Часть 5
2 июня 2023 г., 09:06
Примечания:
— Давление на раны причиняет значительную боль.
Обхватив ладонью запястье Ши Цинсюань, Хэ Сюань наклонилась к ней достаточно близко, чтобы та могла взглянуть в её янтарные глаза.
— Если думаешь, что это больно, тогда стоит ли мне напомнить, что твой брат сделал со мной?
Ветер тяжело завывал и шуршал сухими ветвями за стенами хижины.
— Пс. Иди сюда.
Повернувшись, Хэ Сюань бросила взгляд на Хуа Чэна. Тот приподнялся над циновкой и вытянул руку, подзывая. Убедившись, что Ши Цинсюань спит, Хэ Сюань вздохнула в тот же миг, когда завыл ветер, и, поднявшись, сократила расстояние между ними и опустила на пол коленями.
— Что? — спросила она ровным голосом.
Схватив её за руку, Хуа Чэн притянул Хэ Сюань ближе и зашептал на ухо.
— Кипит ли твоя кровь, А-Сюань? Время почти пришло.
Она отстранилась.
— Солнце ещё не село, — прошипела она. — Возвращайся ко сну.
Заскучав, Хуа Чэн поднял палец и покрутил им несколько раз. У Хэ Сюань, наблюдающей за этим, дёрнулась бровь. Иногда Хуа Чэн знал, как подействовать ей на нервы, и самым грубым образом пользовался этим знанием.
— Были ли какие-нибудь звуки? — спросил он. — Вполне возможно, Ши Уду решит использовать дневное время, чтобы найти нас, пока мы этого не ожидаем.
Хэ Сюань задумалась.
— Не слышала ничего, кроме ветра.
— И ты ни за кем не следила прошлой ночью?
— Только за Преподобным Пустых Слов, о котором я уже позаботилась, — Хэ Сюань нахмурилась. — К чему это? Минуту назад ты крепко спал. Что изменилось?
Хуа Чэн ухмыльнулся.
— Мне кажется, твои чувства притуплены, потому что кто-то наблюдает за хижиной на протяжении трёх часов. Я выжидал и бездействовал, думая, что ты сделаешь с этим что-нибудь. Но раз ты даже не заметила... — он хихикнул, а Хэ Сюань вскочила и направилась к двери. — Мэй-Мэй, тебе нужна моя помощь?!
Обернувшись и увидев его самодовольное лицо, она зарычала.
— Солнце всё ещё на небе. Я не позволю тебе ослабнуть из-за Болезни Солнца. Оставайся здесь.
Снаружи хижины поднялся ветер. Лишённые листвы ветви стучали друг о друга, надоедливо грохоча. Встав в дверном проёме, Хэ Сюань оглядывалась, пока солнечный свет падал ей на глаза. По-осеннему жёлтые лучи мерцали на мёртвой траве пёстрыми узорами. Кроме ветра острый слух Хэ Сюань не улавливал никаких других звуков. Ветер поднял листву с земли и унёс их шелестящим вихрем. Отойдя подальше от хижины, Хэ Сюань подняла голову, устремив взгляд на голубое небо.
Зарычав, она вернулась назад в помещение и проверила Ши Цинсюань. Та всё ещё спала. Бросив взгляд на Хуа Чэна, она собирала высказать ему несколько слов, попутно закрывая дверь хижины.
Дверь распахнулась под действием иной силы, и Хэ Сюань резко развернулась. Низко присев, она зарычала, направив взгляд на тёмный силуэт, застывший в дверном проёме.
— Кот, — прошипела она.
Скинув капюшон с головы, Се Лянь повторил её позу. Прищурившись, тот настороженно наблюдал за ней, не упуская из виду ни единого движения. Сидящая за столом Ши Цинсюань подняла голову, сонно зевнув. Хуа Чэн тоже вскочил. Мир застыл на какой-то миг, и они четверо замерли, погрузившись в безвременье. Се Лянь обвёл их всех взглядом.
— Леди Даочжань, вы в порядке?
Вздрогнув от удивления, Ши Цинсюань прохрипела в ответ:
— Д... Думаю, да. Никто не причинил мне боли.
Обернувшись к Хэ Сюань, Се Лянь заговорил резко и торопливо.
— Я не позволю тебе сделать этого. Убьёшь кого-нибудь из культиваторов, и Император пришлёт больше. Сейчас здесь безопасно, однако ты можешь разрушить это.
— Меня это не волнует, — прошипела Хэ Сюань. — Ты не задействован в моём плане, но я не колебаться и разорву тебя на части, если ты встанешь на моём пути!
— Можешь попытаться.
Устремившись в их сторону, Хуа Чэн встал в центре между ними и опустил руку на плечо Хэ Сюань.
— Наследный Принц, — произнёс он, привлекая внимания Се Ляня. Ветер ворвался в помещение и взметнул каштановые пряди волос. — Мы уведём культиваторов из деревни. Мы не собираемся вовлекать в это кого-либо ещё.
— Они уже вовлечены, — ответил Се Лянь.
Отодвинув Хуа Чэна, Хэ Сюань бросилась на Се Ляня и выпустила когти. Она рассекла ими воздух в направлении Се Ляня. Тот отпрыгнул за дверь, избегая удара, а Хэ Сюань поспешила за ним. Стоило Хуа Чэну последовать за ними, и та, развернувшись, толкнула его внутрь.
— Снаружи светло! Оставайся внутри и присматривай за Ши Цинсюань!
— Не убивай Наследного Принца! — бросил в ответ Хуа Чэн. — Он последний из своей расы!
Оскалившись, Хэ Сюань выплюнула:
— Меня это не волнует.
Подол наряда взметнулся вслед за тем, как Хэ Сюань выбежала из проёма и последовала за Се Лянем. Они перемещались между деревьями в полутора метрах друг от друга. Се Лянь скрылся за стволом, а Хэ Сюань последовала за ним. Когти неожиданно вонзились в её плечо, отчего ей пришлось отступить. Отпрыгнув, она прикрыла рукой порванную ткань.
Тяжело дыша, Хэ Сюань убрала руку и увидела оставшуюся на ладони рубинового цвета кровь. Се Лянь взобрался по дереву выше и, вцепившись в него, взглянул вниз на Хэ Сюань. Оба, оскалившись, выдыхали пар.
Заскрежетав зубами, Хэ Сюань прошипела:
— Держись подальше.
— Даочжань Цинсюань — добрая душа, — заявил Се Лянь. — Она не заслуживает быть вовлечённой в какую бы то ни было месть, которую ты замыслила против её брата. Ши Уду, может, и убил твою семью, однако какое отношение имеет к этому Ши Цинсюань?
— Пусть и не убивала их, она сделала, будь у неё шанс! И тебя бы она тоже убила! — Хэ Сюань стащила с себя плащ и бросила порванную, пропитанную кровью накидку на землю. — Мы для них твари. Все мы. Без исключений.
— Я знаю это лучше тебя, волчица!
Рычание сорвалось с её уст.
— Тогда зачем защищаешь её? Император и ему подобные виноваты в смерти твоих людей, так почему?
Хэ Сюань не могла понять причины, и какая-то часть неё не желала слышать объяснения Се Ляня. Лишённую смысла логику, которую можно извратить, чтобы выступить в защиту культиваторов, не то, что Хэ Сюань хотела бы понять.
Тем не менее, ей нужно было отвлекать Се Ляня и поддерживать разговор. Хэ Сюань не была уверена, что сможет одолеть его.
— За эти годы я объездил весь мир. Котолаки живут не меньше кровопийц или вервольфов. Впервые покинув руины Сянлэ, я думал, что проклят нести боль потери и смертей, что произошли там, — Се Лянь, опустив взгляд, спустился с дерева. Сухая мёртвая трава захрустела под сапогами, когда тот ступил на землю. — Сейчас я думаю иначе. Люди злые не сами по себе. Они просто заблуждаются.
Тряхнув головой, Хэ Сюань оскалилась вновь.
— Конечный результат будет тем же. И я не позволю тебе остановить меня.
Подняв взгляд, тот тут же отвёл его. Зрачки, которые словно бы сверкали, пристально следили за ней, а Се Лянь медленно прижался к земле.
— Мы в тупике. Это не то, что я хотел.
— Довольно разговоров!
Несмотря на неуверенность, Хэ Сюань не желала более выжидать. Она прыгнула вперёд, и тело её преобразилось в воздухе. В тот миг, когда она приземлилась на Се Ляня, она уже переняла свою волчью форму. Удар лапами пришёлся тому на грудь, и они вместе упали на землю. Изменив форму вслед за ней, Се Лянь выпустил когти и полоснул ими грудь и живот Хэ Сюань. Она обнажила клыки и набросилась на него, вцепившись в шею.
Рычание и шипение, раздающиеся в порыве битвы, заполнили собой лес. Се Лянь смог выбраться из-под волчицы и умчался прочь. Рванув следом, Хэ Сюань укусила его за бок и потащила по сухой траве и листьям. Массивная лапа прошлась по её макушке, задев прижатое к морде ухо, и кровь стекла на её глаза.
Разозлившись, она продолжала смыкать челюсть на ноге Се Ляня и стала дёргать головой взад и вперед. Собственное рычание проходило по зубам вибрацией, и Хэ Сюань, ощутив вкус богатой железом крови кота, позволила той стечь по её пасти. Сумев освободиться от хватки, тот устремился вперёд, прихрамывая. Бесстрашная, Хэ Сюань последовала за ним.
Се Лянь только начал взбираться по дереву, как Хэ Сюань утянула его на землю.
Хэ Сюань набросилась на него, желая вцепиться в горло, однако была отбита лапами и острыми когтями.
Прыгнув на неё, Се Лянь вонзил когти в её плечо и укусил заднюю часть шеи. Хэ Сюань закрутилась с оглушительным рёвом, пытаясь сбросить его с себя. Их потасовка заставила лес притихнуть: попряталось каждое маленькое существо, что жило в деревьях и использовало последние дни осени, чтобы разгрести мусор и спрятаться в своих норах.
Фигура, скрытая плащом, появилась рядом с ними и сбросила кого-то на землю. Не обратив внимания, они бросились навстречу друг другу, и в пылу битвы их рычание только росло. Кто-то схватил Хэ Сюань за мех и оттащил подальше от Се Ляня. Кровожадная и безумная, она щёлкнула челюстью в том направлении, однако стоило этому кому-то потянуть её окровавленное ухо, и весь боевой настрой улетучился. Она отступила со злобным рёвом подальше от Се Ляня, а тот стоял и волочил за собой раненую заднюю лапу. Встав между ними, Хуа Чэн укрыл от солнца капюшоном своё бледное лицо.
— Прекратите! — произнёс Хуа Чэн. Всё кончено. Никто из вас не победил.
Повернувшись, Хэ Сюань заметила, что Хуа Чэн приволок с собой Ши Цинсюань. Та сидела на коленях, в панике и беспокойстве широко раскрыв глаза, а пальцы вцепились в пожелтевшую траву и хрустящие опавшие листья. Поймав на себе взгляд Хэ Сюань, Ши Цинсюань поднялась и подошла к ней.
— Ты вся в крови, — слабым голосом произнесла она.
Хуа Чэн встал между ними и зарычал на Ши Цинсюань, вынуждая ту отступить.
— Оставайся на месте, — приказал он. — А-Сюань! Посмотри на меня, — та сфокусировала взгляд на нём и на том, как сузился его глаз от полуденного солнца. — Сейчас мы вернёмся в хижину и всё обсудим. Наследный Принц тоже пойдёт с нами.
Приняв свою человеческую форму, Хэ Сюань встала, выпрямив спину так, словно та была стеблем бамбука.
— Нет, — произнесла она. — Он пытается остановить меня.
— Почему бы нам не объяснить наш план? Возможно, тогда он сможет... понять.
Наблюдая, как рябит и изменяется фигура Се Ляня, Хэ Сюань проглатывала волну нагоняющего циклоном адреналина. Он всё ещё угрожал контролю её действий, подстрекая сделать что-нибудь необдуманное.
— Не уверена, что мы когда-нибудь сможем сойтись во мнениях.
Словно подтверждая его слова, Се Лянь вздёрнул подбородок и отодвинул край плаща в сторону. На его бедре висел клинок, спрятанный в ножны, и Хэ Сюань мгновенно осознала суть угрозы, когда тот коснулся рукояти пальцами.
— Леди Даочжань! Мне потребуется больше времени, чтобы вернуть вас брату! Надеюсь, вы отнесётесь к этому с пониманием?
— Не разговаривай с ней! — выкрикнула Хэ Сюань.
Хуа Чэн схватил её плечо, крепко сжав. Она бросила взгляд на его ничем не прикрытые пальцы. В свете солнца те выглядели неестественно бледными и тонкими.
— Вернёмся в хижину, — сказал он. — Сейчас.
Уступив, Хэ Сюань сделала шаг назад. Она провела рукавом по глазам и почувствовала рану, рассекающую её лоб до линии роста волос. Пройдя сквозь листья к Ши Цинсюань, она протянула ей руку.
— Не пытайся убежать, — посоветовала она.
— Не собиралась, — произнесла Ши Цинсюань, поравнявшись с ней. — Ты быстрее меня.
Все они вернулись в хижину, и Хэ Сюань тут же устроилась рядом со столом, поглядывая на Се Ляня. Хуа Чэн сел между ними, пытаясь сохранить хотя бы подобие дистанции. Она нашла эту позицию не самой удачной на тот случай, если между ними снова случится драка. Устроившись рядом, Ши Цинсюань опустила руки на стол и стукнула костяшками о поверхность. То было единственным звуком.
— Дагэ, — прошептала Хэ Сюань, двинувшись с мёртвой точки. — Ты в порядке?
Тот поднял голову. Взгляд был передёрнут туманностью, однако мужчина всё равно кивнул.
— Я не находился под солнцем настолько долго, чтобы получить какой-либо реальный вред. Не беспокойся, — должно быть, что-то на её лице выдало её недоверие, потому что тот наклонил голову и ухмыльнулся. — Волнуешься, мэй-мэй?
— А должна? — спросила Ши Цинсюань. — Болезнь Солнца убивает кровопийцев куда чаще культиваторов.
Хэ Сюань украдкой окинула Ши Цинсюань взглядом. Та убрала несколько прядей с лица прежде, чем повернулась к Хэ Сюань, изучая ту в ответ. Они не отводили друг от друга взгляда в течение секунды, словно бы между ними натянулась верёвка, пока Хэ Сюань не отступила первой. Она вновь взглянула на Се Ляня, чувствуя злость в груди. Закатав одну штанину, тот использовал край плаща, чтобы вытереть кровь.
Нежный отрезок ткани прижался к её плечу, и Хэ Сюань отпрянула. Удивлённая, она вновь посмотрела на Ши Цинсюань. Насторожилась.
В руке та держала скомканный кусок своего рукава, на котором теперь виднелись яркие пятна крови, и смотрела на Хэ Сюань в равной степени удивлённо.
— Кровь не переставала идти весь путь обратно. Мне казалось, что у тебя... куда более быстрые способности к регенерации.
— Это так, — ответил Се Лянь. — Если нас ранят обычным лезвием. Раны, которые мы получаем от себе подобных, затягиваются дольше. И только серебро может убить вервольфа.
— Или можно оставить ей шрам, если плохо прицелился, — съязвил Хуа Чэн.
Ши Цинсюань приблизилась к Хэ Сюань и продолжила прижимать ткань к её плечу.
— Я понимаю подтекст, и мне он не нравится.
— Меня не волнует, что ты там думаешь, — огрызнулся Хуа Чэн.
Нахмурившись, Ши Цинсюань не обратила на него внимания. Она пачкала свой собственный рукав, прижимая ткань к наиболее глубоким ранам и придавливая её пяткой ладони, пытаясь остановить медленное кровотечение. Хэ Сюань наблюдала, сохраняя молчание. Ши Цинсюань отодвинула в сторону рваную одежду, которая мешалась.
— Прости, — произнесла Ши Цинсюань, прижав ткань сильнее.
— За что? — спросила Хэ Сюань.
— Давление на раны причиняет значительную боль.
Обхватив ладонью запястье Ши Цинсюань, Хэ Сюань наклонилась к ней достаточно близко, чтобы та могла взглянуть в её янтарные глаза.
— Если думаешь, что это больно, тогда стоит ли мне напомнить, что твой брат сделал со мной?
Ши Цинсюань опустила взгляд.
— Зачем их сравнивать? Сейчас — это сейчас.
— Любая физическая боль лучше, чем... — она прервалась, не дав волю чувствам, и отвела взгляд. Зияющая дыра, в которой когда-то было место для семьи, ныла, словно... Хэ Сюань оборвала себя, не позволяя чувствам обрести иной смысл. Она позволила стать этому безмолвной агонией. Язык не работал. Осталась только боль. Ши Цинсюань продолжала зажимать её раны. — Я не спрашивала, зачем ты извиняешься, — произнесла она.
Неуверенно, словно бы боясь, что её может укусить кобра, Ши Цинсюань спросила:
— Что ты имеешь в виду?
— Зачем ты вообще заботишься об этой ране? — Хэ Сюань отпустила запястье Ши Цинсюань и приложила руку к животу.
Там был шрам, который уходил глубоко в её тело. Серебряный клинок, словно бы молния, прорезал в ней насквозь и пролил реку крови. Хэ Сюань сжала пальцами одежду, скрывая дрожь.
У Ши Цинсюань не было ответа, и она не делала вид, словно тот есть. Привычно пожав плечами, она продолжила своё дело, не задумываясь ни на миг о том, чтобы остановиться. Рана под рукавом, вскоре окрасившимся в багровый, наконец прекратила кровоточить.
Когда Се Лянь привёл себя в порядок, он встал и подошёл к Хэ Сюань и Ши Цинсюань. Подняв руку, тот намекал, что не собирается причинять вреда. Не смотря ни на что, Хэ Сюань напряглась и насторожилась.
— Можем ли мы обсудить это? — спросил он. — Без того, чтобы разорвать друг друга на части.
— Я не позволю освободить Ши Цинсюань.
Опустив взгляд, Се Лянь принял это с тихим вздохом.
— Полагаю, мне стоило ожидать, что ты будешь настолько упрямой.
Сидящая рядом с ней Ши Цинсюань казалась слишком скованной. Взгляд той был прикован к Се Ляню, словно бы она ожидала, что мужчина вновь примет свою кошачью форму. Ши Цинсюань схватилась за рукав Хэ Сюань, осторожно дёрнув за него, чтобы привлечь внимание.
— Твои раны никому не окажут пользы. Что бы ни случилось этой ночью...
— Не предпочитаешь ли ты, чтобы я оказалась в невыгодном положении? — спросила Хэ Сюань.
Высвободившись из хватки Ши Цинсюань, она скривила губы.
С голосом, который был мягким, как порыв лёгкого ветра, Ши Цинсюань прошептала:
— Раны не означают, что ты обязательно проиграешь. Но они могут привести тебя к риску, — слова «опасность» не прозвучало, однако Хэ Сюань распознала этот намёк. Вслед за этим Ши Цинсюань встала перед Се Лянем. Пусть стол и разделял их, она всё равно прижимала руки к груди, сжав их вместе, и поклонилась. — Благодарю вас за попытку спасти меня.
Се Лянь поднял руки и доброжелательно ответил.
— Как видите, я... в меньшинстве, — он повернулся к Хуа Чэну, который всё ещё был словно бы немного ослеплён солнечным светом. В случае, если произойдёт ещё одна потасовка, вероятно, Хуа Чэн не будет участвовать в ней. Тем не менее Се Лянь продолжал осторожничать с ними, доказывая, насколько умён был. — Простите, что не смог спасти.
Ши Цинсюань тряхнула головой.
— Достаточно и того, что вы пришли сюда, — последствия долгой ночи всё ещё были видны на её лице. Под глазами залегли синяки, как признаки бессонницы и беспокойного сна, а волнение окрасило её кожу в пепельно-серый, который был слишком далёк от привычного здорового оттенка. Так или иначе, не подав виду, Ши Цинсюань сдержала ровный голос. — Я не думаю, что в данный момент Хэ Сюань представляет для меня какую-либо угрозу. Вам не стоит вмешиваться.
Се Лянь задумался над её словами. У того было лицо дружелюбное и заурядное, однако в его глазах была некоторая острота, которую возможно легко пропустить. Хэ Сюань постаралась запомнить эту деталь.
— Откуда вам знать? — спросил он.
— Если бы моей судьбой было умереть в этой хижине, это бы уже случилось, — Ши Цинсюань подобрала подол одежды и вновь опустилась на колени. — Что бы ни произошло этой ночью, — произнесла она, обратившись в этот раз к Хэ Сюань, — молюсь, что ты действительно обдумала всё как следует. Тебе уже довелось увидеть, на что способен мой гэ в одиночку.
Хэ Сюань не обратила на Ши Цинсюань внимания.
— Ты останешься в хижине до полуночи, — произнесла она. — Я не позволю тебе привести к нам культиваторов. После ты волен сам решать, во что ввязываться.
Выразительные глаза сосредоточились на Хэ Сюань. Прядь волос зацепилась за рану на подбородке Се Ляня, а тот, казалось бы, и не замечал этого. Вместо этого, сосредоточившись, он разглядывал Хэ Сюань какое-то время прежде, чем подал голос.
— Я понимаю твою боль, но этот не тот путь, по которому стоит идти. Он принесёт лишь больше несчастья.
— Возможно, мне хочется, чтобы остальная часть мира страдала так же, как пришлось мне, — отрезала Хэ Сюань. — Возможно, они заслуживают боли.
— Ты уверена? — спросил Се Лянь. Когда Хэ Сюань не удостоила его ответом, он поправил плащ и отвернулся. — Ты. Кровопийца.
Хуа Чэн поднял голову и скинул капюшон.
— Наследный Принц, — произнёс он. Сердце Хэ Сюань сжалось, когда она осознала, насколько хриплым и слабым прозвучал голос другого. — В чём дело?
— Какое место в этом всём занимаете вы? Ваш вид известен тем, что вы одиночки, в то время как одинокий волк опасен тем, что он именно один. Мне любопытно, какая причина у вас.
Отвлёкшись на миг, чтобы встряхнуть себя, Хуа Чэн бросил взгляд в сторону Хэ Сюань. Стоило той пожать здоровым плечом, и он ответил правдой.
— Несколько лет назад я был практически схвачен бродячими культиваторами. Мне удалось уйти живым и невредимым, однако из-за того, что они преследовали меня и днём, и ночью, я подхватил Солнечную Болезнь. И если вам знаком мой вид, вы также должны знать, что это смертный приговор.
Се Лянь кивнул.
— Мне жаль, что с вами случилось подобное.
На лице Хуа Чэна возникла слабая ухмылка.
— Это было не впервые. А-Сюань нашла меня умирающим далеко от страны Повелительницы Дождя и отнесла меня на гору, оставив на попечение Богине. Повелительница Дождя вылечила меня.
Ши Цинсюань склонила голову вбок и краем глаза посмотрела на Хэ Сюань.
— Повелительница Дождя вылечила... кровопийцу.
— Она принимает отречённых, — ответил Хуа Чэн. — Вы, культиваторы, возвышены и могущественны, но не можете даже допустить, что один из Небожителей, которому вы поклоняетесь, смотрит свысока на ваши убийства, — прозвучали резкие и безжалостные слова Хуа Чэна. Ши Цинсюань в задумчивости склонила голову. Продолжив, Хуа Чэн заговорил мягче, когда обратился к Се Ляню. — После я понял, что у меня есть долг, который я должен вернуть. А-Сюань рассказала, что Ши Уду сделал с её стаей, и я согласился помочь ей избавить от него мир.
Се Лянь кивает.
— Понимаю. Благодарю за честность.
— Она не единственная, кто когда-либо помогал мне, Ваше Высочество.
— О чём вы?
Утомившись от этого разговора, Хэ Сюань встала и подобрала с пола одеяло. Она отдала его Хуа Чэну и толкнула того в бок ногой.
— Ложись, — приказала она. — Не могу видеть тебя ослабленного солнечным светом. Спи, пока не наступит ночь.
Хуа Чэн на миг взглянул на Се Ляня, однако пробормотал тихое «Ты права» и взял в руки одеяло. Он вернулся к циновке в дальней части хижины, опустился на неё и уснул. Оставшиеся трое присутствующих отказывались смотреть друг на друга, предпочитая предаться собственным мыслям.
Ветер раскачивал сухие ветви деревьев вокруг хижины, и Хэ Сюань почудилось, словно она услышала вой под порывами. Воспоминания напомнили о себе, скользнув по её спине неприятным холодком. Осень подходила к концу. Приближалась зима. Подняв взгляд, она проследила за тем, как Се Лянь переминался с ноги на ногу, проверяя чувствительность раны.
— Встанешь ли ты на моём пути сегодня ночью? — спросила она.
— Не знаю, — ответил Се Лянь. — Не то чтобы я не понимал твою злость. Я... последний.
— А если нет? — спросила Хэ Сюань. — Что тогда? Изменит ли это то, что ты чувствуешь? Будет ли иметь значение, если будет ещё один или двое таких же? Убавит ли это тяжесть грехов культиваторов? Или сделает кровь на их руках светлее? Я не последний волк, таких как я в мире множество. Но жизнь Ши Уду весит не больше, чем вся моя стая.
— А что насчёт жизней волков и кровопийц, которые будут потеряны после? Убийство Ши Уду потребует расплаты.
Хэ Сюань повернулась и уставилась на Ши Цинсюань. Словно почувствовав это, та подняла голову, и их взгляды встретились. Преподобный Пустых слов пообещал, что Хэ Сюань умрёт от рук Ши Цинсюань. Месть порождает месть. И так будет во веки веков...
— Я готова заплатить эту цену, — ответила Хэ Сюань.
***
В полночь двери хижины отворились. Хэ Сюань вывела Ши Цинсюань наружу, отставая от неё на несколько шагов. Ноги дрожали, когда она шла по земле, укрытой тенями, а мёртвая листва хрустела под ступнями. Повернувшись и выдохнув облачко пара, она встретилась со сверкающими глазами Хэ Сюань. Страх в её сердце громыхал, как струны гуциня. — Продолжай идти, — сказала Хэ Сюань. Не сдвинувшись, Ши Цинсюань тряхнула головой. — Я не знаю, куда ты хочешь, чтобы я шла. — К северу отсюда, — Хэ Сюань подняла бледную руку, указав в нужном направлении, и Ши Цинсюань проследила, куда был направлен её взгляд. Взгляд её находил исключительно лес и ничего более. Она вздрогнула, когда прохладный ветер коснулся её спины. — Там мы встретим твоего брата. Проскользнув мимо с лёгкой ухмылкой на устах, Хуа Чэн издевательски загнул палец, подзывая их. — Увидимся там, леди Даочжань. Восстановившись в достаточной мере после оцепенения, вызванного нахождением под прямыми лучами солнца, тот, взмахнув одеждой, исчез в ночи. Направился Хуа Чэн немного в сторону, которая немного отличалась от той, куда направлялась Ши Цинсюань. — Ночь долгая, — произнесла она. С трудом, но она вновь обернулась к застывшей фигуре Хэ Сюань. Ветер поднялся и взметнул волосы, тотчас обрамившие лицо волчицы. — Мне кажется, что я должна стараться лучше, чтобы не подпустить тебя к нему. — Твой брат, если он послушался инструкций, уже на пути сюда. Хочешь остаться в хижине — хорошо, но тогда ты утратишь шанс повидаться с ним в последний раз. Хладнокровие, с которым Хэ Сюань выставила вердикт, не оставил места для споров. Ши Цинсюань заметила, как Се Лянь выскользнул из хижины и направился в сторону деревни. Она не знала, что тот предпримет, если вообще собирается делать что-либо. Заволновавшись, Ши Цинсюань повернулась к зияющим теням и двинулась вглубь леса. Хэ Сюань шла позади неё. — За последние несколько дней я видела больше, чем за всю свою жизнь, — произнесла Ши Цинсюань. Она не была уверена, что вынуждает говорить с Хэ Сюань, даже если она и шла навстречу несчастью, однако в голове рождались всё новые слова, которые она собиралась сказать ей. — Котолак жив спустя всё это время, одинокий волк, который сотрудничает с кровопийцей и достаточно силён, чтобы убить Преподобного Пустых Слов. Хэ Сюань не удостоила её ответом. — Спасибо, — прошептала Ши Цинсюань. — Даже если всё это закончится в твою пользу... Ничто из того, что пытались сделать другие, не могло полностью освободить меня от Преподобного Пустых Слов. В ответ раздалось рычание. — Это не было жестом доброты. — Тогда почему? Шаг ускорился, и Хэ Сюань догнала её. Они шли друг рядом с другом, двигаясь сквозь густые заросли, а ветки любезно цеплялись за их одежды. Хэ Сюань, казалось, не возражала, пробираясь сквозь сухой куст, а взгляд её не отрывался от заросшей тропинки. Она не ответила на вопрос Ши Цинсюань. — Есть ли у моего гэ хотя бы какой-то шанс на спасение сегодня? — Нет. — А если он искренне извинится? Золотистые глаза метнулись в её сторону, и Ши Цинсюань почувствовала порыв злобной энергии со стороны Хэ Сюань. — Не имеет значения. Она вытащила коричневый лист из волос и бросила его на землю. — Не думаю, что он станет. Слишком гордый, — Хэ Сюань фыркнула и отвела взгляд. Ши Цинсюань, вскинув взгляд, могла рассмотреть над ними луну, напоминающую громоздкую каплю. Та находилась в полуфазе, которая грозилась перейти в нечто большее. — Каково было жить в стае? — Ты тоже ищешь своей смерти? — Напротив, мне очень нравится жить, — Ши Цинсюань отвела в сторону низкую ветку, которая была похоже на руку скелета, растущую из ствола дерева. Она обошла его, столкнувшись плечом с Хэ Сюань, когда они оказались слишком близком друг к другу. — В тебе есть что-то, что я не могу объяснить. Прорычав, Хэ Сюань вновь взглянула на Ши Цинсюань. От этого стало видно её острые зубы. — Что это должно означать? — Мне кажется, что на самом деле ты не хочешь делать этого. — Не будь такой легкомысленной, Даочжан. — Ох, я не сомневаюсь в твоей ярости. Просто... — Ши Цинсюань чуть было не позволила волнению разубедить её в целесообразности продолжении. Пристальный взгляд Хэ Сюань шёл вразрез с её мыслями. Торопливо отвернувшись от всего мира, Ши Цинсюань вновь подняла глаза на луну. Говорить, глядя на серебристые капли света, было многим проще. — Будь ты действительно злой, не думаю, что всё ещё была жива. И ты ни за что не стала бы сходить со своего пути ради того, чтобы убить Преподобного Пустых Слов, покуда его пророчества не влияли на тебя. Иногда, когда вижу тебя, чувствую не страх, а симпатию. Я знаю каково это, потерять семью. Гэ — единственный в этом мире человек, который остался у меня. Хэ Сюань на миг замерла. — Замолчи. Прервавшись, Ши Цинсюань сделала, что ей велели. Она сделала ещё несколько шагов прежде, чем осознала, что Хэ Сюань не последовала за ней. Озадаченная, она остановилась проверяя. Укрытая лунным светом, Хэ Сюань стояла, опустив голову к одной её тонкой, бледной руке. Ветер взметнул её одежды, и Ши Цинсюань удостоверилась, что та тоже дрожит. Вернувшись к Хэ Сюань, она присмотрелась к ней поближе. — Почему ты настаиваешь на общении со мной, если знаешь, к чему всё идёт? Ответить на этот вопрос было невозможно, и Ши Цинсюань даже не пыталась найти его. Просунув пальцы под рукава, она сжала ткань, лишь бы почувствовать тепло. — Должно быть, ты была действительно счастлива со своей стаей, раз делаешь всё это сейчас. Хэ Сюань прорычала. — У меня не так много воспоминаний об отце или матери. Они умерли, когда я была ребёнком. Гэ забрал меня в Императорский Город, чтобы мы могли присоединиться к Императорскому клану культиваторов и тренироваться под присмотром лучших наставников. Но я помню, как мама держала меня и раскачивала... — она накрутила прядь волос на палец, взглянув на лунный свет. — Мама с нежностью расчёсывала мои волосы, и мне никогда не было больно, когда она раскутывала колтуны. — Замолчи, — прошипела Хэ Сюань сквозь стиснутые зубы. — Замолчи! — Почему? — нахмурилась Ши Цинсюань. — Я чувствую к тебе симпатию. Это правда. Так или иначе, ты планируешь убить моего брата, и я не могу позволить тебе сделать этого. Хэ Сюань медленно отняла голову от руки. Глаза её опасно сверкнули в лунном свете. — А ты можешь остановить меня? — Я не беспомощна. Пальцы вновь потёрли внутреннюю сторону рукава. Кармашек открылся, и Ши Цинсюань запустила внутрь него пальцы. Схватив бумажный талисман, она вытащила его и бросила в воздух. Прямой, точно стрела, тот ударил Хэ Сюань в грудь и прилепился. Талисман вспыхнул ярким белым светом, и Хэ Сюань была вынуждена отступить. Она прижалась к ближайшему дереву, а дыхание выбило из её груди. Ши Цинсюань не стала ждать, чтобы проверить, насколько долго будет работать сдерживающий талисман. Волк — не блуждающий призрак, и это — не лучший способ из всех возможных. Однако то её единственная возможность. Учитывая, что она упустила своё шанс той ночью и этим утром, у Ши Цинсюань не осталось времени. Выпутав руки из рукавов, она прорывалась сквозь ветви и кустарники по густому лесу. И её совершенно не волнует, если какое-нибудь дерево порежет ей кожу. Не сбавляя шага, она сменила направление и устремилась к деревне. Наилучшее, что она могла сделать — это вернуться к другим культиваторам и направить их на поиски брата. И она надеялась, что Хэ Сюань последует за ней... Иначе брату придётся сражаться в одиночку против одинокого волка и её преданного кровопийцы. Сухие листья хлестали её по щекам, и Ши Цинсюань бежала, не оглядываясь назад. По левую сторону от неё возникла фигура, и Ши Цинсюань смогла заметить лишь отчетливый силуэт кого-то на четвереньках. Сердце подскочило к горлу, а паника и горе захлестнули её, когда она поняла, что талисман не дал ей достаточной форы. Обогнав её, существо выпрыгнуло их кустов напротив неё. Ши Цинсюань ухватилась за дерево, останавливаясь, и резко выдохнула. Массивная кошка уставилась на неё яркими глазами. Зрачки были широкими настолько, что закрывали собой радужку глаза. — Ах! Се Лянь! Наследный принц. Ши Цинсюань протянула руку, когда массивная фигура двинулась и преобразилась в стоящего на двух ногах человек. Рука Се Ляня встретила её собственную, и он утянул её за собой, переходя на бег снова. — Да, я не хотел испугать вас! — Я думала, вы вернулись в деревню! — окликнула его Ши Цинсюань. Се Лянь держал её за руку, пока они бежали, так крепко, словно боялся, что если отпустит — ту сразу заберут. — Мне жаль! Это было сделано лишь для отвлечения. Я не оставлю вас наедине с волком! — он дёрнул её за руку, призывая Ши Цинсюань бежать быстрее. Она пыталась догнать его, однако сверхъестественное существо всегда будет быстрее человека. Даже культиватор, каким она является, будет обречён плестись позади. Пока они бежали, Ши Цинсюань чувствовала, словно в нечто из кустов пыталось ухватиться за её одежду. Удар ногой пришёлся ровно на бревно, которое едва не устроило ей ловушку. От воздуха горели лёгкие, а каждая мышца в её теле закричала от боли, пока она заставляла себя бежать дальше от опасности, следующей за ними. Се Лянь призывал её продолжать бежать. В конце концов, ей пришлось остановиться. Что-то опутало её лодыжку, и у Ши Цинсюань не успела вовремя отреагировать, чтобы выпутаться. Вместо этого она дёрнула ногой и упала на землю, ударившись коленями о сухую траву, а к рукам тотчас прилипли опавшие листья. Се Лянь присел рядом, не подавая виду, что выбился из сил. — Леди даочжан, прошу, не останавливайтесь здесь. Я не могу сказать, следует ли за нами Хэ Сюань. Подняв взгляд, Ши Цинсюань заметила, что глаза Се Ляня всё ещё были теми же, что и в его кошачьей форме, отчего лицо его казалось жутким. Она проглотила волнение, напомнив себе, что Се Лянь старается изо всех сил, чтобы помочь ей. Он не угроза. — Простите, — произнесла она с шумным вздохом. — Я просто... Что-то схватило... Опустив взгляд, она осознала, что её ботинок был оплетён плющом, вид которого она не узнавала. Се Лянь помог ей освободиться. Стоило им сделать это, и ветер прошелестел у её ушей, принеся с собой тошнотворное шипение. — Цинсюань... Она вскинула голову, а пальца застыли. — Нет... Се Лянь озадаченно оглянулся на неё. — Что? — Думаешь, что можешь убежать от судьбы? — голос Преподобного Пустых слов плыл по воздуху, окружая их. Она не могла сказать, откуда тот доносился. На глаза Ши Цинсюань набежали слёзы ужаса. — Твой гэгэ должен умереть этой ночью, и ты будешь там, чтобы стать свидетелем его кончины. — Нет! Се Лянь помог ей подняться, однако Ши Цинсюань дрожала слишком сильно, не в силах бежать. Мотнув голову то в одну, то в другую сторону, Се Лянь попытался понять, откуда доносился голос. — Кто это?! Выходи! — Желает ли мурлыкающий на коленях кот связаться себя с этой проклятой судьбой? — спросил Преподобный Пустых Слов. — Ты тоже можешь умереть этой ночью. В конце концов, никто из тех, кто покинет лес этой ночью, не останется невредим. Существо засмеялось, и Ши Цинсюань просипела с всхлипом. Слёзы обжигали ещё не восстановившие после бега лёгкие только больше. Придерживая её за плечи, Се Лянь пытался вернуть Ши Цинсюань к реальности. — Что это за голос? Оно даже не говорит правды! Нам нужно убраться отсюда! — Гэ... — Да, мы вернёмся в деревню и попросим помощи для твоего брата. — Какую помощь? Никто из культиваторов не сможет выйти против одинокого волка и выжить. В лесу неподалёку раздался хруст, и они оба спешно обернулись на звук. Вынырнув из кустов, укрытая мраком, перед ними возникло знакомое лицо. С золотистыми глазами, похожими на сокровище, Хэ Сюань начала говорить голосом Преподобного Пустых Слов. — Неужели ты думала, что сбежать будет легко, Даочжан? Та раздавила талисман, который держала в руках, в пыль, и Щи Цинсюань в бессилии упала на колени. Се Лянь встал между ними и выставил руки, защищая её. — Я не позволю тебе забрать её снова, — произнёс он ровным, рассерженным голосом. — Найди Ши Уду и уладь с ним все ваши дела. Оставь Даочжан Ши в покое! — Уйди с дороги! — прозвучавший колкий голос очевидно принадлежал уже Хэ Сюань. Она бросилась вперед, выставив руку и согнув пальцы. То, насколько острыми стали когти женщины, заставило Ши Цинсюань вскочить на ноги. Обойдя Се Ляня, она вышла перед ним, выставив руки в защитном жесте, и Хэ Сюань, грозно надвигающаяся на них, замедлилась. — Я пойду с тобой, — произнесла она. — Пойду. Только не тронь Се Ляня! — Леди даочжан... — Всё в порядке! — она обернулась, а ветер взметнул её волосы, и Ши Цинсюань бросила на Се Ляня многозначительный взгляд. Тот выглядел удивлённым, и всякий раз, когда Се Лянь моргал, глаза его становились то человеческими, то вновь кошачьими. — Просто возвращайтесь в деревню. Я так или иначе отправлюсь к гэ. Он может... Он может нуждаться во мне. Хэ Сюань схватила Ши Цинсюань за запястье и потянула через ковёр, сотканный из листьев. — Иди, — хмыкнула она без тени жалости. Обратив взор золотистых глаз на Се Ляня, она не уделила ему и капли внимания. Ши Цинсюань тряхнула головой сильнее и, вздёрнув подбородок, призывала его уйти. Тот замешкался, словно все мышцы в крепком теле обхватило железными прутьями, которые не позволяли тому уйти куда-либо. — Со мной всё будет хорошо, — произнесла Ши Цинсюань. Это не было правдой, хотя они оба знали, что в этих словах нет и доли этого. Однако Ши Цинсюань так или иначе сказала это, и Се Лянь сдался. Сложив руки, он поклонился, а после исчез в тенях ночи. Ши Цинсюань прислушалась к шелесту чужой одежды. Ши Цинсюань ещё раз дернули вперёд, и она, оказавшись среди теней деревьев, низко опустила голову и последовала за Хэ Сюань. Прошло несколько минут, в течение которых они шли, не обмолвившись и словом, прежде чем Хэ Сюань остановила их. Она подняла руку Ши Цинсюань и закатала её рукав. — Что ты делаешь? — спросила Ши Цинсюань. Хэ Сюань однако отказалась отвечать. Она запустила руку в её рукав и цеплялась за ткань, пока не нашла пришитый к внутренней части мешочек цянькунь. Хэ Сюань открыла его и вытащила оттуда оставшиеся у Ши Цинсюань талисманы. С любопытством оглядев их, Хэ Сюань обвела большим пальцем каждый символ, нарисованный на первом листе. — Почему ты не использовала их раньше? Ши Цинсюань выпятила грудь. — Ждала подходящего момента. Взяв талисманы в руки, Хэ Сюань смяла их всех. Без влитой в них силы Ши Цинсюань то были просто листы бумаги, и стоило Хэ Сюань разжать руки, как те упали на землю, смешавшись с настилом из сухой листвы. После волчица вновь схватила Ши Цинсюань за запястье. В течение нескольких минут они придерживались тишины. Единственным звуком был лишь тихий шелест листьев под их ногами. Проходя через лучи лунного света, Ши Цинсюань почувствовала беспокойство, поднимающееся в горле. Пальцы на её запястье то разжимались, то сжимались крепче без, казалось бы, всякой на то причины. — Это был грязный трюк. Хэ Сюань бросила в её сторону искристый взгляд. А затем, смирившись, она потащила их в путь и вздохнула. — Мне не нравится использоваться эти способности. — За этим ты и убила Преподобного Пустых Слов? — потребовала Ши Цинсюань. Даже если это грозило ей опасностью она ничего не могла с собой поделать. Где-то в этом густом лесу их будет ждать брат. Ши Цинсюань должна сделать всё возможное, чтобы уберечь его. В том числе и залезть под кожу Хэ Сюань. — Тебе нужно было обмануть меня, так что... — Нет. — Другой причины нет! Хэ Сюань оскалилась. В её глазах пылало пламя, пока ещё слабое, но стремительно разгорающееся. — Прекрати провоцировать меня. Губы её дрогнули, и Ши Цинсюань попыталась выпутаться из хватки Хэ Сюань. — Не убивай моего гэ. Сжав крепче, Хэ Сюань ответила: — Какое у тебя есть право умолять меня пощадить его? Ши Цинсюань вырвалась из хватки цепких пальцев Хэ Сюань. Отступив на шаг, она продолжила идти вслед за Хэ Сюань. По её мнению, новый маршрут не включал в себя побег. Она внимательно посмотрела на фигуру Хэ Сюань, в конце концов зацепившись взглядом за веер, привязанный к талии. Ши Цинсюань мысленно отметила это наблюдение. Где-то посреди одинокого леса нашлась поляна. Пустое пространство было того же размера, что и деревенский двор. Вынырнув из гущи деревьев, Ши Цинсюань обвела взглядом плоскую сухую траву. Ветер завывал, стуча ветвями деревьев, и скорбно пел. С другой стороны поля к ним надвигалась расплывчатая фигура в белом. — Гэ?! — Цинсюань! Она рванула в его сторону, чувствуя, как ветер взметнул её волосы и одежды. Только она сделала несколько шагов, как чужие руки обхватили её плечи и дёрнули назад. Ши Уду замедлился, приблизившись к ним, а острый взгляд оценивал происходящее. его правой руке был зажат веер В тот же миг Ши Цинсюань почувствовала, как твёрдый, холодный кончик лезвия прижался к её щеке. — Помнишь этот клинок? Ши Уду, наклонив голову, бесстрастно и холодно обвёл Хэ Сюань взглядом. — А должен? — Этот тот самый клинок, который ты оставил во мне прежде, чем сбросил в реку, — краем глаза Ши Цинсюань уловила блеск лунного цвета на лезвии. Задержав дыхание, она оглянулась на брата, не позволяя страху захватить её. Это чувство скрутилось в её желудке. — Брось веер. Или я оставлю похожий шрам на твоей сестре. Острый конец оказался близко к её лицу, и Ши Цинсюань невольно выдохнула. Лицо Ши Уду, точно грозовая туча, исказилось странной эмоцией. Тот перехватил веер крепче. — Это касается меня, — произнёс тот. — Позволь Ши Цинсюань уйти. Не подчинившись, Хэ Сюань наградила его холодным взглядом. — Она невинна! — Подобное не волновало тебя, когда ты поджёг мою стаю, — рявкнула Хэ Сюань. — Не будет ли тогда справедливо отплатить тебе тем же, убив её?! Намотав волосы Ши Цинсюань на кулак, она поднесла меч на сантиметр ближе к её глазу. А та, наблюдая, как приближается вспышка серебристого лезвия, беспокойно сжала руки. — Хорошо, — Ши Уду бросил веер в траву в шаге от себя. Завернув рукава, он показал руки, уверяя, что не скрывает никакого другого оружия. — Жизнь Ши Цинсюань не должна угаснуть здесь. Позволь ей вернуться в деревню. — Я не оставлю тебя, гэ! Оскалившись, Ши Уду сказал ей: — Оставишь. — Нет, — Хэ Сюань дёрнула Ши Цинсюань назад, и та отошла от Ши Уду на несколько шагов. Кинжал прижался к нижней части её челюсти. — Она останется здесь, — стоило ей сказать это, как ещё одна фигура выпрыгнула из-за теней деревьев и приземлилась в нескольких шагах от них. Хэ Сюань не отвела взгляда от Ши Уду, когда Хуа Чэн сбросил капюшон и направился к ним. — Пора заняться ими. Золотистая верёвка блеснула из-под плаща Хуа Чэна. Та скользнула с его руки, словно змея, и упала на пожелтевшую траву. Нацепив фальшивую улыбку, он подошёл к Ши Уду ближе. — Использую это. Протяни руки. То была верёвка из ряда тех, что блокируют культивирование, и Ши Цинсюань осознала, что в тот миг, когда ту наденут на её брата, всякая надежда на спасение исчезнет. Прижавшись спиной к Хэ Сюань, она в ужасе захлопала глазами. Ши Цинсюань скользнула ладонью к поясу на талии Хэ Сюань. — Подожди, стой, — произнесла она, пытаясь отвлечь их. — Зачем вам нужно это? — То, как вести дела — моё дело, — прошипела Хэ Сюань с холодом в голосе. Хуа Чэна намотал один конец верёвки на запястье Ши Уду. — Успокойтесь, Леди Даочжан. Вы уже проиграли, настало время принять это. — Правда? — веер, висевший на поясе Хэ Сюань, попался ей в руку, и Ши Цинсюань тут же схватила его. Используя плечо, она оттолкнула руку Хэ Сюань, высвобождаясь. Нить на другом конце оборвалась, и Ши Цинсюань отпрянула от волчицы с оружием в руке. Раскрыв его, она направила веер сначала на Хэ Сюань, а после — на Хуа Чэна. — Брось верёвку! Фыркнув, Хуа Чэн не стал делать этого. Он завязал узел на одном запястье Ши Уду и перешёл к другому. — Слишком поздно. — Цинсюань... — Ши Уду попытался освободить руку, однако кровопийца крепко держал его, продолжая наматывать другой конец на второй запястье. — Не делай ничего необдуманного! — Если я не сделаю ничего необдуманного, ты умрёшь! — повернув голову, Ши Цинсюань заметила, что Хэ Сюань приближается к ней осторожными шагами. Развернувшись, она встала лицом к Хэ Сюань и завела руку над головой. Лезвия, спрятанные в веере, вышли наружу, а духовная сила защекотала кончики пальцев. Жаждущая и предвкушающая, что ей воспользуются. — Оставайся там! Хэ Сюань не послушалась. Во взгляде той была настороженность, скрытая под сталью бесстрашной решительности. Ши Цинсюань знала, что стоит только Хэ Сюань испытать, какова месть на вкус, и та не сможет остановиться. Волчица рванула на неё, лезвие сверкнуло, и Ши Цинсюань приступила к действиям. Взметнув веером вперёд, она утянула за ним и вихрь. Траву вокруг придавило к земле поднявшейся бурей, которую она направила на врага. Хэ Сюань остановилась и прикрыла лицо рукавом, защищаясь от кусачего порыва. Покручивая запястьем, Ши Цинсюань направила ветер на плетёную удавку, а после направила её на Хэ Сюань. Та ударила её с пронзительным звуком, и твёрдая позиция Хэ Сюань наконец-то была сломлена. Утратив баланс, Хэ Сюань споткнулась пару раз, а после прижалась к траве. Она воткнула лезвие глубоко в почву и пронзила взглядом из-под рукава одежды. Волосы хлестали Хуа Чэна по лицо, однако руки того были заняты верёвкой, которой мужчина удерживал Ши Уду. — Мэй-мэй! — Забери его! — отозвалась Хэ Сюань. — Я займусь Леди Даочжан. — Цинсюань! — Гэ! Переключив внимание на Хуа Чэна, Ши Цинсюань приготовилась к удару. Прежде, чем она успела скопить достаточно сил, Хэ Сюань в один прыжок оказалась перед ней и взяла удар на себя, а Хуа Чэн, схватив Ши Уду, скрылся среди деревьев. Прижатая к земле, Хэ Сюань выставила обе руки, приподнимаясь. Волосы окружили её, когда она подняла голову, и посмотрела в направлении Ши Цинсюань. — Куда вы забрали моего гэ? — потребовала Ши Цинсюань. Она вытянула руку, с точностью направив веер на Хэ Сюань. Лезвия на кончиках предали её, выдав мелкую дрожь. Острый взгляд Хэ Сюань цеплялся за каждую деталь. — Я окроплю его кровью прах моей стаи, — выплюнула она. — Разве не этого он заслуживает?! — Я не позволю тебе ранить его. — Ты не сможешь остановить меня. Ветер позади взметнул волосы Ши Цинсюань, коснувшись оголённой части шеи. Она медленно обернулась к рукояти кинжала, воткнутого в ломкую траву. Хэ Сюань посмотрела в том же направлении и проследила за её взглядом. Удар сердца, никто не двинулся. Однако Хэ Сюань уже разгадала её план, и Ши Цинсюань знала: у неё есть только секунда, чтобы воспользоваться возможностью. Существовала лишь одна вещь, которой можно убить вервольфа. Серебро. Необузданный ветер пронёсся мимо, когда Ши Цинсюань сорвалась на бег. Хэ Сюань поступила также. Опустившись за клинком, Ши Цинсюань коснулась его рукояти в тот же миг, что и Хэ Сюань, и они вместе упали на землю, ухватившись за оружие. Лезвие выскользнуло из земли, и его острые края оказались зажаты между ними, пока они тянули его в разные стороны. Кончик царапал край их одежды. Собрав воедино духовные силы, Ши Цинсюань послала энергию вдоль веера, как только приблизила концы лезвий. Удар пришёлся на грудь Хэ Сюань, и та упала на спину. Хватка на кинжале ослабла, и Ши Цинсюань вышла из схватки победителем. Хэ Сюань заскребла пальцами по земле, поднимаясь. Отразив её действия, Ши Цинсюань сделала то же самое. Она выставила между ними нож, убрав веер на пояс. — Куда? Куда ты забрала моего брата? Расскажи, — потребовала она. Хэ Сюань смотрела на неё сквозь взметнувшиеся пряди волос. Всякий раз, когда вздымалась одна прядь, луна освещала шрам, и Ши Цинсюань против воли смотрела на него. Рукоять обжигала ладонь, словно бы она могла почувствовать, где брат обхватывал кинжал, когда оставил шрам на лице Хэ Сюань. — Скажи куда! — Ты знаешь, — резко ответила Хэ Сюань с ненавистью. — Ты знаешь. Осознание коснулось её. Ши Цинсюань подавила вздох. — Там, где он... сжёг твою стаю. Хэ Сюань мрачно кивнула. Она скривила губы в оскале, показав ряд белоснежных зубов, пугающе рассерженная и не испытывающая сожалений. — Всё, что мне было нужно от тебя, это приманить его сюда! У меня почти получилось убить тебя у него на глазах, и тогда бы он почувствовал половину той боли, что испытала я, — Хэ Сюань прижала руку к груди, когда голос надломился. На мгновение содрогающаяся Хэ Сюань показалась ей пылающим сооружением, готовым сорваться вниз. Ненависть вспыхнуло в её взгляде, как пламя под сильным порывом. — Но я всё ещё жива, — Ши Цинсюань перехватила кинжал. — Ты решила не делать этого... Ради меня. Значит, ты можешь выбрать лучший путь! Убийство моего гэ не вернёт тебе семью! — Нет, — ответила Хэ Сюань. Резко. Она сжала руки в кулаки, выпустив когти. — Но мир всё ещё можно избавить от него так же бессердечно, как сделал это он, — Хэ Сюань выпрямилась и оглядела кинжал, направленный на неё. — Дагэ последует нашему плану, даже если меня не будет там. Холодок прошёлся по руке Ши Цинсюань. — Так же... бессердечно? Глаза Хэ Сюань блеснули в лунном свете. — Ты не сделаешь этого, — дыхание Ши Цинсюань дрогнуло. — Не сможешь. Пронзительный взгляд выискивал любую слабость, словно уверенный ястреб следил за мышкой. — Хотела бы я быть там, чтобы услышать, как он горит. Она набросилась на неё, выставив руки. Ши Цинсюань, заметив острые когти, спешно отреагировала ударом. Взмахнув кинжалом, она порезала им ладонь Хэ Сюань. Зашипев, та отпрянула, а из раны потекла кровь. Тем же алым окропился серебряный клинок, и в то время, как Хэ Сюань зажимала раненую руку, Ши Цинсюань, проглотив неприязнь, нервно крутила оружие в руке. — Ты не оставляешь мне выбора! Я не хочу убивать тебя! — Почему? — спросила Хэ Сюань и, прижав два пальца к ране, позволила крови пролиться на траву. — Почему не хочешь? Ши Цинсюань сглотнула. — Не знаю. Возможно, из-за тени симпатии к тебе, — она тряхнула головой. — Не знаю, что будет со мной, если потеряю гэ, но надеюсь, что не стану такой, как ты. Приглядевшись к ней, Хэ Сюань опустила руку. — Я тоже не хочу тебя убивать, — она поджала губы, нахмурившись, отчего на её лице отразился мрачный оскал. — Но сделаю это. — Аналогично, — ответила Ши Цинсюань. — Я — культиватор, служащий Императору. Это мои честь и долг. — Тогда давай покончим с этим. Хэ Сюань бросилась снова, с виду не страшась смертоносного оружия в руке Ши Цинсюань. В этот раз та действовала куда более осторожно, избегая режущих ударов, которые наносила другая. Каким-то образом у Хэ Сюань получилось обойти её, и Ши Цинсюань ощутила толчок в спину, от которого она кубарем полетела на землю. Перекатившись на плечо, она привстала. Когда она подняла взгляд вновь, изящная, стройная фигура Хэ Сюань уже исчезла, уступив место рычащему волку. Они вновь сошлись в битве под изменчивыми ветрами. Хэ Сюань пригнулась, избегая удара кинжала, и сомкнула пасть на руке Ши Цинсюань. Они упали на землю. Ши Цинсюань чувствовала, как острые когти проникают в её плечо. Перламутровые острые зубы рычащей и оскалившейся Хэ Сюань заполнили весь горизонт её зрения. Ши Цинсюань вырвала руку из пасти. — Остановись! — умоляла она. — Я не хочу делать этого! Не обратив на неё внимания, Хэ Сюань укусила вновь. В то время как кровь пузырилась на этих острых зубах, окрасив в алый, Ши Цинсюань перехватила кинжал. Шрам на щеке Хэ Сюань был слишком продолговатым и рельефным, чтобы его можно было скрыть мехом. На фоне безупречной чёрной шерсти тот выглядел грубо. Думая о том дне, когда Хэ Сюань получила его, Ши Цинсюань сжала зубы и изменила направление атаки. Лезвие пронзило плечо Хэ Сюань и прошлось по боку. С громогласным рёвом та отскочила назад и отпрянула подальше от кинжала. Кровь заливала сухую траву, пока та отступала, и Ши Цинсюань привстала. Прижав раненую руку ближе к груди, она смотрела, как шатается Хэ Сюань. Это был ровный, длинный порез. Чёрная шерсть промокла, и алые капли покатились по ней на землю. Твоя добыча слаба! Не проявляй милосердия! В её голове прозвучал голос брата. Ши Цинсюань прислушалась к нему и направила лезвие прямо, бросившись на Хэ Сюань. От пронзительного крика, который раздаётся следом, в небо взмыла стая ворон. Конец лезвия вонзился в её бок, пройдя между ребер. Тёплая кровь хлынула из раны, и Ши Цинсюань почувствовала, как её капли попали ей на лицо. Отшатнувшись от неё, Хэ Сюань посмотрела на Ши Цинсюань с нерешительной настороженностью. Когда та попыталась опереться о переднюю лапу вновь, из пасти той сорвался пронзительный скулёж. Ши Цинсюань поднялась и подошла к ней, позволив крови с лезвия стекать на одежду. Громоздкая фигура волка обернулась залитой кровью одеждой и спутанными волосами. Хэ Сюань упала на траву и сдвинулась назад, используя одну руку, а за ней тянулся кровавый след от нового ранения. Когда Ши Цинсюань подошла, холодный ветер ударил её в грудь, и она остановилась. Сжав руку, она позволила боли пронзить раны. Те не были слишком глубокими, но этого было достаточно, чтобы рана стекала из них, пачкая рукав. — Сделай это! Удивившись, Ши Цинсюань подняла лезвие и направила его на уязвлённую Хэ Сюань. Навстречу диким золотистым глазами, распахнутым так широко, что это казалось болезненным. Корчась на земле, Хэ Сюань зарылась пальцами в землю, а раны её выглядели глубокими и серьезными. — Сделай это, даочжань! Убей! Убей меня! — Это то, чего ты желаешь? — Ши Цинсюань опустила кинжал. С болью, пронзающей её каждый удар сердца, Хэ Сюань обезумевши рассмеялась. Окровавленной рукой она коснулась трёх новых порезов, пересекающих её лицо. — Я знаю, что ты делаешь. Целься лучше, чем твой брат! — затем, всхлипнув, Хэ Сюань сжалась в комок на земле, а плечи её задрожали. Этого хватило, чтобы Ши Цинсюань бросила клинок. Она кинула его через всё поле. — Куда кровопийца увёл моего брата? Хэ Сюань всхлипнула и не ответила. Уходя, Ши Цинсюань прижимала руку к груди и двинулась в лес в том направлении, в котором, она полагала, те ушли. Сделав только несколько шагов в лес, она замерла, услышав пронзительный вой позади. Ши Цинсюань едва обернулась, прислушиваясь к звукам, которые быстро превратились в волчий рёв. К тому времени, как она вернулась на поляну, Хэ Сюань уже исчезла, оставив после себя смазанные пятна крови на стволе дерева, который она прошла. И тут, в громовом блеске, раздался приближающийся цокот копыт. Ши Цинсюань бросилась к полю, махнув рукой навстречу двум фигурам, появившимся из леса. Те проехали к ней, и Ши Цинсюань не стала ждать, когда они слезут. — Вы знаете, где мой гэ убил стаю волков? — спросила она, взобравшись на лошадь Лин Вэнь. — Да, — ответил Пэй Мин, восседая на лошади. Животное фыркнуло, когда тому пришлось остановиться. — Зачем это? — Его увели туда. — Мы слышали... Ши Цинсюань оборвала её, потянувшись к поводьям и вырвав их из рук Лин Вэнь. — Нет времени. Ведите. Она кивнула Пэй Мину, они цокнули языками и стукнули ногами о бока лошадей. Они пустились в галоп, и Ши Цинсюань в последний раз оглянулась на кровавый след, оставленный на дереве.***
Хэ Сюань только преодолела милю, когда раны дали о себе знать. Она сопротивлялась боли с тех пор, как серебряный клинок пронзил её. В отличие от обычного оружия такое воспламеняется, стоит тому только соприкоснутся с телом волка, и поджигает кровь. Она не могла больше ходить, хотя и побег её нельзя было назвать удачным. Прежде, чем провалиться в беспамятство, Хэ Сюань услышала шорох плаща, а после почувствовала, как её подхватили сильные руки. Затем её, пребывающей в лихорадке, окутало непроглядным морем пустоты, в котором было только пламя. Жизнь вернулась к ней в виде едва различимого спора. — У меня есть лекарства, но я не чудотворец. По сравнению со всеми ранами, которые у неё были прежде, эти не настолько серьёзные, но... — Но что, гэгэ? — Если подобное способна исцелить только Повелительница Дождя, не представляю, чем могу помочь я. Тьма накрывает её вновь. — Культиваторы обыскивают территорию в поисках вас обоих. Вы не можете пройти на север. Лучше всего будет спрятаться тут на время. — Мы сможем выждать неделю? — Стоит спрятать её ещё некоторое время. Поиски не могут длиться вечность. — А если они найдут нас? Вновь окунувшись в жар, Хэ Сюань упивалась болью и позволяла ей проходить через всё её тело. Она не была уверенна, как всё еще может дышать, погружаясь всё глубже. Всякий раз, когда сознание погружалось во мрак, Хэ Сюань испытывала сожаление. Было лучше окунуться в физическую боль, чем вкушать металлический вкус поражения. Бессильная, она едва дёрнулась. Пальцы, покрытые лекарством, исчезли. — Думаю, она просыпается. — Мэй-мэй! — раздался грохот торопливых шагов, и Хуа Чэн, оказавшись неожиданно близко, обхватил её лицо руками. Хэ Сюань открыла глаза несмотря на отсутствие желания делать это и уставилась на Хуа Чэна мутным, тоскливым взглядом. — Она всё ещё горит, — произносит он, обхватив холодными руками её щёки, а после касается лба костяшками пальцев. — Лихорадка не прошла, — произнёс Се Лень. Он продолжил накладывать лекарства на раны Хэ Сюань. — Это происходит, чтобы вывести серебро из раны, — объяснил он. — Полагаю. Мне не приходилось прежде заботиться о ранах от серебра. Ворча, Хэ Сюань попыталась уйти от лечения. Несмотря на все их попытки оставить её в лежачем положении Хэ Сюань так или иначе встала. Она взглянула на накинутую на неё одежду, которая была распахнута наполовину, обнажив плечо. Се Лянь отпрянул и натянул ткань обратно. По ту сторону комнаты расположился кто-то, рядом с кем стояла чаша дымящегося чая. Хэ Сюань уставилась на него, предположив, что эта фура в белом — её галлюцинация. — Она скрыла это место талисманом, — произнёс Хуа Чэн. — Сначала я не поверил, но, похоже, это действительно работает. Ши Цинсюань повернулась. Она тихонько положила обе руки по обе стороны от чаши и поднялась из-за стола. Встав, она взяла её в руки и опустилась на колени возле неё, не поднимая взгляда. — Ты не приходила в себя несколько дней. Выпей немного. Она не смогла заставить себя принять предложенный чай. Хэ Сюань привалилась плечом к Хуа Чэну, продолжая смотреть на Ши Цинсюань. — Ты солгала мне, — произнесла она, опустив чашу на пол рядом. Ши Цинсюань натянула рукава и опустила руки. Устроив ладони на коленях, она села более чинно. Ши Цинсюань обвела Хэ Сюань взглядом, практически умолял. — Твой названый брат не стал следовать плану. — И что? — прошипела, оскалившись, Хэ Сюань. — Ты могла убить меня, но не стала. Прежде, чем я решу, стоит ли выдать вас, я бы хотела узнать причину. Тишина, воцарившаяся в хижине, была такой же тяжёлой, как и вязаное одеяло. Никто из присутствующих не дышал. Ши Цинсюань не сводила с Хэ Сюань взгляда, ожидая ответа. — Я пыталась убить тебя, — решилась ответить Хэ Сюань. Она отпрянула от Хуа Чэна с протяжным стоном. Раны не затянулись до конца, и серебро всё ещё пылало в её венах несмотря на то, сколько минуло часов и дней. — Я вгрызлась в твою руку. Забыла? Ши Цинсюань ответила с улыбкой, граничащей с самоуверенностью. Хэ Сюань не нашла в себе сил смотреть на это. — Во всех легендах говорится, что укус волка может разломить кости пополам, сорвать кожу и вырвать мускулы и смять конечности, как рисовую бумагу, — Ши Цинсюань не обратила внимания на Се Ляня и Хуа Чэна, сидящих вокруг волчицы и придвинувшихся к той ближе. Хэ Сюань чувствовала аромат свежего чая, витавшего, казалось бы, везде: и в погонах, и одежде. — Ты оставила лишь несколько укусов. К тому времени, как я нашла гэ, связанного и брошенного в лесу, они уже перестали кровоточить. Не ответив, Хэ Сюань одарила её вопросительным взглядом. — Легенды лгут? Хэ Сюань стиснула зубы до скрежета. — Нет. — Тогда, полагаю, у тебя была иная причина пощадить меня. Они уставились друг на друга, и, казалось, ситуация зашла в тупик. Се Лянь прочистил горло, разбивая тот слой льда, что начал образовываться в воздухе между ними. — Мы должны оставить их. Поднявшись, он ухватился за Хуа Чэна, призывая того встать. На пути к выходу Хуа Чэн бросил краткий взгляд за плечо. Дверь распахнулась, и внутрь ворвался порыв холодного ветра. Лишь тогда, когда ветер коснулся её ног, она осознала, что на ней не было обуви, и торопливо скрыла их под подолом, нахмурившись. Ши Цинсюань села более непринуждённо и вновь взяла чай в руки. В этот раз, когда его предложили, Хэ Сюань приняла чашу несмотря на то, что мозг твердил ей обратное. Сердце сжалось, когда тёплые струи пара коснулись её подбородка. — Ты собираешься быть со мной честной? — спросила Ши Цинсюань. Чай обжёг язык и тяжестью осел в пустом желудке. Взгляд Ши Цинсюань ощущался по-своему тяжёлым. Сокрушённо потирая ручку, Хэ Сюань сдалась. — Я решила, что ты не заслуживаешь отвечать смертью за прегрешения своего брата. — Гэ всё ещё заслуживает смерти? Хэ Сюань ответа взгляд в сторону, и между её бровей залегла складка. — Да. — Хм, — Ши Цинсюань забрала чашу и отставила её. — Что ты собираешься делать теперь, когда твой план не увенчался успехом? На этот вопрос было непросто найти ответ. Хэ Сюань опустила взгляд и тряхнула головой. — Я не уверена. — Мы вернёмся в Центральный город в конце недели, найдём мы вас или нет. Лучше всего остаться здесь, вести себя тихо и уйти, как только это сделаем мы. У тебя есть названый брат... Учитывая, как быстро он вернулся, когда ты была ранена, полагаю, его верность тебе искренняя. — Мне это уже известно. Ши Цинсюань запустила руку в рукав и вытащила из спрятанного мешочка цянькунь талисман. Она положила его на колено Хэ Сюань. — Развесите их по всей хижине, и они скроют вас от наиболее слабых культиваторов из нашей группы. Я отведу внимание гэ от вас. Горло Хэ Сюань пронзило болью, когда она взглянула на талисман. Сложно представить, как этот недвижимый и безжизненный, тонкий клочок бумаги может сделать что-либо значимое для них. — Почему ты даёшь мне это? — Хэ Сюань подобрала его и отбросила в сторону. За движением растянулась и рана, и волчице пришлось сжать зубы, проглатывая стон. — Приведи сюда брата. Позволь нам сразиться. — Не хочу делать этого. — Почему нет? Ладонь легла на плечо Хэ Сюань, в одно движение скользнув вдоль руки. — Посмотрим на это с этой стороны: я уже решила, что ты не заслуживаешь умирать за прегрешения моего гэ. Слишком озадаченная, чтобы поднять взгляд, Хэ Сюань перекручивала эти слова в мыслях. Между тем рука скользнула под подбородок и заставила поднять лицо выше. Она тут же столкнулась со светлым лицом Ши Цинсюань. — Если ты похоронишь свою злость здесь... Я позабочусь о том, чтобы тебя и твоего названого брата никогда более не побеспокоили культиваторы. Из всех людей в мире ты, разумеется, понимаешь, почему я должна защитить свою семью? Хэ Сюань прищурилась. — Он единственный человек, который остался у меня. Не удостоив ответов, Хэ Сюань продолжала держать рот закрытым. — Понятно. Ты не можешь ничего пообещать мне, — Ши Цинсюань убрала руку и встала. Белые одежды скрутились у её ног. Ледяной ветер окружил собой Хэ Сюань. Тот был настолько леденящим, что волчица стиснула зубы, чтобы те не стучали друг о друга. Ши Цинсюань собралась с силами и направилась к двери. Она была на полпути, словно исчезающая тень тумана в отблеске свечи, когда Хэ Сюань наконец окликнула её. — Подожди. Ши Цинсюань тотчас замерла и оглянулась. — Не хватит слов, чтобы передать то, что Ши Уду сделал со мной. Тонкие брови сошлись к переносице, и Ши Цинсюань медленно двинулась обратно. — Я выслушаю тебя, Хэ Сюань. Говори. — Даочжан... Известно ли тебе, откуда начались несчастья, принесённые твоими товарищами культиваторами? Известно ли, как много жизней они забрали? — она без колебаний распахнула одежду, показывая рану на плече. Вместе с тем она открыла вид и на старый шрам, который начинался от центра груди и исчезал под тёмной тканью. Тот наверняка шёл вплоть до живота, где лезвие остановилось и застряло. Этот же кинжал оставался в ней, когда она плыла по бурной реке. Повелительница Дождя Юйши вынула его. — Это... Расскажи мне, даочжан, когда ты пронзила меня кинжалом, какого цвета была моя кровь? Глаза были прикованы к вершине шрама, и Ши Цинсюань не смогла ответить. — Я могла бы убить тебя, верно. И ты могла бы убить меня. Когда этот кинжал держал в руках твой брат, он не проявил ко мне такого же милосердия. На ресницах Ши Цинсюань повисла слеза. Та одиноко скатилась по щеке, и она смахнула её прежде, чем та упала. — Что я могу сделать? Я не могу вернуть всё назад. Поправив одежды вновь, Хэ Сюань обдумала следующие слова. Те пламенем обжигали горло. Ши Цинсюань проронила ещё одну слезу, и в этот раз та скатилась с подбородка, точно алмаз. — В ответ на твоё милосердие... — Хэ Сюань отвернулась, губы её задрожали, и она сжала руки в кулаки, отчего те впились в ладонь. — Я не стану взимать кровавый долг с Ши Уду за мою семью. На мгновение они вновь погрузились в тишину. Река замёрзла. Хэ Сюань задавалась вопросом, слышали ли призраки её семьи эти слова и если да, то ненавидят ли они её, или она была действительно одинока? Могли ли они когда-либо слышать её? Приближающиеся шаги Ши Цинсюань разломили лёд пополам и позволили тому отдаться течению. Была ли она одинока? Заслуживала ли она этого? Ши Цинсюань, похоже, думала иначе. Рухнув на колени, Ши Цинсюань обхватила шею Хэ Сюань сильными руками и поцеловала её. И сделала это вновь. Вскоре всё лицо Хэ Сюань было покрыто жгучими следами поцелуев. Губы её задрожали, когда Ши Цинсюань на миг прижалась к её вискам. Медленно, дюйм за дюймом, Хэ Сюань подняла руку выше, чтобы обхватить ею Ши Цинсюань. Чтобы проявить чувства так, как она только могла. — Я останусь с тобой, — сказала ей Ши Цинсюань, — до тех пор, пока нас не позовут обратно в Императорский Город. Хэ Сюань постаралась не показать надломленности голоса, но не смогла. — А потом? — У меня нет планов. Подождём и увидим. Если ты... будешь ждать. — Даочжан... Прижав руку к губам Хэ Сюань, она заставила ту замолчать. В красивых янтарных глазах Ши Цинсюань Хэ Сюань увидела собственное отражение. — После того, как встретила тебя.... Увидев пережитую тобой боль я не захотела возвращаться к своему невежеству и притворяться, что я не знаю лучшего. Дай мне время уладить всё, а затем я вернусь и найти тебя снова. Убрав руку Ши Цинсюань от своего лица, Хэ Сюань произнесла: — Мы с дагэ отправимся на север, когда станет безопасно. Надеюсь, я смогу убедить этого кота пойти с нами. Другие такие же находятся в стране Повелительницы Дождя.... — держать Ши Цинсюань за руку было странно, но Хэ Сюань не хотела отпускать её. Вместо этого она сжала её пальцы крепче и оставила на их кончиках поцелуй. — Придёшь и найдёшь меня там? — Ничто не сможет меня удержать. — И ты не станешь сожалеть об этом?.. — Хэ Сюань настороженно пригляделась к Ши Цинсюань. Ши Цинсюань с непринуждённым видом притянула руку обратно к себе и накрыла ею лицо Хэ Сюань. Большой палец скользнул по напряжённым линиям возле её губ. — В этой жизни было всего несколько вещей, в которых я была уверена. Ты сделала мир шире, чем я когда-либо могла представить, — она улыбнулась. — Прости, что ранила тебя. — И за укус, — пробормотала Хэ Сюань. Поцелуй пришёлся на уголок её губ. Ночь укутала собой мир, и ветер снаружи поднялся. Хэ Сюань опустилась на матрас и расслабилась, пока чужая рука разглаживала её волосы. Дверь распахнулась, и с порывом зимнего ветра внутрь вошли Се Лянь и Хуа Чэн. Прежде, чем Хэ Сюань успела даже задрожать, Ши Цинсюань уже укрыла её своим телом, защищая ту от холода. — Мэй-мэй, — окликнул её Хуа Чэн. Он прошёл к ним и сел напротив. Едва держа глаза открытыми, Хэ Сюань рассматривала его с тихим, довольным ворчанием. — Тебе нужно отдохнуть. Леди Даочжан останется на ночь? Она заворчала, прикрыв глаза, когда Ши Цинсюань прижалась лицом к её затылку. После этого ни у кого не осталось вопросов. В промёрзшей хижине Хэ Сюань удовлетворённо ощущала вес Ши Цинсюань на себе, и одинокая слеза холодила одну сторону её лица. К удивлению волчицы, Хуа Чэн лёг рядом так, что она могла при желании придвинуться поближе к его руке. А Се Лянь устроился сверху, улёгшись на них с мурлыканьем. Тепло собралось в кучу в груди Хэ Сюань. Пальцы Ши Цинсюань переплелись с её собственными, и они вслушивались в вой ветра до тех пор, пока не остался только звук их дыхания.
Примечания:
Автор:
О мой бог, время, которое я провела над работой с этим фиком, было ТАКИМ потрясающим! Работать с талантливым художником, который воплощает в жизнь мои задумки — это истинное счастье, и я в восторге, что могу поделиться этим со всеми. Надеюсь, что все могли насладиться этой работой!
Ссылка на художника:: https://twitter.com/divineshark
Переводчик:
Мне жаль, что я так задержал главы, но тут сыграло много факторов, но вот он, готовый и законченный, фух.
Переводить кучу страниц — это жуть, но работа вышла действительно потрясающей и цепляющей, хотя такие персонажи, как Инь Юй и Цюань Ичжэнь не особо остались в моей памяти после прочтения Небожителей. Тем не менее переводить отрывки даже с ними было достаточно приятно!
Спасибо, что читали! Вы можете перейти по ссылке в шапке на оригинал работы и поставить там кудос, если вам понравилась работа. Для этого, кстати, не надо даже регистрироваться, а автору будет приятно.
ТГ канал: https://t.me/lanshenyan
