Разломанное отражение

      — Подъём, птаха! — вторгся в сон Эвана бодрый голос Уилла.       — Какого чёрта?! — с трудом открывая глаза, просипел Джеймсон. Сон сморил его за работой над материалами дела. И теперь каждая клеточка тела ненавидела своего хозяина.       — И тебе доброе утро. Я думал, что ты достаточно цивилизованный, чтобы спать в кровати.       — Может, оставишь свои шуточки до обеда? — проворчал Эван, морщась от боли во всём теле. — А лучше до завтра.       — Мечтать не вредно, — ухмыльнулся Эндрюс. — Давай, топай в ванную и живо собирайся. Жду тебя через пять минут в машине.       — И как далеко мы на этот раз потащимся?       — Сначала в ту жуткую забегаловку, что находится в центре города.       — Ты вроде сказал, что ноги твоей не будет в том храме жира и паршивого кофе.       — Тебе нужны калории, а там идеальное место, чтобы получить их в короткий срок.       — И зачем такая спешка? — приподняв левую бровь, поинтересовался Эван.       — Я получил пропуск для тебя.       — Так быстро, — искренне удивился Джеймсон.       — Всё благодаря мне.       — Подёргал за нужные нити, золотой мальчик?       — Давай без ехидства. Или ты хотел ждать несколько дней? — ощетинился Уилл.       — Нет… знаешь, я тобой даже горд: у меня такой крутой напарник, — Эван вытянул кулак с оттопыренным вверх большим пальцем.       — Хватит паясничать, — буркнул Уилл. Он направился к двери и, обернувшись на пороге, добавил: — Жду тебя через пять минут в машине.

***

      Место прохода через барьер постоянно переносилось. За минувшие месяцы совместной работы Эван вместе с Уиллом спрыгнул с трёх высоток и двух маяков. Нынче им предстоял прыжок со скалы в ущелье, по дну которого протекала мелкая речушка. Несмотря на опасения разбиться в лепёшку, Эван с нетерпением ждал каждого визита за магический барьер. Глубоко в душе он понимал, что часть его желает вернуться в магический мир, как полноценный волшебник. Эван боролся с этим желанием, загоняя его обратно. Но тёмными ночными часами, когда он не мог сомкнуть глаз, желание вернуться обретало вкрадчивый и нежный, как у любовницы, голосок, который нашёптывал ему и искушал тем, какие возможности его ожидают. Ведь он тот, кто выжил дважды в борьбе с Волан-де-Мортом. Но стоило картинкам сверкающего будущего предстать перед глазами, внутренний голос начинал горько посмеиваться над ним.       «Слава. Почёт. Место среди великих. А на хрена они тебе, Гарри?! — желчно спрашивал он. — Вернуться он захотел, а возвращаться-то есть к кому? У тебя уже есть неплохая жизнь: работа, девушка, друзья. Да, согласен, твоё окружение — маглы, но разве это плохо?! Не будь придурком и продолжай жить как Эван Джеймсон».       Оказавшись на месте, откуда они должны были пройти барьер, Эван подошёл к самому краю пропасти, носком ботинка скинул ближайший камушек, затем чуть наклонился вперёд, чтобы проследить за его полётом. Присвистнув, Джеймсон обернулся к Уиллу и задал дежурный вопрос:       — А ты уверен, что проход именно здесь?       — Вот проклятье! Ты меня раскусил! А я так ждал, что ты потеряешь бдительность, и я наконец-таки смогу тебя убить, — не без иронии в голосе ответил тот.       — А я догадывался, уж больно у тебя довольное лицо за завтраком было.       — Спешу тебя огорчить, ты мне нужен живым до конца дела.       — А я так надеялся… — Эван мечтательно вздохнул, затем хлопнул Уилла по спине и добавил: — Ладно, пошли уже.       Джеймсон прыгнул с края утёса в пропасть, словно нырнул с трамплина в бассейн. Как и прежде, в тот момент, когда согласно всем законам физики, тело должно неминуемо встретиться с землёй и превратиться в бесформенную кровавую лепёшку, открылся проход в другой мир. Затем продолжение полёта. Некоторое время спустя под ногами материализовался тротуар с замысловатым плиточным узором, а после перед глазами предстало похожее на готический собор здание магической стражи. Уилл протянул Эвану цепочку с замысловатой подвеской, которую тот сразу надел. Подвеска являлась амулетом, с помощью которого маглы могли пересечь врата магической стражи. Эван относился к этой безделице, как к камуфляжу от улавливающих магию кристаллов и колдунов.       Оказавшись внутри здания, напарники направились в архив, где они закрылись в одной из свободных комнат для просмотра воспоминаний. Уилл занял место за печатной машинкой, вызывающей из хранилища необходимые воспоминания.       — Начнем с нападения той зверюги, — быстро хлопая по клавишам, сказал он. — Нужно разглядеть того, с кем мы имеем дело.       Комнату стремительно заполнил разноцветный дым. Через несколько минут Эван и Уилл оказались внутри воспоминаний Питерсона, в моменте незадолго до нападения монстра.       Ничто не предвещало беды: стояла тёплая для осени погода, кое-где звёздное небо перекрывали перистые облака, компания из шести человек сидела перед костром. Они пели под гитару, веселились и выпивали. Громкий треск, раздавшийся со стороны ведущей вниз тропы, вторгся в эту идиллию. Девушки дружно вскрикнули, а парни рассмеялась над их реакцией.       — Там, наверное, белка или барсук, — предположила Оливия Страуд.       — Или медведь, — ухмыльнулся Говард Ариас. Он скрючил пальцы и зарычал. От чего рядом сидящие Мария Хобс и Глория Старк взвизгнули.       — Ну ты и придурок! — игриво шлёпнув Говарда, сказала Мария.       — Прекращай пугать девчонок, Гов, — сказал Роберт Джепс. — Эй, Лив, ты куда?       — Поглядеть на медведя, — смеясь, ответила она.       — Может, не надо? — пискнула Глория.       — Да ладно тебе, всё со мной будет хорошо. Нет здесь никаких медведей, — уверенно ответила Оливия и не очень твёрдым шагом пошла по тропинке в ночную темноту.       — А она смелая, — сказала Мария.       — Я бы сказал, без царя в голове, — отозвался Роберт, прижимая к себе Марию.       — Надеюсь, там нет никаких хищников, — робко произнесла Глория.       До компании доносился следующий за Оливией задорный смех. Неожиданно он оборвался. Несколько мгновений тишины. Даже группа у костра замолкла в ожидании. Крик, полный ужаса, разорвал тишину. Весёлый вечер превратился в оживший кошмар…