Теплота

      Олежа покрепче перехватывает ракетку. Одышки нет, но он уже наученный, переутомление проявится позже. Рука немного подрагивает, а тело наконец разогревается так, что, кажется, можно ощутить даже самую маленькую мышцу. Те, кто не считают настольный теннис «достойным» спортом, глубоко ошибаются. Олежа знает, что стоит пропустить даже две тренировки, как последствия будут очень неприятными. На лестницы в таких случаях он старается лишний раз не смотреть.       Идея пойти на теннис была наполовину спонтанной. Они давно обсуждали с Антоном, что Душнову стоило бы заняться улучшением своего физического состояния: и иммунитет улучшится, и психика немного разгрузится. Как нельзя кстати через несколько дворов от их дома открылся небольшой клуб любителей, арендовавших помещение, в котором обычно проходит йога, и с радостью принимающих новичков. Столы были куплены на собранные деньги и привезены от людей, отдавших уже ненужный инвентарь в благотворительность. Во главе группы энтузиастов был бывший тренер детской сборной, поэтому Олежа получал даже профессиональные знания.       По началу было сложно: что физически, что морально. Неподготовленные мышцы ныли после каждой тренировки. Свободное время, совпадавшее лишь со школьниками второй смены, не давало возможности оказаться в своей возрастной категории, а дети сами не шли на контакт. Спустя два месяца организм уже привык к нагрузкам, а дети, оказывается, очень хотели с ним познакомиться, но из-за его печального и иногда хмурого выражения лица боялись подойти и заговорить первыми. Если бы Валерий Викторович не заставил их контактировать напрямую с фразой «Больше месяца уже ходите, а даже словом не обмолвились, так не пойдёт, молодёжь», то неизвестно когда бы им удалось узнать друг друга ближе.       Основные барьеры были пройдены, но вот сами способности к хорошей игре, а точнее их отсутствие, заставляли Олежу разочаровываться каждый раз. Да, он понимал, что последнее время из-за работы приходилось пропускать половину тренировок в неделю, но стандартные упражнения он делал дома, форма должна была оставаться. К сожалению, и реакция до сих хромала, и достаточно силы в удар вложить не получалось. Честно, временами он правда терял всякую мотивацию. «Это не твоё, результаты говорят сами за себя», — не покидала его навязчивая мысль. Благо Антон вовремя пресекал все попытки безосновательных прогулов. Пару раз это, конечно, закончилось словесной перепалкой, но куда без этого.       — О чём задумался, Олегсей?       Валерий Викторович — мужчина приятный. В личную жизнь не лезет, никому ненужных советов не даёт, даже имя правильно выучил. Учиться у него легко, он не жалеет время на отработку одного движения, да и не ругает Душнова за медленный прогресс. Олежа понимает, что это, возможно, потому что он тут в чемпионы не стремится, чисто на желании и держится. Желание убивать нельзя — оно главное топливо любого действия в долгосрочной перспективе.       — Да так. Подумал, что стоило бы прийти в теннис пораньше. Может уже был бы в форме получше.       — Ну мышцы то у тебя, правда, были посильнее, но не факт, чтобы ты продержался дольше. Раньше тебе было не до спорта.       Валерий Викторович в личную жизнь не лезет, но удивительно легко читает её детали будто между строк. Олежа не отвечает, молчание говорит больше слов.       — Как думаете, я смогу стать хорошим игроком в будущем?       — Ну, зависит от того, что ты считаешь «хорошим» игроком. Честно, в профессиональный мир тебе дорога закрыта, но ты можешь совершенствовать свои навыки столько, сколько сам этого захочешь. Главное — не прекращай. Можешь делать перерывы, но возвращайся к тренировкам, на крайний случай уйди в другой спорт. Физическая активность важна, тем более в возрасте.       — Я запомню. Спасибо.       Они возвращаются к молчаливой партии. Остаток тренировки проходит спокойно. Сегодня Олежа впервые за долгое время пришёл на вечернюю тренировку, поэтому они с Антоном договорились вместе вернуться домой. Душнов быстро переодевается и спешит вниз. Звёздочкин уже стоит у дверей в его ожидании.       — Давно ждёшь?       Антон поднимает взгляд с телефона и коротко улыбается.       — Минут десять, если быть честным. Ничего страшного.       — Почему в здание не зашёл? Холодно же на улице. Пошли домой скорее, будем тебя согревать.       Идти в сумерках под свет фонарей бок о бок очень даже приятно.