Услышь мои молитвы

      Больно.       Больно смотреть, как твой любимый человек не оставляет попыток найти себе пару, и этой парой станет кто угодно, но не ты.       Больно видеть, когда его голубые глаза загораются азартом при виде хорошенькой девушки и остаются нейтральными, когда смотрят прямо на тебя.       Больно чувствовать себя единственной недостойной его внимания. Быть кем-то вроде лучшего друга, бесполого существа, которое всегда рядом и никогда не предаст. Паршивое чувство.       Лу больно каждый раз, когда Йонас выпивает для храбрости рюмку-другую и идёт покорять холодные сердца женщин, выросших в Термитнике. Даже если ему вслед голосом Догана летит безнадёжное "опрокинет", Йонас всё равно идёт и пытается найти своё счастье. А Лу каждый раз к озвученному вслух Доганом предсказанию мысленно добавляет: "Хоть бы послала". И ей везёт: на её памяти девушки не отшивают хилера лишь несколько раз. В те несколько раз Лу напивается в сопли, тратит последние деньги на Джейка и забывается на время. Под воздействием алкоголя и эндорфинов боль отступает, но ровно до того момента, когда Лу просыпается в своей постели одна, с привкусом дерьма на языке и в таком же дерьмовом расположении духа. Короткое самобичевание в дУше, скупой завтрак или его отсутствие и желание вырезать из груди сердце, чтобы оно не болело так чертовски сильно, заканчивается стандартно: желанием новой встречи с хилером.       Доган всё видит, но никогда не лезет. Ему, в отличие от Йонаса, понятно, как Лу относится к ним обоим ещё с интерната. И если с самим Доганом отношения никогда не переступают за черту дружбы, то с Йонасом Лу связывает немало пикантных воспоминаний: первый поцелуй, первый неловкий петтинг скорее из любопытства, чем из-за страсти, и первая любовь. Доган знает, смотрит на них, как старший брат, и осуждает, зная, что для одного все их интимные приключения ничего не значат, а для второй значат слишком много, и когда-нибудь их последствия разобьют ей сердце.       Вот и сейчас Доган смотрит на Лу осуждающе, но с сочувствием. Знал бы он, как она сама себя осуждает за такую сильную привязанность к Йонасу, но ничего поделать не может. Выработанная со времени выпуска из интерната терапия в виде алкоголя, Джейка или какого-нибудь другого парня медленно, но верно подталкивает Лу к единственно верному решению - признаться.       Лу затягивается и выпускает дым в потолок, не желая смотреть на очередную попытку хилера завладеть вниманием жгучей брюнетки у барной стойки.       — Почему не скажешь? — Доган впервые с момента их выпуска позволяет себе задать подобный вопрос.       Возможно, ему уже приелось видеть кислую мину Лу при каждой удачной попытке Йонаса познакомиться с кем-нибудь. А возможно, Доган боится, что короткие жгучие, полные ненависти взгляды Лу на потенциальных подружек Йонаса, всё чаще провоцировавшие небольшие, но неконтролируемые всплески пси способностей, рано или поздно приведут к катастрофе. За их столом частенько бьётся посуда, когда Йонас получает худо-бедно живой отклик на свой флирт, а сам столик периодически дрожит, перенимая с трудом сдерживаемую злость псионички.       — Думала, сам поймёт, — Лу стряхивает пепел в стоящую на столе пепельницу и переводит взгляд на бар, где хилер беседует с девушкой, мило улыбающейся ему в ответ. — Думала, нас связывает не просто дружба, а оно вон как получается.       Лу машет рукой в сторону Йонаса и его пассии и снова затягивается. Доган оборачивается, цепляет взглядом распалившегося от оказываемого ему внимания друга и вздыхает. Кажется, сегодня у Йонаса намечатся богатый улов.       — Ты же понимаешь, это не навсегда, — Доган быстро теряет к флиртующему другу интерес и переключается на Лу.       Она жмёт плечами: гарантировать, что очередное знакомство останется только воспоминанием о приятно проведённом времени, никто не сможет. Возможно, Йонас встретил любовь всей своей жизни или встретит в следующий раз?       — Тебе стоит попробовать, — советует Доган.       Лу кивает, выражая не своё согласие попытаться, а скорее давая понять, что принимает совет к сведению и, может быть, когда-нибудь рискнёт ему последовать. И, может быть, это когда-нибудь наступит значительно раньше, чем сама Лу рассчитывает.       Смотреть на то, как Йонас обхаживает девушку у барной стойки, близко наклоняясь к её уху и что-то увлечённо ей рассказывая, становится сложнее. Лу отворачивается, подхватывает свою выпивку и выразительно смотрит на Догана, предлагая выпить вместе. Тот поддерживает, как всегда и во всём поддерживал, и даже выдаёт тост:       — За смелость.       Лу залпом выпивает, в последний раз затягивается и тушит сигарету. Доган ставит пустой бокал на стол и молча кивает, одобряя внезапно созревшее в Лу желание. Лу смотрит на Йонаса: ещё немного, и счастливая парочка покинет Утконос, чтобы уединиться, а Лу останется только напиться и отправиться на поиски плацебо. Кинув растерянный взгляд на Догана и получив одобрительное «давай» в ответ, Лу поднимается из-за стола. Девушка у барной стойки открыто флиртует с Йонасом, поглаживая своей голой щиколоткой штанину хилера. Лу ускоряет шаг. Их с Доганом стол тянется за ней, как за магнитом, но друг его во время удерживает.       — Можно тебя, — Лу хватает Йонаса за плечо, с силой сжимая пальцы на бицепсе.       Йонас отрывается от приятного разговора, с удивлением обнаруживая возле себя Лу.       — До завтра потерпит? — раздраженно интересуется хилер и тут же хвастает. — Мы собирались уходить.       Лу несколько секунд смотрит на Йонаса, уговаривая себя, что кидаться людьми негуманно, и, подавив вспышку гнева, мельком бросает взгляд на его собеседницу. Та надменно усмехается, болтая недопитым напитком в бокале. Лу терпеливо вдыхает, поворачивается к Йонасу и отрицательно качает головой. Ждать она уже не способна.       — Мы отойдем? — спрашивает хилер у своей собеседницы.       Лу не смотрит на соперницу, но понимает, что та кивает. Йонас сбрасывает её пальцы и, развернувшись, отоходит на несколько шагов.       — В чём дело, Лу? — в его голосе звенит раздражение.       Лу сглатывает и поднимает на него глаза. Сердитый Йонас тоже выглядит красивым. Жаль, что злится он на неё. Лу смотрит в его чистые голубые глаза и с каждой ускользающей секундой всё яснее понимает, что ничего не сможет сказать.       — Ты меня помолчать позвала? — едко спрашивает хилер.       — Нет, — Лу вздыхает.       — Так для чего? — злясь, задает вопрос Йонас и машет в сторону бара рукой. — Она ждать не будет.       Лу не оборачивается: до девушки у бара ей дела нет. Внутри неуверенность борется с желанием раз и навсегда расставить всё по местам.       — Я…       — Ты зря тратишь моё время, — констатирует Йонас. — Это подождёт до завтра.       При всем своем раздражении Йонас осторожно отодвигает Лу в сторону и направляется к бару. Лу в панике хватает его за руку, заставляя обернуться к ней.       — Завтра, Лу, — раздраженно отмахивается от неё Йонас.       — Нет, — рявкает Лу, и пара пустых стаканов на барной стойке поднимается в воздух.       — Хватит, Лу, — голос Йонаса приобретает менторскую тональность.       Окончательно запаниковав, Лу делает то единственное, на что ещё способна: обхватывает ладонями щеки хилера, притягивает его лицо к своему и со всем отчаянием целует. От волнения не хватает дыхания, но Лу упорно не уступает, прижимаясь к губам Йонаса со всей любовью, о которой не может ему сказать, со всем отчаянием, которое толкает её так поступить, и со всей страстью, которую хочет передать возлюбленному. Губы мягко и ненастойчиво касаются сухих и напряженных губ Йонаса, а Лу всё отсчитывает мгновения, когда же он наконец ответит на её поцелуй и выберет между ней и девушкой у бара именно её, Лу. Но секунды идут, а Йонас так и остаётся безучастным, как будто он чертовски красивая мраморная статуя, а глупая Лу целует его в надежде, что он когда-нибудь станет живым человеком.       — Ты что делаешь? — возмущается Йонас и, мягко отодвинув её от себя, легонько встряхивает.       Лу истерично дышит и делает шаг назад. Летавшие над барной стойкой бокалы, звеня, опускаются на столешницу. Все точки расставлены, только сложившаяся из них картина Лу не устраивает: Йонас выбирает не её и, казалось, даже не понимает, что она хочет ему сказать.       — Ты перебрала, Лу. Давай завтра поговорим.       Лу не успевает ничего возразить, как Йонас полностью теряет к ней интерес и, развернувшись, направляется к брошенной у бара девушке. Лу всхлипывает, но не позволяет себе заплакать. Пальцы дрожат, поэтому чиркнуть зажигалкой приходится несколько раз. Подпалив край сигареты, Лу взглядом находит счастливую парочку возле бара. Йонас что-то шутливо рассказывает девушке, она смеётся в ответ и стреляет глазами в Лу. Полный превосходства и надменности взгляд проходится по Лу скальпелем, снимая защитный слой и добираясь до сердца. Лу смаргивает собравшиеся в глазах слезы, но взгляд не отводит. Йонас обворожительно улыбается, но только не ей. Лу провожает их глазами до выхода. Пропуская девушку вперёд, Йонас останавливается, придерживает дверь и, обернувшись, находит взглядом Лу. Секундное сомнение сменяется уверенностью, и Йонас выходит вслед за своей пассией. Лу невесело усмехается, сигарета в её руке почти дотлевает до фильтра, а она так и не успевает сделать ни одной затяжки. Жар опаляет пальцы, оставляя крошечные, но неприятные ожоги. Лу машет рукой, роняя сигарету, наступает носком на тлеющий цилиндр и прижимает к губам саднящие пальцы.       Становится очень-очень больно, но причиной боли является совсем не ожог.