную грудь, но это привело лишь к новому виду боли. Как бы она не старалась себя убить, ей ничего не удавалось. В конце концов от неë не осталось ничего человеческого, только изрезанное голое мясо на костях, плачущее от вечной боли и безысходности.       Лекари лишь разводили руками, не в силах исцелить непонятную болезнь. Они не могли ни выяснить еë происхождение, ни определить её итог. Однако священнослужители и мистики были уверены, что это не просто болезнь, а проклятие, божественное наказание монархам за их жестокое правление. Долгие недели Аородан и то, что осталось от Изиры, ходили по церквям и каялись во всех своих грехах, совершëнных ими с самого их рождения.       Они не имели ни малейшего понятия о том, что за ними наблюдала Смерть, не давая им ни жизни, ни смерти. Душою чувствуя предсмертные переживания Алии, она жаждала мести за случившееся с девушкой. И месть радовала еë больше, чем что-либо на белом свете. Распивая чëрное вино, Смерть смеялась над тем, как несчастные супруги выискивали прощения у Богов, которые даже не знают об их существовании.       — Тенебрис! — призвала она своего слугу генерала. — Приведи мне Алию-Тару Дзакахашу, я желаю показать ей это зрелище!       — Воля ваша, миледи, — ответил Тенебрис, безликий жнец в балахоне смерти, — но уверены ли вы в справедливости своих деяний? Смертные должны быть смертны.       — Жестокие смертные должны быть наказаны, Тенебрис. Приведи Алию сюда, немедленно!       — Слушаюсь, миледи.       И вскоре он привëл Алию во владения Смерти. Еë волосы и ногти отросли обратно, раны прошли, и она снова стала красивой. Не ведая, зачем еë пригласили сюда, она поклонилась учтиво и начала расспрашивать.       — Ты светишься от счастья, госпожа Смерть, — сказала Алия. — Тебе сообщили хорошие новости?       — Присядь мне на колени, я настаиваю, — мягко попросила Смерть. — Я всë тебе поведаю.       Тогда Алия присела на колени к ней, мило и смущëнно улыбаясь.       — Так что же заставляет тебя так радоваться, госпожа Смерть? — продолжала она.       — Посмотри в пламень и узнай, — задорно ответила Смерть.       И Алия начала всматриваться в пламя камина. Первоначально она не могла углядеть ничего, что могло бы порадовать Смерть, но вскоре она начала слышать плач. С этим плачем по горести не могло сравниться ничего, он резал слух и ранил в самое сердце. Как только Алия услышала этот плач, она начала видеть, и увидела, как епископ утешает короля Аородана и его жену. Вид Изиры привëл Алию в ужас, она спрыгнула на пол, на колени, и закричала не своим голосом.       — Что с ними произошло?! — кричала она со слезами на глазах. — За что им такая кара?!       — Они ведь истязали тебя более двух лет, — пролепетала Смерть. Она никак не могла даже подумать, что Алия будет жалеть своих обидчиков. — Я лишь отплатила им той же монетой.       — Ужас! Я молю тебя, пощади их! Они ведь так страдают!       Всю радость Смерти как волной смыло. Она села на колени рядом с Алией и закрыла лицо своими тощими руками.       — Я совсем не понимаю, Алия, — сказала она. — Ты ведь никогда не желала им счастья… Я чувствовала то, что ты чувствовала, и я была уверена, что мои действия абсолютно справедливы. Но твой отклик заставил меня сомневаться…       — Никогда пытки не станут справедливым наказанием за что-либо! — ответила Алия сбивчиво. — Я молю, дай им умереть! В твоëм царстве у них будет целая вечность на переосмысление своих поступков. Не нужно их так мучить.       Но Смерть разрывалась на две части. Одна еë часть кричала: «Как смеет эта девушка оспаривать моë решение?! Я ответственна за жизнь и смерть этих людей, мне-то уж точно виднее! Что может понимать в этом смертная девушка?!» Но сразу же приходила другая мысль: «За всë своë существование я не вмешивалась в дела живущих, ведь это непростительно. Меня захлестнула жажда мести за эту девушку, и она говорит мне прекратить. Как я могу еë не послушать?» Смерть чувствовала себя хуже, чем когда-либо за миллиарды лет. Она не понимала своего мнения о собственных деяниях.       И стоило ей осознать, что она совершила ошибку, как Смерть познала гнетущее чувство вины. И покатились по её лицу чëрные слëзы. Ей было стыдно за то, с каким упоением она наблюдала за страданиями смертных. Она была недостойна своих полномочий. Но вскоре Смерть почувствовала прикосновения. Это Алия обняла еë, утешая.       — Не кори себя за ошибки, — прошептала она. — Я уверена, что у тебя такое впервые. Никто не станет винить тебя за содеянное, если ты позволишь им умереть.       Пламя в камине потухло, а вместе с ним и голоса живущих. Смерть печально застонала, прижав к себе Алию в ответ. Она никак не могла поверить, что поддалась таким разрушающим эмоциям, и всë из-за девушки, которую она встретила, исполняя свой долг перед мирозданием.       — Ах, Тенебрис, — позвала Смерть. — Вели тому жнецу, кого уважаешь более всего, провести монархов Аородана II Завоевателя и Изиру Светлую в Царство вечной ночи, а также от моего имени принести им извинения за задержку их кончины.       — Слушаюсь, миледи, — ответил Тенебрис, поклонившись, и в голосе его читалось облегчение.       Длительное время Смерть не желала отпускать Алию обратно во тьму, однако вскоре ей пришлось проводить еë обратно в своë тëмное царство. И на прощание Алия поцеловала еë руку, после чего вернулась к остальным душам. А Смерть вернулась в своë поместье совсем одна, дошла до своей чëрной кровати и провалилась внутрь неë. Это был первый раз, когда во сне ей снился кто-либо, и была это смертная девушка.