Теплота

      Олежа морщится от противного звука будильника. Под одеялом слишком уютно, да и выпутываться из объятий Антона не очень то хочется. Утро можно было назвать идеальным, если бы не громкая мелодия, проникающая прямиком в мозг. Сегодня выходной, почему будильник не выключен? Уже собираясь ругать безответственного Звёздочкина, Олежу озаряет. Свадьба.       Олежа резко подскакивает на кровати, случайно потянув Антона за собой.       — В чём дело? — на грани слышимости вопрошает Антон.       Олежа, ещё не похоронив надежду на то, что это был первый будильник, тянется за телефоном и бросает взгляд на экран. Надежда умирает, по плану они должны были проснуться два часа назад.       — Родной, это катастрофа. У нас 45 минут до приезда водителя.       Повторять Антону не надо. Мгновенно вырвавшись из объятий полудрёмы, он поднимается с кровати, на ходу влезая в тапочки и утаскивая Олежу в ванную. Годами наработанная техника совместного умывания вдвое сокращает время на утренний туалет, чайник ставится до застилания кровати, ведь оба хозяина квартиры, даже опаздывая, не могут оставить своё место сна в беспорядке. Быстрый завтрак из чая с молоком и бутербродами с маслом и сыром собирается на автомате. Олежа проклинает нервозность, ведь если бы он был менее подвержен переживаниям и небольшой наклонности к перфекционизму при подготовке, Антону не пришлось бы вчера весь вечер успокаивать его, они легли бы раньше, и выспались бы, и не собирались в спешке, и…       — Антон, костюмы! — практически кричит Олежа.       Антон тоже пугается. Честно, он тоже не помнит, погладили ли они вчера свои рубашки, ведь сами костюмы практически не мнутся, спасибо сочетанию шерсти и шёлка. Бросает взгляд на наручные часы:       — Есть ещё 27 минут, мы можем успеть.       Мужчины кивают друг другу и с серьёзным видом спешат в спальню, по пути ставя грязную посуду в раковину (тут уже, скрепя сердце, Звёздочкину пришлось отступить от своих принципов).       Костюмы скромно уместились в задней части достающего до потолка шифоньера, ожидая своего времени. Олежа в первую очередь тянется к рубашкам, пока Антон достаёт гладильную доску, спрятанную между шифоньером и стеной. Душнов безумно рад, что у него есть помощник, ведь нервы у него на пределе.       — Знаешь, — Олежа поворачивается в сторону мужчины, рука с утюгом немного подрагивает. — Я немного боюсь сжечь их, хотя научился гладить ещё на первом курсе.       — Не переживай, многолетний опыт должен дать о себе знать. Я бы предложил тебе поменяться, но мы оба знаем, что у тебя получается аккуратнее. Просто помни, что проверять приемлемо ли нагрет утюг надо…       — На нижнем уголке рубашки, — заканчивает давно приобретенное знание Душнов. — Помню-помню. Фух, начнём-с.       Антон одобряюще улыбается. Он знает, что хоть Олежа способен выполнить большинство задач на 120%, временами ему нужно словесное подтверждение его способностей. «Годы идут, а что-то так и не меняется», — думает Антон.       — Хорошо, я пока подготовлю подарок и постараюсь помыть посуду, — Антон выскальзывает из комнаты, не успев заметить насмешливый смешок партнёра. «Годы идут, а что-то так и не меняется», — думает Олежа.       Спустя 11 минут, нескольких увеличений мощности утюга (ведь Олежа на всякий случай решил начать с минимально возможной), наспех помытой посуды, мужчины наконец облачились в костюмы. Антон довольно рассматривает их с Олежей отражение, идея купить зеркало в полный рост в гостиную было явно хорошей.       Олежа выглядит потрясающе в тёмно-синем костюме, идеально подчёркивающим его фигуру, а насыщенно бордовый галстук, такого же цвета, как и костюм Антона, заставляет Звёздочкина глупо улыбаться. «Никогда бы не подумал, что парный наряд станет одной из моих любимых вещей», — усмехается он про себя, завязывая галстук оттенка глубокой ночи.       С улицы слышен звук гудков. Транспорт прибыл. Антон подхватывает приготовленный подарок, Олежа складывает телефоны обоих в небольшую сумку. Проверка газа, выключение света, лёгкий поцелуй перед выходом, ровно три поворота ключа во входной двери.       Спасибо их оперативности и Фортуне, решившей простить их и улыбнуться, на свадьбу Оли и Димы они прибывают вовремя.