Право выбора

Два уставших путника медленно брели по просыпающемуся лесу. Один из них, повыше, с величественной и гордой осанкой, но в рваной и грязной одежде, совсем не соответствующей походке, принадлежал к эльфийскому народу, почти исчезнувшему с просторов этого мира. Другой, в ещё более грязной рубахе, невысокий, скорее походил на орка, чем на человека, но для орка он все же был слишком мал ростом. Учитывая то, что эльфы весьма неохотно терпят рядом с собой орков, такая компания выглядела весьма необычно – особенно здесь, вдали от эльфийских владений и орчьих земель, рядом с башней могучего колдуна Сурула… Скоро Ниарг спустится вниз и увидит, что нас там нету – задумчиво заявил Кронг. Эльф молчал. После того, как они спаслись, он снова стал молчаливым и замкнутым. - Как думаешь, Сурул вышлет погоню или сам нападет, колдовством? – продолжал интересоваться Кронг. - Без короны я с ним не справлюсь… мой лес далеко, а эти деревья меня не слышат – неохотно сказал эльф. - А зачем Сурулу твоя корона? - Он безумец… ему никогда не удастся использовать её силу – гневно воскликнул Фианэль. - Он говорил, что с её помощью подарит Ниаргу бессмертную армию – вспомнил Кронг. - Никогда! – решительно заявил эльф. – Магия короны эльфов действует только на мой народ! - Так теперь, потеряв корону, эльфы лишились бессмертия? - Никто не лишит нас свободы и вечной жизни. Мы потеряли древнее сокровище наших предков, но мы вернем его назад! И проклятый колдун заплатит за всю боль, что причинил моему народу! - Мы…. эльф замолчал, словно его мысль налетела на каменную стену. - Властью, данной мне моим народом, я прощаю тебе преступление против короны. – внезапно заявил принц, - Ты спас мне жизнь, и помог выйти на свободу. Но никто не простит кровь моих воинов, лежащую на тебе! - Я не сражался с эльфами – заметил Кронг. - Ты стоял за деревьями и стрелял, не решаясь подойти поближе к настоящим воинам! - Я не убил ни одного эльфа. – твердо сказал орк. И лука у меня тоже не было. Но за несколько коротких лет этой жизни, я видел больше воинов, чем ты за все свои бессмертные века. - Воинов? Что может знать о воинах человеческий раб? - А что может знать о рабстве принц вечно молодого народа? – хищно оскалился Кронг. Ты не был там. Ты не видел рудник. И не видел кровь, стекающую по самородкам, из которых делают украшения для таких, как ты! - Рожденный рабом не может познать свободу! - Свободу нельзя познать! Её можно только завоевать, разорвав цепи! Тишина застыла, словно туго натянутая струна. Они стояли друг против друга, сосредоточенные, напряженные, готовые нанести удар. Внешнее спокойствие никого не могло обмануть – оба хорошо умели сражаться, и понимали, что для того, чтобы убить, необязательно угрожать или размахивать клинком. Мечи лежали за спиной, дожидаясь своего часа, только вот для того, чтобы выхватить оружие и нанести удар им хватит короткого мгновения… а чтобы исправить содеянное, не хватит и жизни – даже эльфийской… Фианэль не выдержал первым. Плечо чуть опустилось, рука приподнялась, чтобы вытащить клинок легким, скользящим движением. Кронг пристально следил за ним, перенеся вес тела на правую ногу, и готовясь уйти от удара. Важно не выхватить первым клинок… надо заставить противника промахнуться! Фианэль видел это, и осторожно двинулся в сторону. Кронг чуть переместился сам, не спуская глаз с рук противника. Они встали, понимая, что зашли в тупик. Орк нападать не желал, эльф чувствовал, что первый удар может стать и последним. Но отступать не хотелось… эльф сместился ещё немного, приближаясь к большому корявому дереву. Кронг чуть пригнулся, приготовившись как ускользнуть, так и ударить – насмерть. И тут земля между ними взорвалась, словно не выдержав этого напряжения. Пласты земли и камни хлынули во все стороны, а из образовавшейся щели высунуло голову нечто, похожее на гусеницу… большую гусеницу, да ещё и с клешнями. А ниже, после пары мощных клешней, шли бесконечные лапки, заканчивающиеся острыми когтями. На ярко оранжевой голове беспокойно мигал зеленый глаз, пытаясь привыкнуть к дневному свету. Принц растерянно шагнул назад, Кронг тоже отскочил, подозрительно косясь на клешни. Но гусеница не собиралась долго выбирать цель – Фианэль стоял чуть ближе, и она рванулась к нему. Эльф тут же скрылся за деревом, выхватил меч и, высунувшись, отрубил одну из лапок. Гусеница с шипением отдернула несколько лапок, но добрый десяток этих её конечностей с длинными острыми когтями ударил сзади, в спину, вытаскивая его из-за укрытия. Принц извернулся, отрубив ещё несколько когтей, но оставшиеся цепко держали его и тащили по земле. Клешни на голове чуть подрагивали в ожидании, на их краях выступила какая-то слизь, явно ядовитая… Эльф срубил ещё две лапки, но оставшиеся приподняли его вверх, поднося ко рту… и бросили на землю. Принц еле успел откатиться в сторону – гусеница рухнула рядом с ним, чуть не придавив его. Кронг кубарем слетел с шеи зверя, но тут же вернулся, вытаскивая свой меч, который по самую рукоять ушел в голову страшного противника. - Почему ты спас меня? – тихо спросил Фианэль. - Не хочу, чтобы ты умер, не раскаявшись – хищно усмехнулся Кронг. - В чем? – разгневанно вскричал принц. Кронг быстро стащил с себя грязную рубаху, обнажив худое, мускулистое тело, покрытое многочисленными шрамами. Эльф поневоле загляделся на длинный рубец, пересекающий его живот… и только потом догадался, что хотел показать ему орк. Следы от ошейника и цепей, так и оставшиеся с ним на всю жизнь. Следы боли и унижений, понять которые можно, только пережив самому. - Прости… Орк оделся, поднимая ворот повыше. Ярость и гнев прошли, осталась только усталость. Какая ему разница, что думает о нем этот эльф… Люди называли его тупым животным, орки – слабаком, человеческим отродьем… в глазах эльфа он раб… пусть. Хоть горшком назови – в печь все равно не поставишь. - Я ошибался… - слова давались гордому принцу с трудом, но он не боялся этого. Его великие предки считали народ орков вечными рабами зла… но это не так, совсем нет! - Ты настоящий воин… ты защитил меня, даже когда я был неправ… мне есть, чему у тебя поучиться… - Все ошибаются… просто некоторые не умеют признавать ошибки – заметил Кронг. – Не знаешь, что это за дрянь вылезла… никогда не видел таких. - И неудивительно… это чудище не из нашего мира – заметил эльф. – Если бы оно было местным, я бы усыпил его магией или внушил, что мы не опасны… но Сурул знает про то, что могу я… вот и… - Он говорил, что вызовет демона… - вспомнил Кронг. – и для этого просил принести ему Черную книгу из города колдунов. - Маги Уллариума знают, как охранять свое единственное сокровище. Я был там… более совершенной защиты от магии эльфы не видели даже в древние времена. - Книга у Сурула – сказал Кронг. – он нашел способ отменять магию. - Тогда это действительно черный день для этого мира… если Сурул с моей короной и черной книгой… нам надо спешить! - Тут рядом живут разбойники – можно взять у них лошадей. - Взять? - Ну не покупать же! - Веди к ним! – согласился эльф, видно припомнив то, как эти самые разбойники напали на его отряд. Кронг часто охотился в этих краях, и хорошо знал дорогу. Вскоре он уже показывал эльфу невысокий бревенчатый домик, откуда доносились крики и пьяные песни разбойников. Они праздновали победу, и, ожидая обещанной награды, коротали время веселой гулянкой. Лошади стояли рядом, у сарая, безуспешно пытаясь найти что-нибудь съедобное – но все, до чего они могли дотянуться, было вытоптано. - Зайдем? – предложил Фианэль, осторожно касаясь меча за спиной. - Не стоит – только лошадей отвяжем и все. - Они напали на мой народ! - Они нищие лесорубы и охотники, которым пообещали слишком много золота. - Презренные наемники! - Я тоже работал у Сурула за золото. - Но почему? - Он много платил… все иногда ошибаются… Фианэль дернулся, но промолчал. Разбойники продолжали гудеть и звенеть посудой, и, не опасаясь быть замеченным, он подошел к лошадям и обрубил привязь. Конь ласково опустил голову эльфу на плечо, признательный за освобождение. Кронг легко взлетел на другого коня, и удивленно посмотрел на эльфа. Тот почему-то стоял, смотря куда-то в стену дома, и на его гордом лице было странное, непривычное выражение ненависти и страха. Что с тобой? – не понял Кронг. Вдруг пьяная песня разбойников резко оборвалась и сменилась истошным, отчаянным криком. Что ты делаешь? – воскликнул орк. Духи… Сурул пустил по нашему следу своих духов! Эльф резко свистнул, и кони рванулись прочь от дома, где царила смерть. Но Кронг быстро остановил коня и выхватил меч. – Думаешь, я испугаюсь каких-то духов? А из дома выскакивали, выбегали, выползали перепуганные люди, полураздетые, разгоряченные выпивкой… Внутри жила смерть, молчаливая и невидимая, но быстро отбирающая жизни. Тебе их не одолеть! – вскричал эльф, вытягивая сжатые на уровни груди ладони. Кронг нерешительно взглянул на Фианэля, потом на этот проклятый дом… серая тень, полупрозрачная, похожая на туман, зыбкую дымку, медленно выплывала из двери. Можно было бы и не заметить её, но находящиеся за ней предметы странно искажались, расплывались, тускнели… Какой-то разбойник, споткнувшийся и упавший у самого крыльца, усердно пытался встать на подкашивающиеся ноги, но выпитое давало о себе знать – получалось плохо. Тень плыла медленно, словно раздумывая, спускалась вниз по ступеням, замирая на какое-то время на каждой из них. А затем плавным, незаметным движением скользнула к упавшему, дотронулась, прошла сквозь него – и поползла дальше, оставив за собой безжизненное тело… Делай же что-нибудь! – заорал Кронг на эльфа. Фианэль и не слышал его. Он ушел глубоко в себя, накапливая силы. Кронг удивленно посмотрел на эльфа – глаза закрыты, голова опущена, руки сжаты перед собой… но между пальцев сверкали самые настоящие искры, переливаясь всеми цветами радуги. Тень, плавно покачиваясь, летела прямо к ним. Позади уже лежало несколько безжизненных тел, но этого ей явно было мало… Кронг ласково поглаживал испуганного коня, пытаясь успокоить его. Разогнаться бы, полоснуть тень мечом, да и ускакать прочь… но вот поможет ли?.. И тут эльф резко выпрямился, запрокинув голову назад, и выставив перед собой раскрытую ладонь. Кронг припал к шее коня, прикрывая глаза от ослепительного, яркого света. Казалось, что мир потерял краски и цвета, все побелело, стало невыносимо светлым, словно после удара молнии… Но гром не ударил, не вспыхнул огонь – только тень вздрогнула, немного расплылась, помутнела, и стала походить на грязную, непонятно почему болтающуюся в воздухе лужу. А принц устало сгорбился, чуть не упав с коня… да он и упал бы, если бы орк не успел его подхватить. Я не могу… прохрипел эльф, - не могу… Кронг не стал выяснять причины. Пронзительно свистнув, он подхватил поводья коня Фианэля, и, придерживая друга за плечо, помчался прочь от этого страшного места. Тень вяло зашевелилась, мерцая и переливаясь изнутри странными багровыми огоньками. Какое-то время она стояла так неподвижно, разве что где-то глубоко внутри этого непостижимого существа гуляли мутные волны, целые потоки разных цветов и оттенков – от темно-багрового до бледно-голубого. Вот только рядом с тенью не осталось ни одного живого существа, чтобы наблюдать за этой мрачной красотой… А затем она вытянулась, всколыхнулась, приобретая свой прежний полупрозрачный вид, и упорно поползла за своей целью… Лишь убедившись, что они достаточно далеко от того страшного дома, Кронг остановил лошадей и осторожно помог эльфу спуститься. Фианэль безжизненно сполз к нему на руки, и, затем, растянулся во весь рост на сухой траве. “Помоги мне, сила лесов…” – донесся едва различимый шепот. Но ждать прихода этой самой “силы” орк не собирался. Травы тут были, и никакие ужасы, смерти, тени, призраки и демоны не могли заставить его позабыть свое дело. С тоской вспомнив про тот мешочек старого травника, Кронг начал быстро собирать и размельчать нужные листья. Он не знал точно, как действуют его травы на эльфов, но помнил, как ими спасали его самого… после одного не самого удачного боя в его жизни… Кронг коснулся руки эльфа и невольно закрыл глаза. Боль. Боль в каждой частице израненного тела. Кровь, стекающая по щеке липкой струей, и нету даже сил, чтобы вытереть её… Под ним каменный пол, жесткий и холодный… но он не чувствует этого холода. Потому, что внутри ещё холодней, там целый ледник, ледяная бездна, которую не в силах растопить даже кровь, вяло вытекающая из избитого тела. Надо бы пошевелиться, убедиться, что ещё жив, стряхнуть с себя эту боль, застонать, вытолкнуть её из себя – с криком, стоном, плачем… но даже на это нет сил. Кровь. Тяжелая капля медленно сползла со лба и плюхнулась в глаз, заставив его вздрогнуть и прошипеть от невыносимой боли… Кронг встряхнулся, и бешено замотал головой. Причем тут рудник? Да, этот сон часто будоражил его, мешая спать, да, полученные тогда раны иногда до сих пор давали знать о себе, но почему он вспомнил об этом именно сейчас, коснувшись эльфа? “Спасибо” – внезапно прошептал Фианэль. Кронг моргнул, прогоняя это странное видение. И, выжав несколько капель целебного сока, смочил ими бледные губы эльфийского принца. “Ты забрал боль… мою боль…” - пояснил ему Фианэль. И устало закрыл глаза. Орк шумно втянул в себя запах трав, облизнул свои ладони и направился искать другие коренья – про запас, если Фианэлю не станет лучше… Принц открыл глаза часа через два. И сразу же встал на ноги – словно и не умирал тут… “Лежи!” – прикрикнул на него Кронг, успевший за это время собрать целый гербарий. “Чуть не умер, а уже ходить собираешься…” - Ждать нельзя – тихо сказал эльф. – я не смог убить эту тень. - Хочешь сказать… что она убивает всех жителей… там, в лесах? - Эта тень идет за нами. Она не знает боли, слабости, усталости… она движется и днем, и ночью… остановить нельзя, только убить… а убить её я смогу только в своем лесу. Встав в священный круг с другими эльфами. - Но как ты сейчас сядешь на коня? - Это не рана – мягко улыбнулся эльф. – Я попробовал убить тень… и потратил слишком много сил. Слишком много… теперь все прошло. - А почему я видел рудник? - Ты принял себе ту боль, что подарила мне тень – туманно объяснил эльф. – И эта боль напомнила тебе те моменты твоей жизни, где ты сам ощущал что-то подобное. И… я должен ещё раз извиняться перед тобой… - За что? – растерянно пробормотал ошеломленный орк. - За все плохое, что я думал о твоих сородичах. Мы считали, что вы не способны чувствовать боль и сопереживать… что это свойственно только нам, перворожденной, древней расе… Эльфийский народ просит прощения у тебя. За то… что мы… совсем не зная вас… позволили себе утверждать… слишком многое… - После разберемся, что вы там утверждали – усмехнулся Кронг, вскакивая на коня. – Если эта тень мчит за нами, времени действительно мало… а до твоих лесов путь неблизкий. Конь тихо заржал и прянул вперед, словно желая доказать, что он способен потягаться не только с тенями, но даже с ветром…. Лес. Это вам не заброшенный парк рядом с замком какого-нибудь мечтательного рыцаря, не небольшая рощица, оставленная жить из-за прихоти капризной принцессы. И даже не та чаща, что окружала замок Сурула, полная разбойников и хищных зверей. Эльфийский лес – это деревья, почти достающие облаков своими кронами. Такие огромные, что даже нескольким людям не обхватить, с морщинистыми теплыми стволами, никогда не встречавших любителей оставить зарубку – да и вообще не видевших топоров. А у древних корней расположились целые заросли цепких, колючих кустов и папоротника – точно стражи на входе в это царство растений. Лес словно замер, настороженно изучая гостей. Кронгу казалось, что сотни и тысячи глаз следят за ним, за каждым его движением – словно спрашивая – зачем ты здесь, и не навредишь ли лесу? Ему вдруг захотелось подойти к деревьям и коснуться рукой ствола, рассказать все, зачем он приехал – и выслушать решение леса. Откуда у него была такая уверенность, что деревья поймут – он и сам не знал, но этот лес явно был живым и разумным существом, умеющим отличить врага от друга. Кронг уже собрался спрыгнуть с коня, как Фианэль протяжно спел несколько слов на своем языке, громко, отчетливо выговаривая каждый слог. И кусты словно хлынули прочь, легли на землю, отодвинулись, спрятав свои колючки. “Нам надо спешить, Сурул набирает силы с каждым часом” – воскликнул эльф, направляя коня в открывшийся проход. Кронг последовал за ним, тоскливо посмотрев на деревьев-стражей, словно извиняясь за то, что не успел с ними поговорить. А те, пропустив всадников в свои владения, тут же закрыли проход, снова подняв жесткую колючую изгородь. Небольшая тропа вела в глубь леса, Фианэль прекрасно знал эти места и мчался вперед, спеша предупредить свой народ. А повсюду пестрели цветы, росла сочная, высокая трава, Кронг успел заметить даже несколько упругих шляпок грибов. И нигде нет ни сломанных ветвей, ни желтых, больных листов, ни потрескавшихся, обрушившихся стволов, не выдержавших сильного ветра… Он поневоле засмотрелся на необычайную природу, и что-то новое, непривычное всколыхнулось в душе. Что бы не произошло в этом мире – судьба этих кустов и цветов, деревьев и трав, грибов и колючего сторожевого кустарника не была для него безразлична. Людские города могли пасть, исчезнуть с лица земли и поселки, и дороги, и появиться новые, другие… а этот лес должен остаться. Остаться навсегда, потому, что его потеря была бы невосполнимой… Тут можно было забыть и страх, и боль, и все зло, живущее на земле. И даже рудник, оставивший свой рубец не только на руках и шее. Тут можно было отдохнуть и набраться сил, все понять и все просить… тут можно было жить, не зная страданий и горя. Вечный покой… но нет, в этом он как раз и не нуждался. Кронгу хотелось стоять на страже этих мест, и знать, что никогда никакое зло не посмеет коснуться величественного эльфийского леса… Золото, месть, кровавые бои на покрытой песком арене… все это пепел, прах, мусор… осколки никому не нужных желаний… Вдыхать этот воздух, свежий, бодрящий, бродить по тропинкам, слыша шелест листов и пение птиц… Что-то сильно ударило его в плечо, сбросив с коня на землю. Резкая боль и жгучая обида сплелись воедино… он ждал чего угодно и где угодно… но не тут, не в этом прекрасном месте! Он схватился за меч, но сверху рухнула сеть, за ней ещё одна - не давая шевелиться, впиваясь в тело, мешая даже дышать. Кронг рванулся – изо всех сил, отчаянно, словно раненый зверь, рванулся, распарывая руки до крови, но тут что-то упало на него сзади… и мир затянула мгла. Пробуждение было резким и болезненным. Кажется, он даже простонал что-то сквозь зубы, но тут же замолк, подавив боль яростным усилием. Боль… да вся эта жизнь походила на плавание в океане боли… то волна нахлынет, окутав с головой… то пройдет… давая надежду выплыть. Кронг медленно открыл глаза, пытаясь понять, где он находится. Лес. Все тот же лес, которому он так доверял. Оказалось, совсем напрасно. Почему-то это жгло его сильнее боли в связанных за спиной руках. Неужели и тут… даже тут… нельзя доверять никому… Небо, прозрачно-голубое, с едва заметными пятнышками облаков плыло над ним. Рядом упорно высвистывала что-то серая пичуга… склонились ветви исполинской ели… доносились запахи цветов… и жестокой болью опутывали веревки, впиваясь до крови в затекшие руки. Он прикусил губу, слизнул кровь, и снова посмотрел вверх… где плыли облака, беззаботно и весело купаясь в лучах солнца. Ну почему… Почему солнце светит для них… для птиц, для деревьев, для муравьев и жуков, для отважных людей и гордых эльфов… для могучих орков и свободных, как ветер, грифонов… но ни капли тепла для него… Потому, что он не такой. Выродок. Стоит ли жить на земле с этим? Кто знает… Вечно гоним… вечно проклинаем… он научился огрызаться и давать отпор, научился делать вид, что радуется жизни… но только делать вид. Пьяные драки в тавернах были противны ему… золотые кругляшки придавали уверенности, но не счастья… Неравные бои на остро заточенных мечах напоминали вкус этой жизни… помогали понять, что на что ты способен… но и опустошали… Может, Сурул был не так и неправ, когда решил уничтожить этот мир? Хотя… мир, сам по себе, наверное… и не так плох, как кажется. И не стоит винить никого в том, что здесь не нашлось места для него… Кронг попробовал перевернуться на бок. Умелые палачи связали так, что особо и не поворочаешься… изогнуться и вытащить руки точно не выйдет. Да и смысла нет. Внутри жила боль. Стоит ли рваться на свободу? Кронг встряхнулся, пытаясь понять, как его связали и где находятся узлы. Если для него нет места в этом мире… то, действительно, лучше умереть. Но умереть в бою, а не со связанными за спиной руками. Рядом дерево… значит, и корни тоже. Кронг рывком перекатился вправо, стараясь найти под собой что-нибудь шершавое или острое. И, нащупав спиной твердый бугор выступающего из земли корня, чуть улыбнулся самому себе, вспоминая слова о том, что его невозможно долго удержать на цепи… Веревки поддавались медленно, каждое движение туда-сюда, перетирающее волокна, отдавалось по всему телу… но он терпел. Терпел… Главное – вытащить руки. Остальное – дело нескольких минут… тут же всего лишь веревки, а не цепи… Внезапно вдали раздались чьи-то голоса. Кронг стал усиленно шевелить руками, несмотря на то, что веревки до крови впились в тело. Неважно… лишь бы успеть! Он настороженно прислушивался, пытаясь понять, о чем говорят, но не мог разобрать ни слова. Эльфы… проклятые, лживые эльфы! Ничего... Путы начали поддаваться… он собрался с силами и резко дернул, стараясь не застонать от обрушившейся на него боли. Готово! Осталось только развязать узлы на ногах, а когда свободны руки – это уже не так и сложно. Голоса приближались, но слишком медленно… когда они окажутся тут, его уже не застанут! Он отчаянно рвал ненавистные путы, освобождая ноги и растирая затекшие ступни. Оружие бы найти… но пока нет мечей и топоров – его тело – вот лучшее оружие… Ярость и обида смешивались вместе, сливаясь монотонной, тупой болью… эльфы, подлые, как весь этот мир, бросили его тут, спеленав, точно кокон, и ещё думали, что он так и останется здесь… ждать их справедливого суда… И вдруг неподалеку резко хрустнула ветка, выдав бегущего сюда эльфа. Тот явно старался успеть сюда незамеченным, но ветка подвела… и… Веревки легли на землю безжизненной чешуей, Кронг тут же вскочил, метнувшись к появившемуся врагу, ловко перехватил правую руку того с обнаженным клинком, вывернул её и приставил к горлу растерявшегося эльфа его собственный меч. И замер… потому, что это был эльфийский принц, Фианэль. Тот тонко вскрикнул от неожиданности и застыл, не решаясь ничего сказать… не так он представлял себе эту встречу, совсем не так… Голоса за кустами сразу оборвались, и через несколько мгновений на поляне появились два эльфа. Один был в серебристой эльфийской броне, с красивым узорчатым шлемом, из под которого можно было разглядеть его сердитое лицо. Губы сжаты в презрительной и высокомерной усмешке, на щеке виднелось несколько белесых следов от давнишних шрамов, взгляд твердый, прямой… Кронгу не нужны были имена и должности, чтобы понять, кто перед ним. Это был полководец, воевода, генерал… титул неважен. Достаточно было отметить его жесткий взгляд, быстро изучающий обстановку, словно перед предстоящим сражением. Хотя кто знает… может, они и скрестят клинки… этот эльф будет очень достойным противником… Второй эльф был в свободном белом балахоне с откинутым назад капюшоном. У него не было ни меча, ни посоха, ни даже магического жезла – казалось, что это неопытный ученик или послушник, но взгляд таинственных золотых глаз говорил об обратном. Его молодое, вечно юное лицо, чем-то напоминающее Фианэля, могло обмануть кого угодно, но не выросшего в подземелье полуорка. Это был колдун, причем пожилой и опасный. А отсутствие магических шаров и жезлов могло означать только то, что он уже достиг таких вершин мастерства, что они просто не требовались ему… Кронг осторожно коснулся потайного кармана с даром Сурула – пока он с ним, магия ему не страшна. А со всем остальным он как-нибудь справится и сам. Отпусти – гортанно выкрикнул эльфийский полководец, но Кронг не дал ему договорить, прервав фразу громким хриплым выдохом. - Один раз я его уже отпустил, дважды я не попадаюсь – он не скрывал своей ненависти и обиды. Хватит бегать, хватит пытаться выжить… пока он стоит на ногах, пока меч не дрожит в изрезанной веревками руке, он будет сражаться… и или победит, или умрет. Другого уже не будет… - Проклятый выродок! Кронг громко расхохотался. - Подлый раб! - Вот уж нет – Кронг хищно усмехнулся, посильнее ткнув мечом под подбородок зашевелившегося Фианэля. – Я свободен, и свою свободу завоевал сам, в отличие от вас, укрывшихся за непроходимыми лесами от всего остального мира! Знаешь, чем я отличаюсь от вас? Тем, что если вас лишить свободы, вы умираете, а я… я сражаюсь. И сейчас проверю, насколько хорошо умеете сражаться вы… Он резко ударил Фианэля по ногам, заставив того упасть на колени. “ А я тебе верил”… презрительно бросил Кронг, чуть отводя меч для удара. Эльфийский воевода рванулся вперед, но он не успевал – да и не мог успеть… Остановись - вдруг воскликнул второй эльф. И воевода дернулся назад, опустив клинок. Кронг тоже замер, все ещё не решаясь ударить. - Убей меня, если тебе так нужна кровь, но оставь жизнь моему сыну – тихо попросил эльфийский колдун. - Мы виноваты перед ним, отец! И я готов ответить за преступления нашего народа! – резко крикнул Фианэль. - Как ты смеешь! - Он спас мою жизнь, и приехал сюда, чтобы вместе бороться с Сурулом… - Он полуорк! - Это ничего не значит… - Они рабы с самого рождения… - Рабы служат хозяину, а не разбивают цепи! Кронг оттолкнул Фианэля, и быстро шагнул вперед. Одним неуловимым движением он разорвал ворот рубахи, показывая глубокий шрам, оставшийся от цепей, затем быстро закатал рукава, и, держа меч прямо перед собой, направился к воеводе эльфов. - Они уже пробовали отобрать мою свободу, теперь попробуй ты…или ты - острие меча метнулось в сторону отца Фианэля, правителя всего эльфийского народа, короля Алориса, - или все вместе, сразу! Эльфы удивленно смотрели на него, то ли не решаясь напасть, то ли не понимая его… Мне не нужна ничья кровь и жизнь. Мне и своей достаточно. – заявил Кронг, внимательно изучая противников. Король эльфов закрыл глаза, и, казалось, ушел в себя… Воевода смотрел на него с ненавистью, плохо скрываемой за обычным эльфийским высокомерием, а Фианэль уставился на отца с каким-то наивным выражением, словно с надеждой, словно ожидая чего-то… Воевода перехватил меч обеими руками и плавно шагнул вперед. Кронг переместился чуть вправо, готовый как ударить, так и уклониться в сторону. Они какое-то время изучающее смотрели друг на друга, затем эльф быстро сделал один шаг, и тут же отпрянул назад, изучая действия противника. Кронг даже не пошевелился, и недовольный этим эльф начал осторожно обходить его, медленно приближаясь. Полуорк чуть отступил, сохраняя дистанцию. Эльф замер – всего лишь на мгновение, и рванулся вперед, нанося удар… только Кронга там уже не было. Он оценил короткое замешательство эльфийского воителя, и шагнул вправо, перекидывая меч в левую руку и пытаясь достать противника… Эльф откинулся назад, уклонившись от удара, и оба воина чуть отошли, не став продолжать атаку. И снова эльфийский полководец начал приближаться, плавно уходя вбок… Атака Кронга была резкой и неожиданной. Меч метнулся в правую руку, шаг вперед, выпад – немногие сумели бы отбить, но эльф успел. Еле отмахнулся, шагнув назад, чуть не потеряв равновесие, но Кронг весь выложился на этот удар, на прыжок и второй, добивающий выпад не хватало времени… - Хватит! Эльф отступил ещё, недовольно косясь на короля Алориса, отдавшего этот приказ. Кронг хищно оскалился, опуская клинок. Все-таки знакомство с эльфийскими веревками давало о себе знать – и скорость была не та, и порезанные руки невыносимо ныли, мешая сосредоточиться… - Он сказал правду! Воевода презрительно выкрикнул что-то на незнакомом Кронгу языке. - Он спас моего сына. И отказался служить Сурулу, повелителю нежити… Эльф шагнул назад, вкладывая меч в ножны, и на лице его застыло прежнее равнодушно-высокомерное выражение. Но в глазах по-прежнему жила ненависть, и Кронг знал, что прерванный бой готов разгореться с новой силой. Впрочем, он не собирался долго оставаться в этом лесу… как и просить у эльфов защиты или прощения. Будь что будет… все равно полагаться можно только на свой меч – остальным доверять опасно… Эльфийский народ просит прощения у свободного орка – король эльфов особенно выделил слово “свободного”, словно подчеркивая их равенство. Назвать Кронга полуорком он не решился – так, как большинство полуорков заканчивали свою жизнь в подземельях и рудниках, слово это довольно часто использовалось как ругательство. Кронг сел на траву, кладя на колени отобранный меч. Голова кружилась от перенапряжения, все силы ушли на яростную вспышку и этот короткий бой. Идите с миром – пробурчал он, машинально поправляя разорванный ворот рубахи. Фианэль нерешительно подошел к нему, но тот глухо заворчал, не желая общаться с эльфом. - Что будешь делать дальше – тихо спросил принц. - Сражаться – неохотно ответил Кронг. – С магами, демонами и тенями, убивающими все живое. - Теням не пройти сквозь стражу лесов… - Мир не заканчивается этим лесом. - Тени вернулись к своему хозяину – прервал их Алорис. – Они не смогут нас тут достать. Если захочешь остаться здесь, лес эльфов примет тебя, свободный орк. - Я не стану прятаться за стражей лесов и мечтать о свободе. - Но почему? - Если сделать клетку большой и красивой, разве она перестанет быть клеткой? - Клетка?! - Тогда почему бы не выйти из неё? - Нам это не нужно. Мы построили себе свой мир, и не лезем в чужие… - Мир не ваш и не мой. И зло, что живет за вашим лесом, скоро придет и сюда. - Ты учишь нас, как бороться со злом?? - Нет. Но я хочу жить… так, как считаю нужным… а в том мире, который создает Сурул… не останется места ни людям, ни эльфам, ни оркам… только теням и духам. А я не хочу становиться духом или призраком… я видел, как умирали люди… как тени проходили сквозь них, забирая души… и я не хочу, чтобы кто-то ещё видел такое… - Он говорит, будто он правитель целой империи, и за его спиной стоит огромное войско – насмешливо заметил воевода. - Нет, я всего лишь людской раб, однажды сорвавшийся с привязи – презрительно ответил Кронг, медленно вставая. - Подожди! – воскликнул Фианэль. - Удачи вам, и да не коснется засуха ваших деревьев – заявил Кронг, вспомнив церемониальную фразу, которой трактирщик Дрезг провожал эльфов, когда они останавливались у него. И, не обращая больше на них внимания, побрел по лесу, смутно припоминая, с какой стороны они сюда приехали. Фианэль порывался броситься за ним, но отец удержал его за плечо. Пусть идет – тихо заметил древний эльф, - видимо, у каждого своя свобода.