Моя любимая буква твоего имени.

Так странно. Вот они были в своем собственном маленьком мире, в отдалении от всех людей, и чувствовали себя абсолютно счастливыми. И вот, спустя каких-то пару часов, все начало рушиться. Маша лежала без сна, глядя в стену. Лаура, к ее удивлению, через какое-то время перевернулась и обняла девушку. Но Маша сделала вид, что уже заснула. Блондинка не могла с ней говорить. Не сейчас. Маше нужно было о многом подумать. Многое понять. И когда она услышала ее спокойное глубокое дыхание и поняла, что Лаура спит, только тогда Маша смогла позволить себе заплакать. Слезы, стекая по щеке и заливаясь в ухо, беззвучно падали на подушку, а Маша пыталась понять, что делать дальше. Потому что то, что произошло – не просто разница во мнениях, это – разница в жизни. И тут не найти компромисса. Здесь нельзя каждому пойти немного навстречу, чтобы встретиться где-то посередине. Тут либо уступит один, поступившись своими желаниями и выбором в жизни, либо другой. Кто-то должен пересмотреть свои ценности. И Третьяковой оставалось ответить только на один вопрос – сможет ли она уступить?

***

Утром Лаура вела себя, как ни в чем не бывало – словно и не было вчерашнего спора. Она пыталась завести с Машей разговор – и дома, и по пути в школу, но девушка была немного рассеянна, потому что мысли ее были далеки от «здесь и сейчас». В конце концов, Лукина замолчала, поджав губы и в тишине отвезла Машу на курс рисования. Когда они приехали, то Лаура сдержанно пожелала Маше хорошего дня и поехала по своим делам. Элеонора и Полина – ее нынешние друзья, уже были на месте и приступали к процессу, весело поприветствовав девушку. Полина тоже стала ходить на курсы вместе с Машей, а Элеонора напросилась сама преподавать этим девушка. Интересно почему же…?? - Ты чего такая хмурая? - Полина посмотрела на Машу, не убирая от лица чашку с кофе. - Не выспалась, - криво улыбнувшись, ответила Маша и начала раскладывать материал для работы за холстом. - Ого, веселые выходные? - она поиграла бровями и хихикнула. - Типа того, - кивнула блондинка, усаживаясь на стул. Работать не хотелось совершенно. - А я была на ночном показе моды. Три подряд, - поделилась Элеонора, не отрываясь от работы. - Не знала, что вы увлекаетесь модельным… - проговорила Маша, удивляясь. - Это моя жизнь. Забей в интернете Элеонора Вирбитская – жемчужина модельного бизнеса в Москве. Все модельные агентства в Москве принадлежат мне. Я давно в этой сфере. - Ого! - Маша очень убедилась такому совпадению, но решила упустить этот момент сейчас. - И как показы? - одновременно спросили Маша с Полиной. - Уснула, как только начался второй, - серьезно ответила женщина, не меняя интонации, чем вызвал смех у девочек.

***

Понемногу Маша пришла в себя, благо, ее друзья действительно веселые и забавные. К обеду Маша даже улыбалась и не хотела плакать каждые пять минут. Хотя понимала, что это временно, и что, когда день подойдет к концу, ей все равно придется мыслями вернуться к насущным проблемам. Весь день Лаура не давала о себе знать, и Маша, в кои-то веки, ответила тем же. Вероятно, брюнетка даже удивилась этому, поскольку обычно Маша все равно не выдерживала и появлялась, но не в этот раз. Ей нужно было подумать. И когда в конце рабочего дня Маше пришло от нее смс, что они с Ликой срочно вылетают в Калининград на два дня, Маша, к своему стыду, даже обрадовалась. Ей хотелось все обдумать в тишине, не видя ее глаз, не видя ее лица, не чувствуя ее. Лукина отвезла Машу домой, взяла чемодан, куда сложила одежду и, постоянно переговариваясь по телефону с тетей, собрала нужные вещи. - Что-то срочное? - спросила Маша, стоя уже в прихожей, когда она обувалась. - Черт знает, что творится, мы должны быть там. - пробормотала Лаура, явно пытаясь растопить лед между нами. - Напиши, как долетите, - проговорила Маша, не реагируя на ее реплику. - Хорошо, - она на секунду задержалась, а потом как-то неловко поцеловала блондинку. И, подхватив чемодан, вышла из квартиры.

***

Все эти пару дней Маша пыталась не думать и не анализировать, что происходит. Но они с Лаурой почти не общались. Лаура с Ликой были в Калининграде, они помогали отцу Лукиной с бизнесом. Сперва брюнетка была против, но отец убедил ее, что он постарается наладить их общение. Неужели та ссора настолько откинула их друг от друга?

***

Лаура вернулась, как и обещала, через два дня, в обед. Написала Маше из аэропорта, что они с Ликой едут к ней, и что потом их ждет встреча с новыми компаньонами до самого вечера. Конечно, Маша соскучилась по ней. Но вместе с тем она словно боялась ее увидеть, потому что знала – ее приезд говорит о том, что им придется разговаривать. А это значит – что-то решать. А Маша еще не была к этому готова.

***

После очередного урока рисования Элеонора предложила Маше подвезти ее до дома. В нашей истории появляется очень весомая персона - Вирбитская Элеонора Михайловна. Бизнесвумен Москвы. Очень влияющая женщина. Весь модельный бизнес Москвы держится на ней. Она та самая влияющая штучка. Она случайным образом познакомилась с Машей, когда была в художественной школе. Там она сразу присмотрела эту блондинку и после предложила быть её учителем. Также она является владельцем этой школы. Поскольку модельное тесно связано с модой, а где мода, там и эскизы, а значит, и художники. Элеонора Михайловна владела всем этим на отлично. После знакомства Элеонора была поражена девушкой и потихоньку начинает выстраивать план в попытках завладеть Машей. Её план жесток, как и она сама. Посмотрим, сможет ли она разбить эту любовь, если у этой пары действительно настоящие чувства и сильная любовь друг к другу, то они справятся. Они сели в ее «INFINITI» и поехали по названному Машей адресу. - Ты сегодня без Лауры? - поинтересовалась Элеонора, поглядывая в зеркало заднего вида. - Ты очень догадливая, - привычно поддела Маша. - Ну, мало ли, может, ты просто захотела провести еще немного времени в моей компании, - усмехнулась она, хотя женщина была бы совсем не против. - Прости, Эль, ты не в моем вкусе, - снова улыбнулась Маша. - Так и знала, - преувеличенно огорченно вздохнула женщина, а Маша посмотрела на нее. - А почему? - Что «почему»? - Почему я не в твоем вкусе? Мама говорит, что я хороша собой, - пошутила она, ловко маневрируя в потоке машин. - Ох, твоя мама тебя очень любит, - снова начала Маша подтрунивать над ней, но после стала серьезной. - На самом деле, мое сердце уже давно занято, и ты это знаешь, - Маша пожала плечами. - Эх, так и знала, что всех хороших девушек уже разобрали, - женщина наигранно стукнула по рулю и рассмеялась. - Но я рада за тебя. Правда. - Спасибо. - Может, все-таки у меня есть шанс? - женщина поиграла густыми черными бровями, остановившись на светофоре. - Без шансов, - усмехнулась Маша.

***

Оказавшись дома, Маша сначала решила поужинать, но передумала. Аппетита не было совершенно. Она переоделась, уселась на диван и включила какое-то вечернее шоу. Но глядя на экран телевизора, она не видела буквально ничего – в голове то и дело проносились обрывки того разговора, о котором девушка пыталась не думать все три дня. Маша пыталась понять, насколько решительна и серьезна была Лаура, когда говорила о том, что если Маша действительно хочет детей, то им с ней не по пути? Очевидно, очень решительна и очень серьёзна, потому что она необдуманных слов на ветер не бросает. И раз это так, то Маше придется решить, что делать дальше. Девушка вспомнила, как буквально пару месяцев назад Лаура говорила, что счастлива, что тоже видит с ней будущее, и Маша подумала, что вопрос детей уже решен. Она никак не ожидала такой реакции от нее. Блондинка с пониманием относилась к ее семье, но… Маша хочет детей. Она хочет их воспитывать, видеть, как они растут, как взрослеют, как идут в школу, как женятся или выходят замуж… Дети – это продолжение. Она хотела бы оставить после себя человека. Часть ее, которая продолжит жить – в детях, внуках, правнуках. Когда ее уже не будет на этой земле, эта часть все равно останется. И Маше казалось, что Лаура должна это понимать. Но, по всей видимости, она не была готова. Что ж, в любом случае, в этом вопросе им придется прийти к какому-либо решению.

***

Лаура вернулась только в половине девятого. Скинув обувь, прошла в гостиную: - Привет, - проговорила она, переведя взгляд с Машу на экран телевизора. - Ты стала поклонницей Малахова? - Нет, - девушка покачала головой, понимая, что даже не знает, о чем идет выпуск. - Включила фоном. Будешь ужинать? - Не откажусь, - кивнула она, продолжая смотреть на блондинку. - Я не готовила, есть только пельмени. - Ладно. Все… Все нормально? - глядя на Машу с каким-то подозрением, спросила Лаура, расстегивая пуговицу пиджака одной рукой. - Да, - слукавила блондинка. Все было ненормально. - А что? - выключив телевизор, встала с дивана. - Ничего, - медленно проговорила брюнетка, потом как-то странно кивнула, будто сама себе, и добавила, - Я пока приму душ и переоденусь. - Хорошо, - Маша прошла мимо нее и направилась в кухню. - Ты даже не поцелуешь меня? Мы не виделись почти три дня, ты вообще не скучала? - ее голос был напряжен, как струна. Маша молча развернулась, сделала пару шагов к ней и, легко коснувшись губами ее губ и выдавив из себя улыбку, снова развернулась. Когда девушка выходила, то услышала, как Лаура чертыхнулась.

***

Пока Лукина ужинала, Маша мешала ложкой уже давно растворившийся сахар. Девушка чувствовала на себе взгляд брюнетки, но совершенно на него не реагировала. У нее было ощущение вселенской усталости, будто разом выкачали все силы. И Маша чувствовала какую-то надвигающуюся угрозу. Словно поток снежной лавины, сметая все на своем пути, несся прямо на нее, а она не была в силах как-то это предотвратить. Очевидно, Лукиной это надоело, потому что через какое-то время Маша услышала: - Как прошел твой день? Я заметила, тебя подвозила Элеонора. Она тебя все дни возила, пока меня не было? Наконец, дождалась своего шанса? - хмыкнула она. - Какого шанса? - каким-то безжизненным голосом поинтересовалась Маша, хотя ей было в данный момент совершенно плевать на эту Элеонору, как бы хорошо Маша к ней не относилась. - Провести с тобой время наедине, - пожала она плечами, глядя на Машу свинцовыми глазами. - Не говори глупостей, - вздохнула девушка и, так и не сделав ни единого глотка, отодвинула чашку. - Я устала, пойду спать. Маша встала из-за стола и направилась к выходу из кухни, стараясь не смотреть на Лауру. Не могла. Просто не было сил. Ей казалось, что все, что они так долго строили, все рушится, рассыпается на мелкие куски прямо на их глазах, и Маша не может ничего с этим поделать. - Маш, что с тобой происходит? - Лаура схватила ее за руку, привстав со стула и разворачивая к себе. Глаза Лукиной были непонятного оттенка и какими-то… напуганными. Казалось, она тоже чувствует повисшую угрозу над нами. Интересно, а она понимает, почему это все стало происходить? - Я не знаю, - честно ответила Маша и почувствовала, как ее глаза начали слезиться. Лаура тут же притянула ее к себе и обняла. Так по-особенному, так по… ее. Маше стало еще хуже. Она вцепилась в ее плечи, уже не в силах сдержать слез. Они просто потекли ручьем. - Ну, что такое? Что случилось? - шептала она, гладя Машу по волосам. - Я… - переведя дыхание, Маша еле нашла в себе силы продолжить. - Я люблю тебя, Лаур. Больше всего на свете люблю. Но… Я хочу детей. Пусть не сейчас. Пусть не в самое ближайшее время, но… Но я точно знаю, что хочу. И если ты твердо решила, что ты против, то… Похоже, у нас проблемы. Лукина молчала, продолжая гладить Машу по волосам. И тогда, не услышав от нее каких-то возражений или не заметив злости, девушка подумала, что, возможно, она хотя бы подумает над этим. Видит Бог, она любит эту женщину безумно. Но сейчас вопрос стоял не об этом. Как бы ей больно не было, Маша понимала, что если здесь они не придут к решению, то на этом их совместный путь будет окончен. - Есть шанс, что ты передумаешь? - наконец, проговорила она хриплым голосом. - Нет, - уверенно ответила блондинка, надеясь, что она решила смириться и пойти ей на уступки. Если можно так выразиться. - Я хочу детей. Маша почувствовала, как объятие Лауры стало сильнее. Она крепче сжала руки вокруг нее и вздрогнула. Вдохнув запах Машиных волос, поцеловала в висок. А потом, не расцепляя объятий, проговорила: - Прости. Маша не поняла, что она имеет в виду. Прости за ту ссору? За эти чертовы три дня, которые чуть с ума ее не свели? За что? Поэтому Маша чуть отстранилась и заглянула в ее глаза, которые сейчас блестели и как никогда прежде казались светлыми. - Простить? За что? Лукина молча провела пальцами, поправив прядь волос блондинки, потом коснулась щеки и, вздохнув, нежно, почти невесомо, поцеловала. Оторвавшись от моих губ, тихо проговорила: - Прости. За то, что тебе пришлось потратить на меня столько времени впустую.