Как я встретил вашу маму

Весь оставшийся день Игорь провел в компании группы. Побеседовал с Голливудом, наперегонки сбегал до ближайшего ларька за сигаретами с Митяем, перекинулся парой слов с Владом, хотя честно его опасался, и, конечно же, помиловался с Антоном, пока остальные были заняты. К трем часам репетиция перестала быть как таковой, потому что Игорь, видимо, сбил все планы рокеров. Только Антон периодически бегал что-то записывать, подолгу держа взгляд на шее Игоря. Словно оставленные собой отметины мог видеть и, более того, даже читать сквозь неплотно, но все же прилегающую ткань. В пять вместе с Тайотой пропал Плешаков, полшестого умотал и Митяй. Голливуд расстался с ребятами в семь, и ровно тогда же Игорь с Антоном поняли, что им тоже стоит закругляться, как бы не хотелось терпеть разлуку вновь. — Может, подвезти тебя? — предложил Антон, закрывая дверь гаража на тяжёлый металлический замок чуть ли не совкового происхождения. На улице начинало смеркаться. Сумерки нехотя наплывали меж рядов гаражей и зажигали лампочки на фонарях, даруя атмосфере вокруг новые нотки. Закат красил облака в розовые и рыжие оттенки и чернил высокие строения вдали. Стало холодать. — Да ну, мне тут пару станций метро и минут десять пешком, — отмахнулся Игорь, мерзливо повел плечами и сунул руки в карманы. Антону захотелось согреть его ладони в своих. Он был бы не против даже заночевать прямо тут же в машине, лишь бы всю ночь не отлипать от Александрова, обнимать его и целовать, целовать, целовать… Пришлось откинуть эти мысли. — Ты не против, если я кофту в следующий раз верну? Я не думал, что вечером холодно будет, — Игорь виновато улыбнулся и провел рукой по своему предплечью, случайно напомнив Антону о тех вырезах на рукавах и о том, как интимно воспринимается такая безобидная деталь. Раут прикусил губу и попытался вернуть себя в реальность, чувствуя, что начинает вязнуть и тонуть в своих фантазиях. — Давай подвезу, ты ж все равно замёрзнешь, — продолжил настаивать он, ну а Игорь продолжил отпираться. — Блять, Игорь, не капризничай, выебу. Омега посмотрел на него полным сарказма и иронии взгляда. — Это не наказание, — произнёс он сбивающимся на глупую усмешку голосом. Раут усмехнулся, и дыхание у Александрова натурально перехватило, когда он буквально за два шага встал к нему вплотную и взял обеими руками за щёки, а голову склонил к уху. — Тогда, думаю, в следующий раз мне придется потомить тебя ожиданием и ласками, поцеловать подольше, погладить, сделать так, чтоб ты со всех сторон потёк… заставить отсосать… кстати, у тебя очень мило щеки краснеют, когда ты плачешь, ты об этом знаешь? А когда ты закончишь, придется бросить тебя на произвол судьбы… Интересно, как долго ты продержишься, если тебе запретить дрочить? Антон буквально мурлычил пошлости на ухо Игорю, полностью покрывшемуся мурашками и не смеющему даже вдохнуть от волнения и внезапно ударившего в голову и пах возбуждения. Казалось, он может кончить прямо здесь и сейчас из-за одного лишь шёпота Антона и от того, как его пальцы гладят кожу и изредка касаются губ. Антон довольно улыбнулся, замечая, как Игорь притих и, кажется, даже перестал дышать, и отстранился чтобы заглянуть ему в глаза, однако они оказались прикрыты. Только лёгкий поцелуй немногим ниже шрама на виске заставил Александрова проснуться от сладких грёз и вернуться в тот мир, в котором член Антона ещё не находился у него в глотке. — Будешь капризничать? — улыбнулся Антон, остановившись в паре сантиметров от его лица и смотря точно в чистые и глубокие зрачки. — Буду, — нагло усмехнулся Игорь, и Раут мгновенно поменялся в лице: — Задолбал. Нос тебе щас откушу, блин, может перестанешь выкобениваться. — Игорь прикола, видимо, не понял, чмокнул его в переносицу и, пока Антон не начал возмущаться, заговорил первым: — Ты же понимаешь что если я щас сяду к тебе в машину, то потом потащу к себе в кровать? — спросил он, а Антон окинул его взглядом, довольно улыбнулся и кивнул. — А мне к десяти нужно явиться на работу. Я буду работать двое суток почти без сна. И за эти три часа я должен хотя бы немного выспаться, успеть собраться, поесть и добраться до места. Понимаешь? — с расстановкой объяснил он Антону словно маленькому ребенку. Раут сразу же потух, разочарованно кивнул и нехотя соскользнул ладонями с его щёк на плечи, удерживая на месте. Не дай бог Александров ещё найдет совесть от него сбежать. — А после работы можно будет тебя забрать? — Да, наверное, — пожал плечами Игорь, накрывая его руку своей, но вовсе не в желании убрать. Скорее побыть ближе перед расставанием, которое так и маячило на горизонте одиноким силуэтом и пыталось напомнить парням о времени. — Только без секса. У меня сил вообще не будет. Антон моментально вернул руки на его лицо и притянул к себе в лёгком, но по-своему горячем поцелуе. — На секс мне до лампочки, — заявил он. — Просто хочу знать, что ты в порядке. Напиши, кстати, как домой зайдешь, хорошо? Игорь согласно кивнул и довольно заулыбался, когда Раут вновь приник к нему в таком же невинном поцелуе. Сердце было готово выпрыгнуть из груди от переизбытка чувств и билось под двумя слоями одежды как ебнутое, словно его забирают санитары психушки. — Хорошего вечера, мандаринка, — улыбнулся Антон, когда наконец заставил себя отстраниться от мягких манящих губ. — Тебе тоже. Если ночью спать не будешь, пиши почаще, а то я усну. А мне по уставу нельзя, типа. Раут улыбнулся ещё шире и покивал. Руки с трудом отлепились от кожи Игоря, словно пальцы были измазаны в клею. Александров с трудом удержал в себе фразу «я люблю тебя», которая так и рвалась из глотки и считала себя здесь самой уместной в мире, глядя на то, с какой любовью Антон только что смотрел ему в глаза. Однако пришлось сглотнуть обжигающие теплом буквы вместе со слюной, попрощаться и развернуться. Расставание больно жгло в районе солнечного сплетения. Антон ещё долго глядел вслед Александрову, который изо всех сил пытался ниразу не обернуться, прекрасно понимая, что если он это сделает, то дальше пойти уже не сможет. Душу и замёрзшее тело грела только пахнущая дождем толстовка, а лёгкие — пидорские сигареты с кнопкой, честно выйгранные в гонках с Митяем, и серый дым.

* * *

Игорь Александров 23:17 Пиздец, я под дождь попал 1 фото Игорь лениво крутанулся на офисном стуле на колесиках, залипая в телефон. На камерах ничего интересного. Жилой комплекс пуст и чист, его никто не трогает и не хочет. Даже собачников нет, они в такое время не гуляют, а если и гуляют, то за собаками говно убирают без напоминаний. На обход пошел напарник, которому было точно так же нехуй делать и который уже не мог смотреть на Александрова и прятать стояк. Мокрые волосы, такая же мокрая белая футболка, просвечивающая из-за лишней влаги и сохнущая прямо на омеге, ибо окончательно раздеваться перед напарником Игорь не горел желанием. Эта же картина, в общем-то, и была показана Антону, но на добровольной основе, в отличие от внаглую и открыто пялящегося Алексея. Антон Раут 23:18 На такое даже подрочить не жалко Игорь Александров 23:18 А на все до этого значит жалко было? х) Антон Раут 23:18 Не жалко, просто тогда я при ребятах был) Игорь ненадолго заулыбался, но затем облизнул губы и отложил телефон в сторону. В голову неминуемо полезли мысли о том, как именно Антон будет это делать. Как ему нравится? Быстро, резко, так, словно кто-то устроил ебучий марафон кто быстрее кончит? А может быть медленно, расслабленно, заставляя член пульсировать от недостатка скорости?.. Хватит ли Антону его фотографий, или затем он перейдет на порно, сохраняя в голове образ Александрова? И будет ли он это делать чисто руками и чисто насухую? Может, как полагается, со смазкой, а может быть даже какими-то подручными средствами?.. Игорь закусил губу, помотал головой, встал со стула и подошёл к окну чтобы открыть его пошире и впустить в помещение шум и запах дождя. Особенного счастья в жизни, конечно, не наступило, особенно когда твой истинный — уроженец такой вот погоды, но всяко лучше, чем отравлять мысли фантазиями, где этот самый уроженец трахает собственный кулак, смотря на твои фотки. Или не кулак. Или не твои. Или не фотки. Ему тоже никто не запрещает фантазировать и предаваться воспоминаниям. Игорь заставил себя прекратить думать, потому что каждый раз, когда он это делал, мысли словно цыгане окружали его, галдели как проклятые и уводили куда-то не туда. К тому же, на столе с несколькими мониторами звякнул телефон, и он поспешил вернуться к нему, дабы глянуть, где шароебится его напарник, и попутно проверить пришедшее уведомление. И, как не удивительно, на этот раз оно оказалось родом из чата с Музыченко. Скидывать мемы на протяжении всей ночи как Александров находился на дежурстве — за последние пару месяцев это стало обыденным, и у Игоря не возникало никаких вопросов, почему Юра не спит в поздние часы. Возможно потому, что Музыченко работал в этом же агентстве, с таким же графиком, но на другом объекте в другом конце города. Судьба и их начальник — беспощадные суки, и они по-любому заодно. — Господи дай мне сил, — выдохнул Игорь, сложив руки в жесте мольбы господу-богу, который стабильненько так ложил хуй на его благополучие. Обычно его вырубало прямо за столом с мониторами и потом он получал пиздячек от начальника, которому, конечно же, считал своей обязанностью всё доложить каждый из напарников Игоря. Вот не жилось им в одном коллективе с омегой и они пытались его выжить отсюда просто потому что «его место у плиты и со шваброй в руках». А то, что после увольнения Игоря (неважно, добровольного или принудительного) их графики снова начнут скакать туда-сюда и кому-то придется отсидеть одну ночь с начальником или заместителем по личному составу, потому что замена вовремя явно не найдется, — им поебать. А ведь пиздец будет уготован такой же стабильный, как и хуй Христа на судьбе Александрова. Почему все мысли Игоря сплошь кишат хуями? На этом все размышления по поводу сексизма в коллективе и кончились. Александров молча залип в мониторы, в то, как прямо перед одной из камер села птица и решила постучаться в объектив на огонёк, так сказать. В надежде что ей откроют и предложат чая. И это было бы очень очаровательно, если бы на фоне этой самой птицы не разворачивался пьяный дебош двоих, видимо, собутыльников. Пиздец. Игоря сюда садили потому что объект спокойный и подобных картин особо возникать не должно, а тут двое приличных на вид альф посрались из-за какой-то хуйни. Пришлось сообщать напарнику по рации, ибо Игорь уже мокрый как скотина и лишний раз под дождь не полезет. А Лёша спиздил зонтик и вообще живёт себе счастливо сухим, чистым и без мыслей о членах. Игорь вновь покрутился вокруг своей оси на стуле, сложил ноги на столе, посмотрел на то, как напарник разнимает не особо активную драку, благо та самая птица не дождалась ответа от камеры, вспорхнула и полетела восвояси. С куртки с надписью «охрана» во всю спину на пол со стуком лениво капала впитавшаяся в ткань и решившая вытечь дождевая вода. По помещению прокатился звук нового уведомления. Открывал чаты Игорь всегда без особого энтузиазма, но только не с Антоном. И сейчас ему спешка вышла боком, ибо он подавился воздухом и чуть не выронил телефон. Он, блять, совершенно не ожидал увидеть от него фотки такого же развлекательного характера, какие сам слал каждые полчаса просто от нехуй делать, благо в галерее их было много. Игорь залип надолго, не в силах оторвать взгляда от находящихся в кадре рук, ключиц и плечей, украшенных сложными узорами татуировок, шеи. В прошлый раз он должного внимания рисункам не уделил, а в этот… Перестать глазеть оказалось сложнее, чем он думал. Интересно, у Антона такая же реакция на него? Игорь Александров 23:34 Я чуть не кончил Нельзя быть таким охуенным, ты знаешь? Антон Раут 23:34 Ахах, знаю Тебе тоже иногда хочется об этом напомнить Игорь умиленно улыбнулся и прижал телефон к груди, к самому сердцу, в середину татуировки «78». Потом, правда, пожалел, потому что футболка оставалась мокрой и мигом решилась поделиться влагой с экраном, но, слава Богу, ничего катастрофического не произошло. Игорь Александров 23:34 Я хочу тебя обнять Прямо сейчас, не знаю, почему Просто хочу Игорь поздно подумал об уместности подобных сообщений, особенно после материала с пометкой 16+ (самой главной пошлоты в кадре не оказалось, но характер изображения угадывался без труда), хотя, в прочем, предпочел сделать вид, что все нормально. Особенно когда с той стороны отозвались несложным «я тоже», а затем и сообщением более громоздким, длинным, описывающим целую картину желаний Антона. И Игорь был не против о них узнавать, понимая, что у них они общие и весьма схожие в подборе выражений. Игорь Александров 23:35 А мне ещё двое суток сидеть тут, блять Пообещай мне что когда я отосплюсь мы встретимся и будем тупо обниматься 12 часов подряд Антон Раут 23:35 Можешь даже не отсыпаться, я не запрещу тебе спать у меня в объятиях:) Игорь Александров 23:35 Пиздец, я не для того аренду плачу, чтоб у тебя ночевать ахах Но предложение хорошее Я подумаю Антон Раут 23:35 У тебя целых два дня на раздумья, мандаринка :D Игорь Александров 23:35 Бляя, не напоминай

-

Игорь покемарил три часа, пока на камерах сидел Алексей. Но затем его разбудил поставленный ранее будильник и… слишком частые сообщения от Тоши, почему-то не спящего в поздний час. Александров весь всполошился, переживая, что с ним что-то случилось и пишут по делу невероятно срочному, но при прочтении первых нескольких сообщений вспыхнул как новогодняя ёлка. Щеки окрасились чуть ли не в самый бордовый от неприлично прилившей к ним крови. И Игорь молился, чтобы затем она не оттекла к члену. Антон писал о том, как его хочет, и Александрову это читать было совсем не удивительно. Однако сердце скакало в груди от бешеного желания воплотить все его грязные фантазии в реальность. Трахнуться перед зеркалом… На подоконнике… В гараже группы… Разбудить криками всех соседей… Привлечь в их постельное времяпрепровождение секс-игрушки (которых, кстати, стандартный набор у него присутствовал)… Все, что могло полезть в голову. Антон Раут 3:49 А ещё мне кажется, что ты сам себя не знаешь достаточно хорошо Каждый раз, когда я тебя целлвал, у тебя было такое выражение лица словно ты сам не знал, что бывает так приятно И… Мне бы хотелось расстелить тебя где-нибудь, где нам никто не будет мешать Отключить все средства связи, пусть хоть обзвонятся, мы с тобой будем заняты. Я бы целовал тебя долго. Везде, где мне захочется и где ты не скажешь «нет». Фиксировал в памяти и тщательно запоминал все места, в которых тебе было приятнее всего Пришлось бы долго игнорировать стояки, но я не против. Ради того, чтобы исследовать тебя всего одними лишь поцелуями и поглаживаниями, я бы был готов пожертвовать парой оргазмов. Они не самое важное, что есть в жизни Можно считать это… исследовательской работой. Её цель только в том, чтоб помочь нам обоим понять тебя и то, как доставить тебе удовольствие И, черт, это то, что я реально планирую воплотить в реальность Не думаю, что для нас обоих это станет проблемой Ты ведь не против провести пару вечеров за этим? Игорь сухо сглотнул, вчитываясь в предложения вновь и вновь. Планы Антона не являлись чем-то фантастическим и извращённым, но все равно почему-то завораживали и казались до жути привлекательными. Согласиться хотелось безоговорочно, вот только слегка задрожавшие от возбуждения пальцы и не до конца проснувшаяся моторика не дали ответить Антону сразу. Сначала пришлось попросить у Лёши (который испуганно дёрнулся и чуть не вскрикнул, едва лишь Игорь у него за спиной подал голос) бутылку с водой, сесть, перевести дух и прийти в себя после короткого сна, который, казалось, энергию у Игоря только отобрал. Игорь Александров 3:51 Я не против Я согласен на все, что ты тут понаписал Но на последнее… в особенности Игорь прикусил губу и ещё раз припал к горлышку бутылки. В горле сохло от волнения и нетерпения. Скорее бы сдать смену… хочется увидеться с Антоном снова и как можно раньше. А ещё перед такими многообещающими событиями стоило бы как следует выспаться. А не как происходило сейчас: три-пять часов — и снова в бой. Игорь нехотя встал с дивана, потянулся и отправил Лёшу отсыпаться. Самому пришлось сесть перед мониторами на стул, который за последние три месяца потерпел от Игоря больше издевательств, чем кружки терпят от Юры. Игорь обвел взглядом экраны и не отметил на них ничего особенного. Тихо. Как и обещал начальник, когда садил его сюда. Но видел бы он то, что тут творилось часа четыре назад., даже если тотального пиздеца не наблюдалось. Игорь Александров 3:52 А ты чего не спишь ещё вообще? Антон Раут 3:52 Да тут вдохновение в голову ударило Со времени знакомства с тобой бьёт прям постоянно, я сам хуею Игорь усмехнулся. Муза из него такая себе, конечно, весьма посредственная, но если Антону нравится, то и он не против. Наверное, это даже мило, служить вдохновением и мотивацией для чьих-то работ. Хотя нет. Это не «наверное». Игорь был готов пищать от восторга, но за спиной уже зазвучал протяжным храпом Алексей, превышая лимит звуков в помещении.

* * *

Едва ли за два дня работы Игорь выпускал телефон из рук хоть на час. Дни нередко освещались гениальными мыслями и шутками Антона, моментами со второй репетиции за неделю, которую вокалист назвал издевательством чистой воды, и в общем какими-либо историями из жизни. Игорю сыпать подобным было некогда, даже если большую часть времени он тупо бродил по жилому комплексу и следил за порядком, а вот Раут только и делал, что постоянно писал ему, как будто в эту самую репетицию его не включили как музыканта и члена группы. Игорь даже осмелился задать этот вопрос, и в ответ получил объяснение типа «я им дохуищща материала и идей накидал, они пытаются понять чё с этим делать». Ему тогда даже стало смешно; Наверное, группе живётся крайне херово, когда вокалист влюбляется, ну или на любых других эмоциях становится замотивированным до бессонных ночей, а остальные находятся в состоянии «перезвоните позже». Ну а ночами становилось веселее. Среди юмора, немногочисленного нытья и простых разговоров ни о чем начали пробиваться темы более отстраненные от приличной жизни человека. Эта смена оказалась для Игоря такой же тяжёлой, как и тяжело ему было представить всё то, что творится в черепной коробке Антона. Нельзя же хранить в ней столько мыслей… по-крайней мере такого непотребного характера уж точно! «У творческих людей фантазия всегда хорошо развита», — каждый раз Игорь нервно усмехался и искал оправдания в этом, хотя не знал, зачем оно вообще ему нужно. Он не был против всех тех пошлых слов, что Антон не упускал сказать при всяком удобном случае, и, наверное, сам мог бы высказать ему не меньше, если бы перестал утопать в мечтаниях, которые открывал ему Антон. Хотелось быть ближе. С ним. И неважно — на, под или рядом. Любая позиция сейчас была желанна до покалывания в кончиках пальцев. День Хэ настал. Игорь ждал охранников, которые примут следующую смену, с каким-то особым нетерпением. Алексей не раз кидал многозначительные взгляды на него, ужасно счастливого и довольного, даже в семь утра продолжающего (или уже начинающего?) с кем-то переписываться. Напарник то и дело фыркал, особенно после того, как одной из этих ночей Александров разбил ему нос. Вышло это, конечно, случайно, но нехуй со спины подходить, особенно с предложениями переспать, даже если шуточными. Едва лишь «эстафета» оказалась сдана собратьям по несчастью, Александров словно школьник после звонка на перемену постарался как можно скорее убраться с территории. Особенно зная, что на ближайшей парковке вне её, на вечерне-ночной прохладе Игоря уже преданно ждал Антон, который конкретненько так подбил свой режим и вряд ли сейчас был персоной выспавшейся и радующейся жизни. Но существование мгновенно стало легче вместе с приветственными объятиями. В них Игорь забыл как дышать, настолько такой контакт был желанен, а может, это Антон обнимал его слишком крепко и по случайности сдавил лёгкие этими своими ужасно красивыми руками. Начиная от неожиданно аккуратных как для альфы ногтей, кончая четко оформленными широкими плечами… — Ты как? — спросил Антон, не собираясь ни при каких условиях отстраняться сейчас от Игоря. Не тогда, когда он буквально угрожает рухнуть на землю независимо от своего сознания. — Спать хочу. — Значит, все в порядке, — он безобидно улыбнулся, но все равно двусмысленно облизнул губы, едва взгляд с жадностью пробежался по телу и одежде Александрова. Ему очень идёт форма… — Я тоже, если честно. Не высыпаюсь нихуя. Хочешь ко мне поехать? Спать не будем, только… спать. Блять, это странно звучит. Игорь коротко посмеялся и заново прильнул к нему в объятиях, зарываясь носом в изгиб плеча и вдыхая запах дождя, как будто он не коренной петербуржец и не успел надышаться им. — Я тебя понял, — он устало улыбнулся, на мгновение отлипая от альфы и заглядывая ему в глаза, блеск которых был скрыт за стеклом очков. — Едем к тебе. Я тебе доверяю. У Антона ёкнуло в груди вместе с этим уточнением и он не смог не оставить на губах Игоря слабый, почти незаметный поцелуй, от которого, если честно, Александров вспыхнул и загорелся как спичка. Квартира встретила уже знакомым уютом и теплом. Игорь так же безнравственно и громко, как и в прошлый раз, скинул берцы, но, идентично поступая с курткой, запутался в рукавах. Объяснить мог только Бог, как именно он это сделал, но Антон помог ему разобраться с проклятым предметом одежды и повел в комнату. Александров пал на диван как побежденный в бою воин, даже не обратив внимание на его нестандартный разложенный вид. Раут долго пытался понять, как этот чудик работает с графиком два через два, если после смены едва держится в вертикальном положении, и попутно стаскивал с омеги штаны. И не потому что он озабоченный ублюдок, не выполняющий своих обещаний, а потому что «в рабочей одежде на мои простыни никому нельзя ложиться, даже тебе, Игорь блять!!!». Но даже несмотря на явное отсутствие настроя, вызванное слабостью и усталым смехом их обоих, Антон не смог не засмотреться на ноги Александрова. Красивые, ровные, до линии чуть выше колена слегка загорелые. Наверное, даже просто между бедер трахнуть Игоря будет восхитительным опытом. А ещё, наверное, ему пошли бы какие-нибудь обтягивающие кожаные штаны… Антон мысленно добавил это всё в свой длинный список планов на Александрова, который надеялся хотя бы на 60% выполнить до того, как они разбегутся и забудут друг о друге.

А забудут ли?

Антон отвлекся буквально на мгновение раздеться самостоятельно, но по завершении процесса застал картину весьма нелепую, глупую и простую, но оттого не менее милую. Александров, кажется, уже успел уснуть на одной из подушек, предназначенной ему, а вторую задействовал для объятий, видимо, не дождавшись Антона. — Пиздец, как ты хозяйничаешь на чужих диванах, я не могу, — беззлобно проговорил Антон, залезая к Игорю и меняя подушку в его руках на себя. Он не ответил сопротивлением, потому что сопротивляться попросту было нечему. С Антоном хорошо. И, наверное, его объятия для Игоря самые теплые и родные… — Я не думаю, что я должен стесняться человека, который видел меня в трусах с Бэтменом, блять, — тихо проговорил Александров в его шею и теперь выглядел ещё пьянее, чем раньше. Антон задался вопросом, спал ли Игорь вообще. — В следующий раз скажи, если че-то нельзя. Я хуево соображаю после смен. Антон лениво посмеялся и покивал, целуя его в лоб и зарываясь носом в тёмные волосы. Какие-то по-особенному тёмные, явно говорящие о том, что в гены Александровых когда-то подмешался какой-то грузин или азербайджанец и оставил такой вот незначительный след на всех прапрапраправнуках. Ну и нос ещё, хотя в этом случае тот самый грузин или азер тыкнул писькой недостаточно удачно, чтоб заставить своего потомка-славянина комплексовать. Антон чувствовал, что постепенно отключается, и что эти две бессонных ночи в чате с Игорем и наедине с вдохновением не прошли для него бесследно. Просто ломка от эйфории из-за собственной продуктивности пришла поздновато. Но даже не смотря на неё, Антон продолжал ласково гладить Игоря по волосам, теряться в них пальцами и ненавязчиво затрагивать уши, буквально расплываясь в этом моменте. Сон плавно курсировал между первой и второй ролью в голове Антона наравне с желанием побыть с Игорем подольше. — Я тебя люблю, — тихо шепнул Антон, уже не зная, как терпеть свои чувства и желание сказать о них. Но Игорь этого не услышал — либо уснул к тому моменту, либо просто притворился; По-крайней мере, Антону он точно ничего не ответил. Но Раут был доволен и этой маленькой победой над своим страхом признаваться в чувствах и лишь крепче прижал Игоря к себе.

* * *

Антон смотрел на то, как Игорь ест, и радовался. И этому было две причины. Во-первых, ел он блюдо, приготовленное Антоном, который очень сильно сомневался в своих кулинарных способностях, и, вроде, пока даже оставался живым, здравомыслящим и веселым. А во-вторых, Антон никак не мог нарадоваться, что его омега пребывал в состоянии выспавшемся, согретом в объятиях и оттого таком довольном, а теперь ещё и сытом. Антон наконец смог почувствовать себя настоящим альфой, без всяких выебонов. Позаботился о своей семье, о самом близком ему человеке, с которым, казалось, красной нитью его связала сама судьба. Очистил карму перед господом-богом после тех часов, которые проводил в безудержной похоти с этим же человеком. Или перед теми, что проведёт сегодня… Особых знаков на это не было, но сам факт, что утром Игорь согласился остаться у него подольше, дарил надежду на что-то. И не важно, это «что-то» — секс или ответная симпатия. Антон был рад любому раскладу. Раут слишком увлёкся своими мыслями и пропустил момент, как Игорь встал со стола и пошел мыть за собой посуду. Блять, вот хлебом его не корми, дай тарелки с кружками подраить. Что за человек. Вокалист цокнул в пустоту, поднялся с места и неспешно подошёл к Игорю сзади, так же медленно обвив его талию своими руками. От прикосновений довольно просторная майка, позаимствованная у Антона дабы не засрать рабочую форму, прилегла к торсу омеги плотнее. Губы Антона несколько раз подряд прошлись по задней стороне шеи Игоря, привлекая внимание. Когда до Раута дошло, что его игнорируют целенаправленно, в ход пошли клыки, небольно царапающие кожу. — Чем займёмся? — усмехнулся Антон, когда Игорь в ответ только сильнее наклонил вперед голову, подставляя ласкам шею и явно крепче сжал тарелку в руках. К тому же, он ещё и бесстыже, почти по-шлюшьи выставил зад, а Раут в ответ толкнулся пару раз, на что сразу же возмущением отозвался член. Какого черта его тут, видите ли, используют, даже не возведя в нужное агрегатное состояние. Дураки чтоль. Игорь пожал плечами, на что в ответ Антон взял его за предплечья и притянул к себе. Тот в последний раз глотнул воздуха, а дальше забыл, как дышать, когда Антон прошептал ему на ухо все свои планы на вечер и на него самого. Александров потерял связь с землёй и пытался поймать её ещё достаточно долго, пока Антон продолжал что-то нашептывать ему словно черный маг и гладить по рукам. — Но сначала душ, — в завершение тирады, которую Игорь даже не запомнил, произнёс Антон. — Давай-давай. Сопротивляться Игорь не стал и молча, во все таком же ошеломленно-отстраненном состоянии отправился в ванную, словно загипнотизированный. Антон довольно улыбнулся, хоть и прекрасно понял, что его красноречия никто не услышал. Явился Игорь довольно скоро. Во всё той же майке, но уже без штанов, которые тоже были одолжены у Антона. Ну, впрочем, сейчас это все лишние тряпки, которые не стоят его внимания. И что на Игоре есть, чего нет — это неважно. Потому что сейчас его тело ему нужно полностью обнаженным. Омега опустился с ним рядом, сразу поймав на себе несколько поцелуев Антона, а после и его ладони, без особых пауз полезшие под край майки. До Антона быстро дошло осознание, что кроме неё на Игоре больше ничего нет и в ближайшие часы точно не будет. Господи боже милостивый, дай не кончить раньше времени. — Давай сыграем? — оторвавшись от мягких губ, спросил Антон. Игорь посмотрел на него непонимающим взглядом сквозь призму похоти и удивлённо приподнял брови. — Ничего сложного. Я буду целовать тебя, ты нихуя не делать и получать удовольствие, и у кого первым кончится терпение, возбуждение польется через край и он попросит о нормальном перепихе — тот проиграл. — На что играем? Игорю не было интересно ради чего эта хрень. Не было интересно почему он нихуя не делает и почему по мнению Антона будет лежать брёвнышком. И азартными играми он тоже никогда не увлекался, но тут что-то прям заставило потянуться к соревнованию. — На желание? — предложил Антон, и Игорь пожал плечами. Неплохо, универсальненько так. В таких играх главное потом только чтоб оказалось, что соигрок честный порядочный человек, который не будет настаивать на ложности договора. Александров кивнул и отсел ближе к середине так и не сложенного обратно дивана. Антон разместился перед ним и толкнул в плечо, прося лечь на спину, что Игорь выполнил так же послушно, как если бы к его лбу был приставлен ствол. Раут не смог оторвать взгляда от того, как задралась майка, оголяя тело Александрова до середины живота. Какой же красивый… Ладони Антона скользнули вдоль груди и боков Игоря. Одна остановилась на поясе, оглаживая и давя большим пальцем на выступающую тазобедренную косточку, а вот вторая пропутешествовала дальше, вдоль всего бедра, оставляя чекпоинт на колене и завершая путь у ступни. — Блять, — Игорь вздрогнул, когда его нога оказалась на плече Антона, — ты чё творишь. — Я думал ты уже готов, — непринуждённо ответил тот, целуя пальцы и этим действием заставив Игоря смущённо отнять ногу. — Я креститься щас начну, — нервно усмехнулся он. — Если ты из этих, скажи сразу, я съебусь и заблокирую тебя везде где только найду. Антон беззвучно рассмеялся, погладив Игоря по колену. Тот реакции не понял, ибо серьёзен был на все сто. Ему оказалось несложно настроиться на возможное расставание с таким пиздатым партнером и своим неподтверженно истинным, если тот окажется с ебанутыми фетишами. Странно, что раскрыл он их только на третье «свидание». — Блять, нет, — Антон вскинул голову и пропустил сквозь пальцы волны волос, думая, что стоило бы собрать их в хвостик. Но, увы, резинки рядом не находилось. — Я просто подумал, что снизу вверх идти интереснее. — Тогда я предлагаю тебе отвалить от моих ног, — серьезным голосом заявил он, и Антон пожал плечами, оставляя новый поцелуй на лодыжке. — Блять, Антон, я серьезно… Игорь сдался уговаривать его со следующим же поцелуем, оставленным чуть выше. Ну хоть непосредственно от ступней отстал, уже хорошо. Поцелуи на голени оказались не настолько страшны, даже достаточно приятны, в прочем, как и все касания Раута. Особенно сухими, потрескавшимися губами, говорящими о наступлении осени немного раньше всей остальной погоды… Колено снова потерпело легкий «лизь» будто пожертвование такому своеобразному алтарю на теле Александрова. Ну Антон с приколом конечно… Раут довольно скоро поднялся выше, не получив никакой реакции. Игорь, в общем-то, понял, почему Антон думал что он будет косплеить бревно, но понимание ушло сразу же, как касания перешли на внутреннюю сторону бёдер. Из горла против воли вырвался негромкий стон, а пальцы Игоря мгновенно смяли так и не убранные после сна простыни. Он, конечно, попытался убедить себя что это не больше, чем поцелуй, но вместе со следующим откинул убеждение в ту же сторону, что и понимание. Сердце пизданулось в ребра как агрессивный баран на пастуха и, судя по всему, получило сотрясение, раз застыло ещё на мгновение. Антон довольно улыбнулся, помечая первую найденную эрогенную зону засосом, а на своей воображаемой карте — крестиком, словно пират, зарывший клад. Рука, до того все так же лежавшая на колене Игоря, сползла к ягодицам и несильно сжала, словно пробуя его реакцию и на такие прикосновения. И Антон не мог сейчас рассудить трезво, не отошёл ли он от первой всё ещё грохочущей в висках волны возбуждения или словил вторую сразу же, а потому просто молча задержался на бедрах подольше и двинулся дальше. Следующие поцелуи были посеяны на лобке, чуть выше основания напряжённого из-за таких обстоятельств члена. — Бля, а я думал ты отсосешь щас, — улыбнулся Игорь, пытаясь отвлечь себя от нарастающего возбуждения. Он только сейчас понял, что в любом случае сдастся первым. Выдержки и терпения у него никаких, но зато заводится он с пол-оборота. Его плюсы и своеобразные преимущества перед другими омегами прямо сейчас превратились в слабость. — А ты готов так быстро сдаться? — Антон коснулся губами чуть ниже, сорвав со рта Александрова ещё один слабый стон, а затем подумал, запланировал что-то не очень хорошее и провел по чувствительной головке, заставляя член податливо и спешно дернуться так, что сейчас ему можно было легко выдать реплику «да иду я уже, иду». Игорь отрицательно мотнул головой, внутренне проклял Антона из-за второго прикосновения к члену, но сразу же простил ему все грехи. Раут поднялся выше, исследуя требовательными прикосновениями тело, послушно подающееся навстречу каждому из них. Здесь Игорь стал уже более раскрепощенным и щедрым на стоны, и Антон этому одновременно и порадовался, и обречённо вздохнул. Собственный хер уже ломился в этот мир сильным давлением на спортивки, резинку которых смело оттянул от тела, забивая такой же мощный и великолепный хуй, как и он сам, на достаточно крепко завязанный шнурок. Антону пришлось ослабить завязку и вместе с этим упростить работу швам, которые, наверное, держались из последних сил. Едва Антон коснулся бока, как Игорь слабо хихикнул и сжался, избегая повторных прикосновений. Объяснение сему явлению было озвучено в тот же миг: — Блять, Тох, щекотно. Рауту, конечно, сразу захотелось перевести продолжительные ласки в игру и защекотать Игоря до визга и охриплого смеха, но он сдержался. Это потом, когда у них начнется «постсексуальный период». Ну то есть когда будет открыта дорога всякому дурачеству в постели и усталым разговорам. Ну а сейчас он должен продолжить и без того длящиеся уже довольно продолжительное время ласки и поцелуи, долгие и упорные, доводящие Игоря до дрожи и стонов… Антон медленно проложил путь дорожкой бархатных поцелуев к груди, задирая все ещё находящуюся на теле Игоря майку до самых ключиц. У него терялась надежда на то, что Александров сдастся первым. Руки все чаще тянулись поправить впивающийся в ткань штанов стояк чтобы хоть как-то облегчить им обоим существование. Но большего нельзя, и от этого хотелось выть серым волком. Лучше бы он этого тупого соревнования и вовсе не затевал. Дайте кончить, суки. Игорь удовлетворённо закрывал глаза и сладко постанывал, выгибаясь дугой в ответ на каждое касание и слабо царапая Антона сквозь футболку в районе лопаток. Шаря руками по его спине, опускаясь к пояснице, Раут старался не обращать внимания на то, что по простыне поплыло не особо большое мокрое пятно от естественной смазки Игоря. Но это так и бросалось в глаза, вернее, под тыльную сторону пальцев и ладони, заставляя сердце агрессивно стучать к лёгким и сбивать их работу, а член вновь и вновь угрожать стать арабом-смертником, или, проще говоря, взорваться от неприлично сильно прилившей крови. Антон был готов сам начать скулить ему в грудь в попытках вытерпеть. Он даже не знал, почему именно все это так его заводит. Виноваты ли в этом стоны и то, как возбужденно и завораживающе Александров шептал его имя, или ужасно красивое податливое тело, которое Игорю подарил, наверное, сам Афродит, а может быть и то, что он доставляет этому же телу такое непомерное удовольствие. Антон не имел ни малейшего понятия, но то, как пульсировал его член, отрицать не мог, не хотел и молился на то, что бог пошлет ему хоть немного терпения. Антон не знал, как много времени прошло прежде чем он оставил второй засос около соска Игоря, хотя это было скорее чисто символично, чтоб пометка была заметна сильнее. На деле же от того, как усердно Антон исследовал эрогенную зону, канонизированную всем чем только можно, соски и сами раскраснелись и болезненно набухли. Наверное, завтра Игорю придется носить одежду наиболее просторную, чтоб лишний раз не испытывать дискомфорта и боли от натирания. — Блять. Всё. Сдаюсь. Заебал ты меня своими сказками. Я понял что ты хороший партнёр, насилуй уже. Антон был готов поверить в бога, когда в тишине, после протяжного измученного стона, раздался голос Игоря. — Слабак, — хихикнул Антон, поднимаясь к его лицу и успевая чмокнуть в губы прежде, чем Александров смущённо отвернулся. — Блять, Антон, меня всегда трахали в первые секунды как я оказывался параллельно горизонту, конечно я этих твоих прелюдий не вытерплю, — закатил глаза он, а Антон в ответ оставил чмок и на кончике носа. — Сколько мы этим уже занимаемся? Час? — Сорок пять минут. — Пиздец, целый школьный урок, — рассмеялся Игорь и продолжил учительским тоном, неотрывно смотря Антону в глаза: — Все, дети, лабораторная работа окончена, сдаём тетради. — А, так записывать надо было? — Кол тебе, Антон. В задницу. Давай заканчивать этот театр, я трахаться хочу. Раут довольно ухмыльнулся и вновь сполз из поля зрения Игоря вниз. Александров почти вскрикнул, когда Антон вновь задействовал рот, целуя красную головку члена и сразу после насаживаясь на него почти до самого основания. — Это издевательство какое-то!.. блять, Анто-он, — чуть не хнычил Игорь, сжав волосы Антона в кулаке и ощущая, как блаженно отдалось в тело давление горячего горла на член. Александров, конечно, такого поворота событий не ожидал, но и не был против них. Вид на преданно смотрящие на него голубые глаза, хозяин которых монотонно двигал головой, ублажая омегу, стоил очень многого. Особенно учитывая, сколько его фанатов, должно быть, хотят с ним переспать… Игорь кое-как приподнялся на свободной руке, второй так и продолжая держать Раута за волосы. Вернее, зарываться в них и гладить затылок, хваля в своеобразное награждение за решительность и такую внезапность. Много ли времени Игорю потребовалось, чтобы кончить? Если тридцать две секунды для вас много, то да. Если нет, то у нас для вас хорошие новости — вы не скорострел. Александров не успел предупредить Антона, ибо вообще не думал, что умеет кончать так быстро, и именно поэтому вся сперма оказалась у альфы во рту. Он хотел извиниться, но потерял дар речи и рухнул в статус лёжа обратно, когда Раут показательно сглотнул. Ахуеть… Антон отстранился как ни в чем не бывало, обвел влажные губы языком и сел, распрямляя спину и расправляя плечи впервые за последние полчаса. Раздался характерный хруст встающих на место позвонков. — Ты умер? — поинтересовался Антон, нервно теребя пальцами шнурок на своих штанах и решая, что делать и со своим собственным достоинством. Стоит ли передернуть в холостую или привлечь к этому делу Игоря, который вот-вот уйдет в астрал? — Да. Нет. Блять. Ты серьезно проглотил. Пиздец. Из его слов Раут понял только то, что Игорь мотается между мирами, и вот-вот решится его судьба. Либо он останется в живых, либо умрет от стыда. — А ты тоже хочешь? В следующий раз поцеловать могу сразу после того, как кончишь, — рассмеялся Антон, и Игорь поднялся на локте специально чтоб толкнуть его в плечо. Живой остался. Значит к оргазму Антона будет привлечен. — У тебя там долго отходняк будет ещё? Я сам уже протекаю, блять. Александров рассмеялся, но сел нормально. С ключиц майка мгновенно сползла в свое законное положение, закрывая засос на груди. — А что мне тебе предложить? Рука у меня вот есть, — он демонстративно посгибал пальцы и покрутил ладонью, правда, почему-то левой. — Надо? Антон оглядел его сверху вниз и обратно и снова обвел языком губы. — А разрешишь себя между бедер выебать? — Между бедер?.. — задумчиво повторил Игорь, пытаясь собрать мозги в кучу, но пока это было так же, как катать снеговика в -40°. Безуспешно. Всё рассыпа́лось. — Это ж со смазкой делать надо. У тебя есть? Антон вскочил с дивана с энергичным «Уно момэнто». Игорь не смог спрятать влюбленной улыбки. К встрече с ним готовились… Антон бросил объемный тюбик к его ногам, а после влез на диван и сам. Игорь вновь оказался в положении лёжа, а его ноги — на плечах Антона, вернее, только на одном плече. Раут густо размазал по члену лубрикант и вошёл меж сведённых ног Александрова, искренне возрадовавшись, что он не сделает ему больно, если начнет вести себя грубо и неосторожно. Игорь улыбнулся и сразу же закусил губу чтоб предотвратить факт такой своей мимики, едва услышал тихие удовлетворенные постанывания Антона. Это правда так приятно? Или Антон готов стонать от любой хуйни, связанной с его членом, настолько его мучает возбуждение? Да, такие игры в чем-то опасны для них обоих. Например, у них отключается мозг и они становятся зомби, которым нужно только куда-то слить накопившуюся в яйцах сперму. Но самое главное — зомби из них весьма нетерпеливые и кончающие слишком быстро. Антон тоже не отличился хорошим результатом в плане длительности полового акта, кончив едва ли на десять секунд позже, чем Александров. Ух, пиздец, можно записываться на те самые марафоны кто быстрее кончит. Антон чуть ли не буквально лег на Игоря, обнимая его за талию и довольно мурлыча. Даже забил на то, что сейчас пребывал в той самой футболке с Братц, а у Игоря на животе расплескана его сперма. — Я понять не могу, — начал разговор Александров, словно сорока снова привлеченный блеском стразов, из которых и была выложена эта надпись. — Ты поклонник этого или что? — Нет, не я, мой брат старший, — кое-как сообразив, о чем говорит омега, медленно проговорил Антон. — А футболка, это… меня каким-то хуем занесло в секонд, я увидел это и такой, охуеть, мне это надо. — Со мной так же было, да? Антон рассмеялся и сполз с него, свалившись рядышком и активно кивая. Вскоре истерика прошла, альфа утих и заговорил только спустя полминуты: — У меня по-моему даже пара кукол брата валяются… Надо племяннику отвезти. Игорь внезапно оживился. — Охуеть. Покажешь? Все детство о них мечтал. Антон посмотрел на него, широко улыбнулся и снова обнял. — Конечно. Я готов тебе весь мир показать, блин, если найду…