3 — Ультиматум.
28 октября 2022 г., 15:08
«Мне не нужно было дерзить самой Смерти, что же теперь будет?» — эта мысль одолевала Алию на протяжении двух месяцев.
Она получила извинения от Изиры, но всë ещë не могла покоиться в мире. Чувство вины заставляло еë абстрагироваться от бесконечных разговоров. Алия никогда не сокрушалась так, как эти два месяца. И всë из-за того, что она мимолëтно поцеловала Смерть. Но удержаться было невозможно. Алия так близко сошлась со Смертью, что поцеловала еë даже не думая. Плохо ли она поступила? Хорошо ли? Не в силах понять свои чувства, Алия обратилась за советом к отцу, самому мудрому человеку при еë жизни.
— Папа, я запуталась, — сказала она. — Мне думается, я совершила огромную ошибку.
— Почему ты решила так? — уточнил еë отец, Тьяк-Адат Дзакахаша.
— Вы, должно быть, помните, что я посещала дом Смерти. Сейчас мне кажется, что я позволила себе слишком многое в общении с ней.
— Что же ты сделала? Ударила еë? Оскорбила?
— Нет, папа. Я, по еë просьбе, сидела на еë коленях, затем я обнимала еë и поцеловала на прощание. Я видела, как она плакала, и слëзы еë были чернее ночи, я позволила себе еë утешить.
— По твоему рассказу, я сужу, что она позволяла тебе приблизиться к ней, — хмыкнул Тьяк. При жизни он бы, вероятно, курил благовония во время разговора. — В чëм тогда твоя ошибка?
— Разве я могу что-то чувствовать к Смерти? — простонала Алия. — Но ведь она нарушила границы морали ради меня. Мне так это польстило… Мне кажется, что я влюбилась в Смерть.
— Возможно, при жизни я бы осудил тебя за любовь к существу, что выше нас по мировой иерархии. Но разве это имеет значение сейчас, когда мы находимся со смертью в непосредственном контакте? Плыви по течению, и оно прибьёт тебя к нужному берегу.
Но даже мудрое наставление отца не вернуло Алие покоя. В ней возникло лишь одно желание — встретиться со Смертью и оговорить то, что произошло между ними. Затем она увидела свет в бесконечной тьме, тот же свет, как тогда, когда Смерть позвала еë к себе.
Алия сразу же пошла на свет, надеясь выйти в знакомый чëрно-белый мир, но оказалась она не там. Она оказалась нигде и одновременно везде, еë окружали самые различные цвета, и одновременно они полностью отсутствовали. Казалось бы, здесь должно было быть холодно, но ощущалось лишь тепло, словно тепло жизни. В страхе Алия оглядывалась по сторонам, не видя совершенно ничего.
— Ты потеряна, — возник в еë голове ни с чем не сравнимый голос.
Алия содрогнулась и снова начала оглядываться в поисках источника звука, пусть и понимала, что голос исходит из еë собственных мыслей.
— Кто это? — спросила она, рыща глазами повсюду, ибо не знала даже куда посмотреть.
— Мы есть всë сущее, всë бывшее и всë будущее, — ответил голос. — Определëнное время назад наше чадо нарушило наш строжайший наказ. Мы говорим о Мортем, о хозяйке смерти. И мы хотим дать тебе возможность спасти еë от забвения.
— Что она сделала?
— Она дала возможность своему брату Интеритуму влиять на мир Сущий сильнее, чем мы позволяем ему на данный момент. В наказание за это нам придётся лишить еë существования безвозвратно, отдав еë власть одному из еë слуг. Готова ли ты согласиться с этим решением?
Сердце Алии было разбито на несчëтное количество осколков. Само мироздание поставило цель уничтожить Смерть, и Алия не смела согласиться с этим ужасным решением, но и боялась перечить чему-то настолько могущественному. Что бы она сделала при жизни? Разумеется, при жизни она согласилась бы с любимым заявлением того, что является всем сущем. Сейчас же Алия, сжав руками свою грудь в районе сердца, искала в себе силу сказать то, что думала.
— Я не готова согласиться с этим решением, — сказала она тишайшим голосом.
— Мы знаем, — прозвучало в ответ.
И повсюду вокруг Алии раскрылись глаза с красными зрачками. Она в страхе закрыла голову руками, а глаза приближались к ней каждое мгновение. В ушах зазвучала торжественная музыка, которую Алия никогда не слышала и не знала.
— Будь по твоему, — изъявил голос.
И сразу за этим пропали и звуки, и цвета, Алия больше не видела даже своих рук и не слышала своих мыслей. Абсолютное небытие. Полная противоположность того абсолютного всего, что поглотило Алию ранее. Она заплакала и ощутила на лице слëзы. Она снова была жива, пусть и не в том мире, где ей можно жить. Стоило Алие насладиться теплом своего тела, как она начала терять контроль над своими пальцами ног, перестала их ощущать. Но это не просто отсутствие чувств, нет, пальцы Алии рассыпались на крошечные песчинки, которые затем и сами разрушались. Не прошло много времени, как Алия целиком сгинула в небытие.
Десять лет Мортем, владыка смерти, мирилась со своим трауром и жестокой неприязнью к самой себе. Она начала распускать свои волосы и обернулась новыми слоями ветоши. Стараясь скрыть свои чувства, она снова начала ходить за умершими лично, и люди запомнили еë, как мрачную и пугающую натуру. Мортем забирала взрослых и детей при первых же признаках опасных болезней, состояний, и оставляла знамения для будущих поколений. Еë почерк был прост и узнаваем — с еë приходом гасли все огни, шумел ветер. Она и своим слугам наказала оставлять эти знаки; пусть люди помнят о смерти.
А лëжа дома в постели, силясь даже пошевелиться, Мортем напевала песню упокоения на несуществующем языке. Одеяла спасали еë от внешних невзгод и скрывали от тех, кого она не желала видеть. Лишь своему дорогому сыну и верному слуге Тенебрису она позволяла с собой говорить. Мортем избегала всех других своих слуг, даже собственных братьев и сестëр, желавших лишь посочувствовать ей, но еë безликое дитя имело право быть с ней.
Владыка смерти упивалась чëрным вином, сидя напротив потухшего камина.
— Я разрушила всë, — повторяла она раз за разом. — Никак не могу поверить, что я смогла так поступить. Не славная Алия должна была сгинуть, а я. Ты был бы лучшим наследником моего отца, нежели я.
— Пóлно вам, миледи, — Тенебрис всегда разжигал огонь обратно. — Траур замылил вам взор. Как только вы со всем смиритесь, всë вернëтся на круги своя.
— Нет же, Тенебрис. Ничего уже не вернëтся на круги своя.
— Тогда, миледи, нам с вами придётся привыкнуть к новому порядку вещей.
Разговор на этом всегда подходил к концу. Ибо и Мортем не смела возразить очевидным вещам, и Тенебрис не желал ввязываться в спор. И в таком темпе проходило десятилетие. Однако у бессмертной госпожи была целая вечность в запасе, поэтому она могла позволить себе справляться с трауром столько, сколько потребуется. Все еë слуги, впрочем, были уверены, что она с этим справится. Потому что любое испытание проходимо.
