Одолжение

      – Ты что творишь? – выдохнул Наруто, пытаясь оттолкнуть от себя Саске, но тело не слушалось. Несмотря на все усилия, блондин смог лишь вяло пихнуть Учиху в грудь.       – Ну давай… Ну пожалуйста, – шептал ему на ухо Саске, прикусывая мочку, а потом его кончик языка проник в ушную раковину. Узумаки прошибла дрожь. Когда язык Учихи прошёлся по шее блондина, сдержать стон у Наруто не получилось.       Наруто чувствовал, что всё тело стало будто ватное, но при этом стояк уже явственно упирался в ткань одежды. Саске жадно целовал и кусал его шею, засасывал загорелую кожу, оставляя тёмные следы. Когда брюнет прижался к нему и мягко уложил на пол, Узумаки явственно почувствовал и чужое возбуждение также.       – Нет, неееет, – захныкал Наруто, когда запоздало понял, что с него стягивают штаны, а верх от его спортивного костюма уже давно оказался расстёгнутым.       – Да, Наруто, – рвано выдохнул Саске. – Только… не говори, что ты… не хотел.       А Наруто хотел. У него ни на одну девушку так не стояло, он никогда в жизни не знал такой животной страсти. Голова вдруг стала пустая, бормотание Учихи и его уговоры на что-то доносились будто издалека. Осталось одно чистое, выкристаллизованное желание, и всё вдруг оказалось таким, как нужно – правильным, нормальным, будто так и должно было быть всегда. Узумаки окончательно перестал сопротивляться и протянул руки к другу, стараясь стянуть и его одежду тоже.       Саске чересчур спешил, пытаясь подготовить Наруто дрожащими от нетерпения пальцами. «Он знал, он специально», – промелькнула на краешке сознания блондина одинокая мысль, когда он ощутил, что тонкие учиховские пальцы, проникшие в заднее отверстие Наруто, вымазаны чем-то скользким. Учиха приподнял бёдра друга и пристроился между его разведённых ног. Вскоре Узумаки сжался, в уголках зажмуренных глаз показались слёзы – Саске вошёл в него слишком резко.       – Мгх… Больнооо, – простонал блондин.       – Прости, прости, – шептал Учиха ему на ухо, – мой хороший, мой сладкий, потерпи…       Заниматься таким прямо на полу было не особо удобно, но этим двоим было плевать. Тишину полутёмной комнаты нарушали только пошлые хлюпающие звуки и шлепки двух разгорячённых тел друг о друга. Внезапно Наруто застонал.       – Ух ты, бля… Вау, – произнёс Саске, на пару секунд остановился, потом, сообразив, начал вбиваться под нужным углом. Наруто показалось, что у него искры из глаз посыпались от непривычных приятных ощущений, затмивших боль.       Движения Учихи становились всё быстрее, его чёрные волосы намокли и прилипли на лоб. Оскалившись, он начал бормотать ругательства вперемешку со вздохами, едва не задыхаясь:       – Ох, блять, Наруто, ааах, сука… Не… могу… больше…       Пальцы Саске оставляли на бедре Узумаки следы, он намертво вцепился и не ощущал, что руки блондина царапают его мокрую спину до крови. Внезапно он оскалился и сдавленно выкрикнул:       – Угх! Ща кончу! Уже!       Учиха остановился, входя членом во всю длину, и закатил глаза. Наруто ощутил, как внутри вдруг стало горячо. Словно в бреду, он протянул руку к своему члену и, сделав несколько грубых движений, тоже кончил, коротко вскрикнув. Саске, отдышавшись, вновь прильнул к Наруто. Черноволосый явно готовился на второй заход.       Внутри сознания Узумаки       Наруто, посмотрев вниз, увидел, что стоит по щиколотку в воде. Сделав несколько шагов, он протянул руку, прикоснувшись к рыжему меху.       – Ну, твой Учиха даёт, – захохотал Курама, заинтересованно глядя на Наруто. – Что за хрень вы приняли?       – А тебе всё смешно? – Наруто, скрестив руки, сел в воду.       – Смешно, – подтвердил лис. – Как низко ты пал… Ну и днище.       – Тебя так-то тоже трахнули. Ты ж внутри меня.       – Нашёл чем удивить, – фыркнул Кьюби. – Я уже неизвестно сколько лет в разных джинчуурики сижу. Хочешь, про твою мамку пошучу?       – Ой, всё, – махнул рукой Наруто. – Шутник хренов.       Лис протянул лапу и ткнул когтем в щёку парня:       – Что за слова, малец? Не забывайся.       Наруто вздохнул и обхватил голову руками:       – Курама, вот ты такой по жизни умный, много повидал, да? Вот скажи, что мне теперь делать, а?       – Откуда я знаю? У меня и молодости толком-то не было. Я, как уродился, сразу старым стал, прямо как Рикудо.       – Эх, Курама…       – Эх, Наруто!..       Сакура, которую посреди ночи вызвали в больницу, сразу поняла, что ничего хорошего от такого вызова ждать не стоит, но такой дичи опытная куноичи, прошедшая войну, не ожидала. Во всяком случае, не в мирное время так точно. Харуно в упор смотрела на стоявших рядом с ней Какаши, Ямато и Цунаде. Зелёные глаза девушки были широко раскрыты, а ладони вспотели. Куноичи прижала руки к бокам, пытаясь стереть влагу о халат, но это слабо помогло. В нос бил запах свежей крови, проникавший сквозь медицинскую маску.       – Вот такие дела, – сказал Тензо.       – Госпожа Цунаде, я лично прошу вас… – Шестой положил руку себе на затылок, но осёкся.       – Я понимаю. Мы постараемся провести вскрытие как можно скорее, – произнесла Цунаде.       – Эм, госпожа Цунаде, в том-то и дело, что вам понадобится другой ассистент, – виновато сказал Ямато. – Сакура… Пойдёт с нами.       – Зачем? – удивилась девушка.       – Прости, Сакура, но всех, кто с вами был на том пикнике… Вы же собирались вчера? Всех вызвали на допрос к Ибики, – сказал Хатаке. – Формальность, но так требуется.       – Вот как, – кивнула Харуно.       Сакура, Какаши и Тензо вышли на улицу. Вдруг девушка остановилась:       – Какаши-сенсей, можно попросить?.. – она указала пальцем за угол. – Пока меня не отвели к Ибики… Две минуты.       Хатаке и Ямато переглянулись, но, пожав плечами, последовали за куноичи. Увидев, как Харуно достаёт пачку и дрожащими руками закуривает, Какаши тихо сказал:       – Эх, а помнишь, Сакура, как когда-то ты с ребятами не могла у меня колокольчики отобрать? А теперь я стою тут со своей бывшей ученицей и…       – И курите, – Харуно прикрыла глаза, увидев из-под ресниц, как сенсей достал сигареты, угостил Тензо и закурил сам.       Так все трое стояли в тишине какое-то время, делая нервные затяжки. Первым молчание прервал Ямато:       – Послушай, Сакура, прежде чем мы пойдём к Морино, скажи, ты ведь и правда ничего не знаешь?       – Нет, – помотала головой девушка. Врать она никогда толком не умела, поэтому под проницательными взглядами старших внутренне съёжилась. – А кстати, Наруто ведь тоже вызвали?       – Как раз собирались к нему зайти, – ответил Какаши.       – Он после пикника провожал Хинату и Ханаби до дома, – холодно сказала Сакура.       Глаза Тензо стали ещё больше обычного:       – Думаешь, Наруто видел что?       – Не знаю. Но, полагаю, молчать бы не смог, если что, – девушка нахмурилась. – Мы можем зайти за ним прямо сразу по пути в участок, так будет быстрее.       – Так и сделаем, – кивнул Шестой.       «Интересно, а Наруто смог бы держать всё в себе, если бы знал правду? – подумала Сакура. – А ведь если я как-то себя выдам на допросе, то вместо Ибики меня отправят к кому-нибудь из клана Яманака. И тогда пиши пропало». Харуно боялась не сколько за себя, сколько за Хинату. Ей и так хватило, а если следователи узнают правду о её семье… Слухи в Конохе обычно ползли быстро. Девушка хотела защитить подругу от позора, от косых взглядов, но не знала, как. Ментальные техники клана Яманака, чуть что, не оставят шанса на тайну.       Вскоре все трое, перепрыгивая с крыши на крышу, синхронно приземлились у двери квартиры Наруто. И замешкались, почувствовав оранжевую чакру Узумаки, переплетённую с тёмно-фиолетовой учиховской чакрой. Сакура, собравшаяся было постучать, в нерешительности отдёрнула руку. Какаши и Ямато переглянулись, догадавшись, что происходит за дверью.       – Тензо, придержи Сакуру, – прошептал Шестой и забрался на карниз. Сакура повертела головой и собралась пойти за сенсеем, но её остановила железная хватка Ямато на запястье. С удивлением посмотрев на мужчину, она увидела, что его глаза стали совсем холодными. Он отрицательно помотал головой, показывая, чтобы девушка не следовала за Хатаке. Однако Харуно злобно прошипела и дёрнула Тензо на себя:       – За дуру меня держите?       Ямато, вздохнув, отпустил. Вскоре троица, скрыв свои чакры, прильнула к окну квартиры Наруто. Тензо выглядел ещё более упоротым, чем обычно, Какаши стал настолько красный, что даже в темноте было заметно, а Сакура, просто глянув, сразу же отвернулась. Только что она поняла смысл выражения «живой мертвец» – именно так куноичи себя и ощутила.       Как-то некстати девушка подумала, что это расплата за то, что она недавно сделала это с Хинатой, а ещё раньше – за то, что была влюблена в Цунаде. «Карма, хах?» – усмехнулась Сакура сама себе, чувствуя, как в груди скручивается тугой комок, обрывается и падает куда-то в низ живота. Однако эмоций как таковых не было, только телесные реакции: странные ощущения в груди и животе, затруднённое дыхание, мгновенно вспотевшая под туникой спина. На негнущихся ногах Харуно спустилась вниз, перед этим тихо сказав:       – Идём уже. Хватит. Ибики ждёт.       Она решила, что подумает об этом позже.       Возле участка собрались все, кто присутствовал на том проклятом пикнике, с некоторыми пришли родители. Отдельной кучкой стояли белоглазые Хьюги, настороженно перешёптываясь. Однако Хинаты и Ханаби среди них не было. Наконец на крыльцо вышел Ибики в сопровождении двух работников отдела. Увидев подошедших Шестого, Тензо и Сакуру, он громко сказал:       – Господин Хокаге, а где Узумаки?       – Я чуть позже его приведу, – ответил Какаши. – Может, через час-другой. Работайте пока. В любом случае я жду все протоколы и отчёт к утру.       – Ну что, оболтусы, заходим, – Морино указал на притихшую молодёжь. – Не стесняемся, наших следователей на вас всех хватит, ха-ха. Раньше начнём – скорей закончим, и вы вернётесь в свои тёплые кроватки.       – Скажите, как себя чувствует Хината? – вдруг выкрикнула Яманака, отделившись от толпы.       Ибики поморщился. Ино была копией покойного отца, и мужчина не мог смотреть этой куноичи в глаза. Глядя на неё, он постоянно думал о погибшем товарище, и ему становилось не по себе. Мало что могло вывести такого, как Морино, из равновесия, но эта блондинка заставляла его видеть призраки прошлого.       – Ино, моя ты хорошая, а как ты думаешь, – бросил через плечо Ибики, который уже собирался заходить внутрь, – как можно себя чувствовать, когда, придя домой, вместо мамочки и папочки находишь два окровавленных трупа?