Право выбора

Поручение выполнено, Ваша светлость – гордо произнес Ниарг, встав на одно колено и давая знак Кронгу. Тот медленно подошел, доставая Черную книгу – тяжелую, теплую, словно она была каким—то непостижимым живым существом, живущим своей собственной жизнью. Странные, но несомненно могущественные руны были вырезаны на её обложке, покрытой старыми царапинами, и – тут бывалый охотник не мог ошибаться – высохшей кровью. Благодарю… – прошептал маг, резко вставая с роскошного трона. Полы плаща распахнулись, Лорд осторожно подхватил книгу обеими руками и прижал к груди. Удивленный Кронг настороженно замер. Присутствовать при вызове в этот мир демона он не хотел. Не решаясь сказать об этому Сурулу, трепетно изучающему свою добычу, он повернулся к Ниаргу – бравый капитан с восхищением смотрел на огненные плиты пола, в которых, где-то глубоко внутри, дико плясали языки пламени. Благодарю! – воскликнул маг, да так, что огромный зал загудел от невероятной силы, вложенной в это слово. Капитан Ниарг! Я назначаю тебя генералом моей армии. Скоро за тобой пойдут сотни и тысячи не знающих поражений бойцов. Кронг! Ты как-то сказал мне, что ценишь свободу… я дам её тебе. Я подарю тебе свободу выбора. Ты заслужил этого. Ещё никому я не позволял заходить так далеко …а в твоем распоряжении будет целая вечность! Но мне нужен ещё один подвиг – или мой бравый генерал рискует получить армию из одних только смертных бойцов. Вы должны принести мне корону эльфов. Эльфийский принц Фианэль как раз проезжает мимо моих владений. Его бойцы хорошо обучены, сам он превосходно владеет древней магией своего рода, но это и делает его уязвимым. Он не ждет нападения. К тому же мне не нужна его жизнь. Пленить эльфа почти так же невозможно, как и запереть ветер – они не живут в неволе. Оставив ему жизнь, но лишив свободы - вы обречете его на вечные страдания. Хотя мне безразлична его судьба. Мне нужна корона. Принесите её! – маг гордо встал, скидывая с головы капюшон, скрывающий длинные, совершенно белые волосы, и горделиво выпрямился. Стены комнаты вспыхнули бледно-фиолетовым огнем, где-то над потолком тонко завыли разбуженные духи. На том месте, где только что был трон, горел исполинский язык пламени, но он был не в силах даже опалить кончик Сурулова плаща. Ниарг в ужасе растянулся на полу, Кронг нерешительно отступил, подозрительно изучая мечущиеся вдоль стен фиолетовые и лиловые тени. Принеси мне корону! - вдруг обратился маг прямо к растерянному Кронгу. И ты узнаешь цену моей благодарности! Кронг низко поклонился и пошел к выходу, стараясь не бежать, и не смотреть за безумством теней. Надо сказать, ему это неплохо удавалось. Ниарг шел следом, боясь даже вздохнуть, чтобы не помешать танцующим духам. А Сурул гордо стоял в своем огненном столпе, и держал перед собой на вытянутых руках Черную Книгу Вечности… Великий Сурул – тихо прошептал Ниарг, когда они спустились вниз. До этого, он, кажется, и вовсе не дышал. Кронг задумчиво глядел на оставшуюся у него каплю крови демона. Он так и не спросил у мага, спасет ли она его от эльфийской магии, а возвращаться совсем не хотелось… - Быстрее! – вдруг встрепенулся новоиспеченный генерал. - Великий Лорд сказал, что этот принц поедет мимо его владений – и, разумеется, остановится в кабачке у Дрезга. Там и перехватим его! - А что ты думаешь про охрану и магию эльфов? – поинтересовался Кронг. - Охрану я перебью, а магия тебе не страшна… да быстрее же! – воскликнул Ниарг, взлетая на коня. Кронгу не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Довольный Дрезг сидел в удобном кресле и пересчитывал свои доходы. Это было его самое любимое время – раннее, раннее утро, когда трактир ещё закрыт, и можно спокойно полюбоваться нежным золотым блеском любимого металла… Вдруг кто-то с силой ударил в дверь, затем ещё раз, да так, что зазвенела посуда. Трактирщик поспешно спрятал монеты, недоумевая, кто бы это мог быть. Он был в прекрасных отношениях со всеми местными разбойничьими шайками, и ни один атаман не посмел бы обидеть его… Дверь открылась сама – не очень надежный засов не выдержал и выскочил из петель. На пороге стоял Ниарг и Кронг – огромный воин в вороненых латах и невысокий орк, даже маленький – по сравнению с его здоровенными сородичами, в неизменной серой рубахе – разве что ещё более грязной, чем прежде. - Мне нужно поговорить – торопливо сказал Кронг. – немедленно! Именем Лорда Сурула! - Заходи, – недовольно буркнул трактирщик, поднимая засов и запирая дверь. - Мне нужен разбойничий отряд. Сильный, умелый, способный победить небольшое войско – торопливо начал Ниарг. - Я больше не атаман… - Тысяча золотых! - Цель? – маленькие глазки Дрезга хищно сверкнули алчным огнем. - Эльфийский принц. - Эльфы? – они же… они колдуны и вообще… Дрезг побледнел и судорожно сжал кулаки. – Тысяча это неплохо… но жизнь дороже. - Десять тысяч – хрипло крикнул Ниарг. Трактирщик открыл было рот и тут же подавился слюной. Потом какое-то время смотрел выпученными глазами то на Кронга, то на Ниарга, словно не в силах представить себе столько денег… - Когда они едут? – спросил он, наконец. - Скоро. По этой дороге. - Я соберу отряд… сейчас… Дрезг быстро нырнул под стол, доставая саблю и потертый, но ещё очень надежный шлем. - Ты же завязал? – весело спросил его Кронг - Завяжу – как раз после этого принца и завяжу, дедом клянусь – торжественно произнес трактирщик. - Лучше не клянись – задумчиво сказал Кронг, - целее будешь… Дрезг не обманул их. Несколько коротких приказов, тенью прошмыгнувшие слуги – и скоро к трактиру начали подходить люди. Кого-то Кронг знал, о других только слышал – но все это были атаманы, вожди многочисленных местных шаек и банд, единственный и бесспорный глава которых сидел в этом трактире и днем услужливо разносил еду тем, кто беспрекословно выполнял его приказы ночью… - Кто что-нибудь слышал про эльфийского принца и его караван? – спросил Дрезг, когда все собрались. - Я видел их – отозвался один разбойник с красным широким шрамом на лице. – они у перевала, здесь будут завтра утром, не раньше. - Сколько их? - Человек сорок… но они же эльфы! - Ясно дело, не люди… на единорогах, наверное? - Не все, но сам принц на единороге… и его стражи тоже. - Брать будем в овраге, как всегда… завтра утром, говоришь… чтобы сегодня к вечеру все были там. Все! - Но это же эльфы… - загудели разбойники. - Я сказал – все! – жестко приказал Дрезг. Я сам поведу вас в бой. За голову этого принца нам обещано пять тысяч золотых! - Пя-я-а-а-ть? - Да! К тому же нас будет в десять раз больше! – Нас ждет великое дело, богатство и слава! - Разбойники зашевелились, тихо переговариваясь между собой. Решался сложный вопрос – напав на эльфов, можно было легко потерять жизнь, но, победив, можно было получить целое состояние. И, по-видимому, деньги пока что перевешивали… Затем Дрезг дал определенные указания каждому из атаманов, и они разошлись, словно и не было их вовсе. А потом натянул на себя кожаные латы, нагрудник, шлем, приказал запереть трактир, и, лихо вскочив на коня, словно и не было за плечами груза прожитых лет, помчался к тому самому оврагу. Кронг и Ниарг следовали за ним, и, надо заметить, им пришлось немало постараться, чтобы не отстать от шустрого коня пожилого трактирщика… Место действительно было удобным. Казалось, что неведомые строители специально проложили дорогу по дну небольшого оврага, края которого были сплошь покрыты густой порослью мелких кустов и деревьев - чтобы никто из проезжих купцов не мог чувствовать себя в безопасности. Лет десять назад уставшие от постоянных нападений купцы скинулись да и заплатили немалую сумму колдунам Уллариума – а те, не желая долго думать, спалили магией окрестные кусты и нескольких неосторожных разбойников – нападений с тех пор, правда, стало поменьше. Тогда и Дрезг завязал с удалыми разбойничьими нападениями – потому, что магию он недолюбливал, да и жить хотелось. А остальные – кто поселился в поселке рядом с бывшим атаманом и занялся охотой на зверей – а кто посадил новые кусты вместо сгоревших и продолжил заниматься своим ремеслом… Но сегодня тут собрались все. И охотники, и разбойники, и самые закоренелые убийцы и бандиты, за головы которых уже давно была назначена крупная награда. Разбойники действовали спокойно и уверенно – эльфийский караван должен был появиться лишь завтра. А пока на кострах жарилось мясо, точились мечи и кинжалы, проверялись кольчуги – нет ли слабых мест, хорошо ли залатаны пробитые в прошлых боях соединения… Кронг оглянулся, ища выпивку – но нет, ни вина ни пива нигде видно не было. Дисциплина в войске была железная, никто не смел напиться перед решающим боем. Немного размявшись после быстрой скачки, он решительно направился к одному из костров, где увидел своих старых знакомых. Ниарг отказался от еды. Вся его судьба решалась в этом бою. И, хотя что-то внутри подсказывало, что надо успокоиться, посидеть с Кронгом – от которого, кстати, зависело тоже немало, поесть, отдохнуть, набраться сил перед решающей битвой – он упорно бродил вдоль дороги, словно призрак войны и смерти. О чем он думал сейчас? Битвы, сражения и кровь текли перед его невидящим взором, сражения, которые были… и которые ещё будут. То, к чему он шел всю жизнь, пробирался, прорывался с боем, прорубая себе дорогу окровавленным мечом – дорогу к славе, дорогу к власти – было совсем рядом. Возьми, дотянись, сорви корону – и твоя бессмертная армия покорит этот мир. Или… нет! Других вариантов нет и быть не может! Потому, что даже после смерти Сурул найдет и с молчаливым укором заглянет в глаза… Дрезг пробежал рядом, испуганно косясь на него. Все боятся, все! И правильно делают. Чувствуют, кто скоро станет ими повелевать… Хотя нет, не все! Этот полуорк… он не боится. Никого – даже великого Лорда Сурула. Ниарг оглянулся – Кронг спорил с кем-то из своих друзей, требующим, чтобы тот все-таки надел кольчугу. Он отказывался, уверяя, что тяжелое железо только замедлит его действия, а от могучих ударов эльфийских воителей не спасет. Ниарг презрительно отвернулся. Орк тоже мне… не может одеть кольчугу… вот он, Ниарг, не расстается с трехпудовой броней. Даже спит в ней. А этот Кронг… да есть ли в нем хоть капля орчьей крови, крови могучих бойцов – берсерков, не знающих усталости и боли? Эльфийские воители. Ниарг мотнул головой, прогоняя заполнившую его ярость. Всходило солнце – такое яркое, красное, цвета крови и боли. Боль… вся эта жизнь была сплошной болью. Раны, удары, победы и поражения, вечная спешка и попытка взлететь на недосягаемую высоту, не умея летать. Боль. Она жила с ним с тех пор, как он помчался в бой, не умея ещё толком сражаться, с тех пор, как вызвал на дуэль более сильного и опытного бойца и чудом остался жив, с тех пор, как раздобыл свой первый меч… да что там говорить - с рождения… Задумавшийся Ниарг вдруг уперся головой в дерево и замер. По стволу полз муравей – маленькое, крошечное существо, которому не было никакого дела ни до него самого, ни до эльфийского принца, ни до великого Сурула. Позабыв обо всем, воин следил, как муравей бежит вверх, карабкаясь по неровной обожженной коре. Разум отчаянно кричал, не понимая, зачем ему этот муравей, ему, генералу, у которого скоро будут в подчинении мириады бойцов – но что-то подсказывало ему, что этот самый муравей, может быть, более счастлив в своей повседневной работе, чем он – наемный убийца, слуга могучего колдуна, жаждущего власти так же, как и он сам… Милорд! Они уже близко! Ниарг вздрогнул и резко отшатнулся. Муравей, сбитый этим неосторожным движением, полетел вниз и упал куда-то в траву. Что-то странное, смутно напоминающее жалость проснулось в душе воина… приложить столько усилий, чтобы быть сброшенным на землю одним движением… зачем он полз, для чего? И жив ли теперь? Разве это важно? Значит, важно… - Ниарг, дружище, пошли! Эльфы близко! – позвал его Кронг, кстати, так и не одевший кольчугу. Воин встряхнулся и быстро полез на вершину холма. Слава ждала его… власть над миром сама ехала к нему в руки. Вот они – тихо прошептал Дрезг, указывая на несколько темных точек вдали. Но они приближались с удивительной скоростью, словно желая доказать всему миру, что никто не сможет опередить их белоснежных единорогов. Принц Фианэль мчался впереди, Ниарг мог уже разглядеть его корону – тонкий, почти невесомый обруч из золотых дубовых листьев. Разбойники сосредоточились, притихли. Эльфов было немного – действительно, около сорока, причем на единорогах всего восемь – но легенды о том, как один единорог разгонял своим появлением целое войско ещё не стерлись из памяти. Бежать бы сейчас, бежать куда подальше от этих эльфов – но нет, слишком велика награда за их жизнь… Тишину разорвал оглушительный свист Дрезга, и сотни стрел полетели вниз смертельным дождем. Кто-то упал, другие увернулись, Кронг заметил, как принц лениво поймал летящую стрелу рукой и переломил её изящным движением. Ниарг кинулся в бой с мечом наголо, часть разбойников последовало за ним, другие остались тут, продолжая осыпать эльфов стрелами. Было заметно, что магия не спасает их от всех стрел – часть сгорала, часть рассыпалась в воздухе или падала, наткнувшись на невидимую стену – но некоторые находили свою цель и били, разрывая тонкие кружевные одежды эльфов, глубоко вонзаясь в их тела. Стражи на единорогах попробовали было прикрыть собой принца, но – куда там! Фианэль рванулся в бой, играючи уклоняясь от ударов и разбрасывая разбойников. Единорог был ещё более смертоносен, чем его всадник – страшными ударами рога он пробивал любые доспехи, тяжелые копыта крушили всех, кто осмеливался встать у него на пути. Стрелы не долетали до него – могучий зверь был надежно защищен магией. Но жажда золота гнала разбойников именно к нему – каждому хотелось зарубить эльфа, каждый считал, что повезет именно ему. Более осторожные, с луками, остались наверху, остальные набросились на принца всей толпой. Впрочем, его это не пугало – высокий, стройный, в легком, но необычайно прочном доспехе из чешуи какого-то древнего зверя, с тонким мечом, словно светящимся изнутри – он казался скорее богом, неуязвимым и прекрасным, чем земным существом. Он не хотел убивать – его магия отбрасывала назад нападавших, оставляла тяжелые раны – но сохраняла жизнь. Но самое удивительное – лицо эльфа было печальным, словно он оплакивал тех, кого убивает его единорог и ранит он сам – тех, кто погибает в этом бою, тех, кто погиб во всех бесчисленных войнах, которые помнит земля… Кронг осторожно подбирался поближе, укрываясь за кустами – невысокий, почти сливающийся с землей в своей грязной рубахе. Он видел немало воинов, убивающих и идущих на смерть, читал в их глазах ярость и ледяное спокойствие, ненависть и равнодушие, жажду победить – или просто выжить любой ценой, но никогда ещё ему не доводилось видеть печали… И тут в бой бросился Ниарг. Единорог как раз вонзил свое страшное оружие под ребра одного из бойцов, и Ниарг тут же воспользовался моментом. Меч описал короткую дугу, столкнулся с клинком эльфа, и – переломился пополам, словно не был сделан из лучшей стали на континенте! А светящееся оружие Фианэля рухнуло на плечо новоиспеченного генерала, пробив его знаменитую кольчугу и глубоко пробороздив тому грудь. Ниарг молча принял удар. Боль? Что такое боль по сравнению с ненавистью и горечью поражения?! И все это вместе взятое меркнет перед тем, что он подвел Сурула… Кронг вырос словно из-под земли, словно призрак, словно фиолетовая тень в Суруловых покоях. Меч принца заканчивал свой гибельный размах, разбрасывая капли Ниарговской крови, и Фианэль, чуя опасность, уже поворачивался, собираясь покарать и этого дерзкого противника, но Кронг не собирался заниматься фехтованием. Он даже не обнажил свой клинок – просто прыгнул, рванулся вверх изо всех сил – и сдернул с головы принца корону! И тут же добрый десяток стрел ударил - нет, не в принца – в единорога! Зверь упал на бок, застонав, почти как человек, подотставшие телохранители кинулись на помощь, но разбойники, осознав, что единорога можно победить, дружно накинулись на эльфов. Гордые воители отчаянно оборонялись, но их было слишком мало. Стрелы все чаще находили свою мишень, пробивая тонкие эльфийские одежды. А Кронг, приподняв тяжеленное тело Ниарга, тащил его в лес, подальше от этой кровавой бойни… Что с ним? – переполошился Дрезг, только что заметивший рану Ниарга. Кронг уже стащил с него шлем и кольчугу, и быстро перевязывал его, пытаясь остановить кровь. Волнение Дрезга можно было понять – случись что с Ниаргом, и его тысячи золотых пропадут – спрашивать их будет не с кого. Кронг почувствовал это, и даже не повернулся. Атаман разбойников мог и подождать – весь мир мог подождать, когда на его руках истекал кровью друг! Займитесь им! – приказал кому-то Дрезг, грязно выругался, и подхватив булаву, побежал в вниз. – В бой, братья мои! В бой!.. К Кронгу подсел пожилой травник, посмотрел на рану, заглянул тому в глаза – и все понял. Только передал ему мешочек с травами и замер, не решаясь мешать. Он никому на свете не доверил бы сейчас жизнь Ниарга – даже великому лорду Сурулу. Потому, что чувствовал как уходит жизнь, и не хотел её отпускать… Бой продолжался – до них доносились крики, стоны, звон мечей и скрежет ломающейся стали. Эльфов взяли в кольцо, но даже теперь, встав спиной к спине, они отбивали нестройную разбойничью волну. Раздавались резкие команды Дрезга – тот понял, что осталось совсем немного, что они победят – если соберутся с силами и добьют тех отчаянных смельчаков, что дерутся вшестером против сотен. Кронгу было не до них. Перевязав рану, он быстро растер целебные корни и уронил несколько капель на побелевшие губы воина. Сурул… - вдруг простонал Ниарг и открыл глаза. И тут же закашлялся, сквозь повязку на груди вновь выступила кровь. Тихо – прошептал Кронг. – молчи. Сейчас больно будет – он быстро разминал несколько толстых мутно зеленых листьев, собирая сок в принесенную травником чашку – ничего, потерпишь… - Лорд… я подвел его… - прошептал Ниарг. – Тут его корона, у меня – буркнул Кронг. Лежи… - Ты отнял его корону? – воин напрягся, пытаясь привстать, несмотря на быстро темнеющие бинты. – Отнял, лежи пока! – возмутился Кронг, выжимая из листьев последние капли сока. – Тогда я не буду умирать – простонал генерал. – А кто тебе позволит – злобно проворчал Кронг, бережно приподнимая его голову и выливая содержимое чашки в рот воина. Тот сглотнул, тихо простонал и закусил губу – видно, зелье и впрямь было не из приятных на вкус. У меня в плаще, в кармане – была баночка с мазью… - прошептал Ниарг, едва отступила боль. – она заживляет все… принеси… Кронг поспешно кинулся за плащом, вывернул карманы, и, схватив небольшой пузырек с почти бесцветным веществом, подбежал к другу. – Сними повязку и капни этого на рану – тихо сказал Ниарг – эта штука намного сильнее трав… Кронг нахмурился, но решительно сдернул повязку, осторожно снял целебные листья и тонким слоем нанес вещество на рану. Сукровица, уже затянувшая рану, вдруг пошла пузырями, кровь зашипела, и края раны сошлись сами, будто её и не было. На груди воина остался большой волдырь, похожий на гнойник, но протянувшийся вдоль всего пореза. Кронг взволнованно посмотрел на травника, но тот сам ничего не понимал. Затем на Ниарга – но тот снова потерял сознание. А этот гнойник на его груди внезапно треснул сам, по всей длине, - кровь ударила струей, будто из фонтана. Кронг быстро приложил повязку, впитывая кровь, и с удивлением заметил, что раны больше нет. На её месте остался лишь длинный коричневый шрам – и ничего больше. Велика сила магии Сурула и ничтожно перед ней наше умение – прошептал травник, собирая свои лекарства, разбросанные Кронгом. Если бы не твои травы, тут было бы уже некого лечить – возразил Кронг, помогая укладывать на место листья и корешки. В первый раз вижу, чтобы орк разбирался в травах… - кто учила тебя? – поинтересовался старик. Лес… - неохотно отозвался тот. Разговор был не интересен ему… рассказывать про то, где, как и чему учился, совсем не хотелось – к тому же большую часть тайн ему открыла именно сама природа… Вдруг из оврага донесся дикий вопль, и с новой силой зазвенели клинки. Все что-то орали, но слов разобрать было нельзя – все сливалось в один гул, прерываемый звоном стали. Кронг быстро метнулся к краю холма – появление тут, скажем, карательного отряда магов Уллариума могло нарушить все Ниарговы планы. Но нет – на поляне дрались только эльфы и разбойники, причем последние накинулись на вставших в круг эльфов с невиданной яростью, словно легендарные берсерки – убить, неважно какой ценой. Несколько человек избивали лежащего рядом с мертвым единорогом принца, а рядом – рядом с Фианэлем лежал трактирщик Дрезг, вокруг которого столпились несколько лекарей и травников из разбойничьего войска. Но поздно – Кронг безошибочно чувствовал смерть. Атаману не могла помочь даже чудесная мазь Сурула – он уже покинул этот мир, и дух его отправился в бесконечный полет по бескрайней пустоте… если, конечно, его не побеспокоили какие-нибудь маги или не достало проклятье умирающих эльфов… После этого принца и завяжу – неожиданно вспомнил его слова Кронг. Разбойники наконец-то захлестнули обороняющихся эльфов, оставив на земле десятка три своих, но полуорк уже сидел рядом с Ниаргом. Кровь и боль он уже видел… и это зрелище его совсем не привлекало. Он рассеянно перебирал серую песчаную землю, прислушиваясь к ровному дыханию спящего воина. Сколько он будет так спать? Час, день… неделю? Он задумчиво уставился на рыхлый песок. Вот такой же песок он когда-то щедро поил кровью, убивая за деньги и ради денег… - Господин… он ранен? – нерешительно спросил какой-то разбойник. - Ранен – угрюмо отозвался Кронг. - Мы хотим, чтобы он придумал какую-нибудь пытку… самую жестокую, самую кровавую и болезненную – этому Фианэлю! – воскликнул тот. - А что там случилось? – поинтересовался он. - Мы подстрелили единорога, и Фианэль упал, придавленный зверем. Он не шевелился, и мы решили, что он мертвый – атаман хотел его обыскать, подошел поближе – и тут же получил мечом в грудь. Травники не успели спасти – да и как спасти, если пробито сердце… Наши разорвали остальных эльфов в клочья, а этого я не дал – гордо заявил бандит. За смерть атамана он должен испытать самые страшные муки, которые существуют на земле! - Оставив ему жизнь, но лишив свободы, вы обречете его на вечные страдания. – тихо прошептал Ниарг. - Как ты? – кинулся к нему Кронг, но Ниарг отстранил его и попробовал сесть сам. Надо сказать, для человека, совсем недавно получившего такую рану, у него неплохо получалось. - Свяжите его, особенно руки – чтобы он не мог шевелить пальцами. И рот тоже заткните – чтобы не мог колдовать – приказал Ниарг. Кронг удивленно смотрел на него. В его голосе было непривычное – и неприятное, напоминающее тех надсмотрщиков из рудника. - И…? – поинтересовался разбойник, с интересом изучая шрам на груди Ниарга. - И он проведет остаток своей бесконечной жизни в тюрьме лорда Сурула! – резко выкрикнул Ниарг. – Связать его! – или ты окажешься в соседней клетке, рядом с ним! Разбойник сглотнул и помчался вниз с холма, раздавая приказы, сопровождающиеся громкой нецензурной бранью. - Где корона? – спросил Ниарг, подозрительно разглядывая лежащие рядом окровавленные листья. Кронг молча протянул ему золотой обруч из перевитых в причудливом танце дубовых листьев. Схватив её, Ниарг с трудом встал, кутаясь в плащ и пряча отвоеванную драгоценность. Спасибо – вдруг прошептал он, не решаясь смотреть в глаза Кронгу. Ты спас больше, чем мою жизнь – ты спас мою честь. И быстро отвернулся, не решаясь продолжать этот разговор. К тому же разбойники приволокли Фианэля – избитого и связанного так, что он походил на мумию. Мне нужна повозка – приказал Ниарг. И пусть кто-нибудь поедет со мной. В замке Лорда Сурула я выдам вам обещанную награду… Повозка и кони нашлись на удивление быстро. Правда, эта самая повозка оказалась обычной крестьянской телегой, но это никого не смущало. Ниарг сидел в углу, рядом со своими любимыми доспехами, непривычно худощавый и хрупкий – без своей трехпудовой брони. Разбойников было трое – то ли не доверяли друг другу, то ли не смогли решить, кто будет главным после Дрезга. Иногда они переругивались, но быстро смолкали под тяжелым взглядом Сурулова генерала. Кронг же правил повозкой – вообще-то этим должны были заниматься разбойники, но вид связанного Фианэля не поднимал ему настроения. Он не боялся сразиться, не гнушался ограбить – но не желал отнимать свободу. Этот эльф не сделал ему ничего плохого, и не заслужил бесконечной казни. Говорить с Ниаргом он не хотел, догадываясь, что тот не поддержит его – но собирался попросить у Сурула вместо обещанной награды отпустить на волю несчастного эльфа. А пока просто правил повозкой, глуша невеселые мысли. Орк бы не думал о таких вещах, а радовался золоту и предстоящей награде, человек бы радовался обещанной власти и думал бы как повыгоднее использовать её – а вот он, полукровка, не получивший ни силы орка, ни изворотливого человечьего ума, страдает от того, что помог украсть чужую свободу… К ночи они были уже у замка. Башня возвышалась мрачной глыбой в темноте, из окон бил тусклый фиолетовый свет, где-то наверху неуловимыми тенями кружили грифоны. "Помоги", – предложил Ниарг, пытаясь приподнять связанного эльфа. Кронг подхватил того на руки, удивляясь тому, каким легким он оказался. Эльф был без сознания, на гордом лице цвели кровоподтеки – и он вновь поймал себя на мысли, что не может найти в себе ненависти к нему. "Ждите тут", – Ниарг жестко приказал разбойникам, и направился к башне. Кронг ожидал, что они вначале поднимутся к магу, и готовился снова увидеть пламя и духов – но Ниарг спускался куда-то вниз, в подземелье. – Запрем его для начала – пояснил воин, быстро шагая вперед. Кронг торопливо шел за ним – на один шаг Ниарга ему приходилось делать два. Затем воин куда-то свернул, зачем-то отдал честь двум старинным доспехам, висевшим на стене, и открыл массивную дверь. Поворот, ещё поворот… двери… а вот и камеры. Некоторые обычные – с железными дверями и прутьями – для людей, другие сплошные, из какого-то полупрозрачного вещества, за котором в бешенстве метались серые призраки… а были ещё и непрозрачные, из незнакомого даже много повидавшему Кронгу вещества. Но все это были тюрьмы – он физически ощущал ужас, боль и страдания пленников – как людей, так и нелюди. И твердо решил, что выпросит у Сурула свободу этому эльфу… Сюда – указал Ниарг, открывая одну из камер. Клетка была крошечной – не больше двух метров в длину и ширину. Это помещение давило и угнетало – даже Кронгу стало здесь совсем не по себе. Он почти касался головой потолка, а высокому Ниаргу пришлось нагнуться, чтобы зайти. Осторожно усадив эльфа у стены, Кронг выпрямился, глубоко вздохнул, ощущая запах ненависти и страха, царящий тут. Он и сам уже ненавидел это помещение, проведя тут не более минуты – а что говорить про тех, кто прожил тут несколько лет? Может развязать его – предложил Кронг, - все равно отсюда не сбежать. Развяжи – согласился Ниарг, задумчиво изучая потолок. Кронг склонился, пытаясь разобраться с тугими узлами. Разбойники знали свое дело – эльф не мог не то, чтобы вырваться – даже пальцем пошевелить. И тут что-то рухнуло на него сверху, придавив к полу. Казалось, что сама темнота, сгустившаяся тут, нанесла свой удар. Так и не развязав узел, он рухнул рядом с эльфийским принцем. Тьма. Холод. Тихий скрежет и поскрипывание. Рудник? Разве он не на свободе? Или это был всего лишь сон? Кронг медленно открыл один глаз, затем второй. Потом попробовал пошевелить руками – и понял, что они связаны за спиной. Ноги тоже связаны, и прикованы цепью к стальному кольцу в стене. Неужели рудник? А как же Ниарг, Сурул, Дрезг… эльфийский принц Фианэль? Не могло же это ему присниться! Глаза постепенно привыкали к темноте. Он сидел в клетке, метра два по ширине и длине. Справа была такая же клеть – и в ней сидел эльф. Тот самый – Фианэль – но уже без веревок и пут. На спокойном и отрешенном лице ничего нельзя было прочитать – эльф гордо сражался, и не менее гордо умирал. Эй… ты жив? – хрипло спросил Кронг. – Эльф! Фианэль! Тот молчал. Грязный полуорк не существовал для него. Жалкое орудие в руках могучего колдуна… недостойное его внимания. Молчишь?.. твое право. – буркнул Кронг. И лег на спину, пытаясь высвободить руки. Натренированное тело послушно изогнулось, позволив вытащить связанные руки из-за спины. Но вот незадача! Цепь, которая держала ноги, не давала поднести руки ко рту. Кронг извернулся, просунув одну ногу между связанных рук, и вцепился в веревку зубами. Старые волокна полетели клочьями во все стороны, веревка поддавалась – хотя и медленно. Затем, чуть ослабив путы, он резко рванулся, разрывая её в куски. Со свободными руками развязать ноги не составило труда. Затем он поспешно встал, изучая цепь. Цепь - не веревка, так просто её не разорвешь. Кольцо из стены тоже вряд ли вытащить. Надо иметь силу орка, настоящего орка... и то не поможет. Кронг метнулся к решетке и рванул её - она качнулась но устояла. Ещё удар! Дрожит, но держится. Кронг пошел вдоль прутьев, изучая их. Найти бы скол, трещину, любой изъян - и не будет прута. А не будет прута - и его тут не будет. Но прутья поддаваться не желали, застыв мрачными и несокрушимыми стражами. Пройдя несколько раз вдоль решетки, Кронг перешел к тем прутьям, что отделяли его клетку от эльфийской. И тут ему повезло - второй с края прут казался не очень надежным. Вцепившись в верхний его конец, он дернул из-за всех сил, затем ещё и ещё. Потом начал усердно раскачивать этот прут, и снова рванул. Эльф молча смотрел в пустоту, явно не интересуясь его попытками. Кронг не отступал. Несколько ударов - затем раскачать - и снова удар. Прут гнулся но стоял... а времени было не так и много. Скоро сюда кто-нибудь зайдет - и к этому времени ему хотелось бы быть подальше от этого места. Он почти повис на пруте, пытаясь его согнуть, затем рванул его на себя – и с грохотом повалился на спину. И тут же вскочил, осматривая вырванный прут. Эта цепь слишком напоминала ему рудник, и у него на ноге ей явно было не место. Вставив прут между звеньями цепи, он налег на него всем телом. Цепь скользила и елозила, но не поддавалась. Кронг сел на пол, перебирая цепь. Слабые звенья есть везде, безупречных вещей не бывает – и тут найдутся! Цепкие пальцы быстро перебирали звенья, выискивая слабину. И, затем, немного поколебавшись, он резко вставил прут между двумя кольцами цепи. Раздался треск, цепь безжизненно сползла на пол, зазвенев на камнях. Он тут же метнулся к решетке, снова изучая её. Найти бы слабое место, чтобы можно было выбить… сейчас, с прутом, это будет попроще! Кронг постучал по решетке, пытаясь на слух определить какой прут легче выбить. - Четвертый прут в моей камере. – Тихо, но очень четко произнес эльф. Кронг чуть не подпрыгнул от удивления. Действительно, можно было бы и из эльфийской клетки выйти наружу. Надо проверить… но почему он решил помочь? - Бежим вместе! – предложил он, перелезая в камеру эльфа. Фианэль молчал. Кронг нашел четвертый прут, постучал, дернул его. Действительно, плохо держался. Бежим? – спросил он ещё раз эльфа. - Я не могу встать – ледяным голосом произнес принц. Спасайся один. - Ты же не связан? – удивился Кронг. - Связать можно не только веревками. Кронг фыркнул, и залез в небольшой внутренний карман, где хранил дар Сурула – каплю демонской крови. И бережно положил её на холодную ладонь эльфа. Откуда это у тебя? – эльф медленно поднялся, пытаясь сохранить величественную осанку. Хотя ноги его заметно подкашивались. - Заработал. – заявил Кронг, резким ударом выбивая прут. – бежим? Лучше держи это при себе – протянул ему каплю эльф, вылезая через отверстие. - За пределами этой комнаты проклятья Сурула не остановят меня. Меня уже ничто не остановит – яростно прорычал Кронг. Ты не видел, кто меня связал? - Раб Сурула, который меня сюда привез. - Ниарг? - Вы называли его так. Он ударил тебя сзади по голове и связал. Потом перенес меня туда, так как в моей комнате невозможно двигаться из-за проклятий Сурула. Кронг глухо зарычал. И, сжав в кулаке прут, рванулся к выходу. Первую дверь он снес с петель одним ударом. Вторую пришлось немного поколотить прутом. Ещё одну он вышиб плечом, с разбега. Они были защищены могущественной магией – только и сказал ему эльф. Ненавижу магию – заявил Кронг, сворачивая к лестнице. И уткнулся в ту тяжелую дверь, перед которой ещё висели пустые кольчуги. Её ты не выломаешь – улыбнулся эльф, складывая лодочкой руки. Затем отпустил голову – и резко развел руки, чуть не коснувшись ими стены. Дверь тихо скрипнула и медленно отворилась. Здорово… - уважительно заметил Кронг, бросаясь к лестнице. И замер – два доспеха бесшумно скользнули со стены, и встали перед ним, обнажив короткие, светящиеся в полумраке мечи. Кронг поудобнее перехватил прут, подозрительно посмотрел на черную пустоту в глазницах шлема… и прыгнул вперед. Мечи взлетели ему навстречу, но он нырнул под один, отбил прутом другой, и, почувствовав, что прут ломается под ударом меча, шагнул вперед, заходя за спину противнику, и шарахнул того прутом по голове. Шлем слетел, прокатившись по каменным плитам, туловище нерешительно повернулось, занося меч, но Кронг швырнул обломок прута в голову второму врагу, увернулся от удара и, вцепившись в старинную рукоять, дернул её изо всех сил, вырывая оружие. Эльф воскликнул что-то гортанным, птичьим голосом, и второй враг развалился на куски, рассыпался грудой железной пыли. Фианэль так и не дал коснуться земли второму мечу – подхватил его неуловимым кошачьим движением, и удивленно посмотрел на Кронга. Я не встречал ещё смертных, способных победить в поединке Доспехи Мрака – заметил эльф. Мне тоже не доводилось – пробормотал Кронг, изучая клинок. Пошли, надо выбираться отсюда! В первый раз он поднимался тут без Ниарга. Духи и тени завывали, танцуя по стенам, тихо скрипели двери, иногда откуда-то налетал холодный, пронизывающий ветер – и снова наступала тишина. Знает ли Сурул про их бегство? Если да – то почем не наказывает их, если нет – то невелика цена его могуществу! На миг Кронгу захотелось зайти к нему в зал – вот так вот, с клинком в руке – и потребовать объяснений! Но осторожность взяла свое, бросить магу вызов в его собственном замке было безумием. И не спасет его капля крови, если Сурул вызовет армию воинственных существ из других миров… Фианэль поднимался за ним, настороженно оглядываясь. Он понимал слова призраков, и они не вселяли надежду. Они говорили о тех, кто бросил Сурулу вызов и умер там, под землей, о тех, кто умирает там сейчас – и кто умрет позже… Вдруг сверху раздались шаги. Кто-то спускался вниз, звеня тяжелыми латами. Кронг застыл, прижимая к груди клинок и напряженно прислушиваясь… но неизвестный воин не стал спускаться в подземелье. Он открыл ворота – несколько раз звякнул ключ и громыхнул засов, и вышел из башни. Переглянувшись с эльфом, он метнулся вперед серой тенью, готовый ко всему – но на площадке у ворот никого не было видно. Они вышли наружу – осторожно, стараясь не шуметь, и только там заметили воина. Ниарг стоял рядом с разбойничьей телегой и о чем-то говорил с её владельцами. Кронг напрягся, но эльф мягко положил руку ему на плечо - лучше было не привлекать к себе внимание. Тихо пройдя вдоль башни, они скрылись в невысоких кустах. Ниарг стоял перед тремя разбойниками, высокий, мрачный, в своих черных доспехах и длинном тяжелом плаще, небрежно наброшенным сверху. Те тут же вскочили, отбросив игральные кости и ища взглядом обещанное золото. В руках у воина ничего не было, но спрашивать у него почему-то никто решался. Вот ваша награда – разорвал тишину его резкий, жесткий голос. Увесистый мешок вылетел из под плаща и со звоном упал на дно телеги. Разбойники кинулись к нему, едва не столкнувшись лбами, и начали дергать завязки – рванув их, они сильно затянули узел и теперь сами не могли его распутать. Золото! Они уже ощущали его тяжесть, его звон, кругляшки монет под тонкой выделанной кожей… Это от Лорда Сурула – торжественно заявил Ниарг. Разбойники замерли, на мгновение оставив мешок в покое, и удивленно посмотрели на него. А это от меня – добавил воин, вытаскивая из под плаща два коротких меча. Удар был быстрым и неуловимым – мечами в грудь двум ближним, головой в лицо тому, что подальше. Разбойник кубарем перелетел через телегу, и тут же вскочил – но брошенный Ниаргом меч попал ему в живот. Он хрипло застонал, чувствуя, что жизнь уходит, и уже ничто не поможет её вернуть. За что? – донесся до Ниарга тихий шепот. Воин равнодушно посмотрел в удивленные серые глаза, в которых ледяной глыбой застыла боль и, словно пожухлая водоросль в куске льда, в глазах его замер один, последний, неразрешенный вопрос… “за что?”. Ниарг подобрал мешок с золотом и спрятал его в кармане просторного плаща. Затем вытер мечи об одежду разбойников, посмотрел на краснеющее небо – солнце уже проснулось и вот-вот собиралось заявить о своих правах на этот мир – и направился назад, в башню Сурула. Предстояло ещё много дел.