Вы мне надоели

— Хиииииииии! Внезапный возглас вырвал Итера из шокового созерцания бардака, устроенного их с Лизой «танцами». Повернув голову к источнику, а голос не принадлежал ни библиотекарю, ни ему самому, он обнаружил Сахарозу, опасливо выглядывающую из-за колонны, служащей, как и большинство вещей в библиотеки, еще местом для хранения литературы. В руках она сжимала книгу. — Мсье Итер! Что у вас здесь произошло? Дрожащим голосом поинтересовалась Сахароза. Несмотря на то, что вопрос был задан, Итер сомневался, что она не знает, что произошло, особенно учитывая красное, как спелый помидор, лицо и факт, что алхимик-подмастерье никак не могла заставить себя посмотреть ему в глаза. Было бы удивительно, если бы минимум половина города не слышала их разборки и последствия этих самых разборок. Он так и видел передовицу утренней газеты «Экстренный выпуск! Лиза не по девочкам! Кто её таинственный избранник? Читайте материал, стр. 2-17» со стенографией разговора, домыслами, красочными описаниями и иллюстрациями. Тряхнув золотыми локонами, Итер прогнал тяжелые мысли, и решил, что есть задачи более приоритетные. — Сахароза! Ты как нельзя кстати! Давай, помоги мне! Проигнорировав вопрос, он подошел к опрокинутой полке и взялся за неё поудобнее. Сахароза проделала то же самое с другой стороны. — Раз, два, взяли! Напрягшись, двоица подняла полку и поставила в положенное той вертикальное положение. Частично заваленная книгами Лиза не шевелилась. Итер с Сахарозой, быстро раскидав макулатуру, добрались до тела. К счастью, она всего лишь была без сознания, и на удивление, даже не поранилась. По крайней мере, будучи более сведущей в вопросах медицины, девушка-алхимик убедила, что опасности жизни нет, и она придет в себя, если ей дать немного отдохнуть. Переместив бессознательную Лизу на один из читальных столов, Итер наконец выдохнул. — Спасибо тебе, вряд ли я бы смог самостоятельно её оттуда достать. Как ты вообще здесь оказалась? — Не за что, Итер. Я сюда просто заказ принесла. Ну и не удержалась, заглянула в пару книг. Время за чтением летит так незаметно. Сахароза заметно нервничала и ерзала на одном из гостевых стульев. Путешественник тем временем отправился обратно к рабочему столу, убирать осколки многострадального сервиза. — А вы… тут… как… зачем… по какому делу? Алхимик попыталась поддержать беседу. Выходило крайне неловко. Впрочем, Итеру было совсем не до неловкостей: он собирал в кучу то, что теперь было фарфоровым конструктором. — За полевыми отчетами, не подумай. Паймон пропала, мне хотя бы какая-то зацепка нужна. Ай, зараза! — на пальце выступила кровь, осколки были острыми — И лучше бы тебе правильно понять все, что ты видела и слышала. Ты ничего не видела и не слышала. Компран? Недовольно буркнул Итер, кинув резкий взгляд на Сахарозу, в котором явно читалось, какая незавидная участь ждет последнюю, если та проболтается. Она всего лишь пискнула и живо покачала головой. Воцарилось молчание, изредка прерываемое шорохом ползающего вокруг стола путешественника. Один из ящиков был оставлен приоткрытым, что привлекло его внимание. — Вы знаете… Боюсь, отчеты вам вряд ли помогут. Наконец подала голос девушка. — И почему же? Итер из любопытства открыл ящик, в котором, видимо, хранился ранее сервиз. Помимо серебряного подноса, в ящике также лежала пустая склянка. Он вытащил её на свет. Подозрительно знакомая форма. — Учитывая, что вы пришли сегодня, ваша спутница пропала в период со вчерашней ночи по сегодняшнее утро. В ордене сейчас нехватка людей, поэтому новые отчеты о патрулях пишет только Эмбер. Но её никто не видел несколько дней. Соответственно, отчетов за сегодня, в которых могла бы быть какая-либо ценная информация, существовать не может. Мне жаль. Итер на секунду оторвался от изучения склянки и открыл рот. Ну конечно, это же очевидно! Как он мог быть таким тупым? Лиза развела его, как лоха. Но зачем? Неужели она считала, что простым напором можно взять этот бастион? Вокруг Итера увивалось множество дам, в том числе архонты, его резисты к женским чарам были на редкость велики. Разгадка была в пузырьке, на который он снова бросил взгляд. Наклейку украшал уже знакомый витиеватый логотип, но в этот раз на нём была каллиграфическая подпись: «Ультравиагра «Копье Моракса». Made by Albedo. Принимать по инструкции.» Путешественник сжал кулак с пузырьком, и тот треснул. — Только попадись мне, химозная душонка, ты труп. Закончив наводить подобие порядка, он вернулся к Сахарозе. — Ну, в таком случае, я пойду. Пригляди за ней, будь другом? Итер кивнул на лежащую на столе Лизу. — Не переживайте, прослежу за ней. Все равно я еще не дочитала книгу, а выносить этот экземпляр госпожа библиотекарь мне запретила. Девушка так и не рассталась с книгой, которую теперь прижимала к груди. — Спасибо. Что за ажиотаж то хоть? Интересное чтиво? Сахароза рассмеялась и вытянула толстый том в твердой обложке. — Вы как-будто в лесу живете! Это же хитяра! 50 Оттенков Дилюка! Настоятельно рекомендую! Она хихикнула и немного покраснела. Итер же тем временем направился к дверям. — Прости, но мне не нравятся автобиографии. А, стоп, здесь есть другой выход? Не хочу ломать собственность ордена, квота исчерпана. Ручки все еще были расплавлены, а получать счет от Кэйи страшно не хотелось. Неизвестно из какого благородного дерева и золота какой пробы были выполнены дверные комплекты. — Да, как раз из новой части библиотеки ведет потайной ход. Его сделали после того, как церковь объявила новые книги ересью, и стала приходить с периодическими рейдами. Дерните за подсвечник на стене, и поверните по часовой стрелке, дальше разберетесь. — Хорошо, я понял, мерси боку! Итер удалился в направлении стрелок, на нижний уровень и в дальний угол. Там обнаружился проход, которого он не помнил. Вероятно, тот самый. — И не забудьте посмотреть книги, вам что-то, да приглянется, уверена! Крикнула ему вслед Сахароза, и только шарф мелькнул, скрываясь за поворотом. Пройдя еще буквально пару метров через темный коридор, Итер вышел в новое библиотечное крыло. Оно слабо чем отличалось от старого. Было чуть поменьше в размерах, да свет поярче. Но самое главное, запах свежей краски, определенно сюда свозилось то, что напечатано было буквально на днях. Сами книги также не были похожи на фолианты в старой части: свежие, сияющие глянцем, в тонких гибких переплётах. На полках были расставлены алфавитно-жанровые указатели, но Итер слабо разбирался в литературе. Из любопытства он взял с полки первый попавшийся фолиант, называвшийся «Мокрый архонт и порочный предвестник» и открыл. Первая страница явно демонстрировала новую веху в тейватской литературе: вместо множества строк текста, книга состояла почти целиком из картинок. — Ну-ка, ну-ка, такое даже мне по душе. Архонты, предвестники, моя тема… — Итер стал неторопливо листать страницы. Постепенно выражение его лица менялось. — Нет… Чжун Ли… Тарталья… Кто бы мог подумать… Ну и гадость, фу. ФУУУУУ! Да вы охренели, это не может быть правдой! Книга была спешно убрана обратно. Неясно, какому извращенцу такое могло понравиться, но частично он теперь соглашался с Джин: город разлагался. Отойдя от увиденного, и промыв глаза водой, Итер нашел нужный подсвечник, и, все по инструкции, дернул, повернул. Один из стеллажей отъехал в сторону и явил за собой небольшой проход — Хитро. Что ж, мир этому дому, идем к другому. Пройдя до конца, и миновав несколько поворотов, он наконец обнаружил, что выход ведет под парапет, с обратной стороны штаба, к которому наспех была прикручена деревянная лестница, поднявшись по которой он попал на задний двор. Здесь появилась возможность все взвесить, и опершись на тот же самый парапет, через который он только что перелез, Итер задумался. На улице уже наступил глубокий вечер, темнота больше не позволяла вести активных действий по поиску. Более того, людей, связанных с Ордо Фавониус ему следовало избегать: у них чайник в две дырки свистел поголовно. Ситуации становилась хуже с каждой минутой. Размышляя над вариантами, путешественнику в голову внезапно пришли слова Кэйи о баре. Хоть что-то полезное, и как нельзя кстати: в «Доле Ангела» прайм-тайм в данное время суток. Определившись с направлением, Итер направился к таверне, по пути вновь заскочив в «Хорошего охотника». Убедившись, что его вечная спутница не объявлялась, и, угостившись шашлыком, он продолжил свой, довольно знакомый путь. Впрочем, не дойдя буквально десятка метров, дорогу ему преградил еще один знакомый. Хотя, ну как, преградил. Итер бы его и не заметил, если бы не споткнулся о лежащее поперек дороги тело. — Вот черт! Ну и что за гений додумался лежачего полицейского здесь разместить? Однако, лежачим был не полицейский, а давно знакомый ему фальшивящий бард в колготках. Определенно, такие совпадения не были случайными. Итер наклонился к Венти. — Прием-прием, пришелец вызывает архонта! Как слышно? Но ответом ему был лишь храп. Оглядев округу, Итер понял, что местное экс-божество окружало такое количество пустых бутылок, что хватило бы на роту солдат. Одну, с вытекающими остатками содержимого, он как раз сжимал в руке. — Совсем охренел. Вечер еще только начался. Подъем! Но Венти только отмахнулся, дав понять, что после рандеву с Дионисом, он направился напрямую к Морфею, и возвращаться не планирует. — Н-да. Ладно. Вечная память погибшим в неравных боях с винищем! Итер отвесил барду пинок, больше от обиды на незаслуженный игнор, и продолжил путь в питейное заведение. Всё-таки случайности случаются. Уже на входе в трактир путешественника ждала огромная толпа распивающих спиртное людей. Они сидели за столами, стояли, компаниями размещались на булыжниках. Некоторые даже умудрялись лежать по примеру почитаемого ими архонта, обнимающего землю неподалеку. В самой же «Доле» было не протолкнуться. Освобожденные от своих обязанностей бывшие рыцари наводнили заведение так, что яблоку было негде упасть. Дилюк с барменом Чарльзом, и так не бедствующие, определенно считали баснословные прибыли. Шум и гам резко наполнили голову путешественника, стоило ему только ступить за порог. Люди кричали друг на друга, смеялись, травили байки, некоторые уже успели устроить драку на втором этаже, и некто особо ушлый принимал ставки. И все пили. Пили много. Амбре в воздухе заставило Итера недовольно поморщиться и спешно прорываться к барной стойке сквозь плотный строй отдыхающих. Наконец, кое-как распихав не обращавших на него внимания людей, парень добрался до заветного предмета мебели. — Тачдаун! Эй, бармен! Что за столпотворение? Впервые такое вижу. — О, привет парнишка! Давненько тебя не было видно! У нас так каждый день, с тех пор, как Джин устроила профилактические мероприятия с чистками и показательными карами. Считай, весь старый орден здесь собрался, делать то больше нечего. Чарльз протянул руку Итеру, и тот её крепко пожал. О том, что последние дни он проводил в «Кошачьем Хвосте», в частности у Дионы, которая великодушно давала гладить свои кошачьи ушки с хвостом и безостановочно наполняла пустевшую кружку, парень вежливо умолчал. — Оно и видно. Честно, такое ощущение, что дух Мондштадта здесь, силён, как никогда. Можно даже сказать, последний оплот, бастион свободы. — А то! Перемены никто не любит, особенно, когда эти перемены требуют от тебя ночных караулов, нарядов в подземелья и ходить по струнке. Кстати, о струнках, тебе на входе или где-то рядом не попадался наш трубадур с травмой слухового аппарата? Он еще должен минимум час отыграть. Выторговал у меня двойную оплату за двойное время. В принципе, я то не против, так как он тотчас же спустил её на вино, но меня беспокоит, что публика может быть недовольна. Публика, при этом, совсем не обращала внимания на отсутствие культурной программы и музыкального сопровождения. — А, если ты о Вентиляторе, то забудь. Одуванчиковое вино подло забороло его количеством, и я искренне сомневаюсь, что он не то, что петь, а даже мычать сейчас в состоянии. — Проклятье! Фембой-алкоголик! Ну ничего, следующий концерт, значит, отыграет у меня бесплатно. Иначе перестану наливать. — Он это вряд ли переживет. Найдешь его на следующий день повешенным на собственных колготках, с предсмертной запиской в руках. «Этот мир был слишком жесток и сух». Итер с Чарльзом дружно рассмеялись. — Ну так, господин авантюрист, что пить будешь? Как обычно, апельсиновый сок? — Водку с мартини. Взболтать, не размешивать. — Чего? У нас такого отродясь не было. Зато есть превосходное вино, трехлетний урожай, лучшее из погребов хозяина. — Нет, это в другой раз. Сегодня я по делу пришел. — Интересно, интересно. Смотри, дела у нас решаются не здесь, тебе с черного хода надо. Только сразу предупреждаю, Банк Снежной прознал про нашу схему, и больше не обналичивает чеки без двойной защиты, так что они пока на стопе. Остальное в избытке, как обычно: контрабандный алкоголь, оружие, наркотики, кошкодевочки. О, Альбедо недавно объявился, принес нам партию своих новых разработок. Попробуешь? При словах «Альбедо» и «разработки» в одном предложении, Итера заметно передернуло. — Чарльз, ты бредишь. Мне информация нужна, остальное я своим горбом зарабатываю, как честный трудяга. Нечего меня впутывать в ваши подпольные авантюры. Бармен в ответ пожал плечами. — Ну, как знаешь… И все-таки, выпей что-нибудь, на тебе лица нет. Хороший напиток поможет тебе выпустить внутренних демонов и как следует перезагрузить содержимое черепушки. Давай, чего налить? — Языкастый ты черт, ладно. Вино, говоришь? Тащи сюда. Отчего-то спорить желания не было. Чарльз исчез в глубинах подсобных помещений, и через минуту вернулся с пыльной бутылкой вина, запечатанной сургучем с личной печатью Дилюка. — Держи. Не пожалеешь, только босс знает, как сделать его таким. Эксклюзивная партия. А урожай того года был на редкость насыщенным, впитал в себя лучшее, что может дать эта земля… — Ладно, ладно, ты меня уже убедил, хватит дифирамб. Итер принял любезно наполненный бокал с золотистой жидкостью. Запах вина резко ударил его по обонятельным рецепторам, что тот невольно отпрянул. — Хорошая штука, да? Попробуй. Вкус просто потрясающий. Путешественник осторожно пригубил вино. Оно было крепким и терпким, но отнюдь не неприятным, как те напитки, что он пробовал раньше. Даже наоборот, это был красивый фейерверк из вкусов и оттенков. Немного погоняв напиток по рту, он все-таки его проглотил. — Ух, а недурно. — А я о чем? Ты многое терял все эти дни, когда отказывался. Ладно, теперь рассказывай, что у тебя приключилось. Итер вкратце пересказал Чарльзу события прошедшего дня. Даже много повидавший бармен, слушал заинтересованно, а когда рассказ перешел к описанию событий в библиотеке, и вовсе рот открыл. — Да уж… Непростой у тебя денек выдался. Кто же знал, что наша Лиза… А знаешь, оставь бутылку себе. За счет заведения. — Спасибо, друг. Вернемся, лучше, к нашим баранам. Я беспокоюсь. Паймон не приспособлена к жизни в одиночку. Она ни прокормить себя не может, ни защитить. А значит, надо мне её как-то отыскать. Пока все пути вели меня в тупик. Что думаешь? Чарльз потер подбородок и замолк на секунду. — Не буду врать, но даже в виде слухов здесь никто ничего не упоминал подобного. Не то, чтобы меня это удивляло, в дикие земли сейчас почти никто не ходит. Но кое-что, я тебе, так и быть подскажу. — Внимательно слушаю. Итер наклонился поближе, через стойку. Чарльз сделал то же самое и зашептал ему. — На днях я видел леди Мегистус в городе. Она носу не показывает из дома, но покидать Мондштадт пока не покидала. Рекомендую обратиться к ней. Если традиционные способы не работают, то профессиональная гадалка наверняка чем-то и сможет тебе помочь. Мне вот помогла: когда Джин издала «сухой закон» в попытках навязать дисциплину, тут творился сущий кошмар. Хоть Дилюк и оперативно потянул за ниточки, в том числе в церкви, и канцлер включила заднюю, пара дней в городе царила, скажем так, опасная неопределенность. И вот во время этой неопределенности я собрал свою заначку в два больших мешка, и вынес в лес, спрятать. Закопал на совесть, так, что потом неделю не мог найти. Хотел было сдаться, но леди Мона мне помогла, пошаманила что-то со своим странным диском, и точно указала на нужное место. Словами не передать, как я был рад, там моры было закопано на пару поколений безбедной жизни. Взяла, кстати, совсем немного. Где живет знаешь, или дать адресок? — Ну если это тот самый дом, в противоположной части торгового квартала, то знаю. — Тогда справишься. Однако, поговаривают, будто… Чарльз не успел договорить, как со второго этажа послышался треск разламывающихся перил и звук падающего тела. Толпа на секунду замолкла, а потом разразилась бурным ликованием. — Ну что за идиоты… Так, а ну как признались, кто это сделал?! Кому счет выставить за порчу имущества?! Давай, Итер, бывай, мне тут надо разобраться с гостями. На ходу закатывая рукава, бармен исчез в толпе, нечленораздельно ругаясь. Путешественник проводил его взглядом, закупорил недопитое вино, и убрал в рюкзак. Такими вещами не раскидываются. Собравшись, он с таким же трудом, как и вначале, продрался к выходу, и покинул «Ангельскую Долю». На улице уже успело посвежеть, часть посетителей разбрелась по домам, и ничто не мешало налетевшему прохладному ветру потрепать его по волосам. На повестке стояло два вопроса: найти Мону и место для ночлега. И Итер надеялся решить их одновременно, перспектива спать на улице второй день подряд нравилась всё меньше. Пройдя по переулку, и снова пнув по пути Венти, он стремительно зашагал в сторону единственного известного ему пристанища мондштадтского астролога. Путь до временного дома Моны был недолгим, благо размеры города не предполагали огромных кварталов жилой застройки. Итер поднялся по ступенькам и остановился напротив двери, еще не так давно запечатанной водной печатью. Было подозрительно тихо, свет не горел, окна плотно зашторены. Он постучал в дверь. Потом еще раз, более настойчиво. Лишь тишина ему ответила. — Спит что ли? Эй, Мона, ты там? Это я, Итер! Путешественник постучал еще пару раз. Информации Чарльза можно было доверять, он не раз снабжал ценными сведениями, и был на редкость полезным членом общества во всех смыслах, так что здесь что-то не сходилось. Либо, он прошляпил уход Моны, либо… Додумать Итер эту мысль не успел, дверь приоткрылась, из-за неё показалась рука и с силой втащила парня внутрь. После чего вход сразу захлопнулся. — Ты в своем уме? Внутри была почти кромешная тьма. Голос определенно принадлежал Мегистус, но рассмотреть её Итер не мог, только смутный силуэт. Прикинув размеры и контуры силуэта, в частности фирменную остроконечную шляпу, он убедился, что это не профессиональный имитатор или запись, а нужная ему персона. Персона, тем временем, не унималась. — Ты хоть понимаешь, что делаешь? А если за тобой хвост? Ты проверил, за тобой никто не следил? Прошипела Мона и, подойдя к окну, аккуратно выглянула за штору, выискивая взглядом одной ей известно что. После чего облегченно выдохнула. — Кажется никого. Ну, и какого черта ты приперся на ночь глядя? Откуда ты вообще знаешь, что я здесь? — И тебе привет. — буркнул Итер, чьи глаза малость привыкли к крайне скудному освещению — Меня навел наш общий знакомый. Говорить кто не стану, профессиональный этикет, знаешь ли. Речь пойдет о пропаже. И, зная, как сейчас ведутся с тобой дела, об определенной сумме денег. На словах «пропажа» и «деньги» лицо астролога исказил ужас, теперь его можно было отчетливо разглядеть. Она метнулась в противоположный конец залы, остановилась так, что между ней и Итером оказался обеденный стол, и дрожащим голосом, без капли предыдущей уверенности, заговорила. — Вот оно как… Слушай, мы же друзья, да? Я всё ей верну, клянусь своим званием и регалиями! Мне надо всего-лишь немного времени! Всё, до последней моры! И не надо топить меня в бухте Лиюэ! То, что мой элемент вода еще не значит, что я хорошо переношу затяжные ныряния. — Остынь, Мона, я не понимаю, о чем ты говоришь. — Что значит, не понимаешь? Разве тебя послала не Нин Гуан? — Не видел её уже давно. Я тут со своими проблемами, и надеялся, что ты поможешь с их решением. Заплачу за услуги сполна. — Ах, вот, что ты имел ввиду… Мона видимо расслабилась, отодвинула стул и устало в него плюхнулась. Итер устроился напротив, и, покопавшись в рюкзаке, извлек бутылку свином, которую поставил на стол. — Именно так. А вот небольшой презент за беспокойство. — Неужели ты думаешь, что меня так просто купить… Мона протянула руку и взяла бутылку. Повертев ту в руках, она наконец вскрыла её и принюхалась. В удивлении её брови медленно поползли вверх. — Это что, трехлетний Дилюк Резёрв? Итер качнул головой, и следом выгрузил на стол несколько фруктов и запасливо припрятанных моти из сакуры, рассудив, что в качестве закуски они подойдут как нельзя лучше. — Ах ты, дамский угодник, знаешь, чем растопить сердце юной девушки! Выкладывай тогда, что тебе нужно от красивой и гениальной меня? С этими словами, ни секунды не медля, Мегистус основательно приложилась к бутылке. Итеру оставалось только недовольно фыркнуть от такого варварского способа употребления благородного напитка. — Ну, во-первых, я бы хотел остаться у тебя на ночь. От такой наглости Мона поперхнулась, и часть вина оказалась у путешественника на лице. Пока Итер вытирал свой фасад нащупанной салфеткой, Мона прокашливалась. — Ты что, упал с обрыва вниз головой и необратимо повредил мозг? С чего ты решил, что благородная леди вроде меня проведет ночь с безродным простолюдином, вроде тебя? Мы, конечно, давно знакомы, и через многое прошли, но надо знать меру. Вот если бы ты заявился с огромным букетом глазурных лилий, встал на одно колено, предложил мне кольцо с бриллиантом, размером с яйцо, руку, сердце и несколько мешков моры, то я, возможно, бы еще подумала. Но за бутылку вина и спасибо? Даже если это хорошее вино? Ты за кого меня принимаешь? — Уймись, дура, мне надо просто бросить где-то свои кости. Тело твое мне неинтересно, уж точно не сегодня. — Хам. Мог бы сказать это как-нибудь помягче. — одним из заметных достоинств Моны было то, что она соображала лучше и быстрее большинства — Ладно, с этим проблем нет, плату обсудим. А что во-вторых? — Во-вторых, мне надо найти Паймон. От неё уже почти сутки нет вестей, будто испарилась. Я уже успел перепробовать разные варианты поиска, но успех равен нулю. Осталась только на тебя надежда, чудо астролог? Ты же поможешь мне, о, гениальная и прекрасная, лучшая гадалка Тейвата? — Ну раз уж ты так говоришь, то попробовать стоит. Мегистус расплылась в широкой гордой улыбке от такого комплимента и сосредоточилась. Перед ней появился уже знакомый голубоватый диск с созвездиями, который она принялась изучать, изредка поворачивая. С каждым поворотом, однако, она все больше хмурилась. — Слушай, а с каких пор ты вообще берешь деньги за гадания? — Заткнись и подожди, ты мешаешь мне концентрироваться. — буркнула Мона, взгляд которой скользил по символам и линиям на инструменте — Странно. Очень странно. В жизни такого не видела, а я читаю звезды сколько себя помню. Мегистус продолжала ворчать, казалось, не замечая ничего и никого вокруг. Итер, тем временем, жевал моти и терпеливо ждал результата. Трудно сказать, сколько прошло времени, пять минут или пара часов, однако, наконец, астролог разочарованно выдохнула и развеяла диск. — Ну, какие у нас результаты? — Не поверишь, но это какой-то бред. Я опросила все созвездия, перепробовала все комбинации, словом, применила все свои знания. И знаешь, что? — Не знаю, расскажи. — Ничего. Ни-че-го. Паймон не существует в принципе. Вообще. Звезды не знают, о ком идет речь, и, понятно дело, не могут найти то, чего нет. Я пыталась использовать разные подходы, исключала имя, искала по описанию. Результат один и тот же, объект не найден. — Но ведь такого не может быть, верно? Не хочешь ли ты сказать, что это парящее отродье — плод моей больной фантазии? — Если бы это было плодом твоей фантазии, то её бы не видел никто, кроме тебя. А у нас ворох свидетелей, и я в том числе. Поэтому, это и странно. Ладно, не забивай голову, может быть утром я соображу какую гениальную мысль, которая поможет её найти. Пока так. — Спасибо, Мона. Но, давай, прежде чем мы отправимся по люлям, ты мне кое-что еще расскажешь? — Что, например? — В какую очередную заварушку ты угодила? Делись, мы же друзья. Мона накрутила локон на палец и ненадолго задумалась над тем, стоит ли рассказывать, но в итоге решилась. — Понимаешь, Итер, тут такое дело… Я заняла денег у Нин Гуан. — Опрометчиво. Мне кажется, все знают, что отношение к финансам у неё строгое и серьезное, а проценты — грабительские. Это ты зря. Но, я надеюсь, ты их вложила во что-то перспективное? Или потратила на что-то нужное? — Ммм… Можно и так сказать. Ты знаешь плавучее казино, которое в бухте стоит? — Да, был там. Кажется, оно тоже принадлежит Нин. Так, что ты хочешь сказать? Неужели мухлевала, и тебя замели? — Нет, как ты мог подумать? — Сорвала джекпот дважды подряд, и тебя заподозрила в чем-то служба безопасности? — Снова мимо. — …проигралась в пух и прах? — А вот тут ты угадал. — Ох… — теперь приложиться к бутылке настала очередь Итера — Знаешь, уважая нашу дружбу, я буду приносить цветы на твою могилу. Если останется, что хоронить, конечно. — Спасибо, дружище, ты всегда знаешь, как поддержать. Недовольно скривилась Мона, и отобрала у путешественника стеклотару. Та уже опустела более, чем наполовину. — Ну и что, за тобой теперь охотятся? — Да, но если я успею вернуть деньги до того, как до меня доберутся, есть еще шанс выпутаться. Ты же знаешь, в душе Нин добрая. — Только если это не касается моры. С должниками она не церемонится. Кого-то, более везучего, находят на отработке в нефритовых шахтах, где они проведут следующие лет 50. Кого-то в публичных домах. А тех, кто изрядно её разозлил, на дне залива в каменных туфлях. Или гладиаторской арене. Место потрясающее, такого зрелища больше нигде не увидишь, а еще на трибунах попкрон и мор-доги продают. Обязательно сходи, если сможешь. Только не в качестве бойца. Они оттуда больше не возвращаются. Итер снова перехватил сосуд с напитком и сделал большой глоток. Вино приятно растеклось по организму. — А много тебе еще осталось собрать? Может быть, я провожу тебя в летающий дворец, и мы как-то вдвоём уладим этот вопрос? В конце концов, Цисин и весь Лиюэ у меня в долгу, да и сам я на хорошем счету. Как минимум, в моем сопровождении тебя никто не посмеет тронуть. — О, Итер, всего-ничего. Каких-то жалких полтора миллиона. — Сколько-сколько? Хочешь сказать, ты просадила почти полтора ляма в казино?! — Ну что ты, конечно нет! — Мона смущенно замахала руками и отвела взгляд — Это с процентами. Итер подозрительно прищурился. — Ну-ка, ну-ка. И сколько тебе удалось собрать? — Эмм… Пока ноль. Ноль это тоже число! Нет, ты не подумай, у меня есть превосходный план, как заработать нужную сумму, доверься мне! — Ага, только планы твои боком выходят, а Нин Гуан ждать не будет. Что же с тобой делать… Ситуация для Моны и впрямь выглядела катастрофической. Учитывая сумму, вероятнее всего правительница Лиюэ выпотрошит астролога, возможно даже лично, набьет чучело, и поставит на площади перед дворцом в назидание окружающим. Такая перспектива Итера не устраивала, он был максимально против любого насилия в отношении своих друзей. Но и конфликтовать с руководством целого государства ему отнюдь не хотелось. Выбор оставался небольшой. Прикинув в уме свою бухгалтерию, он пустил скупую мужскую слезу, и полез снова в свой бездонный рюкзак. — Ты меня в гроб загонишь. Я эти деньги собирал черт знает сколько времени. Хотел прикупить джакузи и новую интерьерную коллекцию от Тиффани для своего поместья в чайнике, а сдачу пустить на гачу. Теперь мне хватит разве что на маленькую картошку-фри в «Ванмин и дочка». — через несколько секунд, он извлек мешочек, доверху набитый сверкающими монетами большого номинала, и протянул Моне — Здесь ровно полтора миллиона. Завтра мы выдвинемся в летающий дворец, вернем деньги Нин, ты перед ней как следует извинишься, и поклянешься всеми богами Тейвата больше не влезать в подобные авантюры! По рукам? Астролог ошарашенно взглянула на мешок. С уголка губ тонкой струйкой потекла слюна. Однако, та быстро её заметила, вытерла рукавом и бросилась прямо через стол на шею к Итеру, плача от радости. — Спасибо! Спасибо, Итер! Спасибо, милый! Я знала, что главный герой не оставит беззащитную девушку в беде! Не знаю даже как тебя благодарить! Сквозь слёзы с соплями, Мона рассыпалась в благодарностях, крепко сжимая своего спасителя. Итер, тем временем, гадал, на сколько еще ему хватит воздуха, и попытался разжать крепкие объятия подруги. — Это, конечно, пожалуйста, но ты мне постепенно все вернешь. Считай беспроцентным кредитом. Я не террорист и не микрофинансовая организация. Здесь, считай, собрано все мое хорошее к тебе отношение. И давай не так сильно, задушишь ведь! Выплеснув внезапно накатившие эмоции, Мона отстранилась. На её лице теперь сияла счастливая улыбка, и путешественник невольно улыбнулся сам. — Давай лучше по койкам. Время уже позднее, а я устал, как собака. Где могу примоститься? Тот диван выглядит крайне привлекательным и удобным. Мегистус хитро улыбнулась, отрицательно покачала головой, и обойдя стол, взяла Итера за руку. — Как благодарная хозяйка, я не могу позволить, чтобы мой почтенный гость спал на каком-то диване. Пойдем со мной. Путешественник покорно встал, и увлекаемый Моной, прошел в дальнюю комнату. Комната оказалась относительно небольшой, в ней хватило места буквально на пару стеллажей с книгами, небольшой письменный столик и большущую кровать. Определенно, это была спальня. Подведя парня к аэродрому имени Гипноса, Мона манерно обошла спальное место с другой сторны, повесила свой помпезный головной убор на крючок, и распустила, обычно уложенные в два хвоста, темные волосы. Итер, тем временем, собирался с мыслями. — Слушай, ты же вроде бы говорила, что до свадьбы ни-ни? — Говорила. Отозвалась астролог и присела на край кровати. Проведя рукой по одеялу, та жестом, который невозможно было истолковать иначе, пригласила парня присоединиться. Он снял шарф, сложил его на столе, и присел с другой стороны. — И слово я свое держу, всё самое интересное только после озвученного. Однако… — Мегистус прямо в оставшейся одежде скользнула под одеяло по самые глаза цвета ртути — Дома я не топлю. Дым из трубы и свет в окнах может меня выдать. А ночи сейчас холодные… Итер забрался под одеяло и лёг на спину. Надо сказать, Мона знала толк в спальных принадлежностях. Кровать была мягкой, словно облако, а одеяло невообразимо лёгким. Настоящий праздник духа для человека, который днями на пролет машет мечом и спит преимущественно в дешевых гостиницах. Девушка подобралась ближе, тонкая рука обхватила Итера под грудью, стройная нога в лайкре оказалась вальяжно закинута через его ноги, а сама Мона уложила голову прямо на плечо путешественника. — Но есть другой способ согреться. Друг об друга. Мягкая перина и так была довольно сильным ударом, но ощущение теплого тела и аромат волос Моны буквально добили Итера. Сонливость щупальцами опутала его тело и душу, и он ненамеренно зевнул. Сопротивляться не было ни сил, ни желания. — Знаешь, а действительно, способ совсем неплохой… — И еще… — проворковала Мона, подняв голову — Еще раз, спасибо тебе. С этими словами, она потянулась, легонько поцеловала Итера в щеку, и, вернувшись на исходную, закрыла глаза. Парень мягко улыбнулся, приобнял одной рукой астролога за плечо, другую подложил под голову, и мгновенно отправился в мир сновидений. Однако, дать ему насладиться глубоким оздоравливающим сном в обнимку с красивой молодой девушкой Вселенная не планировала. Громкий стук в дверь вырвал его из объятий Морфея. Мона все так же мирно спала на его груди. Последовала еще одна серия тяжелых глухих ударов. В дверь определенно стучали, причем чем-то тяжелым, и это была не рука или голова. — Ну и какая сволочь приперлась в такую рань? Сколько вообще времени? Редкие пробивающиеся сквозь плотные шторы лучи свидетельствовали о том, что время где-то в районе рассвета, более точно сказать было сложно. Итер сморщился и моргнул пару раз, привыкая новым условиям освещения. Стук послышался вновь. Теперь уже заворочалась Мона. Приоткрыв один глаз, и утерев кулачком другой, она приняла положение сидя, Итер последовал её примеру. — Мона Мегистус! Из-за двери послышался глухой незнакомый голос. Кто бы ни пришел в такую рань, они определенно знали, куда и зачем стучатся. Итер поднялся с кровати и накинул шарф, по другую сторону его подруга заплетала волосы в свою фирменную прическу. — Я так понимаю, это не свидетели Иеговы. Гостей ждешь? — Не в такую рань. Все знают, что раньше полудня я не просыпаюсь. Так что, либо это разносчик молока… — Либо тебя нашли. — Именно. Черт возьми, Итер! Ты всё-таки привел за собой хвост! — Если бы я привел за собой хвост, вряд ли он бы вежливо дожидался утра, а пожаловал к нам еще вчера вечером. Это определенно не со мной. Тем более, что если уж я тебя отыскал, то вероятность того, что это мог сделать кто-то еще существенна. — Тцк… Ну и что будем делать? Закончив с волосами, Мона надела шляпу, и они вдвоем вышли в залу. Люди за дверью очевидно не торопились уходить, и серия ударов снова наполнила дом глухим стуком. — Ну, план у меня простой. Сначала бьем морды непрошенным гостям, потом задаем вопросы. Всё как обычно. Я впереди, ты поддерживай меня из-за спины. — Принято, командир. Итер материализовал меч, и, подойдя к выходу на пару шагов, принял боевую стойку. — Мегистус, открывай! Мы знаем, что ты здесь! — Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети! Оставьте сообщение после сигнала И ПОШЛИ В ЖОПУ ОТСЮДА! Съязвил Итер. Сзади послышался шлепок ладони по лицу. Однако, голоса затихли и стук прекратился. — Неужели сработало? Не сработало. Удары в дверь стали намного сильнее, дерево заскрипело, а петли угрожающе зашатались. — Кажется, собрались штурмовать. Мона, приготовься! Мона.? Путешественник обернулся, но за спиной никого не было. Не было также и мешка с морой, который он оставил вчера на обеденном столе. Из спальни послышался шорох. — Вот курва! Итер бросился к спальне, и только и успел увидеть, уже забравшуюся в открытое окно подругу. На спину она удобно закинула мешок с деньгами. — Знаешь, с другой стороны, я лучше сама всё отнесу… Да и драки не люблю. — Ты врешь и не краснеешь! А ну стой, пройдоха! В этот момент петли не выдержали очередного удара и входная дверь с грохотом упала внутрь дома. Сразу за ней в дом ворвались две широкоплечие фигуры. — Развлеки их, хорошо, дорогой? Чао! Козырнув от шляпы, Мона выскочила за окно, лишь пара хвостиков мелькнула. Незнакомцы же обнажили мечи, увидев в комнате вооруженного путешественника. Тот вскинул свое верное оружие, и развернулся к ним, чтобы получше рассмотреть. Два рослых, крепких мужчины в одеждах типичных авантюристов. Легко было бы спутать, если бы не детали. Первая, это прямые мечи, которыми орудуют исключительно в Лиюэ. Вторая — темные очки на обоих, видимо, чтобы скрыть характерный разрез глаз. Всё это, а также механическая слаженность движений, просто кричало о том, что в гости пожаловала тайная полиция Цисин, и что им нужно, также было очевидно. — Вы не Мегистус. Проявила чудеса наблюдательности один из мужчин низким голосом с металлическими нотками, не терпящими неповиновения. — Отойдите, у нас к вам нет дел. — Зато у меня к вам есть! Итер вскинул меч и… указал им в сторону окна. — Эта дрянь сбежала через окно вместе с баблом! Оттуда переулками можно выйти к главной арке. Один следом, второй обратно через дверь, наперерез! Бегом, а то упустите! И передавайте Нин привет, пусть не убивает сразу, а дождется меня. — Благодарим за сотрудничество. Один из полицейских пулей метнулся к окну и в один прыжок перемахнул через проем, второй, коротко кивнув, выбежал за дверь. Итер же, собрав вещи, и взяв со стола оставленное яблоко, надкусил фрукт и медленно проследовал на выход. Мона, конечно, бегала быстро, но теперь, когда у неё на хвосте сидело два опытных оперативника, поимка была делом времени, и отнюдь не долгого. Справедливо решив, что в парящий дворец не стоит торопиться, а лучше, сделать крюк в пару недель, чтобы вороватый астролог сполна насладилась казематами и допросными техниками Цисин, путешественник побрел к арке. В городе его больше ничего не держало, все имевшиеся ниточки оборвались или вели в пустоту. Фактически, за сутки он не добился ничего. Пройдя мост, и в очередной раз распугав всех голубей, за что был обозван всякими непечатными ругательствами и проклят до третьего колена милым мальчиком Тимми, путешественник свернул направо, в сторону Спрингвейла, и молчаливо побрел по дороге. Идеи кончились.