Одолжение

      Наруто, отставив пустую тарелку, подпёр рукой щёку. Всё-таки рамен – самое лучшее средство против похмелья. Однако, хоть от похмелья лапша и помогала, от навязчивых мыслей не спасала. В блондинистой голове не укладывалось, как же так – ну вот как можно несколько месяцев встречаться и даже не переспать? Узумаки казалось, что даже такой тормоз, как он, уже бы попытался затащить девушку в постель. Ну, при условии, что партнёрша нравится, конечно. Про что этот идиот Саске вообще думает? Ведь Сакура – классная девчонка, в детстве Наруто даже был влюблён в неё, пока не осознал, что она для него просто подруга.       На самом деле для Узумаки понять, что он и Харуно – только друзья, было большим откровением и большим облегчением. Когда до Наруто дошло, что он пытался приударить за симпатичной Сакурой скорее из-за соперничества с Саске, его прямо отпустило. Ему тогда стало даже смешно, что попытки неумелого флирта были лишь для того, чтобы насолить своему вечному сопернику. Конечно, из-за образовавшегося «любовного треугольника» вся команда не раз попадала в дурацкие ситуации, но с кем не бывало? В конце концов, они были детьми. Теперь же всё поменялось.       Тем больше Наруто хотел помочь своей лучшей подруге. Видеть, как она страдает из-за этого тэме, не хотелось. Сколько раз Сакура приходила к Узумаки домой, чтобы покурить и успокоиться? Не сосчитать… Наруто искренне полагал, что Харуно достойна большего. И понять поведение Саске блондин никак не мог. Расплатившись, Наруто попрощался с владельцем «Ичираку» и побрёл по улице без определённой цели. Голова была всё ещё немного мутной, так что проветриться не мешало. Да, поговорить с Учихой надо бы было, но как же его найти? Тот появлялся, когда ему вздумается, и снова уходил. Как же бесит!..       – Эй, Наруто!       Узумаки аж поперхнулся. Хлопнувшая его по плечу ладонь вывела из раздумий. Киба, Шино и Хината были рады видеть друга, пусть тот и одарил их всего лишь затуманенным взглядом.       – Наруто, никак вчера хорошо провёл время ты? – спросил в своей обычной манере Шино.       – У Нарутки похмелье! – заржал Киба, от чуткого нюха которого ничего не могло скрыться.       – Н-наруто… – пробормотала Хината.       – Привет, ребята! Что такое? – блондин пытался сделать вид, что всё в порядке.       – Слышь, ты что вчера делал? – оскалившись, спросил Инузука. – Я тебя за километр бы учуял!       – А тебе-то что? – пробубнил Наруто. – Завидно?       – Ой, было б чему, – ответил Киба. – Ну, ладно, мы всё равно спешим.       Переглянувшись, Инузука и Абураме как-то очень быстро ушли, оставив Хинату и Наруто вдвоём. Блондин почесал затылок:       – Эээ, Хината, а ты разве не с ними?       – Ну, видишь ли… – девушка замялась. – У тебя не будет минутки, Наруто?.. Может, пройдёмся?       – Угу.       Узумаки и Хьюга молча шли по улице. Наруто нахмурился, предполагая, что от него хочет Хината.       – Знаешь, Наруто, – начала разговор девушка, – с тех пор, как закончилась война, я так хотела просто прогуляться с тобой по деревне.       – Ооо, Хината, на самом деле я так рад! Жизнь возвращается в привычное русло, – с улыбкой сказал парень.       – Давай пойдём к Академии, – предложила девушка. – Вспомним старые добрые деньки?       – Ну, пошли!       – Кстати, а ты не думал о будущем?       – Что?       – Ну, вот, война закончилась… Что ты собираешься делать дальше? – спросила Хината.       – Конечно же, стану Хокаге! Только сначала надо будет подучиться, – Наруто развёл руками. – Пока вы все сдавали экзамены на чуунина, я…       – Нет, я имею в виду другое, – перебила Хьюга. – Ты не думал, хотел бы ты… Связать свою жизнь с другим человеком?       – Я тебя не очень понимаю, Хината, – соврал Наруто.       – Скажи, тебе нравится кто-нибудь? – девушка решительно сжала кулаки.       – Я… правда не думал об этом, – блондин сглотнул.       К этому моменту они уже дошли до Академии. Сейчас были каникулы, так что ученики отсутствовали. Улица была пустынной, а поднявшееся солнце начинало ощутимо припекать. Хината вздохнула и схватила Наруто за запястье. Парень немного опешил, однако не попытался отдёрнуть руку.       – Постой, Хината, – серьёзно сказал Узумаки. – Я, кажется, знаю, что ты хочешь сказать, и…       – Не надо! – крикнула девушка и притянула Наруто к себе. Мягкие уста Хинаты накрыли обветренные губы парня. Узумаки показалось, что он забыл, как дышать. – Наруто, – выдохнула Хьюга, отстранившись. – Думаю, ты и так понял, но…       – Понял, – подтвердил Наруто. – Какое же ты удивительное существо… Ты чудо, Хината… Но…              Два с половиной года назад       Пациент погиб. В этом случае даже Цунаде была бессильна, слишком тяжелы были ранения, однако Харуно приняла первую смерть во время первой практики в больнице близко к сердцу.       – Кошмар, – прошептала Сакура, прижимаясь к Пятой.       – Перестань! Мы уже ничем не могли помочь, – резко ответила Цунаде. – Что с тобой сегодня такое? Что ты там себе надумала?       – Госпожа Цунаде, – Сакура продолжала неразборчиво бормотать, крепче сжимая свою учительницу в объятиях.       – И всё-таки ты удивительная, Сакура, – Пятая, немного отстранившись, посмотрела в зелёные глаза ученицы. – Не надо так переживать из-за неудачи.       – Вы… не так поняли, – в глазах Харуно проступили слёзы.       – Поняла, – мягко сказала Цунаде. – Но… И ты меня пойми, Сакура. Ты ещё не раз столкнёшься со смертью. Привыкни к этому, раз хочешь быть медиком. Таков мир шиноби.       Закрыв умершему глаза, Пятая вывела ученицу из палаты. На сегодня практики было достаточно. Сакура, шмыгая носом, плелась за наставницей. Ощущение близкой смерти подстегнуло юную куноичи, ей захотелось почувствовать, что она-то живёт! Ещё живёт, время ещё есть! Девушка попыталась схватить Цунаде за руку, но та, сделав вид, что не заметила, отдёрнула ладонь, махнув испачканным кровью рукавом.       Белый летний свет вызывал ощущение дереализации. Пустая улица, стрекот цикад и солнце, стоящее в зените, создавали какой-то полуденный ужас. Наруто и Хината стояли друг напротив друга, опустив головы. Девушка сжала кулаки:       – Я не понимаю, Наруто, почему «нет»?       – Дело не в тебе, Хината, – мрачно ответил парень.       – Тогда почему? Тебе нравится другая? – Хьюга едва не плакала.       – Нет. Я… Наверное, просто не хочу отношений. Не с тобой, а вообще… А вообще… Я уже ничего не понимаю, – тихо сказал Узумаки.       Хината отступила на шаг назад, а потом, развернувшись, быстро пошла прочь. Уже перейдя на бег, девушка стёрла подступившие слёзы. Нет, этот дурак не достоин видеть её слабость.       Наруто какое-то время так и продолжил стоять, засунув руки в карманы. Предметы практически не отбрасывали тени, из-за чего всё выглядело как будто нарисованным. Ему было жаль Хинату, но сначала нужно было разобраться в себе. Вздохнув, он побрёл по направлению к дому. «И почему от девчонок одни проблемы?» – думал Узумаки. В этот момент он вспомнил Шикамару и усмехнулся. «Интересно, как бы Шика поступил на моём месте?» – прозвучал вопрос в голове блондина.       Этим же вечером Сакура и Хината сидели на веранде дома Хьюга. Рядом стояла тарелочка с нарезанным арбузом и лимонад, но девушкам было не до еды. Харуно утешала хмурую подругу, которая рассказала ей о провальном разговоре с Узумаки.       На самом деле, наверное, вся деревня знала, что Хината с детства влюблена в Наруто. Сакура, которая хотела помочь, сама не так давно подтолкнула Хьюгу начать делать шаги по сближению с этим джинчуурики. Но, как и ожидалось от Узумаки, он оказался тем ещё тормозом. Даром что герой войны – на любовном поле боя Наруто соображал плоховато. А о том, что Хината призналась ему в любви прямо во время битвы с Пейном, вообще, как выяснилось однажды в разговоре с Сакурой, не помнил. Харуно приобняла подругу, пытаясь утешить. Та же в ответ несмело прислонилась к плечу Сакуры. Молчание нарушил появившийся сзади Хиаши:       – Девчата, почему арбуз не едим?       – Здравствуйте, – Сакура повернулась и сдержанно поздоровалась.       Она немного побаивалась этого мужчину, и тот, заметив смущение гостьи, весело сказал, обращаясь к ней:       – Не стесняйся, Сакура. Я рад, что к моей дочери кто-то заходит.       Хината как-то сразу сжалась и пробормотала:       – Отец, мы немного…       – Ничего-ничего, сидите, не буду мешать, – Хиаши удалился вглубь дома.       – В чём дело, Хината? – удивилась Сакура.       – Ммм, слушай… Не могли бы мы пойти куда-нибудь в другое место? – попросила Хьюга. – Ну, подальше… Отсюда.       – Да, не вопрос. Давай тогда ко мне? – предложила Харуно и, увидев в ответ сдержанный кивок, поднялась с пола, всё же решив напоследок взять кусочек арбуза. «Вкуснотища!» – подумала девушка, откусывая ярко-розовую мякоть. Хината же смотрела на неё с некоторой завистью – брюнетке кусок в горло не лез.       Дневная жара пошла на спад, сменяясь вечерним закатным маревом. Пока девчата шли до дома Сакуры, Хината была погружена в свои мысли и на попытки подружки поддерживать беседу отвечала что-то невпопад. На самом деле она готовилась к другому, гораздо более серьёзному разговору, и пыталась всё обдумать. У Хинаты не было лучшей подруги, Сакуру можно было назвать таковой лишь с натяжкой. Застенчивая Хьюга в целом тяжело открывалась людям, и общение не было её сильной стороной. Но в последнее время девушки как-то сблизились, и всё из-за Наруто: так как он был другом Сакуры, Хината в конце концов обратилась к ней с просьбой о помощи. Конечно же, Харуно не смогла отказать, и хоть помочь она особо так и не смогла, общение двух куноичи стало теснее. На самом деле на то, что у Хинаты был такой нерешительный и закрытый характер, имелись свои конкретные причины. И молчать о них становилось уже невыносимо – тем более, что это молчание длилось годами.       – Будь как дома, Хината, – сказала Сакура, открывая двери. Её родители сидели на кухне, отец читал газету, мать готовила ужин.       – О, у нас гости! Привет, Хината! – радостно сказала мама. – Мы как раз собираемся ужинать, не хочешь с нами?       – Добрый вечер, – Хьюга поклонилась. Есть не хотелось, но отказываться было невежливо…       После вкусного ужина, во время которого родители Сакуры всё время весело болтали и спрашивали девушек о всякой ерунде, на душе у Хинаты стало ещё хуже. Для неё было непонятно – что, в семье вот так просто можно непринуждённо говорить за ужином? Да и зависть кольнула…       Поблагодарив за еду, Сакура повела гостью наверх, в свою комнату. Усевшись на кровати, девушки какое-то время молчали. Хината, сведя руки вместе, перебирала пальцами, но всё же решилась.       – Знаешь, Сакура, я понимаю, что снова грузить тебя своими проблемами нехорошо, и не знаю, поймёшь ли, однако не могу так больше…       Ретроспектива       Для всей Конохи клан Хьюга был образцом воспитанности, вежливости и следования правилам. Если этот клан можно было бы сравнить со зданием, то он точно напоминал бы старый дом в традиционном стиле, похожий на то поместье, где жил глава Хьюг Хиаши и его семья.       – Доброе утро, леди Хината.       – Ваш чай, леди Хината.       – Пора на тренировку, леди Хината.       Однако, кроме самих членов клана, о творившемся внутри никто не знал. За красивым фасадом скрывались гнилые доски и текущая крыша.       – Исчезни, бесполезная девка.       – Как же ты меня достала, мелкая тварь!       – Ну не упирайся, Хина, дай мне потрогать здесь…       Патриархальный и консервативный клан скрывал в себе много дичи. На людях мудрый и добрый, Хиаши был жёстким и абьюзивным в стенах дома. Да, эти качества помогали ему держаться на плаву как лидеру, но для его семьи это была катастрофа. Мать Хинаты он затравил до такой степени, что когда-то сильная куноичи, обладавшая хорошо развитым бьякуганом, боялась лишний раз рот открыть. С детьми абьюз проявлялся не так сильно, однако психологические травмы на всю жизнь были обеспечены. Не гнушались в клане и традиционных методов воспитания детей. Били редко, но метко и весьма умело – никогда не трогали лицо, руки, в общем, открытые участки тела. Каждый раз, когда Хиаши в присутствии других людей хвалил Хинату или был весел и добр с ней, сердце её сжималось и падало куда-то вниз. Она знала, что, придя домой, отец припомнит ей все её фейлы, заставив в очередной раз почувствовать себя бесполезным говном.       Единственным, кто в этом дурдоме пытался хоть как-то заступаться за Хинату, был покойный Неджи. Не раз он разделял с ней наказание, чтобы только сестре досталось меньше побоев. Правда, благодарность брат требовал весьма своеобразную.       Ни для кого не было секретом, что в кланах, обладавших каким-либо редким кеккей генкаем, присутствовала весёлая игра, в которую можно сыграть всей семьёй, – проще говоря, инцест. Особенно в тех кланах, где отличительной чертой было доудзюцу. Так было у исчезнувших ныне Учих, которые все были похожи друг на друга, и, честное слово, если бы не их не вырезали, они скоро сами бы выродились без притока свежей крови. Так же было и у семьи Хьюга, где и в главной, и в побочной ветви было абсолютно нормальной вещью заставить двоюродных брата и сестру вступить в брак.       Хината и Неджи с момента знакомства знали, что были предназначены друг для друга. И поэтому Хьюг так раздражал Наруто. Не то чтобы он был серьёзной помехой, однако… Это бесило.       Так что с лёгкой руки Хиаши Неджи быстро получил разрешение делать «что хочет». И он делал. Единственным условием было не заниматься вагинальным сексом – в консервативном клане за результатами первой брачной ночи строго следили. В остальном у Неджи руки были развязаны. Идти жаловаться Хинате было не к кому. Сначала было противно, потом она втянулась. А брат действительно любил её, пусть эти отношения были и далеки от здоровых.       Когда Неджи погиб, Хиаши взбесился. Ему было плевать на племянника, беспокоило лишь то, что придётся подбирать дочери нового жениха. Но все, кто более-менее подходил по возрасту, Неджи и в подмётки не годились по силе. Однако Хиаши всё же оставил в покое старшую дочь, переключившись на Ханаби – младшую сестру. Он заметил в ней нужные для будущей главы клана навыки и качества. Более бойкая и умеющая с детства манипулировать людьми Ханаби образовала с отцом жуткий созависимый симбиоз, который, впрочем, обоих устраивал. Хината могла на какое-то время вздохнуть с облегчением.       – О боги… Хина, – только и смогла пробормотать Сакура, обнимая подругу. В то время как Хината спокойно рассказывала про этот леденящий душу внутриклановый ужас, Харуно чуть не плакала, представляя, что же пришлось пережить Хьюге. Для бесклановой Сакуры, которая выросла в психологически здоровой семье, всё это было просто дико.       – Ты ведь правда не расскажешь никому? – спросила Хьюга.       – Да как я могу, – шмыгнула носом Харуно. – Обещаю, никому…       – Спасибо. Теперь мне гораздо, гораздо легче.       – Хината…       В наступивших сумерках две хрупкие девичьи фигурки резко очерчивались на фоне комнаты. Сакура, поддавшись порыву, обняла Хинату и легко поцеловала в щёку, не зная, как ещё поддержать. Каково же было её удивление, когда в ответ Хьюга притянула подругу к себе и накрыла её губы своими.