Моя любимая буква твоего имени.

Прошло несколько дней после этой ссоры. На дворе была середина февраля, а в школе – сумасшедший дом. Через пару дней должен проходить экзамен - устный русский. Все ужасно переживали как выпускники, так и учителя. Они трудились, как проклятые, мечтая только об одном – сдать все. Больше крупных ссор не было. Разговоров об отце тоже. Маша не спрашивала, а сама Лаура ничего не рассказывала. И как-то субботним утром, когда голова потрясающей женщины была у Маши между ног, вновь раздался звонок в дверь. Лукина оторвалась от своего увлекательного занятия и подняла голову, смотря с недоумением почему-то на Машу: - Ты кого-то ждешь? - спросила она, облизнув губы, чем вызвала еще одну сладкую судорогу в теле девушки. - А что, похоже? - скептично отозвалась Маша, нажимая ей на затылок. - Наверное, дверью ошиблись или какие-нибудь рекламщики. Только Лаура снова послушно опустила голову, как звонок в дверь повторился и был уже более настойчивым: - Черт, - раздраженно выдохнула Маша. - Кому и что нужно от нас в полдень субботы, ради всего святого?! - Ты очень смешная, когда хочешь кончить, - усмехнулась Лаура, но встала с кровати под продолжающуюся трель звонка. - Я рада, что тебе весело, - буркнула блондинка, накидывая одеяло. - Разберись с тем, кто приперся так не вовремя, и возвращайся. - Как скажете, Мария, - снова усмехнулась Лаура, впрыгивая в спортивные штаны на голое тело и натягивая легкую кофту с длинным рукавом. Она вышла, закрыв дверь в спальню, а Маша прислушалась. Но прошло уже минут пять, а Лукиной все не было. Маша села на кровати, раздумывая, стоит ли ей выйти. И когда девушка уже собралась встать и одеваться, то двери в спальню открылись, и брюнетка зашла внутрь. На лице у нее было довольно странное выражение. - Что, попался какой-то матерый агент? - усмехнулась Маша. - Не совсем, - пробормотала она. - Ну, я надеюсь, ты ничего не купила? У нас в прихожей не стоит посуда «Цептер» или пылесос «Дайсон»? - продолжала веселиться Маша. - Нет, - даже не улыбнулась. - Слушай… Помнишь, ты говорила, что хотела бы познакомиться с моим отцом? - Ну… да… - пробормотала Маша, не понимая, при чем тут он. - Ну, вот. Кажется, у тебя будет такая возможность. - В каком смысле? Вздохнув, Лаура прислонилась спиной к двери и, закрыв глаза, ответила: - Мой отец сейчас сидит на нашей кухне.

***

Вытаращив глаза, Маша соскочила с кровати: - Черт! Что делать, Лаура?! Черт! Нужно… Нужно что-то придумать, да? Мы можем сказать, что я просто твоя ученица-подруга, которая осталась у тебя с ночевкой! Или, может, я просто буду сидеть здесь, и мы сделаем вид, что ты дома одна? - мысли в голове носились с невероятной скоростью, и Маша не знала, за какую именно ей схватиться. Но Лаура в очередной раз удивила Машу своей выдержкой и спокойствием. Она подошла и, положив руки на плечи блондинки, проговорила ровным голосом: - Расслабься, хорошо? Мы не будем ничего придумывать. И делать вид, что тебя тут нет – тоже. Ты сейчас успокоишься, оденешься и познакомишься с моим отцом. Договорились? - она смотрела на Машу, как на ненормальную. Оно и не удивительно – Маша чуть с ума не сошла, так сильно занервничала. - Но… Как ты меня представишь? - почти прошептала Маша, словно боясь, что их кто-то услышит. - Как Машу, мою ученицу и любимую девушку одновременно. Есть возражения? - спросила Лаура, подняв бровь. Ее спокойствие, сдержанность, уверенность в голосе понемногу начали приводить Машу в чувство. Поэтому, медленно покачав головой, девушка ответила: - Возражений нет. - Вот и хорошо. Одевайся и выходи. - Подожди, - снова зашептала блондинка. - Как я выгляжу? Я, конечно, уже умывалась, но… по мне можно сказать, что я только что занималась сексом? Лаура улыбнулась обворожительной, какой-то совершенно детской улыбкой и, наклонившись, поцеловала Машу: - Ты отлично выглядишь. Как и всегда. Жду тебя на кухне. - Хорошо, - кивнула девушка, выдыхая. Вышла Маша только минут через десять, когда смогла выбрать что-то более-менее пристойное из домашней одежды. Просто большая часть ее гардероба претерпела изменения, так как была теперь больше ориентирована на то, чтобы соблазнять Лауру и подчеркивать свои достоинства, поэтому каких-то особо скромных и консервативных нарядов у нее не имелось. Пришлось выбрать майку и штаны Лауры. Но так как Лукина была тоньше Маши, даже эти штаны смотрелись на ее заднице соблазнительно, так как облегали ее. Но это было самым лучшим вариантом, поэтому, одевшись, поправив волосы и выдохнув, Маша открыла дверь спальни. На стуле за столом, лицом ко входу сидел Альберт Лукин. В стильном черном костюме с галстуком, весь такой серьезный, подтянутый. И не скажешь, что у него был инфаркт несколько месяцев назад. Видимо, и в самом деле, микро. То, что это отец Лауры Маша бы угадала и без подсказок. Их сходство было поразительным, даже фото не могло этого передать в полном объеме. Несмотря на возраст, он был очень хорош собой. И аналогично было видно, что в молодости он был таким же дерзко красивым, как и его дочь – та же волевая линия челюсти, соблазнительные губы, нос, брови, только более «мужские» — густые, и взгляд. Пронзительные глаза смотрели, прожигая, как рентген, сканируя сразу с ног до головы. Только у самой Лукиной не было какой-то… неискоренимой надменности во взгляде. Даже когда она была суровой, злой, в гневе – в ней не было отталкивающего высокомерия. В ее отце же чувствовалось то, что он негласно ставит себя заведомо выше остальных. Наконец, их перестрелку взглядами прервала сама Лукина: - Познакомься, это Третьякова Маша, моя ученица и… моя… кхм. Мой любимый и близкий человек, - замявшись на секунду, все же решительно закончила Лаура, пристально глядя на своего отца. Который, в свою очередь, держался молодцом – даже бровью не повел после этого заявления. - Это мой отец – Альберт Альбертович Лукин. Альберт Альбертович встал и улыбнулся. Даже улыбаются они почти одинаково. Поразительно. - Рад знакомству, Маша, много слышал о вас, - он протянул руку, которую Маша пожала. - Я тоже рада, - кивнула девушка в ответ. - В самом деле, слышали? - не смогла блондинка промолчать. - Не слышал, - ответила вместо него Лукина. - Мы не говорим о моей личной жизни. - Моя дочь просто иногда забывает о вежливости, - снисходительно улыбнулся мужчина, отпуская мою руку и мельком бросая взгляд на Лауру. - Но, в любом случае, рад с вами познакомиться. Маша смогла только кивнуть, подходя к Лауре, которая тут же приобняла ее собственническим жестом. Маша попыталась было отодвинуться, так как не хотела неловких ситуаций, но куда там. Рука Лауры лежала на ее талии, как приклеенная. - Спасибо за кофе, - он вытер губы салфеткой и отодвинул стул. - Маша, я пригласил дочь поужинать сегодня, прошу вас, присоединяйтесь, хочу узнать поближе ту, которая покорила сердце Лауры настолько, что она оставила семью. - сказал, как отрезал. - С удовольствием, - улыбнулась Маша, выдерживая такой упрек. - Тогда вынужден откланяться. Мне уже пора, - он посмотрел на часы и слегка наклонил голову, выходя из-за стола. - Буду ждать вас обеих. Что может быть лучше, чем провести вечер в компании двух прекрасных дам? - улыбнулся он и, многозначительно посмотрев на Лауру, направился к выходу. Лаура, наконец, отпустила Машу и направилась за ним, со словами: - Я провожу. Маша осталась в кухне одна, медленно выдыхая. Ну, все могло бы быть куда хуже, не так ли? Только эта мысль промелькнула в Машиной голове, как сама Лукина зашла на кухню. Прошла мимо нее к столу и уселась: - Ну, как тебе? - проговорила она, отодвигая чашку, из которой пил кофе ее отец. - Вы удивительно похожи, - брякнула Маша первое, что пришло в голову. - Да, я знаю, - усмехнулась она. - И он не кажется гомофобом… - Угу, - снова согласилась Лаура. - Это и странно. - Странно? - Ну, знаешь, раньше были настоящие скандалы. Несколько лет назад. Много лет назад. - Вы поэтому перестали общаться? - поинтересовалась Маша, надеясь, что Лаура снова не «закроется». - Это была одна из причин, - кивнула она. - Ну, посмотрим, что он задумал. Думаю, вечером станет ясно. - Ты не веришь, что он просто хочет наладить отношения? - спросила Маша. Это было странно, потому что он действительно выглядел дружелюбно. - Я не верю ему в принципе, - довольно жестко ответила Лукина. - Поэтому стараюсь не обольщаться. - А я верю, что люди меняются, - Маша подошла к ней и обняла. Руки Лауры обвились вокруг ее талии. - Ты же изменилась. - Может, ты и права. Но лучше отрастить глаза на затылке, - пробормотала она, утыкаясь Маше в грудь лицом. - На тебе что, мои штаны? - Да, - засмеялась блондинка. - А ты все еще без белья? - Да, - рассмеялась в ответ Лаура. - Советую этим воспользоваться. - Согласна, - с этими словами она подняла Машину футболку и уже через секунду девушка стояла перед ней в одном бюстгальтере. Ну, и в штанах, конечно. Но еще через пару минут Маша была уже полностью обнажена. - Боже, как я люблю твое тело, - пробормотала Лукина, обхватывая ладонями грудь блондинки, вызывая первый судорожный вздох. Это было правдой. И именно эта ее любовь придавала Маше уверенности в себе. Именно из-за этого она стала более раскрепощенной, практически перестала стесняться своего тела, и чувствовала себя в гармонии с собой. Когда девушка порой говорила что-то вроде «мне бы скинуть пару кило» или «мне кажется, мои бока большие», Лаура тут же менялась в лице и говорила, что она убьет ее, если хоть сто грамм куда-то денется. «Это все мое, и я не разрешаю это куда-то девать». Это всегда смешило Машу, потому что лицо в такие моменты у нее было серьезным, как никогда. И она чувствовала, что Лаура говорит абсолютную правду и нисколько не лукавит. Она действительно была в восторге от тела своей возлюбленной, хоть Маша и считала, что все же пару килограмм ей можно скинуть. Но спорить с Лукиной не решалась. Зато блондинка поняла одну простую вещь – твой любимый человек как никто другой может повлиять на самооценку. И, к счастью, в этом плане Маше жутко повезло с Лаурой. - Ты меня с ума сводишь, - прошептала Маша в ответ, понимая, что под умелыми руками Лауры у Маши скоро «потечет» по ногам. - Пойдем в спальню, - Лукина встала и, потянув блондинку за руку, поволокла в комнату.

***

- Как я выгляжу? - Маша повернулась к Лауре, стоя в черном юбочном костюме и белой блузке. Лаура Альбертовна, застегивая манжеты на красивой стильной рубашке, заглянула в комнату. Ее бровь удивленно приподнялась: - Как Ангела Меркель, - ответила та и, нахмурившись, подошла ближе. - На Ангела Меркель похожа ты. И даже очень. Я бы даже сказала 2 версия ее стоит передо мной, - уточнила Маша - Маш, ты со мной на ужин или ты захотела в школу по дороге заглянуть? - Что? - возмутилась Маша. - Я хотела выглядеть… скромно. - Не нужно выглядеть скромно, нужно выглядеть так, чтобы тебе было комфортно. Тебе в этом комфортно? - она посмотрела на девушку, начиная застегивать пуговицы на втором манжете. - Нет, - призналась девушка. - Ну, вот. Надень то платье, что ты одевала на день рождение Полины. Оно отлично подойдет, - улыбнулась Лаура и, быстро поцеловав Машу в нос, снова ушла в ванную. - Конечно, я же только и мечтала, чтобы по сто раз переодеваться, - проворчала Маша, но понимала, что Лаура права. Девушка выглядела слишком по-деловому. Словно Маша шла на ужин не как ее женщина, а как….

***

К назначенному часу дамы заходили в самый дорогой и шикарный ресторан Москвы. Маша послушала Лауру и надела красивое черное платье скромной длины и с аккуратным декольте. Оно было не вызывающим, но в то же время в меру сексуальным. Спутница Маши выбрала наряд, сшитый на заказ – темно-синяя дорогая ткань костюма сидела на ней, как вторая кожа. Лаура вообще стала чаще выбирать брючные костюмы, хотя в юбке Маше ее задница нравилась намного больше… Альберт Альбертович уже был на месте, и когда они подошли к столику, он галантно поднялся и, поочередно поцеловав им руки, придвинул стулья каждой из них. Маша открыла меню и выдохнула. Обычный «Цезарь» стоил в этом ресторане как крыло самолета. Она беспомощно взглянула на Лауру, но она, в свою очередь, сидела с абсолютно непроницаемым выражением лица. По всей видимости, Альберт Альбертович заметил смущение Маши, потому что губы его растянулись в снисходительной улыбке, и он сказал: - Выбирайте, Маша, не стесняйтесь. Я угощаю. Маша в ответ лишь дернула губами. Было не очень приятно, что он заметил ее смущение, а еще более неприятно, что он дал об этом знать. Но взгляд Лауры, который она бросила на своего отца, немного помог Маше расслабиться.

Ее женщина на ее стороне.

Когда Лукин-старший определился с заказом, сообщил, что ему нужно выйти, и что пока дамы могут прийти к решению, чем же они все-таки будут трапезничать. Когда он встал и направился в уборную, Маша положила меню на стол и посмотрела на Лауру. - Я не понимаю, что тут можно съесть. Цены просто адовые, - возмутилась девушка. Нет, конечно, они частенько ходили с Лаурой ужинать в хорошие заведения, и, более того, она никогда не ограничивала Машу в средствах – бюджет был, как говорится, общий, хоть блондинка и старалась этим не пользоваться. Но цены здесь были просто невообразимые. - Выбирай, что хочешь, - спокойно проговорила она. - Мой отец любит пускать пыль в глаза. Советую выбрать что-то подороже, - усмехнулась Лаура Альбертовна, чуть скривив губы. - Боже, я чувствую себя какой-то… деревенщиной, - выдохнула Маша, возвращаясь взглядом к меню. - Успокойся, - Лаура отложила папку с перечнем блюд и посмотрела на девушку. - Это просто ужин. Если он хочет помахать павлиньим хвостом – пусть машет. Ты тут не при чем. - Постараюсь это запомнить, - пробормотала блондинка и опустила взгляд, заметив, что отец ее любимой возвращается к столу. Маша выбрала салат «Цезарь» с креветками и что-то из мяса. Она не смогла запомнить название, но это ей посоветовала Лаура. А так как Маша доверяет ее вкусу, то согласилась. Она выбрала то же самое. Альберт Альбертович тоже заказал салат, но не банальный «Цезарь», а что-то из моцареллы с печеными овощами, и рыбу. Но, конечно же, не простую, а черную треску в каком-то соусе. К слову, на Маше были туфли, которые стоили всего в два раза дороже этой трески. То есть, Альберт Альбертович заказал блюдо, ценой в одну ее туфлю. Даже стало как-то не по себе Маше. Но у богатых свои причуды. Если он хочет платить четыре с половиной тысячи за кусок рыбы с непонятным соусом для Маши – это его право. Также он заказал дорогое вино, которое им принесли уже через пять минут. Пока дамы ждали ужин, Лукин-старший немного поспрашивал свою дочь о ее работе, а потом… переключился на Машу. - Маша, вы давно знакомы с Лаурой? - поправив галстук, он сел чуть свободнее. - Ну, уже… больше пяти с половиной лет, - мысленно провела Маша подсчеты. - Если не считать перерывы. - Перерывы? - поднял он бровь. Вот откуда у нее эта привычка. - Вы имеете в виду каникулы? - Нет, я… - Маша замялась. - Я жила какое-то время в другом городе из-за папиных командировок, - закончила Маша, чувствуя, что начинает потеть. - О, а кто ваш отец, если не секрет? - усмехнулся Лукин-старший. - Последние несколько лет, он пытается начать руководить бизнесами, но пока удается с трудом. Сейчас он в последней командировке, где повышает свои навыки, квалификацию и на практике пробует то, что ждет его потом. - набрав в легкие воздуха, Маша продолжила. - О, похвально. А мама? - задумчиво пробормотал Альберт Альбертович. - Мама работает на одну компанию. О ней она мне ничего не рассказывает. Сейчас она в другом городе, ей предложили повышение - А ты пока тут?- усмехающиеся, поинтересовался отец Лауры. - Да. Когда папа вернется из командировки, мы будем решать, как жить нам всем дальше. - Понятно, - переведя насмешливый взгляд на дочь, протянул Лукин-старший. – И как вам …вместе? Я имею в виду… в школе вместе, дома, я так полагаю, тоже вместе… не устаете? - Правильно полагаешь, - снова ответила за двоих Лаура, прямо глядя в глаза отцу. - И нет, не устаем. - Ты говоришь за себя или за Машу тоже? - усмехнулся мужчина, а Маша поняла, что непременно следует вмешаться, поскольку Лаура выглядела напряженной, как струна. - Я не устаю точно, - улыбнулась девушка. - Мне даже иногда мало проведенного времени вместе. К тому же, в школе мы Ученица и Учительница. И стараемся отделять личное от учебы. - Это похвально… - ответил Лукин, снова переведя взгляд-рентген на Машу. - Маша, а вы же знакомы с семьей Лауры? - спросил он, положив обе руки на стол. Этот вопрос явно был с издевкой. Но Маша решила не поддаваться: - Да, вы правы, я знакома с семьей Лауры. И прекрасно отношусь к каждому члену ее семьи. - К каждому? И даже Александру? - снова усмехнулся он. - Да и даже к нему, - сдержанно прокомментировала Маша, начиная все больше нервничать. - Не сомневаюсь, - с сарказмом произнес мужчина. Ухмылка его была из разряда «я знаю больше, чем ты думаешь», и Маше это не понравилось. Но, к счастью, ее любимая снова вмешалась и перевела тему: - Здесь нет ни одного из членов моей семьи, поэтому не стоит их обсуждать, папа. Лучше скажи, как мама? Как ее бизнес? - проговорила Лаура. Альберт Альбертович, судя по всему, это понял. - Превосходно, она абсолютно увлечена этим делом. Я предложил ей открыть второй магазин, но она не уверена, что будет все успевать. Заказов действительно много. Моя жена и мать Лауры, Ирина Юрьевна, - пояснил Лукин-старший уже Маше, - жутко увлечена флористикой, как и ее сестра Лика. Составление букетов, украшение, всевозможное оформление и иже с ними. Но, наверное, Лаура вам и сама рассказывала об этом. Это была проверка. Но Лаура и правда рассказывала про то, что ее мама, как и Лика помешана на растительности. - Да, говорила, - кивнула девушка, смотря прямо ему в глаза. - Ее цветочный бизнес… процветает, простите за тавтологию, - усмехнулся он. - Я давно говорю, что пора нанять менеджеров и поставить это дело на поток, но… Ира хочет всем заниматься лично, - покачал он головой. - Никакой коммерческой хватки. - Не все в мире акцентируется на деньгах, - сухо прокомментировала Лукина, оглядывая зал со скучающим видом. - Да уж, этими суждениями ты явно пошла в мать, - ответил Альберт Альбертович и поднял бутылку, чтобы «обновить» бокалы.

***

Дальше ужин протекал без эксцессов. Они говорили о работе, Альберт Альбертович увлеченно рассказывал об их семейном бизнесе, к явному неудовольствию самой Лауры, поскольку несколько раз была произнесена фраза о том, что «Лаура совершенно не участвует в жизни семьи». Но в целом все прошло неплохо, хоть Машу и не покидала мысль, что Альберт Лукин относится к ней весьма настороженно и даже как-то высокомерно. Словно Маша не на его уровне. Это было не очень приятно, но, судя по самой Лауре, это было его обычным поведением. Так что в итоге Маша решила не заморачиваться на этот счет. А под конец ужина он и вовсе удивил блондинку, пригласив вместе со своей дочерью к ним в гости. «Познакомиться поближе», как он сам сказал. Лаура так удивилась, что даже забыла проследить за лицом – так и сидела с полминуты с открытым ртом и вытаращенными глазами. Но сказала, что подумает над его предложением, и если будет свободное время, то они приедут. После знакомства и, что греха таить, вкусного ужина, Лукин-старший распрощался с ними и отправился в гостиницу, а дамы – домой. И по дороге в такси Маша решила начать разговор: - Ну, что? Ты все еще считаешь, что он что-то задумал? - Маша сидела рядом с Лукиной на заднем сидении такси. - Не знаю, - задумчиво проговорила она. - Странно все это. - Почему? - Чтобы отец пригласил… нас обеих к себе в дом… - она покачала головой, продолжая смотреть в окно. - Ну, может, я ему понравилась? - пробормотала девушка. - Ты не допускаешь такой мысли? - Нет… - Нет?! - возмутилась Маша, стукнув ее по руке. Лаура словно очнулась и посмотрела на нее. - В смысле… Не «нет, я так не думаю», а в смысле «нет, это все равно странно». У меня какое-то нехорошее предчувствие… - Ну, может, он понял, что ты счастлива со мной. - Не знаю… Но, очевидно, рано или поздно он скажет, что ему нужно на самом деле, - также задумчиво пробормотала Лукина. - А я верю, что он просто хочет наладить с тобой общение, - оптимистично проговорила Маша, чуть наваливаясь на свою возлюбленную. - А мы примем его приглашение? - А ты хочешь? - подняла бровь Лукина. - А ты сомневаешься? - искренне удивилась Маша. - Боже, я же все мозги тебе проела, пока пыталась о тебе выяснить все, что только можно. И ты еще спрашиваешь, хочу ли я познакомиться с твоими родителями?! Ты серьезно? Лукина так искренне рассмеялась своим глубоким голосом, что Маша невольно тоже расплылась в улыбке. - Действительно, что это я. Глупости какие-то спрашиваю, - продолжая смеяться, ответила Лаура, приобнимая Машу за талию. - Вот-вот. Так что… Я с радостью бы посетила дом твоих родителей, - снова проговорила блондинка, чтобы убедить Лауру в этом. - Ладно, я подумаю, - наконец, согласилась она. Маша действительно хотела познакомиться с ее мамой, лучше узнать папу, да хоть троюродных бабушек и дедушек! Если они являются частью ее, частью ее семьи, Маша уже их заведомо всех любит и уважает. После этих мыслей Маше пришла в голову еще одна. После которой ей стало немного грустно – родители Лауры, по крайней мере, ее отец, знает, что его дочь с ней. Но родители Маши были не в курсе и даже не догадывались, чем она сейчас живет и, что основное, с кем. И Маша не знала, сможет ли она когда-нибудь рассказать им об этом. Мама звонила ей часто и также часто задавала вопрос, не нашла ли она себе жениха. И если раньше девушка просто спокойно говорила, что занята своей учебой, и что думать о делах сердечных ей некогда, да и желания особого нет, то сейчас лгать становилось все противнее. Ведь сердце Маши не было свободно. Уже давно. Оно было абсолютно и бесповоротно занято самой потрясающей женщиной на свете.