Проклятие Черной Розы

...- И, какой у нас план?.. - сидя у костра, после сытного ужина, мы чувствовали себя гораздо уютнее, чем в недавнем прошлом - в кафе, на глазах целой толпы условно бессмертных и неуязвимых личностей. - Ты - Л'физ - Морин смотрел на меня. - Кто, как не ты, ощутишь присутствие Ивелара? - Не знаю, - я задумалась. - Никогда раньше этого не делала. - Все бывает впервые, - Олег расслабленно разлегся у костра. - Сав, расскажи, как вы, вампиры, ищите тех, кто близок вам по крови? - Тянем от себя нить силы, и ждем отклика, - Саввалин пристроился позади меня, обхватив руками за плечи. - Закрой глаза, Лионель, - я подчинилась, ощутив прикосновение прохладных изящных пальцев вампира к своим вискам. - Расслабься... Позови его. Расслабиться... Позвать... Наш дух слит воедино, и разделен. Я должна его ощутить, как часть себя. В этом мире есть только мы, и никого более... Постепенно, в памяти начал проступать образ Ивелара. Сначала, тень его фигуры - невысокой, стройной... Белый снег волос, идеально очерченное лицо, глубина матово-черных глаз... - Кто ты? - Услышала я его чарующий баритон, полный скрытой силы. - Я не знаю тебя. - Я часть тебя, мой господин. - Тепло разлилось по телу, даря небывалое спокойствие. - Я - икх аргх тиэс. Твой щит. - Икх аргх тиэс? Забавно. - Улыбка чуть скривила его идеальные губы. - Я не знаю этого имени. Ты говоришь, что мой щит, но, разве щит умеет говорить? Ах, да, конечно, во сне возможно все. - Открой мне свой мир, и я приду к тебе. Спасу. - Спасти меня может только Создатель. И ему не требуется помощь смертного, чтобы открыть Врата между мирами, и спасти чью-то душу. Значит - ты не Создатель. - Я - Хранитель Миров, мой господин. Скажи, в каком из миров и отражений ты находишься, чтобы... - Темному народу не место в этом мире. Уходи. Меня вытолкнуло откуда-то из глубин его разума, заставив на миг потеряться... Но прохладные ладони Саввалина, что осторожно гладили лицо - привели меня в чувство. Состояние была такое, будто я суток трое не прекращала жестокий бой. Сил не было. Морин взял меня за руку, и его мощь, огнем разлилась по венам, заставив взбодриться. - Ты отсутствовала почти сутки, Лионель. - Сав, встревожено, смотрел на меня, позволяя купаться в его удивительном взгляде лучистых, почти прозрачных, серых глаз. - Где ты была? - Наш разговор длился от силы минуту. - Я, с трудом, присела, и Олег, тут же, протянул мне флягу с водой. - Спасибо. - Я сделала глоток. - Но, мне так и не удалось узнать, где он. Ивелар не узнает меня. Не помнит. - Вполне возможно, что Мурх наложил на него свое заклятие. - Морин над чем-то думал. - Минта. - Разве, Властелина Дамна можно вогнать в состояние минты? - Если постараться, то и Основу Мироздания можно лишить памяти веков. - Огрызнулся шиайт, сверкнув на меня карбункулами глаз. - Что ты определила? - Хоть он и не желал показывать мне своего мира - кое-что я смогла понять. Он в одном из отражений Земли. Там процветает культ единой религии веры в создателя. Ивелар не помнит себя, но, вполне образован, для средневековья. - И с чего ты взяла, что там, где он заключен - средние века? - Это так, к слову. - Я махнула рукой. - Но там - точно, эра меча и копья. Сложный витиеватый слог его речи, знание магии... Вера в Единого, разросшаяся до пандемии. Мысль о том, что только «темный народ» может просить открыть врата... - Саввалин хохотнул. - Чего смеешься? - Еще скажи, что ты из светлых, Лионель. - Тьма и свет еще не есть добро и зло. - Остановил наш, готовый разгореться, спор, Морин. - Тебе, как Хранителю Миров, Лионель, нужно знать, сколько есть отражений Земли, и какое у них развитие. - Если бы у меня были такие знания - я бы не сидела сейчас с вами, а шуршала бы по мирам, в поисках Ивелара. Я слишком недавно получила доступ к Силе, чтобы уметь ею пользоваться. Интересно, настоящие шиайты испытывают эмоции? Потому что мне показалось, что рука Морина потянулась к мечу... нет, не показалось. Гибко, словно марионетка, которую потянули за ниточки, Саввалин поднялся на ноги, встав между нами. Что, намечается раскол команды?.. Но, Морин, казалось, и не заметил этого движения вампира. Все еще сидя, он изменил форму на боевую, расправив свои, ставшие антрацитовыми, крылья, и, упершись трехпалыми лапами, деранув когтями землю - взвился в небо. И тут до меня дошло. Танец призыва силы. То, что Ивелар мог сделать, походя, не заметив, мы, Хранители добивались упорством, а Великая девятка - плетением кокона силы. Клинки взрезали пространство, и воздух наполнился воем смертоносной стали. Постепенно воздух начал уплотняться, и вот уже видны мерцающие линии, что складываются в узор. Вокруг Морина бушевала настоящая буря. Казалось, все пространственные нити сплелись в тугой клубок, в гордиев узел, который, чтобы распутать, придется разрубить... И Морин так и сделал, рубанув по светящимся нитям - мечом, и, обессиленный, упал на траву. Теперь пришла пора действовать мне. Отпустив часть Силы назад, вплетая ее в пространство планеты, вторую я разлила объемной картой всех связей отражений Земли. Оказалось, что достаточно легко можно прочувствовать «чем дышит» каждое из отражений. Начнем отбор по нашему местонахождению. Одна из точек вспыхнула особенно ярко. Теперь - по скорости движения. Ивелар сказал, что прошел век, хотя у нас прошло меньше месяца. Убираем «медленные» миры... Теперь виден путь с настоящей Земли на это отражение, первая нить протянута. Она нам понадобится, для возвращения... если не найдем прямого пути. Следующий шаг - отмести развитые планеты, в которых нет веры в Единого бога. Вспомнилась работа по поиску файлов в и-нете. Если искать тем же манером, то... Нить медленно соединяла миры, через которые нам необходимо было пройти, но, каждый раз давала два или три ответвления, так что сеточка получилась, под конец, немалая. Зато, на каждом из концов этой сети, находилось всего одно отражение. Сколько всего?.. Двенадцать. Из полутора тысяч - вполне приемлемо. - Сохрани проекцию. - Услышала я тихий, слабый голос Морина. - Я не смогу каждый раз взывать к силам Мира. - Сав, перерисуй эту сеть куда-нибудь. - Я держала рисунок, пока Саввалин веткой, быстро чертил на земле созданную схему. Как только последняя нить была прорисована, сила истаяла, оставив в воздухе ощутимый запах озона. Тиманэ прикоснулась ладонью к рисунку, наполнив его магией, вложив в созданный, своими силами, кристалл. Все шиайты умеют пользоваться магией, только не я. Неправильный шиайт какой-то... Или, даже не шиайт. А кто тогда?.. Икх аргх тиэс - пришло откуда-то, словно я ждала ответа. Да, вот только, что такое Живущий вне Жизни? Кто? - Будем идти, пока, прямым путем. Нам потребуется от силы, два часа, чтобы пройти сквозь миры. - Морин уже восстановил силы, предрешая наш дальнейший путь. - В месте разделения миров, ты, Лионель, будешь посылать призыв Ивелару. Миры будут постепенно отсеиваться, и покажут нам точный путь. Думаю, что за четыре единых дня, мы найдем Властителя. - А что такое «единый день»? - Мне даже стало любопытно. - Время Дамна. Час Дамна - день Земли. - Значит, мы будем отсутствовать, примерно, два месяца по земному времени? - Если будем идти по отражениям, время на которых сходно с Земным. Но, здесь время движется гораздо быстрее. - Увы, я не математик. - Пришлось удрученно вздохнуть, и с надеждой посмотреть на Саввалина. - Если мы найдем Ивелара через четыре единых дня, для него пройдет 13 лет, на Земле - два месяца. Для нас - как получится. Умный ты мой... Так и хотелось раскрыть перед шиайтами, да и вампиром тоже, весь словарный запас, обретенный мною на Земле. Но я промолчала. Пора было собираться в путь, а не пререкаться. * * * Ильвар отложил книгу. Сегодня чтение не приносило облегчения. Что-то изменилось. В нем. Он потер виски, мучительно вспоминая тот сон. Прекрасное, и, вместе с тем - ужасное создание из другого мира, пророчившее ему свободу и избавление... От чего? От каких оков? Память упорно хранила свои секреты. А Время - хранило его. Что это было? Проклятие? Дар? Ильвар не помнил. - Кайит'э Рах. - Сейчас славословие Единому, звучало как брань. Да и что ему, какие-то фанатики, что, словно безумные - сначала пытали его, а потом пытались уничтожить. Несколько дней, проведенных под водой... Каменная темница, в которой он провел больше года без пищи и воды... Острые колья утана, что лозой свили подстилку под его спиной... Ярость пламени, не тронувшая его облика... Ничто в этом мире не могло его уничтожить. Заамал давно раскрыл свои объятия для всех, кто окружал Ильвара. И, только его облик оставался неизменным, как и в тот день, когда он пришел в себя в пустыне - в нескольких днях пешего хода от любого поселения... Риташ, странник, что пересекал пустыню, на кехене, заприметил его издалека. Странное дело, юноша был одет явно не для пеших прогулок по пустыне. При нем не было ни лусарима, ни авети, но, казалось, он не нуждался не в еде, ни в воде. Риташ подогнал пятками кехена, объехав путника. - Авахе, кинир. Юноша смотрел на него, явно не понимая слов приветствия. - Авахе. - Риташ улыбнулся, и спрыгнул с массивной спины ездового фиха, протянув руку ладонью вверх. - Ти Риташ. - Он указал на себя. - Риташ. - И...влар... - Юноша указал на себя. - Мое имя... - Ильвар? Ос Катима? - Не знаю. Говор, язык, слова - все было незнакомо Риташу, но он не сдавался. - Веа. - Он достал авети, отвинтив колпачок, встряхнув ее. - Веа... Другой бы на месте юноши протянул бы руку, прося возможности напиться, но тот лишь отрицательно покачал головой. - Я не хочу пить. - Асу? - Лусарим лег на песок. Риташ достал ферин, кусок суама, предлагая путнику. - Я не голоден. - Юноша отрицательно покачал головой. - Ти вассара ут Лемасан. - Он сел в седло кехена, подав руку. Ильвар, помедлив, взялся за нее, но... для того, чтобы встряхнуть, а не взобраться на спину кехена. - Хе, кайит'э Рах!.. Даф! Похоже, парень понял, и, когда Риташ опять протянул руку - легко и непринужденно поднялся на спину фиха. Они ехали еще два дня, но за это время спасенный, как думал Риташ, юноша не попросил ни веат, ни хайе. Странно. Разве что это юшан? Или... Думать о том, что он подобрал ашита - не хотелось. Юшаны часто, решив закончить витар, уходили в пески, но юшан не мог вести себя так. Или, он дал слово офири?.. Поначалу, общение не складывалось, но Ильвар оказался умным парнем, и, уже на закате, они говорили вполне сносно. Риташ объяснял значение слов, слушая попытки юноши сложить их в предложения, и смеялся. Но, уже утром смех ушел. - Зааман - мне не родина. - Задумчиво сказал Ильвар. - Я не... рихи?.. рихар... не помню своей земли. - Не помнить родины - одно, но ты хасэш... - Юноша вскинул бровь. - Хас, ат хасу, тумарэ... - Риташ пытался объяснить. - Ти ат хасу, йер ат хасу... - Жить, живешь... - Похоже, Ильвар понял. - Да, ты живешь на Заамане. - Теперь - живу. - В словах юноши промелькнула тоска. - Ты - юшан? - Вновь непонимание в глазах, попытка объяснить, и... - Нет, я никогда не учился у мага или лекаря. - Тогда ты ашит. - Риташ уже был почти уверен в этом. - Но ты не... ихир... вайрэ... - он попытался показать каким должен быть ашит. - Если ты думаешь, что пригрел демона пустыни - ты недалек от правды. - Проворчал Ильвар на своем языке. - Потому что я и сам не знаю, кто я, и зачем здесь... Когда они приехали в Лемасан, Ильвар уже вполне бойко говорил на языке ануви, и, поблагодарив попутчика, скрылся в толпе. Но, ему это удалось ненадолго. Риташ видел, как юношу остановили тасэан. Они чувствовали силу, что была в Ильваре. А Лемасан не чествовал хошанэ. Риташ с горечью подумал, что привез юношу сюда, на его погибель... Прошло два года, и Риташ вновь встретился с Ильваром. Юноша не был изуродован жестокостью Рах, но стал осторожнее и, как бы, старше духом. - Приветствую тебя. - Риташ вздрогнул, когда увидел парня, сидящим на окне в его доме. - Не думал, что увидишь меня? - Его выговор был безупречен и чист. - Ильвар! - Бесценная книга полетела на пол, а Риташ шагнул к окну. - Я рад, что ты жив. - Этот мир слишком слаб, чтобы убить меня. - Легкая улыбка на губах парня больше была похожа на надменную гримасу, но Риташ не обратил на это внимания. Стол был накрыт по первому приказу, и, на этот раз Ильвар не отказался от пищи. - Ты не хошанэ, Риташ. Не колдун, не маг... но в тебе есть сила. Кто ты? - Я... - Риташ замялся. - Атуссэ. Путешественник. - Ученый. Тогда все понятно. Возьмешь юшанар? - Тебя? - Риташ опешил. - Да мне, в пору, у тебя учиться!.. - Мы откроем друг другу много секретов. - Губы Ильвара изогнулись в легкой улыбке. - Так как?.. - Возьму. Ильвар, словно ашитоа оседланный, практически не выходил из библиотеки. Сон ему не требовался, еда - тоже. Иногда он позволял себе чашу ассинэ, но и то, для удовольствия, а, не потому что ощущал жажду. Риташ чувствовал непонятную тоску. Юношу не трогало время, а он - старел. Вот и десять лет прошло, и двадцать... Ильвар, ощущая, что человек стареет - больше времени проводил в беседах с ним, заботился. Выгнав утиу, он взял на себя все хозяйство. Риташ даже не думал, что тот, кого он возьмет в ученики, станет ему ближе, чем сын. Ему не требовалось звать Ильвара, когда что-то требовалось. Юноша... хотя... можно ли его так назвать теперь?.. знал, что требуется его наставнику. Он подавал чашу воды, когда Риташ хотел пить, приносил еду, когда тот ощущал голод, оказывался рядом, когда хотелось бесед... Наконец, ощутив, что Заамал скоро раскроет свои объятия для него, Риташ решился на важный разговор, и... Буквально почти сразу, в комнату вошел Ильвар. - Нам пора поговорить, Риташ. - Юноша присел в кресло, напротив человека. - Я знаю, что отличен от вас, людей. Знаю, что убить меня в этом мире невозможно, но не спрашивай, кто я. Не помню. Сила забросила меня в этот мир, но, что это за сила - я не знаю. И, подарить тебе бессмертие, которым обладаю, тоже не могу. - Есть легенды о витирэа, которые поили своей кровью тех, кого хотели оставить жить вечно. - Риташ слабо улыбнулся. - Я знаю эти легенды. Я пробовал дать тебе жизнь, как витирэ, но бесполезно. Моя кровь не несет в себе этой силы. Возможно, в моем мире, я смертен так же, как и любой другой, но - не здесь. - Знаешь... - Риташ попытался приподняться, и Ильвар подложил подушки ему под спину. - Я решил... - Знаю. - Юноша кивнул. - У тебя нет наследников, и ты передаешь мне свой дом. Я приму его с высшей благодарностью. Сиатан будет проведен по всем правилам, и твой дух станет рядом с душами достойнейших. И, до последнего дня я буду рядом. - Ты знаешь, сколько мне осталось? - Риташ уже не сомневался, что это не тайна для его ученика. - Знаю. - Ильвар улыбнулся, положив руку поверх руки учителя. - Для меня это не тайна. - Тогда... - Зачем мне женщина вашего мира? Я не смогу подарить ей ребенка. Потомства не будет. - Но... - Плотские утехи - не мое призвание, Риташ. Я чувствую, что есть та, кто ждет меня в моем мире. - Но, прошло столько лет... - Зеркало не лжет. Я такой же, как и был тридцать семь лет назад. Не думаю, что моя избранница состарилась. И то, что нашла другого - не верю. - Рах рассудит. - Мужчина устало вздохнул. - Риташ... - Ильвар крепко, но осторожно сжал его руку в своих руках. - Прощай. Пусть твой сон будет сладок. Ты достойнейший. - Прощай... - Риташ попытался улыбнуться, но губы не слушались его. - Пусть век твой... Глаза человека подернулись дымкой. Ильвар видел первую спокойную смерть на своем веку. Воспоминания заставили вернуться в прошлое. Риташ стал не только учителем. Он стал другом. Но, Заамал всех призывает, к себе. Всех, кроме него. Больше века под светом Сихата. Отложив книгу, Ильвар бросил взгляд на хронометр. Спать... Мир стал безынтересен. Сон не был необходимостью, но стал заменой безрадостному существованию, а теперь еще и возможностью встречи с посланником иного мира, с ашитом из сна, соблазняющим тем, что может войти в этот мир, и снять оковы... Чего?.. Памяти?.. Жизни?.. Непонимания?.. . Взглядом, загасив пламя в камине, он отправился в спальню, в надежде, что, хоть сегодня увидит это существо, что не давало ему покоя... Восьмой день шел с тех пор, как он увидел это существо, но жизнь изменилась. Ильвар ощущал, будто разбилось что-то, привязавшее его к этому миру. Разлетелось. Исчезло. Мысли стали ясными, стремительными, сила увеличилась вдвое, появилось ранее не испытываемое желание - расправить крылья... Разве, они у него были?.. Внезапная тревога заставила его вскинуть голову. Миг, и, аквамариновая бездна глаз с золотистой каймой, вокруг радужки затянула в омут бесконечности. Пальцы мгновенно, без участия разума, сотворили знак отторжения ашита, выкинув существо из своего мира, отрезав возможность явиться... И, только потом Ильвар понял, что сделал, с бессильным стоном прислонившись к стене... * * * - Демоны и боги!.. - Я бессильно ударила рукой по, чему-то, мягкому. - Сав, я его убью. - Владыку мира Дамна нельзя убить. - Вампир провел прохладной ладонью по моему лбу, и только теперь я поняла, что моя голова покоится на его коленях. - Можешь не беспокоиться, смогу. - Со стоном перевернувшись на бок, я попыталась привстать. - Он выкинул меня из своего мира, запечатав все проходы... Не знаю, что сделал тетрагал, как сумел пленить Ивелара, но доступ к силе Властелину Дамна так перекрыть и не смог. - Не первый раз пробиваешься. - Кордор, сидевший до этого где-то рядом, подошел и, приподняв мне голову, позволил сделать глоток эля. - Значит, и теперь сможешь. - Пусть не жалуется, если первое, что я сделаю, когда найду его - убью. - Ли, ты повторяешься. - Да ну, тебя!.. - Настроение было ужасным. Ведь Ивелар сам призвал меня в этот раз, а потом, словно передумав - оттолкнул, обжегши своей силой, запечатав все подходы к миру. - Мое дело, как заставить Моего повелителя понять ту глупость, что он совершил... А те, кто попытается встать на моем пути - лишатся клыков, когтей... а мохнатые - и хвостов. - Посмотрела я на ликоя и вампира. - Это не предупреждение. Где шиайты? Запястье не туго сжало петлей, и я опустила голову, увидев Тиманэ, что змейкой обвила предплечье. - А Морин - ушел. - Саввалин отвел глаза. - Прошел твоим порталом. Вот уж не ожидала от рассудительного шиайта такого сумасшедшего поступка. Отрезанный от силы, он мог там просто погибнуть, или... перейти на подножный корм - то бишь, начать убивать мыслящие создания. - Не волнуйся. - Тиманэ распласталась на кровати, рядом со мной. - Морин - шиайт. ... И все... В общем, то, что для Тиманэ было нормой, мне стоило усилия, чтобы додумать ее мысль. «Морин - шиайт; все шиайты - маги; вывод: Морин - маг... а, так как магия в том мире, буквально зашкаливает - Морин не пропадет...» Ее бы слова, да Создателю... туда, чем он слушает. В том мире, пребывая только ментально, я теряла всю свою силу, да и... Если Ивелар закрыл все Врата, смогу ли пробиться я, та, кто к магии вообще не имеет никакого отношения?.. - Сможешь. - Тиманэ, словно прочла мои мысли. - Морин остался там для того, чтобы поговорить с господином, и в нужный момент открыть Врата. Я кивнула. Все получается вполне логично... вот только, правильно ли... За последние четыре года я научилась не доверять никому, даже тем, кто тебе по крови близок. - Тиманэ... - Я посмотрела на дамну. - Будь добра, исчезни куда-нибудь. - Мне тоже уйти? - Саввалин склонился, обдав меня непередаваемым, льдистым запахом зимы с нотками мяты. - Ты, как раз, останешься. - Кордор встал, направившись к двери. - И ты - тоже. Глаза вампира вспыхнули серыми звездами, а на щеках пробился легкий румянец. - Ли?.. - Хриплый голос Кори. - Ты... - А что? - Я прищурилась. - С каких это пор, мы перестали быть триумвиратом? Или мне местных вампиров ловить, чтобы испить темной крови? - Но... - Кордор!.. - Не начинай... Мы с Саввалином произнесли это в один голос и, посмотрев друг на друга, улыбнулись. - Если чего-то хотят шиайт и вампир, то ликою остается только смириться. Запомни это, Кори. - Ты слишком давишь на него. - Шелком прошлось по коже дыхание вампира. - Он любит... - Тебя он тоже любит. - Резко оборвала я. - А если кто-то здесь слишком стеснительным стал, то я могу и отвернуться. - Ли... Саввалин уже не нависал надо мной, а распластался на кровати рядом. Прекрасная, мраморная статуэтка, причудой ваятеля облаченная в серый шелк. Глаза чуть прикрыты. Томление? Страсть?.. Губы, холодные и мягкие, легко пробрались на шею. Прикус клыков был почти нежен. Миг наслаждения резкой болью, и кровь, что тонкой струйкой стекла из-под его губ на подушку. Кордор, ощутив запах крови, не мог остаться равнодушным, и вскоре я ощутила, как мягко прогнулась кровать под ним. Жар с одной стороны, холод с другой... Жизнь и смерть, нежность и страсть... Казалось, мир раскололся надвое, еще миг, и я не выдержу, обернусь... Но Сав вовремя отстранился. Теперь он выглядел потрясающе. Кожа, буквально сияла, глаза мерцали. Я любовалась им: юный мальчик, что по прихоти Галлия, стал вампиром, не достигнув зрелости. Мальчик, который, не смотря ни на что, смог стать не просто сильным, но Мастером. Вампир, с которым, по воле других, мы стали едины, и я познала его душу... Сейчас он был переполнен силой, которую, вскоре должен был отдать мне. Привстав на локте, Саввалин чуть склонил голову, подставляя шею. Купаясь в чувственном, холодном аромате, я впилась клыками в белоснежную, на первый взгляд крепкую кожу, которая легко поддалась, пропустив клыки вглубь. Я ощутила упругость вены, и поток холодной, до предела полной силы, крови, хлынувшей мне в рот... Вампир чуть прогнулся надо мной, охнув, вцепившись в плечи, бессильно склонив голову. Я гладила его по шелковистым волосам, прижимая к себе, ощущая его дрожь. Даже не открывая глаз, я знала, что ему сейчас хорошо. Зубы на шее - довольно-таки возбуждающее действо, особенно, когда они сжаты почти сразу же под ухом. Из-за своей любви к вампирскому укусу, я, однажды, еще, в то время как была человеком - чуть жизнь не поплатилась, заставив Кори укусить меня. Благо, что в моем доме тогда постоянно находился, по крайней мере, один из детей ночи. Наконец, насытившись, я дала возможность Саввалину залечить ранки и, оттолкнув вампира - встала с кровати. - Кори, я пойду. Саввалину нужна подпитка. - Как скажешь, Ли. - Глаза моего любимого ликоя горели зеленым звериным огнем. Дрожь, проходящая по коже, была схожа с обращением, но не имела к нему никакого отношения. Я знала, что теперь им нужно побыть вдвоем и, не желала мешать. Все-таки мы еще до сих пор были триумвиратом, и разрушить этот союз не мог никто и ничто. Подхватив котомку, я спустилась вниз. * * * То, что казалось мне из окна комнаты пылающим закатом - оказалось знойным полднем. Диск звезды, имени которой в этом мире я еще не знала, сиял в зените, пурпуром заливая небосклон. Хилые кустики какого-то растения, похожего на лишайник, ютились у таверны, остов которой был сложен из пенистых каменных блоков, а второй этаж из материала, чем-то напоминающего дерево. К сожалению, при переходе из мира в мир, мы, шиайты получаем возможность дышать воздухом, употреблять пищу, и пить воду¬... Это все, конечно, если требуется. А вот такой, казалось бы, простой навык, как мгновенное обучение речи того мира, в котором мы тусуемся - не предусмотрен... А, ведь, в фантастике любого мира можно найти сотню ссылок на то, как путешественники между мирами мгновенно понимают не только сам язык, но и бегло строчат предложения, умело подбирая слова. Хотя известно, что даже в разных странах на одной планете совершенно разная морфология. Дамн был моей родиной, поэтому я спокойно изъяснялась на том языке, а с представителями других миров мне помог в общении Ивелар. Больше с помощью мыслеобразов, чем мычания, я добилась от невысокого смуглого человечка с ярко-рыжей шевелюрой, дать мне чего-нибудь съедобного, и присела за низкий столик у окна. Напротив меня, в человеческом образе, материализовалась Тиманэ. - Дай кристалл. - Я протянула руку, и крупный кусок ограненного хрусталя лег мне в руку. Сеть стала короче. Видимо, мои друзья руководствовались мыслью, что пока некий Икх Аргх Тиэс отлеживается без сознания - нет смысла останавливаться, и шли порталами, которые им открывали Морин и Тиманэ. - Много мы преодолели? - Ага... как же, «мы»... Точнее сказано будет - «они». - Четвертый промежуточный мир. Значит, до первой развилки осталось еще два перехода... Но, там можно будет не задерживаться, Властитель Дамна гораздо дальше. Наконец, на стол были поставлены два горшочка, накрытые чем-то наподобие блюдец, небольшая, видом похожая на кадку, емкость, с ароматной горячей жидкостью, и две чаши с напитком, похожим на тот, которым меня не больше, чем час назад, отпаивал Кордор. Тиманэ оскалилась. Я вопросительно взглянула на дамну. - Что случилось? - Хочу посмотреть, как ты будешь есть помет моллюсков, смешанный с разваренным зерном. - Она явно надсмехалась надо мной. Ну, конечно, если бы я была истинным землянином - меня бы от одних слов вывернуло, а так... - Если будет вкусно - мне плевать, из чего оно сделано. Приподняв крышку с горшочка, я увидела, копошащиеся, на бордовых листьях какого-то растения, личинки, толщиной с большой палец. Конечно, стоило большого труда, чтобы перебороть брезгливость, но, под хитиновой оболочкой оказалось приятное на вкус, чуть жестковатое мясо. Достав из котомки мешочек с солью, я отсыпала немного на блюдце, макая личинки в соль, прежде чем съесть. Тиманэ, устав наблюдать за мной, присоединилась, хрустя личинками прямо в панцирях, как сухариками. Суп, из так называемого «дерьма моллюсков», тоже оказался очень неплох. Так что, пообедав (или точнее, позавтракав), я пребывала в благодушном настроении, потягивая из чаши пенистый, горьковато-сладкий напиток. - Весь синклит миров не видел еще такое непостоянное создание, как ты, Икх Аргх Тиэс. - Тиманэ расслабленно прикрыла глаза. - Даже Владыка не в силах предсказать твое действие, хотя, вы близки, как единое существо. Дамн - упорядочен и уравновешен. Ты же, хаос. Разрушение. Раздались шаги, и я подняла голову, чтобы увидеть Кордора, который, словно пьяный, покачиваясь, спускался к нам. Конечно, Саввалин, как всегда, не мог удержаться от «Стрелы Амура», объединив свои чувства и эмоции с другом. И - вот результат. - Я хочу есть. - Олег смотрел на нас осоловевшими глазами, явно не понимая где он, и что происходит. Я даже позавидовала ему. Мой кот... Ох, не в обиду ему будет сказано, оказался ревнивым. Ни слова поперек мне не сказал, но достаточно было видеть его глаза, чтобы отказаться от любых попыток остаться наедине даже с Саввалином. - Есть? - На мое лицо наползла та же ехидно-презрительная ухмылка, что еще полчаса тому назад блуждала на губах Тиманэ. Кивок хозяину таверны, и перед ликоем стоит накрытый крышкой горшочек, и миска с варевом. - Приятного аппетита. О!.. Кто бы знал, как приятно слышать настоящий, забористый русский мат, в тысяче световых лет от Земли. Наверное, это поймет только тот, кто привык в чужих мирах пропадать подолгу. - Что это?!! - Олег с омерзением смотрел на личинки, что копошились на листьях какого-то растения (весьма приятного на вкус, впрочем). - Ты издеваешься? - Почему это?.. - Я бесцеремонно выудила личинку из горшочка и, очистив от панциря, шлепнула на язык. - Скажи еще, что ты никогда креветки не ел. - Но они же... Живые. - Я фыркнула от смеха. - Видеть такое омерзение на лице ликоя - нонсенс... * * * Земля изменила ее. Из осторожной, расчетливой, прямой и безыскусной, Ашур превратилась в сосредоточие целей, желаний, стремлений и амбиций. И, пусть те, кто мало знает людей, говорит, что эмоции - это порок человечества. Ничего подобного. Правильное сочетание стремлений, хитрости, ярости и ловкости привело ее сюда, на трон Дамна. Зачем тратить время и силы на подкуп Великой девятки, зачем биться, словно об стену - о четверку Хранителей, если можно просто раскидать их по мирам, перекрыв доступ на Дамн до тех пор, пока ее не признают Властителем? Любые перевороты власти на Земле совершались чернью, народом, и правители умели держать в узде тех, кто привел их к власти. Дамн давно, усилиями Ивелара, превратился в тихое болото, и, когда представилась возможность всколыхнуть эту трясину, Ашур, не задумываясь, начала претворять свой план в действие. Лемен оказался прекрасной тюрьмой, из которой вырваться было просто невозможно... Вот только жители этого мира были плохими тюремщиками, и этого не учел Ивелар, когда отправил ее к этим полутеням. Лемен требовал игрока. Ашур не позволила своим мыслям хоть немного изменить этот серый, безрадостный мир, и, разочаровавшись, ее выкинули, оставили в междумирье, на распутье, позволяя выбирать самой следующий шаг. И тогда, Ашур пришла на Дамн. Но, пришла мстить. Пришлось, конечно, потратить немного времени, чтобы создать в одном из земных миров религию Единого, где она явилась людям в образе Рах. Заставив уверовать в себя, дав законы «добра и зла», Рах запретил в мире Заамал любую практику магии, объявив последователей древнего учения изгоями, ашитами, жестокими тварями, что приходили из других миров, нарушить гармонию. И, вот в этот мир, беспрепятственно пройдя в жилище Властителя в образе Аларин, любовницы Ивелара, Ашур и отправила владыку. Пленив его сетью времени, вогнав в минту, она оставила беспомощного шиайта в пустыне, надеясь на то, что песок и свет Сихата сделают свое дело. А в случае, если дамн выживет, его смертью должны были стать люди. Раскидав по мирам Великую девятку, перекрыв все ходы в мир Дамна, Хранителям, Ашур заняла трон Властителя. Все оказалось проще, чем она думала. Даже вампиршу из мира Земли, которую пригрел Ивелар, Ашур удалось отправить в одно из далеких отражений Дамна, и благополучно забыть обо всех тех, кто стал ей поперек пути. Понимая, что вскоре придется столкнуться с противостоянием, Ашур собрала вокруг себя самых преданных, создав войско, которое и должно было ее защищать. Щедро оделяя всех силой, она следила, чтобы даже самый слабый стоял не ниже семнадцатой ступени, чтобы, когда придет пора, ее защитники смогли бы справиться с Великой девяткой. Скука вскоре стала постоянным спутником дамны. То, что Ашур выучила на земле, было бесполезно на Дамне. Здесь не существовало градации, иначе как по силе. Не существовало такого понятия, как «богатство». Было только насыщение силой. Шиайты спокойно обходились без жилищ, без одежды, без еды. Каждый выбирал себе свой образ существования, свое оружие, которое было частью их сути, свой род занятия. Дамн не нуждался в полезных ископаемых, в науках, в техническом развитии. Но, именно это Ашур узнала на Земле, добившись таки, от низших ступеней того, чтобы шиайты стали сплоченной расой, занимаясь обустройством планеты. Ни удивления, ни возмущения не узнала Ашур. Дамн повиновался новому Властителю с той же покорностью, как до этого повиновался Ивелару. Шиайты были лишены любопытства, права неподчинения или возмущения. * * * Вот уже как триста дней прошло, как темный, что взывал к нему во снах - оставил его. Ильвар ощутил горечь. Не то, чтобы он почитал Рах, как бога единого, но кем иным мог быть тот, кто соблазнял его?.. Оборачиваясь то девой, то чудовищем, то юношей - он манил, умоляя сбросить оковы... Но оковы чего?.. Ильвар ощущал, что сходит с ума. Чувствуя какое-то единство с тем, кто предлагал ему свободу он, проведший более века под гнетом Рах, не мог освободиться... В двери дома постучали и Ильвар, прежде чем подумать - спустился вниз, к полусотне солдат Рах, во главе со жрецом. Разум кольнуло даже не болью, а каким-то звериным отчаянием: «за что?» но, амулеты жреца делали его бессильным, а солдаты не жалели свитых с серебряными нитями веревок, чтобы связать его. Отказываться от поднесенного к губам зелья - не имело смысла, будет только больнее. А все, что с ним проделывали раньше - он выдержит и теперь... Зелье, как ему и подобало - лишило плененного воли, укутав в подобие дурмана, заставив обвиснуть в путах, и послушно двигаться к храму. К одному из сотни, разбросанных по всей планете. Ильвар не сопротивлялся, понимая, что это бесполезно. Только спину тянуло от желания освободить крылья, да рев неимоверной силы рвался из груди. Младший жрец проводил его к самому постаменту, заставив солдат распутать веревки, оставив пленного лежать на холодном полу у трона жреца. Ильвар смутно видел какое-то алое сияние вокруг фигуры, ощущал какую-то родственность с тем, кто сидел на возвышении, но не смел поднять глаз - зачем лишний раз испытывать боль?.. Жрец сам спустился к нему с постамента, приподняв голову пленника. Ильвар смутно слышал, что его приказали обмыть, и привести в порядок, а потом одеть в алые с золотом одежды, и препроводить в спальню жреца. Он не знал, что его ожидает, но догадывался. Где-то, внутри того разума, что был утерян, билась мысль о том, что его хотят подчинить. И он знал, как это можно сделать - страсть - наивысшая сила подчинения. Сделать его любовником, заставить насладиться - и подчинить... Ильвар полностью очнулся только на огромном ложе, покрытом алым и золотым. Мягкие подушки, пушистые покрывала, удобные перины... можно было бы воспользоваться своей Силой, но она была пассивна. Он мог только защищаться, но не нападать. Оставалось ожидать жреца, чтобы... - Тебя пришлось долго искать, - жрец вошел в комнату, скинув с себя верхнюю хламиду, оставшись в нижней и, подойдя к кровати, опустился на колени, - Владыка... Наконец-то я вижу тебя... Ильвар молчал. Он знал подобные игры, хотя и не помнил - откуда. - Ты не помнишь меня? Несмотря на нечто, родственное, что было в жреце - Ильвар остерегался. Ведь это могло быть ловушкой. И, хоть он не попадал в ловушки, находясь в этом мире - память давала неопровержимые доказательства. - Прости за то, что заставляю делить тебя комнату с собой, но это единственный шанс быть рядом. Культ Рах - наиболее близок нашей силе. Хочешь ли ты есть владыка, пить? Хочешь ли развлечься?.. Женщины?.. Мужчины?.. Танцовщицы?.. - Книги и одиночество, - произнес Ильвар. - Одиночество... Это сложно, но я постараюсь не надоедать тебе. Скоро, очень скоро придет тот, кто сможет освободить тебя, Владыка. Жди его... Ильвар не понимал - зачем и почему. Ему в храме была дана почти полная свобода. Он мог находиться, где пожелает, мог читать любые книги... Но, ежедневно, жрец появлялся в спальне, которая раньше принадлежала ему, а теперь была полностью в распоряжении Ильвара. Вел с ним беседы о Рах, о странном духе, имя которому Лайфаз, о мире, полном огня и жара, который считался чем-то вроде Эйда... О том, что покинув мир Заамал можно обрести крылья, что утеряны на время... Ильвар начал сходить с ума. Недоступное, но такое близкое, заставляло его биться в стены этого мира, пытаясь проникнуть за них, и понять... осознать, что это все эфемерно!.. Что таких миров даже не тысячи, а миллионы... А его мир - не этот, полный зелени, воздуха, песка и морей... Его мир - огненная пустошь, в которой светило сходит с ума, земли меняют свой вид по желанию творящего, горы тают, а камни вздымаются ввысь, и хаос царит в мире, возводя его в гармонию... Ад, что пророчил Рах - был миром, в который его тянуло, миром - полным боли, страданий, битв, выживания... Ильвар перестал спать ночами, потому что ему снились кошмары. Перестал принимать пищу, потому что она стала для него ядом, перестал пить воду... Он жил единственным желанием увидеть этот мир, что стал его наваждением... Его ЖИЗНЬЮ... * * * - Морин перестарался... - я лежала на теплых шкурах, приходя в себя. Наконец, когда холодный пот сошел, и меня начал бить озноб, Саввалин укрыл меня шкурами, а Кордор поднес кружку с пенным напитком ужасного горького вкуса... - Кори... Убери ее!.. - Перестарался в чем?.. - Он разбудил силу Дамна в Ивеларе до того, как тот сумел открыть портал. Боюсь, мой Хозяин, начнет сходить с ума, и переделывать эту матрицу Земли под свой мир. Это нарушит равновесие... - Ты вхожа во сны Морина... Так неужели... - Вот именно!.. Неужели. Нет, не смогу, потому что войти телесно в тот мир у меня нет никакой возможности. Он хочет меня видеть, но не помнит меня. Это - как слепцу двигаться сквозь лес... - Попробуй еще... - А мне другого и не остается... Тиманэ?.. Дамна скользнула змейкой ко мне, обвившись вокруг шеи и нанеся удар... * * * - Властитель... - Морин опустился на колени, перед своим Владыкой, - я не могу открыть тебе доступ в твой мир... Но поговори с тем, кто сможет... Он ждет беседы... Ильвар приподнялся, наблюдая за тем, как в агонии бьется тело жреца, а потом поднимается, смотря другим взглядом аквамариновых, с золотым ободком глаз. - Хозяин... - губы жреца растянулись в улыбке, - благо, я сумел увидеть тебя... прикоснись ко мне... Ильвар отстранился от существа, что занимало тело жреца, опасаясь того, что завладело этим разумом. - Рах, будь он проклят, заставил тебя бояться того, что принадлежит тебе. Помоги мне... Помоги нам вернуть себя!.. Помоги себе вспомнить!.. - Кто ты? - Я твой щит, мой Владыка... - существо, что завладело разумом жреца - медленно поднималось на ложе, стелясь, стараясь смотреть на Ильвара снизу вверх, улыбаясь, или скорее скалясь, и вызывая жуткое омерзение. - Дай мне право войти в этот мир, дай право появиться в своем теле и, узрев меня, ты поймешь... И, может, оковы минты спадут... - Я не хочу тебя видеть! - Ильвар соскочил с кровати, с омерзением понимая, что дух, вошедший в жреца - выворачивает его суставы, и ломает тело так, как ему было удобно. Видеть это существо, что ползет к нему - было отвратительно. Но, все что Ильвар мог сделать - бросить руну разъединения, изгнав то, что пыталось его настичь...