Как я встретил вашу маму

Игорь, в общем-то, привык появляться в чужих квартирах, в каждой из которых была своя специфика и атмосфера. Был кошатник с проссаной и заваленной шерстью котов квартирой, был повернутый на Японии анимешник с кучей плакатов, статуэток и прочей фигни, был неестественно чистоплотный мужчина, у которого буквально все сверкало и от этого выглядело так некомфортно, был учитель, который так мило хранил все творения своих учеников и у которого единственный стол на кухне был в их тетрадях. Но в квартире Антона не было какой-то конкретики, что-то говорящей о его характере. Пол не завален шприцами, бутылками и грязными шмотками, на диване ничего такого тоже не наблюдается, на полках, открытых глазу, порядок и лишь небольшой слой пыли — на этом можно и остановиться. И где тут Антон увидел срач? А компромат какой тут можно найти? Разве что сразу лезть рыться у него в ящиках и искать порошки, таблетки, детскую порнографию, ну или, на крайняк, костюм фурри. Но Игорь был не из этих. Несмотря на весь этот порядок, комната все равно дышала тем, что кто-то здесь активно живёт свою жизнь. Игорь вздохнул, понимая, что отсутствие бардака в квартире Антона вряд ли являлось нарочным и что если он сам бы так спонтанно привел к себе мужика — от него сразу бы сбежали в ответ на одно лишь предупреждение о сраче, потому что он не «хозяйственный» омега и не полирует свою обитель сутками. Хотя какая им разница, насколько хозяйственный их партнёр на ночь. Александров в очередной раз глотнул из бутылки портвейна и свалился на диван, почему-то стоящий посреди комнаты. Но эта его постановка казалась довольно уютной, как и вся холостяцкая берлога вокалиста BadTrip Boys'а. Словно баррикада против наступающих из коридора врагов. Рядом с диваном обнаружился низкий журнальный столик, на который моментально встала бутылка, оказавшаяся в явно не самой привычной обстановке по соседству с пустыми кружками, видимо, из-под кофе, и, хах, как не странно, парой тетрадей, одна из которых была нотной. Антон что-то понимает в нотах? Игорю казалось, что вокалисты в этом совершенно не шарят, если, конечно, не играют попутно на каких-либо инструментах. А вот Антон был, вроде, чисто голосом и шоу бойсбенда. Типа нихуя не умею, но подурачиться на сцене могу за всех. Игорь чисто ради интереса заглянул в одну из тетрадей, в обозначенных аккордах нихера не понял, естественно, закрыл её обратно и решил что больше не хочет лезть в это дерьмо. Правда, обложки все равно привлекли внимание фамилиями и обзывательствами на всех участников группы. Пиздец, какие они там дружные, ну просто обосраться, как будто на одной ненависти друг к другу и живут. Чего стоит только Гад Плешаков. Игорь коротко посмеялся с этого и улёгся обратно, размышляя о настоящих отношениях внутри группы. Конечно, он мало какие выводы мог сделать их того, что видел в клубе и когда они шагали на остановку, но ощущение складывалось слегка противоречивое. Вроде шлют друг друга нахуй при каждом удобном случае, а вроде на сцене барабанщик ещё долго нервничал, когда кусок сломавшейся палочки удивительным образом прилетел в басиста. Весьма забавно и глупо. Попутно с размышлениями Игорь оглядывал оставшуюся часть комнаты перед собой. Телевизор, приставка, два окна по бокам, задернутые плотными шторами, ну и всё-таки безнравственно валяющаяся наполовину на полу, а наполовину на длинной тумбочке под телевизором розовая футболка с огромной блестящей надписью «Bratz». Пиздец у Антона вкусы, конечно, Бэтмен и Братц, вот это ядерная смесь. Где он такую вообще нашёл?.. Спустя две минуты тупого лежания Игорю стало скучно, поэтому он посчитал, что в этой комнате кружки вряд ли должны находиться. Наводить порядки в чужой квартире, конечно, неприемлемо, но если сделать вид что этих кружек тут все равно и в помине не было, то Антону, наверное, будет не так стыдно за «срач». Ну а если честно, то под травой Игорю в принципе становилось похер на правила этикета, просто его слегка педантичную натуру бесили чашки там, где они быть не должны. На кухне оказалось, что срач всё-таки был, пусть и не вселенских масштабов. Просто кучка грязных тарелок и тонна блядских кружек. У одного человека их столько быть в принципе не может! Это против всех законов природы! Но жаловаться Игорь не думал и стал молча перемывать все это. К числу тех, кто займётся уборкой от скуки, он, конечно, не относился, но случай буквально молил об этом, хотя Игорь и не знал, почему. Вот впервые его так непреодолимо тянуло на мойку посуды. Так, значит этот сорт марихуаны они с Юрой больше не берут, понятно. — Ха-хах, пиздец, хоть щас замуж бери, — послышался смех из-за спины, и Игорь невольно вздрогнул, уронив одну из тарелок в раковину. — Какое хозяйственное чудо я подобрал, ё-моё. Антон прижался к нему сзади, так по-домашнему и бессовестно укладывая подбородок на плече Игоря, словно они находятся в отношениях уже очень долгое время. Тело Антона буквально дышало жаром, хотя такого не наблюдалось пока они находились вдвоем ранее. Антон что, лягушка что ли? Хладнокровная амфибия, зависящая от окружающей среды, ха-ха. После горячего душа согрелся и стал напоминать человека, а не динозавра. Тут Игорь уже не удержался и коротко усмехнулся. — Кто тебя воспитал-то таким, мандаринка? — вновь засмеялся Антон ему на ухо. Ответ в виде безразличного пожимания плечами его не устроил, и он развернул Игоря лицом к себе прямо с только что домытой тарелкой в руках. — Давай бросай эту хуйню, мне не домработник нужен, а партнёр, — Раут коротко усмехнулся, наблюдая, как Игорь икнул от неожиданности и уставился на него удивлённым взглядом. Не знал бы Антон что та трава была не сильно тяжёлой — подумал бы, что Александров поймал глюки и видит перед собой огромного таракана с головой зебры. — Возможно, чуть дольше, чем на… — У тебя глаза голубые. Внезапным выпадом Игорь совершенно случайно оборвал Антона. Видимо, он только что наконец отошёл от шока. — Ну, да, я в курсе, и что? — опешившим, но уверенным тоном, с особенной расстановкой пауз спросил Антон. — Ты голубых глаз никогда не видел? — Видел, но, блять, ни один панк не скажет, что у него душа чистая! А у тебя в них прямо небо! Клянусь, я там бога заметил! Антон засмеялся, прижимаясь к Игорю и на пару секунд смеха упираясь лицом ему в плечо. Попутно Раут выключил все ещё бьющую в дно раковины воду. — Игорь, человек, который любит котиков и носит на паспорте обложку с Бэтменом, не может иметь грязную душу, — от того, как он назвал его имя, у Александрова в груди сердце вновь с глухим «ух!» пустилось впляс. Антон долго смотрел ему в глаза, вылавливая в радужке все внутренние колебания Игоря и всматриваясь покрасневшие словно после семичасовой истерики белки. Так глупо тащить к себе в дом человека, который находится под наркотиками, пусть и не самыми страшными. По-крайней мере, Антон надеялся, что Игорь не принимал на душу ничего весомее. Почему-то от понимания того, что этот омега употребляет, Антону стало так же тяжело, как если бы начал употреблять его родственник. Хотелось отговорить Игоря от этого, объяснить, насколько это плохо… Но Антон вдохнул поглубже, просто молча наклонился ближе к Александрову и поймал его губы в плен своих. Поговорит с ним потом, если судьба их ещё сведёт (а Антон очень надеялся, что сведёт), сейчас можно и нужно отдаться тому делу, ради которого он Игоря к себе и привел. Разврату, похоти, сексу. Медленным поцелуям, долгим ласкам и животной страсти. Ответа долго ждать не пришлось — Игорь послушно раскрыл рот, давая языку Раута проникнуть внутрь и навести новые порядки в потоке мыслей Александрова. Сошлись они, наверное, лишь до желания получить оргазм, но сам Антон не мог перестать думать о том, что нужно забрать у Игоря всю траву и запретить к ней доступ. Господи, ему нужно лишь чтобы Игорь не был ни от чего зависим. Он ещё слишком молод для такой хуйни. Раут кое-как заставил себя отстраниться от мягких и податливых губ и убрать руки от настолько желанного тела. Он бессловно позвал Игоря за собой, возвращаясь в комнату и суля этой ночи весьма увлекательное продолжение. Александров кивнул самому себе, обвёл губы языком и послушно проследовал за ним. В его голове не укладывалось, как можно с такой нежностью и внимательностью целовать человека, которого ты встретил буквально полчаса назад, когда этот же человек вешается тебе на шею и просит явно о чем-то более поспешном и грубом. Правда, эту мысль заглушило то, как бесцеремонно Антон затащил его к себе на диван, сразу же устраиваясь между ног и впиваясь долгими и влажными поцелуями в шею. Игорь почему-то подумал о том, что в этих местах скоро расцветут даже не засосы, а синяки с ужасной кровавой каймой по периметру. Антон целовался долго, изредка покусывая кожу и дразнясь прикосновениями чуть выше ремня с цепями на джинсах Игоря. Для этого, конечно, приходилось лезть под длинную и широкую футболку, но дальше пальцы Антона не заходили. Александров уже сам нервно вцепился в его ладонь и провёл ей выше, поскуливая от нетерпения и от того, как губы Раута раз за разом натыкались на набухшую брачную железу на шее. — Не спеши, — спокойно попросил Антон, отстранившись и заглянув в буквально горящие глаза Игоря. — Медленный секс это очень приятно, ты знаешь? — Да, но, — Александров стыдливо опустил взгляд на собственный стояк, какого-то хуя явивший себя миру по такому глупому поводу, как засосы на шее. Его даже не трогали! Господи, что за пиздец, вы хотите сказать у Игоря теперь от одних лишь поцелуев встаёт? — Я думал мы будем трахаться кровь из носу быстро… Антон хрипло коротко засмеялся и чмокнул Александрова в нос. — Серьезно? Это все, что тебе нужно для счастья? Игорь пожал плечами. Что ему нужно для счастья?.. Он и сам не знал. Когда к его желаниям в последний раз вообще прислушивались? Партнёры изъявляли ему свои сексуальные фантазии и использовали как средство для удовлетворения, почти что бесплатный жиголо, единственное условие только чтоб он тоже кончил. Так что приходилось входить в поток их желаний и забивать на себя, как и полагается любому безотказному омеге. Он для них просто прохожий, так что никто, в общем-то, и не задумывался, как надо ему. Даже тот учитель. Антон первый, кто спросил об этом. — Игорь… Как хочешь ты? Игорь повел плечами, откидывая от себя мрачные мысли, но они накрывали голову вновь и вновь. — Я не знаю, — он ещё никогда не чувствовал себя так сконфуженно, но вовремя отпустил это чувство и вновь посмотрел на Антона горящим взглядом. — Просто давай сделаем так, как хочешь ты. Раут слабо приулыбнулся, мазнул губами от крыла носа до уголка губ Игоря и, словно наконец обнаружил его рот, оставил на нем лёгкий поцелуй. — Тогда давай займёмся сексом медленно. Хочу почувствовать тебя полностью… — В себе тоже? — нервно пошутил Игорь, хотя выглядел при этом уверенней президента мира. Антон отстранился чтобы заглянуть ему в глаза и, несмотря на очередные ожидания Игоря касательно него, любопытно улыбнулся: — А ты был когда-нибудь сверху? Игорь сухо сглотнул и кивнул, правда, это действие сказало намного меньше, чем засверкавшие при одном воспоминании глаза. Антон по-доброму засмеялся, наблюдая их реакцию, и припал к губам Александрова вновь, пусть уже и не настолько долго, как во все прошлые разы. — Значит, побудешь сегодня сверху. Ты же не против? — Ни в коем случае, — Игорь довольно заулыбался ему в губы, толкая в плечи в явном желании уложить его на спину и занять позицию сверху. Осознав его намерения, Раут вновь захохотал уткнувшись носом в его плечо: — Нет! Блять! Подожди! Я первый! — Тем не менее, он все равно вскоре лежал на лопатках, побежденный омегой в настолько пассивном бою. На лице расцвела слабая улыбка, а руки точно так же по-хозяйски и собственнически, как и раньше, устроились на бедрах Игоря. — Блин... ладно... может, тогда поскачешь на мне, м, мандаринка? Игорь усмехнулся в выражении "ты чёт слишком дохуя хочешь", но все же изволил двинуть жопой и усесться в непосредственной близости от члена вокалиста. Если он будет ёрзать, у него будет явная вероятность пару-тройку раз задеть сам хер. — Ты хотел медленно. — Значит, будешь скакать медленно. Не вижу проблемы. Игорь отчего-то вспыхнул как новогодняя ёлка, но улыбнулся и принялся расстёгивать свои джинсы. Антон осмотрел его с ног до головы, хихикнул и вновь вопросительно выгнул бровь: — Это всё, что тебе надо чтоб возбудиться? Ласкаться типа не будем что ли? — последний вопрос прозвучал почти с детской наивностью и непониманием. Антон явно настроился на более долгие прелюдии, не смотря на весь его грозный внешний вид, а вот Игорь все ещё не мог поверить, что его забрали в настолько заботливые и ласковые руки. — Ты насухую трахаться решил? Игорь раздражённо зарычал, задирая голову, закрывая глаза и отнимая руки от собственных штанов. — Откуда ты, блять, можешь знать, достаточно ли я намок? — От верблюда, Игорь. Даже если ты скажешь что норм, то я ни в жизнь тебе не поверю, потому что мой стандарт достаточного это когда жопа омеги хлюпает при каждом, блять, движении. Поэтому заткнись и принимай всё молча. Игорь коварно улыбнулся и умиленно запричитал, хотя находился в прежнем положении, задрав голову к потолку: — Ой-ой-ой, какие мы грозные, прям пиздец. Не думаю, что у тебя настолько значительный хуй, чтоб ради него у меня должна захлюпать жопа. — Хочешь проверить? Игорь на мгновений опешил от такого вопроса, но опустил голову, заинтересованно посмотрел на Антона и кивнул. Тот приподнялся на локтях и ухмыльнулся не менее пошло и коварно, чем сам Александров полминуты назад: — Только зубы подальше держи. Игорь посмеялся, сверкнул глазами и улыбкой и послушно сполз к паху Антона. Трусы на удивление оказались обычными, среднестатистическими черными, хотя Александров бы не удивился, если бы и на них оказался след всратых увлечений Раута — Джейк из «Времени приключений», например, ну или хотя бы просто волк обыкновенный серый кусачий. Хотя Игорь не исключал и мысли, что это были парадновыходные трусы чтобы не позорить себя ещё больше. Стало как-то смешно, и Игорь правда едва сдерживал предательские смешки ровно до того момента, как не спустил резинку под член Антона. Наверное, в тот момент его ослепило на пару мгновений. Перед глазами предстал опрятный, достачно внушающих размеров хуй. Не член и не пенис, — они такие же слабые, как и их наименования, — а именно классический здоровый русский хуй, в котором и сила, и слава, и во веки веков, аминь. Из примечательных деталей оказалось отсутствие крайней плоти, такие же гладкие как и виски Антона лобок и яйца, ну и небольшая татуировка на том же самом лобке. Игорю, в общем-то, некогда было её рассматривать, но он поклялся себе сделать это в следующий раз, ну, ровно как и встретиться с Антоном вновь и заодно пригласить иконописца, потому что Игорь, кажется, только что случайно основал новую религию. В общем, хуй был красивым и просто неестественно идеальным, и с этим не поспорил бы ни один другой альфа. Игорь улыбнулся его владельцу с полнейшим удовлетворением от одного лишь вида, потираясь щекой о налитый кровью ствол словно таким образом пытался совсем немного, но сблизиться с чем-то прекрасным. Ему не захотелось даже примерно прикидывать сколько тут сантиметров, потому что и без того выходило больше привычных пятнадцати-семнадцати. — Что ты так на меня смотришь? — засмеялся Антон, наблюдая буквально расплывшийся от желания взгляд Игоря. — Бля, я б жить остался на твоём члене, — с улыбкой выдохнуд он. Дальше в дело пошли губы и язык, тщательно обласкивающие поверхность всего ствола. Складывалось ощущение, что у Игоря стоит задача не оставить сухим ни один миллиметр чувствительной кожи. Антон протянул руку и зарылся пальцами в прядях темных и мягких волос. — На хуй жить не пущу, но можешь остаться в квартире. Будешь мыть посуду двадцать три часа в сутки, а остальной час, так уж и быть, дам тебе пососать. — Я согласен, — сразу же выпалил Игорь с улыбкой, — только можно в нормальной позе? В этой букве зю у меня все тело уже затекло. — Блять, прости, не подумал, — Антон отстранил от своего хуя Игоря, сразу же состроившего жалобную мордочку, и принял сидячее положение у одного из краев дивана. Александров же разлёгся у его ног, продолжая безбожно пристально глядеть в небесно-голубые глаза, и вновь припал к члену, в знак благодарности поднимаясь к чувствительной головке. Антон даже не успел спросить, лучше ли ему так, потому что по вине Игоря вместо отдельных слов с его уст посрывались лишь нечленораздельные звуки и негромкие стоны, среди которых Игорь с трудом разобрал обращение к себе. Губы плотным кольцом обхватили головку, так, словно дальше идти было незаконно, но язык с полнейшим бесстыдством тщательно слизывал выступающий предэякулят со смазкой вперемешку. Игорь не имел ни малейшего понятия, почему Антона это всё так заводит, потому что ничего сверхъестественного он не делал, но спросить не мог — рот занят. Да и не интересовало это особо; Антон может кончить от такой элементарной ерунды? — ну и слава богу, с ним не надо будет долго мучиться со своими далеко не самыми изящными рвотными рефлексами. — Как думаешь, ты смог бы взять мой хер в рот полностью? Игорь ненадолго отстранился, облизнул почему-то сухие губы и, пользуясь представшим случаем, привстал за бутылкой на столике. — Ты шутишь? Он мне в очко с внутренней стороны упрется, — он слабо засмеялся, глотнул портвейна и, заметив что Антон тянет руку в жесте «дай мне тоже», послушно передал бутылку законному владельцу. — Вообще-то могу, но не думаю, что это надолго. Либо у тебя весь диван в блевоте будет, — со смешком хмыкнул он и пожал плечами, за одно из которых ровно через пять секунд заново притянул к себе Антон. — Просто попытайся. Не получится — Бог с ним… Антон тоже улыбался, но не совсем той интонацией, какой делал это Игорь, хотя общее что-то было. Более теплой, более умиленной и очарованной, более… влюбленной. Раут не заметил, как в его животе запорхали бабочки, а сердце ускорило бег, словно пыталось оторваться от мысли, что любовь с первого взгляда существует. Антон мысленно сложил эту метафору в рифму и взмолился чтоб ее не забыть, потому что записывать внезапно пришедший в голову порыв, когда рядом с твоим членом находится личико настолько привлекательного омеги, — немножко некультурно, да и не особо охота отрываться от созерцания такой красоты. — А если получится? Что тогда? Антон погладил Игоря по загривку, одобряя то, как послушно он продолжил минет даже не узнав условий в случае «выигрыша». Да ему, в принципе, было бы похуй даже если бы никаких условий вовсе не было. Игорь похож на человека, у которого в приоритете стоит удовольствие партнёра… — Мороженку подарю, — усмехнулся Антон, воображая, какой заботливый Игорь в жизни, если уж в сексе предпочитает отдаваться партнеру полностью. Забивая на себя. — У меня их в морозилке как говна. Хочешь — хоть каждые полчаса бегай и ешь. Только горло не застуди. Если бы у Игоря не был занят рот, он бы сейчас улыбнулся по вине только лишь последнего замечания. С Антоном было настолько комфортно, что в глаза уже не бросалось то, что знакомы они от силы полчаса. Игорь взволнованно сглотнул и только после этого понял, что зря. Впрочем, деваться было некуда, и без особых усилий над укрощением собственного удовольствия Игорь вобрал член в рот примерно до середины. Горло, естественно, уже через пару секунд связало спазмами, угрожающими дать волю всему выпитому алкоголю, но Александров повелся на удовлетворённый рык Антона и заглотил глубже, забивая хуй на рефлексы и на то, что позывы ощущаются не очень приятно. Главное ведь — доставить удовольствие альфе, да?.. Игорь двинул головой, втягивая щеки и поглубже вдыхая воздух, который, казалось, был отравлен множеством феромонов альфы. Они коротко, но красочно и предельно ясно кричали о том, что здесь сношаются двое вусмерть пьяных, но хорошо осознающих происходящее животных. Игорь был уверен, что Антон чувствует то же самое, только со стороны его феромонов. И от этого начинала кипеть и кружиться голова, а Александров был на грани чтоб не отстраниться и не попросить Раута контролировать себя. Однако когда Антон сжал его волосы и отклонился куда-то назад, чуть ли не ложась поясницей на подлокотник, стало ясно, что просить его будет бесполезно. Он даже не разберёт его просьбы, настолько его накрыло. Игорь не мог поверить, что обкуренный он тут один. Ну хотя, может Антон чего наглотался, а то и вовсе вколол или нанюхался? Надо поговорить на эту тему, с рокерами-наркоманами Игорю связываться не очень бы хотелось… Хуй Антона во рту ощущался как-то необычно, за исключением привычных и родных рвотных рефлексов. Словно специально для его рта и был сделан, — наверное, отсюда же и такой дикий восторг альфы. Видимо, они созданы друг для друга. В голову даже закралась мысль, что Игорь вот так спонтанно нашел своего истинного, однако сразу же была выброшена. Да бля, если они истинные, то вселенная явно бы поимела совесть свести их нормально, а сами парни почувствовали бы это ещё у клуба. Хотя Игорь, в общем-то, не знал, что должны чувствовать истинные при первой встрече. На уроках биологии и полового воспитания всегда обговаривалось только то, что известно наверняка — истинные в итоге оказываются вместе. В остальном же этот феномен не был до конца изучен. Игорь поднял замыленные слезами глаза, продолжая монотонно двигать головой. Взгляду предстала только линия челюсти Антона, отвернувшегося к потолку и в него же продолжающего горячо и красочно стонать. Антон… даже если он не окажется его истинным, то Игорь рано или поздно точно влюбится в него, если они продолжат общаться. Молодой, очень привлекательный, нежный, чуткий, творческий и заботливый, с юмором, пусть и местами туповатым, с таким ужасно красивым членом и руками. Антон — мечта, а не альфа. Если Александров будет знакомить его с родителями, то папа, наверное, сам же за него и соберётся замуж. Если, конечно, оценит то, что он говнарь, панк и его внешность имеет свою специфику. Раут слегка сполз с прежнего положения, но продолжил перебирать в пальцах волосы Игоря и стонать ему комплименты при каждом удобном случае. Какой он разговорчивый, Господи. Аж мурашки берут. А может, от того, что Игорю до этого никогда ничего подобного не говорили… Из-за рвотного рефлекса ко рту подкатила слизь, из-за которой вдоль горла члену было явно проще двигаться. По подбородку и щекам текло, глаза раскраснелись ещё больше — ещё немного, и белки станут полностью красными, совсем без просветов и переливов оттенка. Игоря, в общем-то, никто не заставлял доводить Антона до оргазма минетом именно с проглотом, он в любой момент мог отстраниться и сказать, что больше не может. Вряд ли бы Антон обиделся, наверное, он бы даже похвалил за старания. Но Игорю почему-то хотелось завершить начатое. То ли чисто из-за собственных принципов, то ли дать Антону кончить хотелось просто потому что он хороший человек. — Бля-я… Игорь, прекрати нахуй, я щас внатуре кончу, — как-то внезапно серьезно и ровно пробормотал Антон, но сорвался на отчаянный вой сразу после этого. — А я не хочу этого делать тебе в рот… Су-у-у-ука-а… Антон окончательно улёгся на подлокотник, свешиваясь головой вниз. Ну, как улёгся. Он скорее упал и вывернулся вдоль него, потому как оргазм оказался явно ярче, чем он ожидал. Игорь послушно отстранился прежде, чем Антон кончил, правда, от плеснувшей спермы не смог убежать и скрыться — лицо оказалось в белесых кляксах, а ещё омега временно ослеп на один глаз, но ровно до того момента, как не вытер его рукой. Антон ещё достаточно долго тупо лежал, залипая то ли в потолок, то ли в стену, — Игорь не мог видеть его взгляда, как и, в общем-то, всего, что находилось дальше живота Раута, потому что он все ещё продолжал удерживать Александрова на месте мертвой хваткой. На пару мгновений в Игоре даже поселилась паника, что Антон действительно отдал под ним концы, однако часто и заметно вздымающаяся грудь говорила об обратном. Зато теперь удалось рассмотреть татушку на лобке — какой-то маленький милый орнамент из крупных деталей, в середине которого находилась неопрятная английская «B», символизирующая, видимо, лого их музыкальной группы. Как Антону это в голову вообще пришло. Интересно, а у остальных участников тоже есть что-то такое?.. Игорь отвлекся от своих мыслей только тогда, когда Антон поднялся с прежнего положения, встряхивая все ещё влажные после душа волосы и тяжело дыша. Видимо, все то время, пока он лежал в позе моста, он просто тупо валялся в оргазме. Иначе его задержку не объяснить. — Прости, — Антон быстро осмотрелся в поисках чего-то, чем можно стереть с лица Игоря начавшую засыхать сперму, приметил ту самую футболку с Братц и, видимо, посчитал что она свое уже отжила. Ну, вернее, что ее все равно надо было кинуть в стирку. — Я тебе говорил «выплюнь бяку изо рта, щас вылетит птичка», а ты блин, — причитал он, стирая ядерно-розовой тканью белесые подтёки. — Я думал ты её любишь, — Игорь поймал на себе вопросительный взгляд и продолжил, — ну, футболку. Просто она выглядит как вещь, которую ты мог бы любить больше всего на свете. — Если ты позволишь, — Антон улыбнулся, притягивая Александрова к себе за подбородок, поцеловал его в кончик носа и провел своим вдоль скулы, опаляя дыханием кожу, — то тебя я буду любить намного больше… Игорь сглотнул и мечтательно прикрыл глаза, но внимательно следил за действиями вокалиста. Антон продолжил целовать его лицо, особенный акцент делая на глазах из-за блестящих от слез ресниц, но до последнего не трогал губы. В конце концов, только когда сам Игорь уже потянулся к нему, отнимая футболку и закидывая ее на спинку дивана, Раут заставил себя прикоснуться к ним, потому что сопротивляться их заклятиям становилось сложнее с каждым взглядом. Игорь для начала встал на четвереньки, а затем перекочевал и на колени к Рауту, поддавшись на бессловные уговоры о прелюдиях. Ласки не казались Игорю чем-то очень обязательным, он толком-то и не знал, где он более чувствителен к ним, а где менее, но с Антоном хотелось попробовать всё. Ему хотелось доверить себя, чтобы он раскопал эти клады и сундуки с золотом сам, не имея никаких подсказок и даже карты. С Антоном хотелось без конкретной цели получить удовольствие, хотелось, чтобы он помог Игорю исследовать самого себя, потому что другие альфы этого не делали, а на собственные прикосновения тело никак не отзывалось. Антон, словно осознав его желания, пару раз прикоснулся губами к шее, напоминая о недавних засосах и заставляя Игоря от этого негромко заскулить. Интервалы между поцелуями были такими долгими, медленными, мучительными… Игорь даже подумал о том, что зря он в это ввязался, но было очень глупо отрицать тот факт, что это ему безумно понравилось даже не смотря на необычность всех ощущений. Антон осторожно оттянул футболку, стараясь не растянуть ткань, пометил лиловыми пятнами ключицы и часть плечей, какую только можно было достать в нешироком разрезе воротника, обвел руками все рельефы тела и только после этого подхватил край одежды. — Можно сниму? — Угу. Игорь сам не заметил, как его голос приобрел такой дрожащий оттенок, а слова начали звучать неловко и слишком неуверенно. Но, несмотря на это, он требовательно и мерзливо прижался к телу Антона, укладывая руки на его плечах. Его футболка улетела, кажется, в ту же сторону, где сейчас была и Братц, вот только перелетела её на пару метров. Сердце перестало стучать привычный бой и на ходу сочиняло новый, особенно когда Антон начал зацеловывать грудь Александрова и остановился на сосках. Язык бережно обвел небольшую горошину одного из, тогда как зубы с аккуратностью царапнули кожу вблизи от ореола. Игорь вновь нервно сглотнул, заставляя себя поверить в то, что через это проходит, ну или хотя бы должен проходить любой омега. Ласки без всяких прекрас длились уже пятнадцать минут. В институте за это время преподаватели успевают прочитать чуть ли не половину лекции, не смотря на то, что пары длятся намного дольше. — Это серьезно должно быть так долго? Антон посмотрел на него как на рака-отшельника, совершенно оторванного от мира, и мысленно посочувствовал ему, ведь, похоже, у Игоря до него были только партнёры, избегающие прелюдий из-за мнимых унижений перед собственным достоинством. — Нет, — он выдохнул и вновь опустил взгляд на тело Александрова, — дольше. Просто я уже не могу терпеть… Антон расстегнул ремень Игоря, предварительно, конечно, поигравшись с цепями словно котенок и только чудом удерживаясь от того, чтоб повалить его на спину и дать ему такой секс, на какой Игорь настраивался изначально. Кровь из носу быстро. Ширинка, пуговица… Антон слабо рассмеялся, спустив джинсы Игоря на бедра: — Пиздец, мы с тобой соулмейты, походу. Игорь секунд пять пытался понять почему, пока не вспомнил о трусах с тем же самым, блин, Бэтменом. Он ведь не планировал, он даже подумать не мог, что его так тупо возьмут и заберут прямо у клуба! Он ведь надеялся на чисто дружеские посиделки с Юрой и не задумывался о том, что придется перед кем-то расчехлять свою жопу! Чудесно, блять. За жизнь вроде надо было научиться, что она непредсказуемая сука и может подкинуть внезапный половой контакт с кем, как и где угодно, но Игорь, блять, решил, что если вообще не общаться с альфами весь вечер, то они и подходить к нему не будут. Ага, конечно, хуй там плавал, как рыбка Немо, блять. — Клянусь, я только что влюбился в тебя, — Антон поддел резинку трусов, оттягивая и отпуская так, что она больно ударила по коже Александрова. Только после этого Раут с довольной улыбкой посмотрел в лицо Игорю и умиленно улыбнулся: — Ути Господи, ты что, покраснел? Какой ты милый, я не могу с тебя… Антон прижал его к себе, ткнувшись носом в плечо, чем за мгновение вновь развел пожар в груди Александрова. И распалился он ещё больше как только рука Антона вновь проникла под резинку, в этот раз обводя, сминая ягодицы и массируя текущее смазкой колечко мышц. Внутри Игоря все сжалось, но он все равно постарался расслабиться. Напряжение ни к чему. От него будет больно. Антон надавил пальцем на приоткрывшийся в ожидании члена альфы сфинктер и без особого труда проник внутрь. Конечно, он утробно, до ужаса возбужденно зарычал от того, насколько там узко и скользко, но проблем с проникновением не возникло. Прямо как по маслу. Ух, ахуеть. Игорь и не помнит, когда в последний раз о нем так заботились. Кажется, даже во время первого раза его три раза поцеловали, столько же раз плюнули на хуй и вставили. Р — романтика. Игорь невольно прогнулся в спине, подаваясь задом к пальцам Антона и мелко вздрагивая от понимания, что за руки так бессовестно лапают его за ягодицы и медленно, без особой спешки растягивают вход. Редкие толчки выбивали из колеи окончательно, дышать становилось труднее, и Игорь нервно утыкался в плечо Антону в попытках сдержать тихие стоны. Потому что стонать тут не из-за чего, это просто пальцы, блять, один палец, в его заднице были предметы и покрупнее… Хотя, наверное, восхищаться Антоном стоило — если он может довести омегу до такого состояния только одним пальцем, то, наверное, ему можно выдавать золотую медаль по сексу. Игорь смущённо выругался и спешно отстранился от Антона, когда тот вновь припал губами к его телу, зацеловывая достаточно широкие плечи и недостаточно хорошо выделяющиеся ключицы. — Бля, опять… — А ты думал. Секс — это не плюнул-растер и в бой, это целая наука, — он усмехнулся, но, заметив боль в ответной слабой улыбке, стыдливо опустил глаза. — Предварительные ласки это очень круто. Мне жаль, что ты не получал их в достаточном количестве раньше. Игорь пожал плечами, мол, ну, похуй, но в следующий же момент заскулил и заново прижался к Рауту, когда тот ввёл второй палец. Какие они у него длинные, ебать… Наверное, иметь такие руки незаконно, наверное, Антон спёр их у какого-нибудь ужасно красивого и нереалистичного манекена. Поток мыслей о пальцах вокалиста оборвался тогда, когда эти самые пальцы с заметным давлением потерли маленький бугорок простаты. Но в ответ на нервный мат Игоря послышалась довольная усмешка: «Нашёл». Антон ещё пару раз двинул пальцами вдоль чувствительного комочка нервов, а затем остановился так резко, что Игорь сам неожиданно для себя дёрнулся и насадился на пальцы обратно, скуля его имя и сразу после этого смущённо прикусывая губу. Антон продолжил ритмично трахать его пальцами, акцентируя все больше внимания на простате. — Долго ещё?.. — Ещё третий, — спокойно ответил Антон в ответ на горячий выдох в свое плечо, от которого, если честно, чуть не сошёл с ума. — Потерпи, это того стоит… Игорь сухо сглотнул. Он поверит ему на слово. В любом случае, ни один альфа в мире все равно не откажется ебать жестко и резко, если его омега того попросит. Игорь не знал, когда успел записать себя в постельные избранники Антона, но мысли о горячем и быстром сексе менялись с контрастными грёзами о медленном и без непредсказуемостей и заставляли член дёргаться с каждым фантомным ощущением. Раут ввел третий палец, сразу же вырывая из уст Игоря стон. Ему хотелось бы поймать его в своих губах, но задравший голову омега этого не давал. Пришлось молча в очередной раз прихватить губами шею Александрова, оставляя лиловый засос. Спустя ещё пару минут все три пальца вышли из тела омеги, и от сфинктера до них растянулась неприлично крепкая и толстая ниточка смазки. Внутри осталось неприятное чувство пустоты, которое сразу захотелось заполнить чем-нибудь ещё. Антон ощутил, как сквозь промокшую насквозь ткань трусов Игоря собственный член ткнулся головкой в податливую дырку, однако дальше оба парня, к счастью, вспомнили о контрацепции. Кажется, даже единовременно. Игорь послушно слез с Антона, как только тот попросил, и, пока Раут искал по ящикам в комнате презервативы, Александров стянул с себя белье и попытался отыскать футболку хотя бы взглядом. Тело начинало замерзать и банально некомфортно себя чувствовать без привычной защиты. Нашёл Антон гандоны быстро, кинул пачку на стол и самостоятельно же раскатал один из них по члену, подозревая, что у Игоря вряд ли это так легко получится. И вовсе не из-за неумения, а из-за нарушенной по вине травы и недавних ласок моторики. — Ну что, присаживайте-с, — засмеялся Антон, вернувшись на диван к Игорю. Александров недоверчиво взглянул на него, но улыбнулся во все тридцать два и заполз обратно к нему на колени. Пальцы без особого нажима обхватили основание члена Антона, и, направляя его, Игорь осторожно опустился задом на чужой хуй, отчего его самого, конечно, пробило лёгким ознобом и мелкой дрожью, в особенности концентрирующейся в коленях. Антон с восхищением посмотрел на то, какое какое неподдельное удовольствие отразилось в выражении лица Игоря, и удовлетворённо хмыкнул. Боже, полчаса прелюдий того стоили… Теперь Игорь находится на его члене, осторожно привстает на коленях и неровно опускается обратно, вгоняя все два дециметра в свое тело до упора. Какая же прекрасная картина… Антон обхватил его бедра ближе к ягодицам, продолжая их бесстыже лапать и помогая Игорю двигаться на своем члене, что, судя по всему, становилось слегка проблематичным из-за трясущихся коленей, но не спешил главенствовать. Пусть Игорь делает так, как нужно ему самому, даже если не знает, что именно ему нужно. Пусть импровизирует и прислушивается к себе. Только бы понял, что секс основан на удовольствии обоих партнёров и что его оргазмы это не побочный эффект. Шумные вдохи перебивались негромкими стонами, не похожими на обычный голос Игоря так сильно, что складывалось впечатление будто за него стонет другой человек. С более нежным, высоким и звонким голосом. Но Антон не был против, ему было откровенно пофиг. Он привык, что голоса даже таких омег, как Игорь, во время секса всегда срываются на пару тонов выше. И такое мелкое обстоятельство не мешало заводиться ещё больше и снова впиваться долгими поцелуями в шею, плечи и грудь Игоря. Порой удавалось перехватить даже запястье и присосаться к нему словно в попытке высосать кровь из вен сквозь кожу. Сердце начало стучать быстрее. Игорь, конечно, любил физкультуру и в школе, и в институте, и вне их, но по приседаниям его максимумом всегда были двадцать-тридцать. Так что даже в такой подделке физических упражнений, как поза наездницы, ноги уже начинали ныть и крупно подрагивать в нежелании терпеть подобное и дальше. Игорь прильнул лбом ко лбу Антона, и обхватил его щеки ладонями, не зная, куда себя деть. Для объятий слишком мало знакомы, для нихуя — слишком много. А от поцелуев Антон до этого уворачивался, правда, в нежелании глушить прекрасные стоны омеги, но Александров воспринял это как неприязнь, так что идею пришлось отставить. Оптимальным вариантом стала та поза, в которой они пребывали сейчас. В один момент Антон раскрыл глаза, улыбнулся во все тридцать два, и произнёс самым ласковым тоном, чтоб это не прозвучало насмешкой или даже оскорблением. — Пиздец, ты циклоп. Игорь нахмурил брови и тоже раскрыл глаза. Зрелище перед ними предстало весьма забавное и нелепое. — Ты тоже. Антон чмокнул его в губы как раз в тот момент, как из горла Игоря вырвался очередной сладкий стон, и отстранился, чтобы заглянуть в зелёные глаза нормально. Они казались и были самым прекрасным, что Антон видел на планете Земля, не считая, конечно, всего Игоря в целом. Не портили картину даже поплывшие зрачки, дно которых, казалось, застекленело и застыло, словно расстелившееся по поверхности бескрайнего черного моря желе. И Антон мог залипать вечность только в них, что уж говорить про радужку, в разных местах окрашенную всеми оттенками зелёного, которую хотелось рассматривать вечно, не отрываясь и не моргая, и не важно, что собственные глаза бы тогда съежились от недостатка влаги и переизбытка пыли. — У тебя такие красивые глаза, — завороженно проговорил Антон. — Хочу себе такие же… — Возьми меня замуж, — предложил Игорь, посмеиваясь и сразу после каждого «хи-хи» срываясь на очередной негромкий, но и не самый тихий стон. — Будешь видеть их чаще… — Обязательно возьму, — согласился он так, словно обговаривали они самую обыденную вещь на планете. Даже если предложение жениться быть шуточным. — Каждое утро буду будить только ради того, чтоб заглянуть тебе в глаза и поцеловать. Антон замолчал, но Игорь не выдержал. Фантазии без какого-либо предупреждения атаковали его мозг слащавыми картинками с их семейным счастьем. — А дальше?.. — Думаю, если ты задашь такой вопрос в нашей постели, то мне придется спуститься ниже… Игорь вздрогнул, на секунду застыл и вновь двинулся вверх на члене Антона. Спуститься уже не составило труда, а вот снова заставить мышцы работать стало проблематично. Особенно когда амплитуда движений начала нарушаться из-за подступающего оргазма. — Как ты думаешь, в чем бы ты спал на нашей кровати? Я бы предпочел видеть тебя с утра голым, — Антон довольно провел носом по шее Игоря, очерчивая все оставленные собой засосы. — Или в чем-то полу-прозрачном… Впрочем, какая разница, если вся одежда в итоге все равно окажется на полу? Игорь хмыкнул, но закрыл глаза и вновь прижался ко лбу вокалиста своим. Фантазии заставляли кровь разгоняться по венам быстрее и в особенности приливать к члену, и без того напряжённом до предела из-за отсутствия внимания к нему. К тому же упирающаяся в тело Антона и елозящая по нему головка радости прибавляла не очень много. Лучше бы Антон сам взял член Александрова в руку, сжал и в несколько движений заставил его кончить. Колени дрогнули, когда Антон действительно прикоснулся к его члену, провел пару раз ладонью вдоль ствола и остановился пальцами на лобке, трогая кончиками короткую заросль волос. Игорь даже не побрился, ну ахуеть теперь, готовность к жизни нулевая просто. Но Антон прощал ему все эти мелкие грешки потому, что это давало знать о том, что Игорь живой, что не является очередной машиной, готовой к сексу двадцать четыре часа в сутки. — Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя красивый член? Игорь кинул взгляд на собственный хуй. Стоит слегка вправо, слишком большой для омеги, головка какая-то по-дурацки болезненно-красная. Чё тут красивого. — Нет, но просили документы с доказательством, что я ничем не болею и что я точно омега, — хмыкнул Игорь. — Как будто моя текущая жопа ни о чем не говорит. — Сомневаюсь, что твоя жопа умеет говорить, — засмеялся Раут, но почти сразу вновь принял вид завороженный и внимательный. Большой палец с нажимом обвел головку по кругу, отчего со следующим же толчком в зад Игорь вскрикнул сильнее обычного. — А мне нравится… ты похож на человека, а не бездушную куклу. Ты по-своему идеален. Игорь не знал, как можно говорить такие милые вещи людям когда они с полной покорностью прыгают на твоём члене в попытках сдержаться и не кончить раньше времени. Но не удивился. Совершенно. Антон свою ебанцу показал с первого взгляда, первого слова, с первой шутки. Он такой дурак, но при этом настолько любвеобильный дурак, что даже смех берет. Антон отпустил его стояк очень скоро, потому что Игорь начал клониться в сторону и банально терять силы для последних нескольких толчков перед долгожданным оргазмом. Оба не заметили, как спустя всего пару секунд хлюпающие звуки стали чаще и интенсивнее, а жопа Игоря натурально перешла в пользование Антона. Но Александрову, в общем-то, от этого не было обидно нисколько. На пятом же резком толчке сфинктер отозвался пульсацией, ровно как и обмякший член омеги. Антон стащил Игоря со своей плоти, пока не образовался узел, и прижал к себе, поглаживая по спине и тяжело вздымающимся от резких вдохов и выдохов плечам. — Это было потрясающе, — спустя какое-то время довольно выдохнул Игорь, отстраняясь из объятий с Антоном, хотя делать этого искренне не хотелось. — У тебя волшебный член, Антон. — Я знаю, — Антон усмехнулся и поправил почему-то стоящие дыбом волосы Игоря. Как же мило это выглядит… — Тогда, может, ещё заходик? Александров улыбнулся ему как родному, уже без стеснения обнял за шею и тяжело выдохнул, устраиваясь головой на плече поудобнее. Одновременный оргазм их, кажется, сильно сблизил. — Конечно. И не один. Только сначала дай отдышаться…