Куда не ступала нога человека

Конечно, во флоте это не поощрялось, но дисциплина на «Искателе» — ее почти полное отсутствие — свое черное дело сделала. Билл посмотрел в потолок, на часы, посчитал время до завтрака, которое оказалось куда больше того, что прошло с ужина, и принял взрослое, ответственное решение. Всунул ноги в обувь и пошел грабить холодильник. У самой двери он задержался, подумал и поднес руку с вирт-браслетом к лицу. — Лина? — шепотом позвал он. — Слушаю, капитан, — тут же откликнулась бессонная искин. — Все члены экипажа сейчас в своих каютах? — Так точно, капитан. — Хорошо, — он на минуту задумался. — Не говори никому, что я выходил. — Ну что вы, — хихикнула Лина, — ваш секрет со мной в безопасности, капитан. Я никогда не докладываю, куда ходят члены экипажа по своим делам. Гилберт почувствовал, что ему бы стоило задуматься об этой формулировке, но решил, что чем меньше он знает — тем крепче будет спать, когда поест. И остальных это тоже касается. ИИ не соврала: коридор и кают-компания, она же кухня, были пусты и темны. Пользуясь браслетом, как фонариком, Билл отыскал дверцу холодильника, приоткрыл, выпустив узкую полосу света, и заглянул в узкую щель. Определившись, он запустил руку в недра холодильника, зацепил кончиками пальцев вскрытую упаковку бекона и потянул на себя. На периферии его поля зрения что-то шевельнулось, капитан вздрогнул и едва не упустил добычу, но, как оказалось, это была всего лишь Соня, вспрыгнувшая на столешницу рядом с ним. Глаза хвостатой свидетельницы горели зеленым огнем и были направлены строго на нарушителя ночного спокойствия. С полминуты они молча смотрели друг на друга. Потом кошка раззявила пасть. — Делись, — потребовала она. Гилберт вздрогнул. — Чего? — тупо переспросил он. — Или сдам, — угрожающе добавила кошка. На этот раз он все-таки упустил бекон. Усомнившись в реальности происходящего, он ущипнул себя за руку, дважды. Но проклятая кошка продолжала сидеть рядом и, кажется, даже издевательски прищурилась: — Помогает? — О боги… — пробормотал капитан, пощупав себе лоб и не обнаружив спасительной температуры. — Я сошел с ума в этом вертепе… — Вовсе нет, — невозмутимо возразила Соня. — Ты же не думал, что Тейн превратит фиолетовое щупальце в обыкновенную кошку? По правде сказать, относительная нормальность Сони поначалу Билла беспокоила, но потом он заметил гипнотическую силу ее взгляда и беспокоиться перестал. Безумный ученый, одна штука, кошмарное творение безумного ученого, одна штука — все сходится. Но это было что-то новенькое. — А почему ты раньше молчала? — вырвалось у него. — Так до этого все и так в порядке было, — Соня шевельнулась, что в полутьме выглядело так, словно она передернула плечами. — Подбери бекон и дай мне кусок. Гилберт повиновался, потому что в этой ситуации он полностью утратил способность принимать самостоятельные решения, и принялся неловко возиться с упаковкой, в теории легко открывающейся-закрывающейся, но на деле бывшей тем еще дьявольским изобретением. Кошка нетерпеливо притопнула лапками: — Поторопись, иначе я захвачу власть над кораблем! — Так точно, мэм! — машинально откликнулся Билл, удваивая усилия. И тут Соня издала очень странный звук. Если бы Билла попросили его описать, он бы так и не смог выбрать между хрюканьем, всхлипом, гоготом и стоном. Он понятия не имел, было ли у него какое-то одно название, но ничего подобного он раньше не слышал и ни за что не смог бы воспроизвести сам. Он повернул голову на этот звук. И увидел на Соне ошейник, а на нем — маленькую таблетку прямо под подбородком, с горящим зеленым диодом. Названием звук так и не обзавелся, а вот его автор стал моментально ясен. Позабыв про бекон и холодильник, Гилберт лавиной пронесся по коридору и с размаху грохнул кулаком по двери зачинщика. Несмотря на превосходную изоляцию, изнутри донеслась целая рулада стонов и всхлипов — видимо, Матиуш был в восторге от своей выдумки и бился в смеховых конвульсиях. — Лина! — проревел Билл. — Соедини меня с ним! Тейн! — Ы-ы-ы-ы-ы-ы! — всхлипнул браслет. — Я тебе это припомню! — О-о-о-о-о-о-о! — приглушенно простонали в ответ. — Месяц будешь дежурить на кухне! — Оно того стоило-о-о-а-а-авхахвхвхахвхавах! — истерически прорыдал в браслет инженер. — И столько же нарядов на уборку! — У-а-а-а-а-хахахах, бесц-ехахахах-бесценные кадры, ы-ы-ы-ы-х! — задыхался Матиуш. — Зубной щеткой у меня всю обшивку намоешь! Судя по всему, шутник его уже не слышал, пребывая в самой настоящей смеховой истерике. — Подожди, кадры?! Лина, немедленно удали! — потребовал Билл. — Простите, капитан, — искин синтезировала такой искренний тон, что приглушенный вой в подушку стал еще интенсивнее. — Он уже перенес все в защищенную личную папку, к которой у меня нет доступа. Взломать? Гилберт страдальчески поморщился и махнул рукой. Что толку? Если приказать Лине взломать, этот клоун местного разлива к завтрашнему дню стенгазету сделает с копией этого шедевра корабельной библиотеки. — Завтра поговорим! — бессильно пригрозил он. — Аг-хахахах! — согласился инженер.