Моя любимая буква твоего имени.

Почти в половину седьмого мама попросила Машу сходить в магазин за хлебом. Пока она все время возилась на кухне, девушка просидела весь день в зале, смотря сначала передачи о животных, а потом футбол с папой. Хотя не понимала в нем совершенно ничего. Она даже не знала, какая команда, за какую страну играет. Поэтому Маша была даже рада немного пройтись. Переодевшись в джинсы и футболку и вышла в прихожую, чтобы обуться: - Маш, ну ты как подросток, - возмутилась мама. - Мам, а я по-твоему кто? - приподняла вопросительно бровь. - Хоть бы принарядилась, честное слово. - Мам, я за хлебом, а не на королевский прием, - усмехнулась блондинка. - А вдруг пока ты будешь идти в магазин, встретишь красивого мальчика? - начала свою песню мама. - И он захочет с тобой познакомиться? А ты в джинсах и майке. И что ты ему скажешь? - продолжала давить мама. - Скажу, чтобы он не искушал судьбу и шел туда, куда собирался, - пошутила Маша и услышала, как папа крякнул. Девушка улыбнулась. - У тебя не язык, а кинжал, ей-Богу, - приложив руку к внушительной груди, пробормотала мама. - Тык-тык им в человека, и хоть стой, хоть падай. - Я пошла, - махнув рукой, Маша выскочила за порог. - А деньги, Маш?! - мама приоткрыла дверь, махнув кошельком. - Мам, ты серьезно? Деньги на хлеб у меня есть, - рассмеялась Маша.

Сколько бы лет не было, мама всегда будет считать маленькой.

Маша прошлась до дальнего магазина, который был больше, и купила там хлеб, печенье, бублики с маком, которые в детстве просто обожала, небольшой торт, а также кулек конфет ассорти и две коробки сока. С полным пакетом провизии Маша возвращалась домой, наслаждаясь теплым вечером. Она не торопясь шла по дорожке, откусывая корочку хлеба. Все детство, когда мама посылала ее за «белым и черным», она возвращалась с обглоданными буханками. В то время в их доме была маленькая пекарня, где всегда был свежий хлеб, батоны, выпечка. И блондинка просто обожала откусывать хрустящую горбушку, рассказывая впоследствии историю про то, как она встретила зайчика, и пришлось отдать ему кусок хлеба. Третьякова дошла до подъезда, постояла пару минут, прожевывая «долю зайчика», а после вошла внутрь. Открыв двери в квартиру, она с порога крикнула: - Мам, ты не поверишь! Я встретила старого знакомого — зайку-попрыгайку! - скинув кроссовки, Маша тут же пошла в большую комнату, так как голос мамы явственно слышался оттуда. Оказавшись в гостиной, она так и замерла с открытым ртом. И ощущая себя полной идиоткой. Посередине комнаты стоял раскрытый стол-книжка, украшенный праздничной скатертью и кучей каких-то салатов, нарезок, тарелок, мисок с соленьями и прочими кулинарными изысками. К слову, обещанная картошка с курицей тоже была. Но больше всего ее даже удивило не это и не две бутылки вина, разбавляющие натюрморт, а то, кто сидел за столом. Мама сидела во главе стола в своем лучшем платье. Папа расположился, напротив. Брат рядом. И по его виду Маша могла бы с уверенностью сказать, что он не слишком рад тому, что оказался соучастником, по всей видимости, хитроумного плана мамы. Предполагаю, что Машины «отсылка» за хлебом была тоже спланированной диверсией. Она сразу поняла, что тут происходит. Мама решила поработать свахой. За другой стороной стола, более широкой, сидело двое. Довольно полная женщина, на вид мамина ровесница, в ярко-красном широком не то платье, не то балахоне, с такого же цвета помадой на пухлых губах и густо, чересчур густо накрашенными ресницами, и парень, по возрасту близкому к моему. Несмотря на глупую рубашку в клетку, Маша бы даже могла сказать, что паренек был красивым. Такие же, как и у не, светлые волосы и красивые глаза. Он имел массивную челюсть, высокие скулы. Но по его нервно подрагивающим губам она поняла, что, похоже, он совсем не счастлив тут быть. - Маш, а к нам тут моя подруга тетя Оля зашла с Антошей, - ласково улыбнулась мама, глядя на Машу. - Мой руки и давай к нам, - взгляд мамы говорил о том, что она настроена более чем решительно. - Ой, у меня что-то голова разболелась, - с чувством проговорила Маша. - Вы, наверное, давайте без меня… - Не придумывай, - отрезала мама. - Сейчас вина выпьешь глоточек, и голова тут же пройдет. Иди, - строго добавила она и бровями усилила эффект сказанных слов.

***

Ужин был пыткой. Тетя Оля, похожая на большую красную моль, без устали рассказывала, какой ее Антоша хороший и подающий большие надежды. Мама Маши усиленно кивала и поддакивала, периодически бросая многозначительные взгляды Машу. Папа с братом просто молча ели салат, периодически вздыхая, а Маша с Антоном также молча наблюдали, как их пытаются свести. Мама с тетей Олей прекрасно общались и без них, наперебой расхваливая каждая своего ребенка, чтобы, очевидно, в глазах будущей потенциальной родственницы выглядеть как можно более выигрышно. Маша очнулась, только когда мама сказала про то, что блондинка с удовольствием переедет к жениху, если встретит порядочного мужчину. Девушка даже жевать перестала, уставившись на нее с недоумением. - Я тоже думаю, что женщина должна в первую очередь думать о муже, а потом уже о своей карьере. Мы с отцом Антоши, упокой Господи его душу, прожили вместе двадцать пять лет. И ни разу, - женщина подняла вверх толстый указательный палец, - Ни разу даже не поругались. Он даже голос на меня никогда не повышал. - Может, он просто боялся? - пробормотала Маша себе под нос. Но ее реплику услышал папа и подавился куском хлеба, так как начал смеяться. - Коля, ешь, пожалуйста, аккуратнее, - строго заметила Наталья, зыркнув на них. Маша лишь улыбнулась, когда папа, опустив голову и подмигнул ей. Беседа мамы и тети Оли продолжилась, а Маша, чуть ли не впервые, внимательнее посмотрела на Антона. Он старался незаметно что-то печатать в телефоне.

***

К счастью, время не стояло на месте, и когда на часах было начало десятого, красная моль со своим сынком решили откланяться. Маша буквально видела облегчение на лице Антона. Маша выглядела точно также. И, казалось, беда миновала их, но… мама со своей подругой приготовили сюрприз: - Дети, как насчет того, чтобы вам завтра встретиться? Прогуляетесь, поговорите, без нас уже, а то сидите, вон, стесняетесь, - густой низкий голос тети Оли заполнил маленькую прихожую. - И то, правда, Маш, сходите с Антошей завтра, прогуляйтесь. А то ты как приехала, все дома сидишь, - мама так зашевелила бровями, что даже Маше, со своими довольно свободными нравами, стало не по себе. - У Антона, наверняка, есть дела, - начала было отнекиваться блондинка, но тетя Оля, как танкер, перла на них. - Нет у него никаких дел, завтра вечером он абсолютно свободен. Вот и договорились. Часов в семь всех устроит? - тетя Оля взглянула на Машу, потом на своего сына и, не дождавшись ответа, кивнула сама себе. - Антоша зайдет за тобой, Маш. Только ведите себя прилично, - рассмеялась женщина, ощущая себя, очевидно, очень раскованно. Им ничего не оставалось, кроме как смириться с судьбой.

***

Когда гости ушли, Маша тут же направилась за мамой в кухню. - Мам, что это было?! - Маша! - мама посмотрела на Машу так, словно она сказала что-то неприличное. - Что за выражения?! - Мама! - в тон ответила ей Маша. - Что за сводничество?! - Это не сводничество, - убирая пустые тарелки в раковину, проговорила Наталья. - Я тетю Олю давно знаю, ее Антоша ходит на курсы программиста, очень способный парень. А какой красавец! И все еще одинок, между прочим, - добавила она, чуть наклонив голову, намекая, что если бы Маша не была такой упрямой, то давно могла бы «захапать» Антошу себе. - Мам, способный парень не значит, что это равно большой любви, - начала Маша, но у маменьки был уже подготовлен ответ. - Разве в ваше время сейчас есть любовь? - пожала она плечами. - И, к тому же, если у вас появятся дети, лучше, чтобы бабушки всегда были рядом. Так что пора торопиться, мы вам поможем. Я и со школой помогу, и с институтом потом, связи-то есть. - К-какие дети?! - заикаясь, почти заорала Маша. - Да я его увидела впервые в жизни, а ты уже распланировала будущее наших детей?! - Маш, я просто говорю, что было бы неплохо, если бы ты присмотрелась к парню, - мама повернулась к Маше и погладила ее по плечу. - Ты у меня такая умница, но будущая работа не будет согревать тебя по ночам. - Конечно, зато этот напомаженный сын красной моли будет! - фыркнула девушка, разворачиваясь и намереваясь уйти в свою комнату. - Сын… кого? - пробормотала мама в Машину спину, но блондинка решила не объяснять, кто такая красная моль.

***

Маша демонстративно хлопнула дверью и рухнула на кровать: - Чертова Лукина! Если бы не ее «никаких детей», мы были бы сейчас вдвоем, абсолютно счастливы, и мне бы не пришлось все это терпеть! Возможно, мама бы поистерила по поводу того, что я никогда не выйду замуж, возможно, поначалу даже не захотела бы принимать этот факт, но все равно это было бы лучше этого сводничества с этим сексуально неопределенным Антоном! Ни ему, ни мне это не нужно! А теперь, мало того, что мне придется идти на свидание, назначенное его мамой, так еще и делать вид, что меня это хоть сколько-нибудь интересует. Хотя… Кто сказал, что я должна делать вид? Скажу этому Антону честно, что у него нет шансов, и буду дальше страдать по своим законченным отношениям. И к черту эту тетю Олю! – пробубнила девушка.

***

Маша никогда не думала, что будет так благодарна отцу за понимание. Нет, честно, Маша привыкла считать своих родителей узкомыслящими консерваторами, которые живут по законам постсоветского пространства. Но если мама иногда-таки подтверждала Машины мысли, то отец, как выяснилось, напротив, был весьма прогрессивен в своих взглядах и принял, скорее, сторону Маши. Потому что, только благодаря ему на следующий день Маша с мамой не разругались в пух и прах, когда Наталья с утра начала говорить о предстоящем свидании. Маша молча терпела ее ремарки по поводу того, чтобы Маша не забыла рассказать ему еще раз о своих успехах в школе, молчала, когда она намекнула, что девушке стоит смотреть на него, не только как на партнера, а еще и как на будущего мужа и отца детей. Но когда она зашла в Машину комнату, в то время как они с папой смотрели телевизор, и вышла оттуда с платьем, в котором Маша была на одном из праздников, Маша взорвалась. - Мам, я не стану это надевать! - категорично заявила Маша, отворачиваясь от нее, стоящей с вешалкой в руке. - Ну, как же, Маш? Ты должна выглядеть, как юная леди! - Мама, какая юная леди? - Ты – девушка, прежде всего! Ты должна быть в платье на свидании! - оставалась непреклонной мать. - А что ты хочешь надеть? Опять свои штаны? - Мама, - понизив голос до опасной тональности, проговорила Маша, - Либо я надеваю то, что я хочу, либо ты сама можешь идти на это чертово свидание. Которое, к слову, мне совершенно не нужно, - отрезала девушка, а потом взглянула на красного отца. - Прости, пап, про свидание – это я образно. - Да ничего, я не против. Вот Антоша удивится, - пробормотал отец, а Маша только сейчас заметила, что он, как может, пытается не рассмеяться. - Маша! - снова начала мама, но блондинка осталась твердой. - Я сказала – нет. Выбирай, либо я иду, в чем хочу, либо не иду вообще. Наталья смотрела на Машу прожигающим взглядом, наверное, с минуту. Но куда там, блондинка так натренировалась на взглядах Лауры в свое время, что даже глаза «Ганнибала» казались ей детскими. Понимая, что она проиграла, мама демонстративно кивнула и, пробормотав под нос что-то типа «Совсем отбилась от рук», понесла это злополучное платье обратно. Владимир проводил ее взглядом, после чего повернулся к Маше и, снова подмигнув, поднял ладонь: - Так держать! Маша, смеясь, отбила ему «пять». Когда Наталья вышла и застала их за этим занятием, то лишь покачала головой. Маша с отцом тут же уткнулись в телевизор, делая вид, что жутко заинтересованы передачей.