Кошмарное лето

Меган завела велосипед в гараж. Дверь захлопнулась с глухим стуком, и в наступившей тишине она услышала… звон фарфора. Словно кто‑то легонько ударил ложкой по чашке. Она замерла, вцепившись в ручку двери. Опять. Или ей просто показалось? Из гостиной донёсся голос отца. —Меган. Почему стекло валяется на полу? Ты что‑то разбила?— голос отца был серьёзный, будто девушка разбила что-то ценное. Она вошла, стараясь не смотреть в угол с полкой. Но взгляд сам скользнул туда и тут же отпрянул. Кукла стояла как всегда: фарфоровое лицо, чёрные глаза, улыбка, слишком ровная, чтобы быть настоящей. И всё же… что‑то было не так. —Это был стакан… Я…— она запнулась. Как объяснить отцу что тут было на самом деле? Хейл хотела сказать правду, но испугалась что после рассказа, папа отправит её в психушку. —Я споткнулась и упала прямо на осколки, вот даже коленку повредила— голубоглазая указала на свою коленку. Отец сидел в кресле, листая газету. Он даже не поднял глаз. —Аккуратнее надо быть и под ноги смотреть— произнёс мистер Хейл. —Я всё уберу, просто я забыла…— начала она, но отец уже поднялся. —Не надо. Я сам всё уберу. Мужчина взял с кухни веник с совком и принялся убирать осколки с пола. Голубоглазая тем временем собиралась уходить к себе в комнату, но остановилась. —Папа— она обернулась у лестницы, голос звучал тише, чем хотелось. —Можешь, пожалуйста, убрать эту куклу к себе в кабинет? Она очень жуткая… Я даже в гостиную захожу практически с закрытыми глазами, лишь бы не видеть её— умоляюще сказала Меган. —Мест нет в кабинете, да и в гостиной она лучше смотрится— произнёс тот, выкидывая осколки в мусорку. Меган тяжело вздохнула. Она пошла наверх. Ступени скрипели под ногами, и каждый звук отдавался в голове, как стук сердца. На полпути она оглянулась. Кукла стояла на полке. Но теперь её рука была слегка поднята, будто она только что "помахала". Меган рванулась вверх, захлопнув за собой дверь спальни. В тишине она услышала, как внизу отец снова сел в кресло. Зашуршала газета. Он включил телевизор, заиграла снова эта чёртова программа. Как отцу не надоело это слушать? Но самое страшное было не в этом. Самое страшное было то, что отец даже не заметил как кукла изменила своё положение, хотя это произошло прямо у него перед глазами. Будто так и должно быть.

***

Весь оставшийся день, Хейл посвятила рисованию, так как она очень любит рисовать и в будущем хочет связать свою жизнь с творческой профессией. —Мэг, иди ужинать— донёсся голос отца с первого этажа. —Хорошо— девушка отложила свои дела на потом и спустилась на кухню. На ужин отец приготовил макароны по флотски. —Не хочешь после ужина попить чай?— поинтересовалась голубоглазая, сев за стол. —Нет, спасибо— ответил мужчина. —Ты если хочешь, можешь себе сделать— сказал мистер Хейл. Отец включил радио, чтобы разбавить тишину на кухне. В это время передавали прогноз погоды. Сообщалось, что в штате Мэн в течение всего дня будет солнечно, а ночью ожидается ливень с грозой. После этого на протяжении всей недели будет стоять ясная и сухая погода. Далее по радио шла реклама, новости, а потом начались песни. Мужчина одновременно слушал радио, читал газету и ужинал. Меган уже съела свой ужин и помыла за собой посуду, она поставила чайник кипятится, чтобы сделать себе чай. —Второго июля, я уеду на неделю в Сан-Франциско, ты же помнишь, что третьего июля у твоего брата день рождения?— мистер Хейл поднял взгляд на дочь. —Конечно помню... — Меган опустила взгляд вниз. —А ещё я знаю, что я не поеду с тобой— хмуро проговорила Меган. —Ты сама понимаешь, что мать не хочет тебя видеть после того случая— сказал отец. —Но по скольку тебе тринадцать лет и ты уже большая девочка, то сможешь пожить одна всю неделю. Готовить ты умеешь, я куплю тебе продукты на неделю— произнёс мужчина. —Во сколько ты уезжаешь?— поинтересовалась голубоглазая. —Рано утром— ответил мистер Хейл. —Самолёт в 7:50— мужчина доел ужин и помыл тарелку. —Я пойду спать, доброй ночи— отец оставил поцелуй на макушке дочери и ушёл в свою комнату. —Доброй ночи пап— ответила взаимностью Хейл. Когда чайник вскипел, голубоглазая сделала себе чай. На неё нахлынули воспоминания из детства.

Flashback

Хелена Хейл, накинув лёгкое пальто, в последний раз оглядела гостиную. —Меган, ты всё поняла?— её голос звучал сухо, без тени сомнения. —Следи за Джонни. Ни на шаг от него не отходи. Шестилетняя Меган кивнула, сжимая в руках плюшевого мишку. Она хотела сказать, что уже не маленькая, что справится, но слова застряли в горле. Мать не ждала ответов, лишь подтверждения, что приказ услышан. Дверь захлопнулась. В доме повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов на стене. Джонни, трёхлетний непоседа с вихрями каштановых волос, тут же рванулся к лестнице. —Стой!— Меган бросилась за ним, но её ноги скользнули по полу. Она успела лишь вскрикнуть, когда брат, не удержавшись на первой ступени, рухнул вниз. Глухой удар и тишина..... Меган замерла. Потом рывок к брату. —Джонни! Джонни! Он лежал, зажмурившись, с раскрасневшимся лицом. На лбу багровая шишка, из уголка рта стекала тонкая струйка крови. Один молочный зуб валялся рядом, белый и крошечный. —Прости, прости, прости…— она прижала его к себе, чувствуя, как дрожат руки. В голове билась одна мысль: Мама узнает будет плохо. Вечер. Ключ в замке повернулся с металлическим щелчком. Меган вздрогнула, будто этот звук разрезал её на две части: до и после. —Что с Джонни?!— миссис Хейл ворвалась в гостиную, не снимая туфель. Её глаза, холодные и острые, метнулись к дочери. Женщина указала на шишку на голове мальчика. —Он… он упал…— Меган сглотнула. —Но он в порядке, правда! —В порядке?!— женщина рванулась к лестнице, где на ковре всё ещё виднелись следы крови. —Ты не уследила за ним! —Ты чем думала, когда оставила её следить за Джонни?! Она сама ещё ребёнок!— отец говорил тихо, но в его голосе звенела сталь. —Ей шесть лет! В таком возрасте вполне можно следить за младшими братьями и сёстрами! Но эта мерзавка единственная не справилась со своей обязанностью!— миссис Хейл почти кричала, её пальцы впились в перила. —За что ты так не любишь нашу дочь? —Потому что ты вечно с ней сюсюкаешься! Что из неё вырастет, если ты так продолжишь делать?! Отец сделал шаг вперёд. Его лицо, обычно мягкое, сейчас казалось высеченным из камня. —Знаешь что? Мне это надоело. Вечные скандалы уже действуют мне на нервы. Я подаю на развод— произнёс мужчина. —Возражений нет!— миссис Хейл резко развернулась, её пальто взметнулось, как крыло хищной птицы. —Я забираю Джонни и уезжаю из Дерри. Ты можешь приезжать и видеться с сыном, но я не хочу видеть Меган. И чтобы она не приезжала ко мне.

End flashback

Меган допила чай. Чашка в её руках была тёплой, почти живой. Она поставила её в раковину, и звук керамики о фарфор эхом разнёсся по кухне. Девушка направилась в ванную комнату, чтобы сделать водные процедуры. В ванной зеркало отразило её лицо бледное, с тенью под глазами. Она провела ладонью по стеклу, будто стирая не своё отражение, а воспоминание. Она не сожалела о разводе. Не плакала по матери, которая никогда не смотрела на неё с теплом. Даже в шесть лет Меган понимала: их семья держалась на нитках, готовых порваться от любого дуновения ветра. Голубоглазая даже была рада, что родители развелись. Но вина… Вина за брата жила в ней, как заноза. Я не уследила. Я виновата Эти слова крутились в голове, даже когда она ложилась в постель, даже когда закрывала глаза. Они проникали в сны, превращая их в лабиринты из ступенек, зубов и крови. Она знала: отец говорил, что это не её вина. Знала, что Джонни давно забыл тот день. Но память...жестокий хранитель. Она не отпускала. В глубине души она понимала: забыть не значит простить себя. И пока она не простит, тени прошлого будут шептать ей из темноты: Ты виновата.

***

Утром Меган проснулась от солнечного луча, пробившегося сквозь щель в шторах. Она потянулась, чувствуя непривычную лёгкость, сегодня они с ребятами идут на карьер. В доме пахло тостами и крепким чаем: отец, как всегда, оставил завтрак на столе, прежде чем уйти на работу. Сделав водные процедуры, Меган быстро перекусила, едва замечая вкус мысли уже неслись к предстоящему дню. Взглянув на часы, она торопливо переоделась, схватила велосипед из гаража и покатила к дому Беверли. На улице уже ждала подруга, её рыжие волосы коротко подстрижены, в глазах азартный блеск. —Привет, Мэг— Беверли шагнула навстречу и крепко обняла её. —Привет, Бев!— Меган ответила на объятие, затем отстранилась и восхищённо присвистнула. —Ух ты, новая стрижка! Классно, тебе идёт! —Спасибо большое!— Беверли провела рукой по волосам, явно довольная комплиментом. Девушки оседлали велосипеды. Пока они ехали к карьеру, ветер играл с прядями волос, а разговоры лились легко и непринуждённо о школе, музыке, глупых учителях и планах на лето. Когда они подъехали к карьеру, парни уже были там. Они стояли у обрыва, переглядывались, но не решались прыгнуть. —Мы первые!— с вызовом крикнула Беверли, спрыгивая с велосипеда. Сняв платья, девушки разбежались и с громким смехом нырнули в прохладную воду. Перед прыжком Беверли не удержалась и крикнула. —Трусишки! —Твою мать!— взвыл Ричи, глядя, как подруги исчезают в воде. —Нифига себе… Они первые! —Охренеть… Нас сделали девчонки!— Ричи хлопнул себя по коленям, смеясь. Подруги вынырнули, переглянулись и расхохотались, видя, как парни всё ещё топчутся наверху. —Смелее!— крикнула Меган, откидывая мокрые волосы с лица. Первым решился Билл, он зажмурился, сделал глубокий вдох и прыгнул. За ним последовали Ричи, Бен, а потом и остальные. Вода взорвалась брызгами. Подростки веселились: брызгали друг в друга, плавали наперегонки, играли в «Бой всадников». В первом раунде сошлись команды: Билл с Беверли против Бена с Ричи. Победили Бен и Ричи, они ловко сбросили соперников в воду под восторженные крики. Во втором раунде играли Стэн с Меган против Ричи с Эдди. На этот раз удача снова улыбнулась команде Ричи. После бурных заплывов все выбрались на берег обсохнуть и перевести дух. Беверли достала радио, включила музыку, и лёгкие мелодии разлились над водой. Меган и Беверли растянулись на полотенце, подставляя лица солнцу. Парни украдкой поглядывали на девушек, но тут Беверли повернула голову. Все мгновенно сделали вид, что восхищаются пейзажем, кто‑то уставился на деревья, кто‑то на облака. Меган прикрыла глаза, слушая музыку и смех друзей. На мгновение всё показалось таким… правильным. Ни страхов, ни вины, только солнце, вода и люди, которые не дадут ей упасть. Ричи схватил рюкзак Бена и стал рыться в нём. —Последние известия, Бен, школа на лето закрыта— балабол приложил кулак ко рту, изображая микрофон. —А, это. Это не для школы— произнёс Бен. Парень вытащил из рюкзака друга открытку. —Это от кого? — поинтересовался кареглазый и хотел посмотреть, что на обратной стороне. —Не от кого, отдай— Бен выхватил из рук Тозиера открытку, на что тот просто усмехнулся. Ричи продолжил дальше рыться в рюкзаке Хэнлона и вытащил из него огромную папку. Парню стало интересно и он открыл его, там были страницы из газеты, фотографии города Дерри и объявление о пропажи детей. —Это для проекта по истории?— спросил балобол. —Когда я только переехал сюда и мне не с кем было тусоваться, я проводил время в библиотеке— скромно ответил Хэнском. —Ты ходил в библиотеку? Чё там делать? Девчонки слышали разговор парней и присоединились к ним, так как им уже стало интересно, что они так смотрят и о чём разговаривают. —Можно посмотреть?— поинтересовалась Бев и после этого ей передали папку. —А что это за чёрное пятно?— спросила Хейл у Бена. —Это ночной клуб, где произошёл пожар и там сгорело куча народа— ответил тот. —Жуть какая... — промолвил Урис. Ричи снова взял папку и стал смотреть всякие фотографии, но больше всего его внимание было сосредоточено на объявлениях. —Почему столько убийств и пропавших детей?— поинтересовался балобол. —Дерри не похож на те, города, где я бывал раньше— начал Хэнском. —Исследователи утверждают, что люди здесь умирают или пропадают в шесть раз чаще, чем по всей стране— говорит парень. Подростки внимательно слушали друга и от его слов им стало очень жутко. —Это правда?— удивилась Марш —И это только взрослые— кивнул Бен —С детьми ещё хуже гораздо… гораздо хуже. У меня есть ещё материалы, если вам интересно— предложил парень. —Нет... Нет— отрицательно покачал головой Эдди, но все были лишь за, и Каспбраку пришлось тоже согласиться. Примерно через минуту двадцать подростки подъехали к дому Бена, бросив свои велосипеды на улице, они зашли внутрь. Стена в комнате Хэнскома была полностью извешана фотографиями и вырезками из газет. —Ого... —Круто, да?— спросил Бен. —Нет... Ничего крутого— Тозиер состроил скучающий вид, но всё равно рассматривал фотографии. —О, а вот это круто —А это что?— указал на очередную вывеску Урис. —Это? Это хартия города Дерри— пояснил Бен. —Ботаник— бросил Тозиер, закатив глаза и усмехнулся. —Вообще-то, это очень интересно. Здесь было поселение, где ловили мохнаток— добавил Хэнском. —И всё ещё ловят! Я прав, парни?— продолжал прикалываться Ричи. Он поднял руку, ожидая что кто-то даст ему пять, но друзья лишь проигнорировали. —Девяносто один человек подписали хартию и основали Дерри. Но позже, зимой, всё поселение пропало без следа— рассказал парень. —Целое поселение?— удивился Эдди, взглянув на друга. —Ходили слухи, что в этом виноваты индейцы, но следов атаки не было. Все решили, что это чума или типа того. Но такое ощущение, что в один прекрасный день все встали утром и ушли. Единственная зацепка это кровавый след, который вел к колодезному домику— рассказывал Бен. —Господи, прям сюжет для передачи «Неразгаданные тайны»— промолвил Тозиер. Меган рассматривала фотографии пропавших и её переполняла жалость к ним и их родителям. Взрослые ищут их и надеются, что дети найдутся живыми и здоровыми, а кто-то возможно из этих детей давным давно мёртв и они никогда больше их не увидят. —А г-г-где сейчас этот колодезный домик?— спросил Билл. —Не знаю— пожал плечами Бен. —Наверное где-то в городе— ответил тот. —А что? —Ничего— промолвил Денбро и взглянул снова на фотографии. Он явно задумался, что возможно где-то в колодезном домике находится его пропавший младший брат.

***

После "увлекательных" рассказов от Бена, Клуб Неудачников разошёлся по домам. Эдди Каспбрак брёл по улице Нейболт, стараясь не смотреть в сторону жуткого дома, ветхого, покосившегося, будто придавленного собственным веком. Дом стоял здесь с тех пор, как был основан Дерри, и казалось, что его стены впитали в себя все страхи и тайны города. Эдди ускорил шаг, но взгляд невольно возвращался к дому. Оконные проёмы, тёмные и безжизненные, напоминали пустые глазницы. Ему почудилось, что дом следит за ним не глазами, а всей своей изъеденной временем массой, каждым покосившимся бревном, каждой трещиной в штукатурке. Внезапно наручные часы запищали, резкий, механический звук разорвал тягучую тишину. Эдди вздрогнул, достал из поясной сумки лекарство. Он уже поднёс таблетку к губам, когда услышал *скрип*. Дверь дома медленно приоткрылась. Эдди замер. Минуту назад дверь была плотно закрыта. Он точно это видел. —Эдди…— голос донёсся из тёмного проёма. Тихий, вкрадчивый, будто шелест сухих листьев. —Чего ты ищешь?.. Сердце заколотилось о рёбра. Он хотел бежать, но ноги будто вросли в асфальт. Потом резкий рывок назад. Он развернулся и бросился прочь, но судьба, казалось, насмехалась над ним: коробочка с таблетками выскользнула из дрожащих пальцев. Таблетки рассыпались по асфальту, словно мелкие жуки. —Да чтоб тебя…— выдохнул он, опускаясь на корточки. Он потянулся за последней таблеткой и вдруг чья‑то рука подхватила её раньше. Эдди поднял глаза. Перед ним стоял… не человек. Лицо сплошная рана. Один глаз отсутствовал, второй мутный, смотрел сквозь него. Из приоткрытого рта стекала слюна, капая на грязную, истлевшую одежду. Одна ступня была завёрнута в бинты. Эдди отшатнулся, но существо шагнуло вперёд. Его движения были неестественно плавными, будто оно скользило над землёй. Паника толкнула его вперёд. Он рванулся вбок, на территорию дома, чувствуя, как колючая трава царапает ноги. За спиной слышался шаркающий звук. Оно следовало за ним. —Помогите!— крик вырвался из груди, но голос звучал жалко, почти беззвучно. Эдди споткнулся, упал, тут же вскочил. Он мчался к заднему двору, к забору, единственному шансу на спасение. —Спасите! На помощь!— его крики растворялись в гулком безмолвии двора. Он обернулся. Прокажённый исчез, но у стены дома стоял другой. Клоун с красными шариками в руках. Он улыбнулся, глядя на перепуганного парнишку, не широко, легкая и жуткая улыбка. Он явно просто наслаждался его страхом. —Куда держишь путь, Эдс?— голос Пеннивайза звучал сладко, как сироп, но в нём таилась ледяная угроза. —Жил бы здесь, давно был бы дома. Ступай вместе с клоуном, Эдс. Будешь летать там внизу. Мы все летаем, там внизу…— Он рассмеялся, звук напоминал скрежет ржавых ножниц. Эдди снова закричал, метнулся к забору. Он нащупал дыру, пролез сквозь неё, не чувствуя, как ветки царапают кожу. Смех оборвался. Эдди обернулся. Клоун исчез, только пустой двор. Он не стал дальше смотреть и убежал. Бежал, пока лёгкие не начали гореть, пока ноги не подкосились. Только тогда он остановился, прижался к дереву, пытаясь отдышаться.

***

Беверли толкнула дверь своей комнаты и шагнула внутрь. За окном сгущались янтарные сумерки. Она бросила рюкзак на кровать и принялась разбирать вещи. Книга скользнула в руки с мягким шорохом. Беверли уже хотела отложить её, но заметила, как из‑за обложки выпала открытка. Та плавно опустилась на пол, будто опавший лист. Девушке стало интересно, она ушла в ванную комнату и уселась в ванной, читая, что там написано. —Жар твоих волос. Угли в январском костре. Я в нём сгораю Губы Беверли тронула улыбка. Сердце забилось чаще. «Билл… Это точно он», мелькнуло в голове. Она прижала открытку к груди, чувствуя, как щёки заливает румянец. Бумага пахла чернилами и чем‑то неуловимо знакомым, будто старым чердаком, где они прятались в детстве. —Беверли…— голос прорвался сквозь тишину, низкий и скрипучий, будто из глубины колодца. —Беверли…— повторил он, на этот раз отчётливее. Она вздрогнула. Звук шёл из раковины. Открытка скользнула на край ванны. Бев медленно подошла к зеркалу, глядя на тёмный круг слива. —Помоги мне…— прошептал голос. —Помоги мне отсюда выбраться… Мы все хотим встретиться с тобой… Дыхание рыжеволосой участилось. Она наклонилась ближе, всматриваясь в чёрную дыру. —Мы все летаем здесь внизу…— хор детских голосов заполнил ванную, будто эхо из подземелья. —Привет… Вы кто?— голос Беверли дрогнул, но она заставила себя говорить громче. —Я Вероника… —Бетти Рипсон… —Патрик Хокстетор… —Подойди поближе… Мы летаем…— далёкий детский смех рассыпался по стенам. Бев отступила на шаг, но любопытство пересилило страх. Она метнулась в гостиную, схватила рулетку. Вернувшись, девушкп опустила рулетку в слив. Рулетка скользила вниз, вниз, вниз… Бев замерла, ожидая удара о дно. Но его не было. Лента уходила всё глубже, словно в бездонную пропасть, Марш чувствовала, как холодок ползёт по спине. Наконец, лента коснулась чего‑то твёрдого. С облегчением она потянула её обратно. И замерла. На конце рулетки кровь. И волосы. Спутанные, мокрые, они прилипли к металлу. Вдруг волосы шевельнулись. Они обвились вокруг её запястья, холодные и липкие, крепко держа запястье девушки. Та попыталась убрать их, но они схватили и вторую руку. После из раковины вылезло кучу волос и обвили по всему телу рыжеволосой. Девушка закричала, волосы потянули лицо Беверли ближе к сливу. —Папа!— закричала она. —На помощь!.. Из раковины хлынул фонтан крови. Алая жидкость окропила зеркало, стены, её лицо. Бев пыталась вырваться, но волосы держали крепко, прижимая её лицо к краю раковины. В последний момент хватка ослабла. Она отползла назад, прижалась к стене, задыхаясь от ужаса. Кровь перестала течь. Волосы исчезли в сливе, будто их и не было. Дверь распахнулась. —Что здесь творится?— голос отца разрезал тишину. —В-в-в раковине…— Бев заикалась, указывая дрожащей рукой. —К-к-кровь… —Какая кровь?— мистер Марш нахмурился, оглядывая ванную. Его взгляд скользнул по окровавленным стенам, по зеркалу, по дочери, но в глазах не было ни тени понимания. —В раковине… Ты что… Ничего не видишь? Там везде была кровь... и...— её голос сорвался на шёпот. Элвин опустился перед ней на корточки. Его рука коснулась её плеча, но прикосновение было холодным, чужим. —Ты меня беспокоишь, Беви. Ты сильно меня беспокоишь…— он произнёс это тихо, почти ласково, но в тоне звучала сталь. —Пап... ты чего... — она попыталась объяснить, но он уже не слушал. —Зачем ты обрезала волосы?— его пальцы скользнули по короткой пряди. —Ты стала похожа на мальчишку…— он поднялся и вышел, оставив её одну в окровавленной ванной. Дверь закрылась. Беверли всхлипнула. Слезы катились по щекам, смешиваясь с каплями крови.