Теплота

      Сентябрь в этом году был диким, таких перепадов температуры Олежа с Антоном давно не наблюдали. Месяц начался с аномальной жары, и Душнов с нетерпением ждал понижения температуры. Видимо небесная канцелярия была в шоке от размера этого нетерпения, потому что буквально через день улица резко превратилась в холодильник. Помимо холода город атаковал и сильный пронизывающий ветер, поэтому в свой выходной Олежа и Антон без раздумий решили остаться дома.       Антон не знает, как так работает холод, но, несмотря на ясную погоду, ощущение, что небо затянуто тучами, а мир будто выцвел, навязчиво донимало мозг. Сонливость никак не хотела покинуть Звёздочкина, глаза слипались сами собой, хотя пробуждение утром было очень лёгким.       — Пошли готовить ужин, а то я скоро усну, если продолжу бездействовать.       Олежа понимающе кивает и закрывает книгу. Сбивать режим сна не хочется никому.       — Сегодня вроде Дима должен прийти, приготовим немного больше.       Они медленно перетекают на кухню. Олежа достаёт мясо и овощи, пока Антон опустошает шкафчики с нужной посудой. Готовить вместе стало излюбленным ритуалом выходного дня. Хотя большую часть готовки Олежа берёт на себя, Антон старается помочь с чисткой продуктов и, конечно же, моет посуду, обязанность, которую он закрепил сам за собой.       — Пожарим на сковородке или запечём? — интересуется Олежа, раскрывая упаковку куриных бедрышек.       — Давай в духовке, как раз прогреем помещение. — Дубак дубаком, а отопление на месяц раньше никакое ЖКХ не подключит.       В следующие двадцать минут нарезаются все овощи, а мясо смазывается майонезом и специями. Антон бережно ставит противень в нагретую духовку, Олежа закидывает в казанок лук. Тушёные овощи — лучший осенний гарнир.       — Ставлю на то, что Дима назовёт это жареными овощами.       — Большего от Дмитрия я и не жду.       — Ты чисто из вредности продолжаешь этот официоз? — усмехается Олежа.       — Должно же что-то быть постоянным.       — И кто из нас ходил на актёрское?       — Явно самый красивый из нас.       Олежа заливисто смеётся такому банальному ответу, но он правда счастлив. Когда-то он и представить не мог, что сможет так дурачиться и получать любящий взгляд в ответ. Довольно улыбаясь, он закидывает морковку с капустой.       — Эх, был бы у нас бульон, было бы ещё лучше.       — В следующий раз сделаем.       На время кухня погружается в уютное молчание. Антон присаживается на стул и переменно любуется видом пожелтевшей листвы и уверенно передвигающейся по кухне фигурой Душнова. Серые свободные штаны, белая немного растянутая футболка с черным контуром кружки с пивом, любезно подаренная Димой, и синий, сшитый Душновым фартук смотрятся на нём идеально. Антон готов посвятить всю свою жизнь рисованию, если когда-нибудь у него появится возможность до мельчайших подробностей на холсте передать гармонию, представшую перед его глазами.       — Нет, то, что ты безумно красив — правда аксиома.       — Даже с щетиной и полным беспорядком на голове, будто я безвылазно работал трое суток?       — Особенно с щетиной и полным беспорядком на голове, будто ты безвылазно работал трое суток. Ты хоть видел себя за работой? — Антон мечтательно закрыл глаза. — Ммм, словами не описать всего твоего великолепия.       — Такс, что-то слишком много комплиментов за день.       — Во всём виновата метеозависимость.       — Старость подкралась незаметно, — прыскает Олегсей. — Пошли поваляемся на диване, пока есть свободные пятнадцать минут.       — На этом маленьком клочке пародии на мебель, после которой у меня будет болеть спина?       — Было бы всё так плохо, ты бы давно его поменял. Тем более ты любишь его за то, что на нём приходится лежать в плотную друг к другу, — закатывает глаза Душнов. Антон даже не грустит, что его раскрыли.       Когда мужчины садятся ужинать, за окном уже правят сумерки. По стёклам бьют растормошенные бешенным ветром ветки деревьев. Хлопает входная дверь (они открыли её сразу, как Дима позвонил в домофон, чтобы не вставать из-за стола лишний раз), и свет резко потухает.       — Это явно связано с Димой, — тоном знающего человека заявляет Антон.       Олежа лишь пихает его локтём в бок и шепчет:       — Хватит паясничать, Антон Эдуардович, у нас гости.