Пособие по отдыху за городом

За неимением прямого контакта земли с солнцем, постепенно жара сходила на нет. Парни успешно добрались до дома, благо дождя не было. Джон несказанно радовался возможности поспать предстоящую ночь не сидя в углу гаража, а в более менее адекватных условиях, да что уж скрывать, Линч испытывал те же самые чувства. Они разобрались с очередной загадкой, жаль, конечно, не удалось запечатлеть приключение на камеру. Слишком уж неожиданно все произошло. Но главное ни один, ни другой не получили серьёзных травм иначе пришлось бы совсем не так сладко.. — нам бы печку затопить, замерзнем ночью.. — подмечает Джон проходя мимо навеса с поленьями. — я возьму парочку. — юноша подхватывает полешки, дабы потом, когда будет неимоверно лень, не тащиться за ними на улицу. После пережитого совершенно не хочется находиться там, особенно ночью. — думаешь так холодно будет? — вскинув бровью спрашивает Егор, ожидая друга у двери на террасу. — а вдруг? — встречно задает вопрос писатель. Вести споры по такому поводу дело лишенное какого либо смысла, потому друзья спешно вошли в дом, заперев хлипкую входную дверь на все имеющиеся замки. В виду того, что обстановка в доме на порядок изменилась, ни о каком уюте речи и не шло. Впрочем друзьям не привыкать, жили и в условиях похуже, тем более пробыть им суждено здесь совсем недолго. И вот теперь, когда дел совершенно не осталось, просто сидеть несколько часов до сна, казалось если не пыткой, то явно чем-то мучительно неприятным. — пойду пошарюсь в зале, может книгу какую найду. — Джон лениво встает с кровати. Безделье страшная скука, которую не заглушить даже разговорами. Журналист бесстрастно мычит в ответ что-то несвязное, попутно листая галерею в телефоне, ведь это буквально единственное, чем он мог заняться. На лице Линча изредка появлялась легкая ностальгическая улыбка, когда ему попадались фотографии с разных путешествий, вот, к примеру, несколько снимков, сделанных Лукасом, видимо мелкий проказник выцепил телефон дяди, пока тот не видел. Интересно, как там сейчас Лили с Лукасом? Линч неожиданно для себя понял, что довольно таки давно не звонил сестре, лёгкое чувство стыда кольнуло в сердце. Надо будет обязательно узнать как у них дела и, может даже встретиться. Юношу настолько затянули размышления, что он даже не сразу услышал отдаленный голос Джона, звучащий, по всей видимости, из зала. —... Линч, глухонемой ты овощ, у тебя ровно пять секунд чтобы придумать достойное оправдание, время пошло — сердито повышает голос писатель по дороге к их комнате. — я просто задумался. — хмуро отвечает журналист, не желая придумывать оправдания. — че хотел то? — Линч откладывает телефон, выпрямляясь — я внима-ательно тебя слушаю. — тянет тот, устремляя взор на друга, последний, кстати, всем своим видом давал понять, что беспокоит он Егора не по пустяку. В голубых глазах юноши промелькнул отблеск авантюризма. — достойных моего внимания книг я не нашел, но обнаружил кое-что поинтереснее — интригующе произнес Джон. Только сейчас Линч заметил, что чужие руки были заведены за спину — гляди-ка, что я выцепил своим взглядом сокола! — писатель протягивает Егору ажурную шкатулку. — там ключ. — спойлерит тот, прежде чем журналист успевает взять ее в руки и открыть. Линч вынимает увесистый ключ, осматривая вещицу. — и что ты предлагаешь с ним делать? Есть мысли от чего он? — задает правильные вопросы парень, переведя взгляд с ключа на Джона, что буквально стоял у журналиста над душой, явно ожидая чего-то... — ну ты и тугой, Линч. — в конце концов закатывает глаза Джон, скрестив руки на груди. — когда мы только приехали, и осматривали дом, моя псевдо-бабушка активно пресекла попытку попасть на чердак, помнишь? — не без разочарованного вздоха рассказывает писатель. — и там висел замок.. — Егор завершает предложение за другом, будь они в мультфильме, это был бы именно тот момент, когда над головой журналиста зажглась лампочка. — бинго — Джон, довольно улыбаясь, поправляет очки средним и указательным пальцами. Если им так рьяно запрещали подниматься на чердак, то там определённо должно быть что-то занятное. Как минимум эта информация может пролить свет на случившееся! Линч довольно резко подскакивает с кровати, за что приходится поплатиться потемнением в глазах на несколько секунд. Если быть честным, журналист уже десять раз забыл об этом чердаке и, если бы не Джон, то друзья наверняка так и уехали, благополучно оставив эту загадку пылится на не одно десятилетие. Писатель, оперативно смекнув, принес с кухни самый не убитый временем стул, который считай выглядел не таким уж надёжным. Понадеявшись на удачу, Егор осторожно встал на эту трухлявую табуретку. Даже так, дотянуться до замка составило трудности, парень со второй попытки вставляет в отверстие ключ, после поворота которого ему на лицо сыпется пыль в перемешку с ошметками ржавчины. — кха-?! Мерзость.. — шипит юноша, наклонившись и рукой смахивая с себя всю грязь, под тихие смешки Джона. Но факт того, что замок открыт, никуда не делся. Отбросив кусок напрочь пораженного коррозией металла, Линч спускается со стула, повторно оттряхивая себя. — а вдруг там трупы? — как всегда, не думая, ляпнул Джон, щурясь разглядывая крышку, на ходу вырисовывая в голове жуткие картины. — не нагнетай, нет там никаких трупов. — отмахивается Линч. Парень тянет за веревочку, и крышка, со скрипом поддается, опуская сложенную насквозь протрухшую лестницу. Доверия эта конструкция совершенно не вызывала. Что уж там, казалось, ветер подует и вся структура превратится в пыль. Но данная проблема не в силах остановить уже зажегшийся интерес в сердцах напарников. — дамы вперед — с ироничной ухмылкой произносит Линч, совершая изысканный поклон, будто он лакей, встречающий свою госпожу после восхитительного бала. Вот только ему почти сразу же прилетает подзатыльник. — вот и лезь тогда первым, джентельмен херов — Джон выжидающе глядит на друга. — ой-ой, какие мы обиженки. — все так же лыбясь продолжает провокацию Линч, но стоило писателю вновь поднять руку, Егор спешно ретировался к лестнице, запрыгивая на первую ступень, всколзь кинув извинения, юноша с опаской начинает подъем. Снова пришлось столкнуться с обилием пыли и тьмой. Так и привыкнуть не сложно... — подай фонарь, тут ничерта не видно. — просит Егор, ребята еще часос ранее перетащили все их добро с гаража в дом. Вот уже через минутку Джон ползет на чердак, предварительно кинув в Линча фонарь, журналист, хоть и поймал его, но избежать нотации о безрассуудстве такого действия писателю не удалось. — ты вместо болтовни, зажег бы лампу лучше, — Джон резким неосторожным движением поднимает вокруг себя пыль, отчего живо закашливается. — меня эта зараза доведет скоро! — агрессивно шипит юноша. Линч, не теряя время зажигает лампу, развивая мрак. — я думал, меня уже не удивить. — обреченно вздыхает журналист, обводя небольшое пространство чердака фонарем. — какого хрена вообще здесь творилось?.. — Джон отрывается от битвы с пылью, также осматриваясь. — там сатанисты, здесь теисты какие-то.. Комнатка была сверху донизу заполнена религиозными атрибутами. Множество икон разных размеров закрывали большую часть стен, несколько коробок, и стол, единственное, что было на чердаке из мебели. Пара записных книг аккуратной стопочкой располагалась на его углу. Линч моментально ощутил дискомфорт, почему-то появилось очень хреновое предчувствие. Юноша ставит лампу на стол, первым делом решая изучить рукописи. — Джон, проверь коробки. — кивнув в сторону друга, просит Егор. Писатель и сам собирался это сделать, потому уже пытался отодрать скотч с одной из них. Первая книжечка была довольно тонкой и являлась чем-то вроде списка всех икон, с подробным описанием, находящихся в этой комнате, решив, что эта информация ничем не занимательна, Линч обращает внимание на следующую, более увесистую книгу. Это оказался дневник. По всей видимости его автором был Леонид, настоящий, по крайней мере хотелось в это верить. Погрузившись в разбор сложного почерка, Егор не сразу уловил легкое, но нарастающее постукивание капель дождя по крыше. Лишь бы их сейчас не затопило, ведь крыша была довольно старой и соответственно имела кучу щелей, куда уже начала просачиваться влага. Вернёмся к дневнику. Первая запись датировалась летом тысяча девятьсот восемьдесят девятого года. Целых тридцать три года назад! Почти весь текст размыло настолько, что разобрать его содержимое было невозможно. По мере прочтения уцелевших фрагментов, журналист все сильнее сжимал книгу в руках, ощущая, как тревога поднимает бурю внутри него. «все стало только хуже! даже после смерти, он продолжает терроризировать мою семью каждую гребаную ночь, я перепробовал все, абсолютно все, что в моих силах! Ничего, черт возьми, не помогает. Остается надеяться, что ритуал сработает. Ох, дорогая моя Марина, надеюсь ты простишь меня. Если читаешь это, знай, я всегда любил тебя и дочку, вы — самое дорогое, что у меня есть и я готов идти на все, ради вашего благополучия.. Против них помогает только освященная вода, я надеюсь, у меня получится. А если нет... За пределы деревни они не выйдут, бери дочку и переезжайте в город. Лишь бы я смог запечатать его душу, но навсегда ли?... » далее несколько страниц вырваны. Линч последующие десять секунд прожигал взглядом книгу, смотря куда-то меж строк. Дождь уже во всю разгулялся, громко и часто стуча по крыше. — Джон, мы нихера не избавились от них. — осипшим голосом твердо произносит Линч. — а? Че? С какого это перепугу? — писатель отрывается от разглядывания небольшой иконки, что выудил из коробки. Журналист спешно подходит к другу. — надо валить отсюда, пока не наступила ночь. — серьёзно шепчет он. — это.. Дневник твоего деда, он знал об этом больше нашего... Пока я склоняюсь думать, что у него вышло запечатать душу некроманта, и до недавнего времени все было хорошо, но что-то пошло не так.. Джон непонимающе вскинул бровями, но поднялся на ноги, все еще удерживая иконку в руке. — значит мы в опасности?! — получается да.. Я не до конца изучил дневник, — Линч, закусив губу, торопит друга — плевать на дождь, уходим. Писатель первым дергается в сторону люка, торопливо сунув икону в карман джинсов. Будто это ему поможет в случае повторного нападения мертвецов. Линч спешит вслед за другом. В голове не укладывается все то обилие информации, что он только что узнал. Непрерывно в сознание лезли навязчивые мысли. Что если они зря сожгли тот дом? Черт, ну почему журналисту всегда надо залезть куда не просят? Егор чуть не врезается в спину писателя, замершего у порога в их комнату, уставившись в окно. — Ли-инч, — испуганно тянет тот — у меня галлюцинации или ты тоже это видишь? — сбивчивым шепотом спрашивает юноша. И где же вся его напыщенная храбрость? Журналист хотел возмутиться задержке Джона, но не успел. Зрачки глаз парня чуть ли не в буквальном смысле на порядок уменьшились, когда он увидел за окном лицо. Чертовски изуродованное лицо Леонида. Старик, вернее его труп, стоял, монотонно покачиваясь из стороны в сторону, пока крупные капли дождя нещадно били по нему. — так, приятель, нам пора.. — нервно тараторит Егор, подхватывая с пола гаечный ключ. Надо как можно скорее ретироваться, пока сюда не сбежались остальные твари. Джон, не спуская взгляда с мертвеца по ту сторону окна, так же поднимает топор, ноги будто окаменели, отказываясь слушаться хозяина. Юноша приходит в себя лишь когда журналист уже был у двери, намереваясь ее открыть. — Линч! Не открывай ее! — во время вскрикивает писатель, заметив в окнах по обеем сторонам от входа подошедших трупов. — мы в гребаной ловушке! — Джон дергано начинает нарезать круги вокруг лестницы, сжимая рукоять топора все сильнее, судорожно пытаясь придумать хоть что-то. Линч, как ошпаренный, отскакивает от двери, возвращая засов на место, на мгновение больше, и эти уроды беспрепятственно забрались в дом. Журналист с трудом отрывает взгляд от трупов, переводя его на мельтешащего Джона. — ха-а — шумно выдыхает тот — все не так плохо, они хотя бы не ломятся-. — громкий стук в дверь не дает закончить Егору предложение. — вот теперь паниковать можно. — застыв, стоя спиной к двери, быстро поправляет Линч, растерянно смотря в глаза друга. Стук в окно их комнаты заставляет Джона прервать зрительный контакт. А последующие активные попытки проникнуть множеству монстров в дом служат отличной мотивацией соображать чуточку быстрее. — они со всех сторон долбятся.. — обреченно шепчет Линч, — дверь долго не выдержит, а окна тем более — половину слов было не слышно из-за сильного стука и шума дождя в перемешку с невнятным мычанием мертвецов. Словно в подтверждение слов журналиста, окно на кухне дает трещину, что в тот же миг стремительно разбегается по всей площади стекла мелкой паутинкой. Один меткий удар и оно рассыпается на множество мелких осколков, открывая путь трупам. Парней обдает холодным ветерком, а в нос ударяет дикий смрад исходящий от разлагающихся тварей. Дверь тоже дает слабину, трупам удалось сбить одну петлю. Не так Линч представлял свою смерть, совсем не так... Быть заживо разорванным кучей мертвецов перспектива до жути не привлекательная. Бедное сердце парня пропустило удар, когда одна из тварей подползла на своих кривых конечностях к сжавшимся друзьям почти в плотную. Тогда то и пошел в ход гаечный ключ. Егор немедля бьет точно по морде этого создания. Прогнивший череп оказалось пробить намного проще, чем ожидалось. Обезглавленное тело, подобно тряпичной кукле, падает в ноги Линча. Юноша застыл в полусогнутой позе, тяжело дыша, сжимая оружие в руках. Но... Одним меньше, одним больше, какая к черту разница, когда еще дюжина таких же тварей ползет в окно? — получай урод! — слышется воинственный голос Джона за спиной журналиста, от чего последний оборачивается. Писатель не жалея сил рассекает мертвецу область между шеей и плечом, откуда на беднягу брызжет темно-коричневой жижей, заставляя Джона, истерично вскрикнув, стирать рукавами жидкость с лица. Топор остается в трупе, что уже успел упасть на пол, окончательно умерев. На мгновение показалось, что друзья даже справятся с этой армией, но всю уверенность как волной смыло, когда окно в спальне и входная дверь чуть ли не в унисон разлетелись, впуская в дом нескончаемый поток тварей. — Линч, окно в зале, там их нет, смотри! — вскрикивает Джон, ловко вонзая топор в еще одну наступающую тушу. Что ж видимо твари не учли, что им же будет хуже, научив Джона правильно пользоваться топором. Писатель на секунду даже загордился собой, ровно до того момента, как труп ухватился за топор в своей голове и потянул Джона на себя. Опешив, парень выпускает оружие из рук, что стало главной ошибкой. Ибо теперь на него шел не просто живой мертвец, а живой мертвец с топором, мать его! — а.? — Линч вскидывает бровями, уставившись на дальнее окно в зале, что выходит на передний двор и открытую калитку. Возможно, это единственный шанс на спасение? Адреналин с новой силой заиграл в венах, пока есть хоть небольшая надежда, журналист будет бороться до конца. Быстрым движением отпрыгнув в сторону, тем самым увернувшись от очередного неуклюжего, но сильного удара твари, Егор бежит за Джоном в зал. Писатель ежесекундно прильнул к окошку, пытаясь открыть его, пока Егор остался стоять чуть ближе к монстрам, делая отбивную из голов мертвецов. — их слишком много, Джон, быстрее!! — взмолился журналист, успев отскочить в последний момент. Гостиная уже на одну треть была наполнена трупами, и они не собирались останавливаться.. — я пытаюсь, пытаюсь! Оно не открывается! — спешно отвечает Джон. Деревенские оконные рамы сами по себе сложно открываются, а давно забытые, превратившиеся чуть ли не в цельный кусок материала, окна хрен откроешь, особенно дрожащими непослушными руками. — мх, к черту, отойди — в одночасье реагирует Линч, из последних сил ударяя по окну гаечным ключем. Мощный удар отдает по рукам, заставляя парня невольно отпустить оружие. Стекло мгновенно разлетается, несколько осколков отлетают на самого журналиста, разрезая кожу. Ветер задувает в комнату капли дождя, мешая обзору. Юноша, жмурясь, спешит выбраться, совершенно не заботясь о том, что торчащие осколки безжалостно вопьются в плоть, оставляя глубокие порезы. Джону, находившемуся дальше от окна и ближе к тварям, чудом удается выскочить на улицу, точно так же задевая кожей осколки. Один из них особенно сильно полосит по чужой щеке, вызывая обильное кровотечение. Такие раны обычно зашивают в больнице... Юноша, не рассчитав, неудачно приземляется на и без того страдающую ногу, пронзительная боль охватывает всю ногу, из-за чего писатель падет на колени, уперевшись руками в грязь. Мертвецы за спиной гурьбой пытались вырваться наружу. — приятель, не время для отдыха, давай — Линч оперативно подскакивает к другу, протягивая тому руку. —.. Сволочи.. — тихо ругается Джон, принимая чужую руку и с трудом поднимаясь, заметно прихрамывая. Крупные капли на очках не давали парню адекватно видеть окружение. Мышцы сводило от напряжения, казалось, ещё немного и он умрет от остановки сердца. И возможно такой исход будет даже вполне приемлемым.. Друзья, скользя на грязи, выбегают за калитку. Линч с грохотом захлопывает ее. Им удалось удрать от полчища тварей во второй раз, похвальный поступок, не так ли? — да вы издеваетесь. — в голосе Джона сошлась безнадежность всей вселенной. Несколько трупов виднелись со стороны выхода из деревни. Быть может друзья даже и рискнули прорваться через них, если бы эти «несколько» не пополнились еще с десяток монстров. Благо путь отхода все еще присутствует, улиц по посёлку много, главное свернуть в нужном направлении и они смогут выбраться. Ливень значительно ухудшал ситуацию, учитывая тёмные тучи, из-за которых стало темно почти как ночью, хотя сейчас даже семи вечера нет! Линча не покидало навязчивое ощущение, что его ноги сейчас попросту откажут. Но несмотря на все, оба парня бежали, бежали прилагая максимум усилий. Превозмогая самих себя. От этого, черт возьми, зависят их собственные шкуры! К тому моменту как напарники поворачивали за угол улицы, арава трупов вывалилась с участка, снеся к херам несчастную калитку. Их в десятки раз больше, чем прошлой ночью, журналист очень сомневался, что в этой деревне проживала хоть одна треть от этих тварей. Откуда их столько взялось вообще? — погоди, Джон, мне кажется они нас куда-то гонят. — выкрикивает Линч, замедляя шаг, хоть убейте, сил вовсе не осталось. —... стоило об этом подумать прежде чем мы добежали до логова их воскресителя. — неимоверно запыхаясь отвечает писатель, тоже замедлившись. Честно сказать, Джон и сам не знает, как все ещё стоит на ногах. Перед парнями предстал сожженный ранее участок. Калитка была приветливо открыта. — ну уж нет, я туда не сунусь,.. — нервно усмехается Джон, разворачиваясь. — Твою мать! — вскрикивает парень, еле успев наклониться, избегая удара по голове от твари, нагнавшей друзей. — надо.. Убегать, — задыхаясь от нехватки кислорода, Линч не успел сказать ничего более. Вода в перемешку с кровью и грязью ручьями текла вниз. Хороший план, если бы трупы не стали выползать буквально отовсюду. Эти уроды давили своих же союзников, стоило им упасть, в силу своей неуклюжести, как с вероятностью девяносто девять процентов их сравняют с землёй десятки подобных тварей. Выбора у друзей особо не было, пришлось спешно ретироваться на заброшенный участок. Оба парня понимали, что это лишь отсрочит их неминуемую гибель. Забежав на территории, Джон даже не успевает захлопнуть калитку, как за ним оказывается двое трупов. Уроды лезли через забор со всех сторон. Страшное зрелище если говорить начистоту. Линч поднимается на остатки дома, таща за собой друга. Резкая вспышка в небе ослепила Егора, заставив его зажмуриться. Мгновение тишины, и воздух разрезает оглушающий грохот. Гроза, как идеальное завершение этого финального акта в жизни журналиста, выглядела так завораживающе. Трупы столпились плотным рядом вокруг друзей. Только сейчас Линч заметил толстую линию поверх обгоревших досок, вырисовывающуюся в какую-то пентаграмму. Еще одна вспышка. Мертвецы как по указке расступаются, пропуская вперёд фигуру, облаченную в длинные черные лохмотья. Лица не было видно даже не из-за капюшона, а из-за того, что его скорее всего попросту не было. Лишь тьма. Силуэт, раскинув руки, начинает шептать что-то неразличимое. Слишком тихо. Пентаграмма под напарниками слабо засветилась, будто охваченная пламенем, вопреки всем законам физики, она источала свет. Не было сил даже попрощаться друг с другом. Это конец. Они окружены. На душе у журналиста вдруг сделалось так тоскливо, парень в полной мере ощутил безвыходность ситуации. Их превратят в гребаных зомби, или что там хочет сделать этот ублюдок, и никто никогда не найдет их трупы. Пропажа двух отчаянных искателей приключений будет некоторое время возглавлять заголовки статей в интернете, может, даже в новостях промолвятся об этом. Некоторые будут строить теории, вести собственные расследования, которые в конечном итоге зайдут в тупик. Лили и Лукас... Линч представил их лица, когда они заметят его пропажу. Как Лили, не веря в случившиеся, прикроет рот руками, а на ее чудесных глазах застынут две капельки слез. Как Лукас, заливаясь слезами, будет рьяно доказывать, что это все ошибка, и Егор с Джоном обязательно найдутся. Стало так невыносимо больно. Журналист буквально чувствовал, как его разрывает изнутри, как слезы наворачиваются на глаза и, смешавшись с дождём, медленно стекают с глаз, как ноги его подкашиваются и Линч, уже не чувствуя боли падает на колени. Шум дождя, грома и прочего звука от тварей, будто отошли на дальний план, сознание журналиста погрузилось в тишину. В такую долгожданную, спасительную от всего, тишину. Все внешние факторы будто разом перестали действовать на парня. Он словно переместился туда, где его душе всегда хорошо.. Линч умрет. Но умрет достойно, бок о бок со своим товарищем в бою против полчища монстров. Умрет как герой, о котором будут слагать легенды. Он сделал непосильно много для этого мира, спас огромное количество жизней. Его поступки будут помнить. Когда-то ведь это должно было случится, так ведь? Мир не стоит на месте. Те, кто его любят, несомненно будут скорбить. Но они сильные и смогут жить дальше. Смогут оправиться от этой потери и продолжать радоваться жизни, зная, что именно этого Линч бы хотел. Он искренне рад, что повстречал в своей жизни Джона. И умереть рядом с ним являлось большой честью. Лицо парня озарила незаметная с первого взгляда улыбка. Кажется, именно это называется принятием своей смерти. Он перестает дышать, отпуская свою материальную оболочку. Она ему больше ни к чему. Зачем, когда можно стать чем-то большим, слившись воедино со вселенной? —... Fiat.. firma-. firmamentum in medio.. aquanim et separet.. aqu-.. aquas ab aquis, quae.. superius sicut quae.. infer-.. inferius et quae iuferius sicut quae superius ad perpetranda.. mira-..cula rei unius. Линч хмурится, навязчивый сбивчивый шепот, словно лезвие, резало его сознание, столь желанная тишина и спокойствие стало покидать парня, размываясь с каждой секундой все больше. Он кричал. Молил не оставлять его душу на растерзание тварям. Его не слышали. Его покинули. —.. Sol ejus.. pat-.. pater est, luna mater et ventus hanc.. gest-.. gestavit in utero suo, ascendit a terra ad coelum i-in.. terram descendit. Между тем странный голос становился громче. Он не мог прийти в себя, но и не мог достигнуть умиротворения... Хренов ублюдок мешал своей болтовней-. Стоп. Это.. Не похоже на шепот некроманта.. Это. Это голос Джона?! —... Exorciso te... cr- creatura aqua, ut sis mihi... Spec-.. speculum Dei vivi in operibus ejus et fons vitae et ablutio.. Линч резко распахивает глаза, вскидывая голову, попутно рывком делая глубокий вдох. Он.. Чуть не задохнулся?! Юноша, все еще тяжело дыша, окидывает мутным взглядом картину вокруг себя. Трупы, будто под кислотой плавились от каплей дождя, издавая невозможные для чего-либо живого звуки. Твари корчились в агонии, дымясь. Некромант, схватившись своими когтями за капюшон, стягивал его, делая дыры в ткани. Журналист наконец перевёл взгляд на Джона. Писатель с трудом стоял на ногах, в одной руке держа икону, а другой ногтями вцепившись в свое же горло. Он тоже задыхается. —.. Pec..peccatonim. Amen. — с трудом завершает Джон, после чего без сил падет на четвереньки, жутко кашляя. Крики существ оборвались, оставив за собой только фантомный шум, что мешался с дождём. Егор, все еще находясь в непонятном состоянии бросается к писателю. — Джон, приятель, дыши, пожалуйста! — хриплым голосом произнес Линч. Горло раздирала невыносимая боль, которая усилилась после сказанной фразы. Журналист молча сидит рядом с другом, держа того кровоточащей рукой за плечо. Не в силах поддерживать сидячее состояние Егор в итоге откидывается на спину. По лицу били холодные капли дождя, смывая всю кровь и грязь. Он через силу делал глубокие монотонные вдохи. Перед глазами мелькали картинки пережитой ситуации. Недогоревшие ранее доски неприятно упирались в спину. Парень лежал, чувствуя как болит каждая клеточка его тела. Но лучше уж они будут болеть, чем журналиста опять затянет в то состояние покоя. Вскоре Джон так же упал рядом с Егором, тяжело дыша с другом в унисон. Парням потребовалось не менее двадцати минут такого отдыха, прежде чем Линч неохотно сел, жмурясь. — что это было. — все ещё находясь в осадке спрашивает юноша. Джон садится следом. Его очки нелепо съехали на бок, отчего Линч не смог сдержать улыбку. Они живы. Они, черт возьми, живы! Друзья в очередной раз обвели смерть вокруг пальца, доказав вселенной, что от них не так то просто избавиться, и если она и желает смерти напарникам, пусть придумает что-то получше, и тогда, возможно в следующей жизни у нее и получится! — кха.. Чего лыбишься, дурень? — Джон легонько стукает по чужому плечу — я, так то, спас твою задницу, что-то я не вижу благодности. — в привычной манере начинает писатель, в глазах которого мелькает точно такой же огонек, как и у Линча. — рад видеть тебя в добром здравии — все ещё улыбается журналист — как ты смог уложить их? — искренне интересуется Егор, переводя тему. Джон, наигранно возмутился, но все же начал говорить. —, сначала я думал, что мы умрем. Особенно когда ты перестал откликаться и упал.. Я думал ты умер.. Ха.. — вздыхает тот — а этот чертила в халатике все шепчет себе что-то, пока круг все ярче и ярче! — писатель осуждающее фыркает. — ну я такой вспоминаю про икону, достаю, хотел кинуть в этого ублюдка, а смотрю, там текст какой-то на обратной стороне. Как я позже понял — латынь. — юноша прерывается сделать глубокий вдох — начинаю читать, а там хрен пойми че написано, язык сломать можно. Вижу короче начинают они суетиться. Продолжаю читать, ты там вообще уже на земле валялся... Эта сволочь тоже начинает базарить что-то сильнее. В какой-то момент чувствую, что не могу дышать. — попутно своему рассказу, Джон снимает очки, стряхивая с линз воду. — чувствую, все, конец. Но твари эти вообще как с цепи сорвались. Решаю помру, но дочитаю... Вот собственно и все. Линч внимательно слушал прерывистую речь друга, — получается ты теперь можешь похвастаться, что победил в реп-батле нечисть? — в итоге произносит журналист. Джон некоторое время молчит. —... Точняк, Линч, точняк... — писатель словно прозрел. — так а ты то че рухнул? Знаешь как я испугался?! — я.. Не знаю если честно, сначала я просто думал о том, что мы умрем, потом о Лили и Лукасе... И вот далее началось что-то совсем невнятное. Но это точно дело рук некроманта херова. — хмурится Линч. Припоминая, как в его сознание будто проникли, заставляя думать то, что нужно этому ублюдку, а не то, что действительно хотел Линч. Мгновение спустя, журналист тянется к другу, заключая того в обьятия, последний, опешив, замирает, но вскоре в ответ обнимает напарника. — я рад, что мы справились. — тихо шепчет Линч. Сидеть так, за непринужденной беседой, когда все уже по настоящему кончилось, доставляло лишь одно удовольствие. И даже то, что они насквозь мокрые и избитые, не могло затмить искреннего чувства облегченности. К тому моменту, как Егор, кряхтя, поднялся на ноги, ливень уже сменился на мелко моросящий дождик. Джон жалобно проурчал что-то себе под нос, но все же встает, не без помощи друга конечно. Нога ведь все еще болела. Напарники не спеша пошли в сторону дома, опираясь друг на друга. Не обращая совершенно никакого внимания на буквально разваливающийся дом, Линч заходит в комнату, устало падая на кровать, даже не переодеваясь. Стоит ли говорить о состоянии его тела и, выжатом до последней капли сил, организма. Юноша, лишь коснулся своего ложа, тут же отрубился. —... Покажите мне утро, хреновей этого... — осипшим голосом просит Линч, жмурясь, от ярких лучей солнца, светящих ровно в глаза парня. С трудом сев, юноша трёт глаза руками, пытаясь прийти в себя. Желудок громко заурчал, требуя еды. Пора спешить на остановку, если друзья конечно не хотят провести ещё пять прекрасных дней в этой деревне. Журналист, опираясь на все подряд, встаёт на ноги. — Джон.. Джон! Вставай давай, без тебя уеду ведь. — Егор ни сколько не заботясь о чужом сне, бесцеремонно врывается в личное пространство писателя, довольно сильно тряся того, дабы он поскорее проснулся. — ещё пять минут.. — сонно тянет писатель, крепче обнимая подушку. — да хоть все пять дней, подъем! — Линч выдергивает подушку из сладких объятий друга. Завидует? — да ну тебя, Линч. — фырчит Джон, продирая глаза. Сверившись с телефоном, журналист убедился, что до того, как сюда приедет электричка, чуть больше часа. В принципе этого хватит с головой, чтобы собраться и дойти до остановки. Пока Джон осознавал реальность и неугомонно жаловался на боль во всех частях тела, Егор потихоньку переоделся и затолкал все вещи в чемодан. Оставлять здесь свое имущество он точно не собирается. Пока Джон собирается, Линч успел привести себя в порядок, перевязав ладони и заклеив пластырями некоторые особо страшные раны, дабы люди при виде его не шугались. Как только они приедут в город, парень потащит и себя и напарника в больницу, пугать врачей. Джон с горем пополам собрался и тоже наспех залепил рану на щеке. Путь предстоял не близкий... Выйдя на улицу, за калитку, журналист последний раз окинул взглядом дом, и решительно пошел в сторону остановки. Джон тащился под боком, между делом бранясь на все в этом мире. Благо на этот раз они знали дорогу и вышли из лесу к бетонным плитам довольно таки быстро. — о, едет, родная — довольно улыбается Джон, завидев вдалеке электричку. Контроллер несколько секунд прожигала максимально непонимающим взглядом друзей. Оно и ясно. Выглядели парни, не буду таить, ужасно. Хорошо их хоть не вышвырнули с поезда, наречив напарников бомжами. Всю дорогу до городского вокзала Линч спал. Пытался. Постоянная тряска и гул чуткому сну явно не способствовали. А Джону хоть бы хны. Дрыхнет себе припеваючи... — в следующий раз я не доверю тебе выбор места нашего отдыха. — заключает Линч, садясь за руль авто. Сейчас их путь будет лежать в больницу, а по пути надо будет сложить легенду о том, где и как друзья получили эти травмы. — в следующий раз мы будем отдыхать дома, Линч. — констатирует Джон, пристегивая ремень безопасности. — что, прям так и было?! — восклицает Лукас, вскочив с дивана. — Дядя Джон, ты просто... Просто восхитительный!! — горящие глаза мальчика не могли не радовать Линча, что сидел напротив, с чашкой горячего чая в руках. — о-о, да, малой, я и не такое умею! Так, слушай дальше, там вообще жесть! — хвастает Джон, напыщено продолжая рассказ. Писатель во всех красках описывает недавнее приключение, подбирая самые изысканные эпитеты для описания тех ситуации, хочешь не хочешь, а такой способности Джона можно было позавидовать. — Линч, помоги с салатом, пожалуйста — слышется голос Лили с кухни. Журналист сладко потягивается, поднимаясь с кресла и поставив чашку на журнальный столик, направляется на кухню к сестре. Сразу после недельной реабилитации в больнице, Линч потащил Джона в гости к сестре на пару дней. Девушка была приятно удивлена такой инициативе брата и с радостью разрешила погостить у себя дома. Это приключение знатно повлияло на журналиста, заставив того пересмотреть некоторые вещи в своей жизни. Он потратил несколько бессонных ночей на то, чтобы полностью переварить пережитую ситуацию. Егор корил себя за то, что забыл о дневнике дедушки Джона и оставил его в деревне. Но в конечном итоге сошелся на мнении, что это к лучшему. Эта история не должна покинуть деревню. Раз этому происшествию суждено остаться на половину за завесой тайны, так тому и быть. Линч вовсе не против принять пережитое как факт, навсегда запечатлев его в памяти. — ну где ты там? Без обеда останешься ведь! — уже иду, Лили.