эта любовь

Больше понедельника, я терпеть не могу большое количество занятий за раз. А когда всё это совмещается, так ещё и зимой, когда мне только и хочется что спать, да не вылезать из-под одеяла, это просто отвратительно. Каждый раз думаю о том, что жить от выходных к выходным — плохая затея и надо что-то менять. Но что можно поменять, когда ты ничего не успеваешь? Утром на учёбе, приходишь домой — делаешь домашние задание, единственное на что остаётся время — банально поесть, да поспать. Поэтому иногда я могу позволить себе пропустить пару уроков, если не весь день. Не вижу в этом ничего плохого, действительно же надо давать себе отдыхать как морально, так и физически. На выходных Оливер снова раскрыл о себе немного информации. Ник вдохновлён его любимым питомцем, доброй и милой, по его словам, собакой. Он даже обещал мне потом прислать фотографию. Внутри у меня всё трепетало, мы узнаем друг друга всё больше и больше, и с одной стороны это давало мне столько счастья и тепла, а с другой — я грустила. Потерять всё то, что ты имеешь, можно в одночасье. Это меня всегда и пугало. Скоро Новый год, и я подумываю над тем, чтобы подарить моему другу по переписке подарок. Единственное, сюрпризом это сделать не получится, поэтому придётся узнать у него почтовый адрес. Но я всё еще не уверена, что это хорошая идея. Сейчас, сидя на уроке математики, мне просто хотелось застрелиться. Вот эти вот все точные науки — это просто не моё! Математика, физика, уж тем более химия, б-рр, очень страшно и пугающе. Причём я могу сказать, что проблема в моей глупости или что-то подобное, совершенно нет, мне просто это не интересно. От слова совсем. Мне лень даже вникать в это, просто нет желания. Однако нашему учителю математики на это ровным счётом всё равно, именно поэтому мы почти каждый урок пишем проверочные работы, которые я, с большой благодарностью к этому человеку, списываю у своего соседа. У нас с ним некая договорённость, если так можно сказать, он мне помогает на проверочных — а я каждый месяц покупаю ему маленький подарок. Матвей, в целом, парень неплохой, правда влюбился в эту противную Дашу, которая только и делает что целыми днями на пролёт обсуждает парней из параллельного класса. Поэтому у меня и нет подруг близких, ибо данная тема для обсуждения меня не привлекает. — Мира, у меня к тебе есть одно дело, я бы даже сказал деловое предложение, — шепнул Матвей, когда учительница отвернулась к доске, хорошо что мы сидели не на первых партах, а то она бы со своим прокаченным слухом, тут же дала бы нам мокрой тряпкой по голове. Я кивнула, с интересом ожидая, что он скажет. — У нас бар какой-то новый открылся, и мой друг позвал меня туда в пятницу вечером, только придёт он не один, а со своей девушкой… Мира, я не хочу идти один, с дуру сказал ему, что возьму с собой подругу… — Ну, а в чём проблема? Подруга не хочет идти? — шепнула ему в ответ. — Нет подруги у меня! — чуть громче сказал он на эмоциях, в нашу сторону повернулась сразу несколько глаз, и слава богу лицо учителя до сих пор было обращено к доске, а не в нашу сторону, — поэтому и хочу попросить, чтобы ты пошла со мной. А я помогу тебе с контрольной на следующем уроке, честно! — Ладно, только чур ты платишь за еду и напитки, — идея тащиться куда-то в бар — так себе, но поесть на халяву это, как говориться, дело чести, поэтому может и не всё так плохо. К тому же пойду я туда как его подруга, надеюсь, а не как девушка, и разыгрывать театральную постановку перед другом не придётся. — Конечно! Обижаешь… другого и в мыслях не было, — голос Матвея резко понизился, учительница закончила писать на доске и смерила класс своим коронным противным взглядом, на этом нам пришлось замолчать и начать делать записи в тетради. К телефону прикоснуться не было возможности, на математике ещё хуже, чем на других уроках, тотальный контроль, удивительно как она ещё наши телефоны себе на стол не забирает на время занятий. У Святослава Игоревича хоть иногда можно позволить себе побездельничать, но здесь без вариантов. Как только прозвенел мною любимый звонок об окончании урока, я закинула вещи в рюкзак и наконец могла уделить внимание своему телефону.

*Принцесса* скучал по мне?

*Оливер* Я всегда по тебе скучаю, даже если мы не общались один час :) *Оливер* Ненавижу понедельники, они самые тяжёлые, сегодня большое количество уроков…

*Принцесса* блин, у меня точно такая же ситуация! ты точно не со мной в классе учишься?)

*Оливер* Это вряд ли :)

*Принцесса* с одной стороны грустно, а с другой нет)

*Оливер* Объяснишь?

*Принцесса* грустно — потому что было бы весело учиться вместе) как лучшие друзья, болтали на уроках, играли в крестики-нолики и помогали друг другу в выполнении всяких заданий. Но у меня настолько глупые одноклассники, за редким исключением, что и слава богу, что ты не один из них))

*Оливер* Насчёт глупых учеников — как же ты попала в точку. Знакомая тема :) *Оливер* Кстати, в пятницу буду немного занят вечером, могу во время не отвечать, не переживай!

*Принцесса* хорошо) я тоже буду занята в пятницу, поэтому мы квиты

Наш класс стоял у кабинета географии, половина из которого судорожно пыталась переписать у других домашнюю работу, пока не прозвенит звонок. Какое же это всё-таки хорошее ощущение, когда ты приготовила всё дома и не надо дрожащими руками, отсчитывая минуты до прихода учителя, что-то пытаться написать в свою тетрадь. Мой взгляд гулял по школьному коридору, осматривая всех и вся. В далеке показался Святослав Игоревич, с улыбкой глядя на экран своего мобильника, наверное девушка пишет. Он прошёл мимо нас, и, даже не взглянув, направился в учительскую. Одноклассницы, стоящие рядом со мной тяжко вздохнули, как будто их кумир только что прошёл рядом. Я лишь в который раз закатила глаза и ухмыльнулась, всё-таки наш историк им шоколадки не дарит, это только для избранных.

***

Не успела я оглянуться, как наступила пятница. Это тот редкий случай, когда неделя быстро пролетает и ты не успеваешь обрести состояние выжатого лимона. На удивление, сегодня в расписании было намного меньше уроков, чем обычно, оно и понятно, начался период болезней, поэтому некоторые учителя ушли на больничный. Иногда хотелось самой заболеть, чтобы полноправно валяться дома как минимум неделю и ничего не делать, но само состояние болезни — отвратительное, поэтому тут всё неоднозначно. Опять первым уроком история. К слову, не хочу хвастаться, но, вероятнее всего, если бы не я, наш историк тоже ушёл на больничный. Моими молитвами Святослав Игоревич ходит довольный по школьному коридору и видимо в хорошем расположении духа. Когда он подошёл к двери, ведущей в его кабинет и вставил ключ в замочную скважину, вся наша доблестная женская часть коллектива тут же окружила его, ожидая возможности зайти в кабинет, а заодно и поспрашивать как дела у их любимого учителя. Ну и мерзость. Моё любимое место было как всегда свободно, поэтому не изменяя традициям направилась именно к нему. Рядом со мной уселся Матвей. — Слушай, почему они все так реагируют на нашего историка? — из-за шума стульев и чужих разговоров нас больше никто не слышал. — Он красивый, — тут же выпалила я, даже не задумываясь, — статный такой, зрелый, не мальчик, а мужчина, понимаешь? Многие девушки ведутся на такое… — Можно подумать он будет заводить отношения с ученицей, — цокнул Матвей, — они лишь питают ложные надежды, а на нормальных парней не обращают внимания. Не могу не согласиться с ним. Предмет его воздыхания, которая как раз сидела практически впереди нас, отвергала любые его попытки сближения. Даша была как раз из тех девушек, которые по своей натуре слишком меркантильные, любят не внутреннее составляющее человека, а внешнее. Любви и верности она предпочитает красоту и хорошее финансовое положение. Только деньги приходят и уходят, а настоящую любовь действительно тяжело найти. Мне даже жалко Матвея, мы с ним знакомы с первого класса, и никогда ничего плохого он не делал ни мне, ни окружающим. Добрый парень, понимающий, весёлый. Ему бы другую девушку, но увы, любовь не выбирают. Просто в один момент понимаешь, что влюбился. И всё, хоть что делай, а от чувств не избавиться. Сегодня Святослав Игоревич опять решил поставить нам исторический фильм, так что для многих это было вроде призыва к безделью в который раз. А я могла спокойно пообщаться с Оливером, не переживая, что за моими действиями будут следить. Не знаю, что за такая тяга у историка к фильмам, но почти каждую неделю он нам их показывает. Может просто самому лень вести урок, поэтому он просто скачивает фильм по теме и включает, а сам занимается своими вещами. — Я сегодня заеду за тобой в шесть вечера, адрес только свой напомни, — сказал Матвей и уткнулся в телефон. — Кириллов, может ты выйдешь к доске и расскажешь нам про реформы Избранной рады? — строгий голос Святослава Игоревича прошёлся по всему кабинету, затмевая голос, звучащий из колонок. Он смотрел в упор на бедного Матвея, который тут же вжался в стул. — Извините, больше не будем, честно, — пока мой сосед по парте пытался собраться с мыслями и произнести хоть что-то, я решила вмешаться. — А я не к тебе обращался, Мирослава, — его взгляд тут же качнулся в мою сторону, и теперь мы смотрели прямо друг другу в глаза, — почему Кириллов думает, что раз я включаю фильмы, это значит что можно плевать на обучение, сидеть болтать друг с другом и утыкаться в свой телефон? В следующий раз будете изучать материал по учебнику, где один сплошной текст, и будьте уверены, эти знания я буду проверять ещё строже. В классе повисла тишина. Прекратились даже мелкие шуршания. Было настолько тихо, что можно услышать дыхание человека, сидящего рядом. Только лишь голос из динамиков продолжал говорить, освещая какое-то очередное историческое событие. Хорошее настроение учителя, которое было с утра — испарилось, даже и двадцати минут с урока не прошло. Неужели он так разозлился из-за Матвея? Это полный бред. Чувство полной несправедливости наполнило моё тело, и я боролась с собой, чтобы не ляпнуть ничего лишнего. Но знаете это чувство, когда ты вроде не хочешь говорить, однако берёшь и делаешь это. Рот сам открылся, и слова вылетели раньше, чем я успела подумать о них. — Святослав Игоревич, почему-то раньше вы не обращали внимания на других людей, которые конкретно забивали на урок и сидели болтали на весь кабинет, на протяжении, прошу заметить, всех сорока пяти минут. А тут Матвей мне сказал буквально пару слов, а вы уже злитесь, как будто мы разговариваем не переставая. Это несправедливо! — Знаешь, как будет несправедливо, Мирослава? Если я влеплю тебе двойку за сегодняшний урок, вместо Кириллова, — историк скрестил руки у себя на груди и не сводил с меня глаз. — Ну так ставьте, в чём проблема? — не знаю что руководило мной в тот момент, видимо последние извилины мозга отключились. — Как скажешь, — Святослав Игоревич тут же схватил журнал, раскрыл его на нужной странице и не раздумывая залепил мне двойку. Ручкой. Двойку. В журнал. Мне. Осознание пришло ко мне позже, когда все продолжили смотреть фильм. Ещё пару минут и на глазах выступили слёзы, но я старалась побороть это в себе, чтобы не расплакаться на весь кабинет. Историк увидел это, взглянул на меня своим холодным взглядом и отвернулся. Матвей, сидящий рядом, старался поддержать меня, шептал незаметно для всех какие-то слова, но я уже ничего не слышала, да и не хотела слышать. Единственное острое желание, посетившее меня — выпить что-нибудь покрепче. Осталось только потерпеть до шести вечера.