Братская любовь

Костя просыпается медленно под звуки доносящиеся из кухни. Там что-то гремит, шкварчит и играет тихо музыка. Он тянется под одеялом и снова прикрывает глаза. А потом распахивает их. Прислушивается наконец к песне и Гришиному мычанию в такт. На часах уже за девять утра, солнце во всю светит в окно, а по квартире витает запах какой-то вкусно приготовленной еды. Это не сон и не игра воображения — реальность. Костя встаёт с постели, тянет брюки на голое тело. Заглядывает на кухню, в которой Гриша в одних его шортах около плиты. Картина завораживает и Костя смотрит на его спину, на то как мышцы играют, когда руки брата шевелятся. Проходит, присаживается за стол. — Что готовишь? — приходится прокашляться, чтобы голос наконец зазвучал спросонья. — Да всю ту же яичницу, Кость. Быстро, вкусно и главное сытно, — смеётся Гриша. — Потом заедем в магазин и что-нибудь сообразим вечером на ужин. Стейк из рыбы или мяса? Что хочешь? Что? Костя сонно трёт глаза и снова смотрит на Гришу. — Не знаю, — жмёт плечами. — Ты сегодня остаёшься у меня? — аккуратно интересует Костя. Честно, сам не понимает чего ждал этим утром после случившегося. Дальше секса его мысли ещё не заходили. Интимная близость была, не секс, но всё же. А дальше что? — Можем поехать ко мне. Посмотришь как я устроился, — предлогает Гриша. Он спокойный, как будто вчерашнего не было. Как будто не они, там в коридоре, жались друг к другу. Как будто жались, но не как братья. Как будто они вообще не братья. — Что скажешь? — он ставит, как и вчера, омлет с помидорами и колбасой перед Костей и садится не напротив, а рядом. — Как ты? — Не знаю, — вздыхает Костя. Он не поймёт что чувствует, наверное ещё не принял случившееся. — А ты? — Наверное так же как и ты, — неопределенно улыбается и вручает вилку в руки брата. Тот послушно тычет ей в тарелку. Напряжения между ним нет. Это даже радует Костю, но все равно есть недосказанность и она виснет в воздухе. Никто не знает с чего начать, оба не решаются поднять эту тему вслух, стараясь обойти её сторон. Ни каких прикосновений, косых взглядов пока ходят по магазину и выбирают продукты. Действительно как братья. После Гриша заезжает в офис, чтобы забрать какие-то документы, а Костя ждёт его в машине. Курит, нервно постукивая ногой по резиновому коврику. Уже обед давно прошел, время близится к вечеру, но он даже не голодный, скорее нервничает от приближающегося вечера и этот мондраж никуда не деть и нет ему объяснения. — Поехали? — Гриша появляется совсем незаметно, ныряет в машину и заводит мотор. Выруливает на дорогу плавно. Едет быстро, но в тоже время аккуратно. Костя любуется его умением держать руль, как-то легко, словно ему совсем не трудно управлять автомобилем. А ещё любуется его руками и в который раз ловит себя на мысли, что желает вновь их но своём теле. Желательно на шее. Чтобы пальцы сжимали сильно и аккуратно, чтобы родные глаза смотрели внимательно. Костя возбуждается, ёрзает по сиденью и Гриша замечает, — ухмыляется. Кладёт ладонь на Костино колено, чуть сжимает, но выше не поднимает ладонь. Успокаивает. Приезжают к Грише быстро. Дом такой же как у Кости, ни чем не отличается. Квартира правда двухкомнатная: коридор с кухней и гостиной совмещён и лишь спальня изолирована. Так просторнее чем с двумя полноценными комнатами. Кости нравится. Ремонт конечно лучше, хоть и тоже не больно новый. В целом все не плохо. — Я думал ты за три года кулинарный техникум закончил, а все куда проще, — Костя внимательно наблюдает за тем как Гриша быстро закидывает уже готовые рыбные стейки в духовку и кидает замороженные овощи на разогретую сковороду. — Мне некогда да и не для кого стоять у плиты, — Гриша откупоривает бутылку вина и разливает по бокалам. Протягивает один Косте. — Красное с рыбой не пьют, — замечает Костя, но всё же отпивает. — Да, но и братья вместе не спят. Костя почти давится алкоголем. Поднимает взгляд на Гришу, но тот всё внимание отдал овощам, неторопливо помешивая их деревянной лопаткой. Костя думает, что ослышался, но это мало вероятно. Да и этот разговор должен был рано или поздно состояться. Костя вливает в себя вино. Нужно выдохнуть и поговорить. — Гриша, — начинает он, — вчерашнее… — Было по обоюдному желанию. Ты разве не хотел? — Хотел! — конечно он хотел, что за глупый вопрос. Только сейчас, в трезвом уме и ясной помяти, Костя понимает, что это случилось. Только сейчас он осознает, что Гриша тоже хотел. — Ты… — Я тоже хотел тебя, Костя, — Гриша всё ещё стоит спиной. Возможно ему как и брату тяжело признавать это, раскрывать свою душу, хоть и родному человеку. У Кости руки потеют, когда он поднимается с места и подходит к нему. Лбом упирается в спину, руками касается под ребрами. Сейчас в венах не циркулирует алкоголь, смелости чуть поубавилось. Сомнения, страх, возбуждение — вот он Костин коктейль эмоций в данную минуту. Его руки накрывают большие и теплые ладони. Сцепляют замком на своём животе, держат крепко. Костя чувствует как глубоко Гриша набирает в лёгкие воздуха. Выдыхает, а потом поворачивается к нему лицом. Во взгляде непривычные метания. Он явно сдерживается чтобы… что? — Это не правильно, — первый говорит Костя и Гриша молча соглашается. — Но мне все равно. — Мне тоже, — тихо на выдохе. Расстояние мучительно ничтожное. Можно учуять запах недавно выкуренной сигареты и сладкого вина. Гришины губы ложатся на Костины, язык лижет размашисто. Вчера было не так. Вчера срывало голову, адреналин гнал вперёд, толкал безумцев на безумие. Сегодня хочется смаковать и Гриша углубляется в поцелуе. Жадно сминает губами чужие, пальцами мнет тонкую талию. Дышит горячим воздухом на выдохе. Развернув Костю подсаживает его на столешницу, рядом со шкварчащей сковородой и нарезанной зеленью на разделочной доске. Кидает быстрый взгляд на плиту, выключает газ и снова впивается глазами в брата. У того грудь вздымается от тяжёлого дыхания. Пальцы зарываются в Гришиных волосах и Костя открывает рот, хочет что-то сказать, но брат его опережает: тянет края футболки вверх, скидывает ту на пол и целует шею, ключицы, впадинку между ними. Он гуляет губами по оголенной груди, пальцами пересчитывает рёбра и словно не торопится никуда. Костя наслаждается. Откинув голову назад, уперевшись ей в навесной шкаф позади, он запоминает каждый поцелуй, каждое обжигающее его кожу касание губ и пальцев. Чувствую как в джинсах тяжелеет, как пульсирует, как скручивает, ноет, тянет. Хочется прижаться к Грише ближе, теснее, показать своё возбуждение. Гриша и без этого все знает. Стягивает джинсы с брата вместе с трусами. Вызволяет из тесных оков горячую плоть. Касается пальцами бархатной кожи, оттягивая её вниз. Из уретры показывается капля предэякулята. Гриша большим пальцем растирает её по розоватой головке не сводя внимательного взгляда с Кости. У Кости ни одной мысли в голове — пусто. Он хватается пальцами за край столешницы, когда Гриша склоняется ниже и вбирает ноющий член в рот. Миллион звёзд несётся перед закрытыми глазами. Костя выдыхает протяжно, стонет хрипло так, что сам не понимает его ли это голос. Гриша облизывает его член со всех сторон, руками не касается. Выпускает изо рта со смачным звуком и приблизившись вплотную к Кости произносит: — Хочешь попробовать себя на вкус? — его язык проходится по мягким Костиным губам и тот задыхается от такого жеста. Костя знает себя на вкус, Алекс умеет не только шрамы оставлять на его теле. Но как делает это Гриша, у Кости ноги подкашиваются. Брат не просто целует, он словно по настоящему хочет передать тот солоновато-горький привкус его выделений. Аккуратно проталкивает в рот, укладывает на язык и размазывает по деснам. Костино сердце барабанит в ушах, оглушает его своим диким пульсированием, когда Гриша оторвавшись от губ выцеловывает скулы, за ухом, втягивает мочку. Он быстро расправляется со своим ремнем, выбирается из колошин и кидает свою рубашку к Костиной футболке на пол. Подтягивает брата ближе к краю. Костя так дышал в детстве, когда убегая от соседского мужика, прятался с ворованной черешней за заваленкой в конце улицы. Он дышал тяжело, загнанно, закусывая щеку изнутри стараясь быть тише. Сейчас тоже самое. Он смотрит на Гришу, следит за его эмоциями, как ломаются брови у переносице, когда Костя лижет сунутые ему в рот пальцы брата. Гриша бегло облизывает свои губы, подставляет два ко входу и плавно, почти без препятствий, проникает внутрь. Костя стонет. Тихо и сладко. Жмурится, стоит брату всунуть ещё один. Чуть дёргается от того, что Гриша давит на найденную им простату. А потом у Кости начинает заканчиваться воздух, в прямом смысле. Он совершенно не понял в какой момент Гриша ухватился за его горло своей большой рукой и держал так крепко, что Костя захрипел. Пальцами впился в предплечья слегка царапая ногтями. Гриша ослабил хватку, но пальцы так и не вытащил. Двигал ими быстро, всё время проходясь по комочку нервов, доводя до самого пика и видя, как Костя напрягается всем телом резко вынул их наружу оставляя после себя пустоту. Гриша на пределе. Это видно, по одному лишь взгляду. Он ставит ступни Кости на столешницу и пристраивается между ног. Головкой водит по колечку мышц. Вставляет и толкается. Одним движением заполняет Костю до самого основания. Одним движением заставляет забывать лёгкие работать. Замирает на какое-то время, но не для того чтобы Костя привык, а чтобы впиться в его губы и с неимоверной жадностью целовать их. Как долго он этого желал лишь вселенная знает. Он бедра отводит назад и вбивается в брата. Ещё раз и ещё раз. Двигается резко, немного неконтролируемо. Держится за Костины щиколотки пока тот старается не свалиться вниз балансируя задам на самом краю. Мышцы тянут в паху, плечи труться о нижнюю часть шкафа и Костя старается сосредоточиться на подступающем оргазме, на том как Гришин член раз за разом почти полностью выходит из него и снова входит щекоча нервные окончания сфинктера. Гриша жмется лбом к Костиному лбу. Задыхается от своего же темпа. Он вот-вот кончит, поэтому обхватывает ладонью Костин член и в ритм начинает ему дрочить. Оргазм настигает их почти одновременно: первый содрогается Костя, замирает, пачкает свой живот и наблюдает как Гриша делает рваные толчки изливаясь внутрь него. Не спрашивая разрешения, не предупреждая. Просто кончает заполняя спермой, а когда выходит, то часть белой жидкости выходит вместе с ним чуть стекает вниз по ягодицам. Оба брата смотрят друг другу в глаза. Пытаются восстановить дыхание. Находятся в таком положении ещё какое-то время, пока у Кости не начинают сводить ноги от неудобной позы и чуть ли не вся сперма вытекает из него. — Ты испачкал мне кухонный гарнитур, — помогая встать на ноги замечает Гриша. Без упрёков, просто констатиция фактов. — В следующий раз пробку вставлю, чтобы держал все внутри себя, — улыбается лукаво, притягивает Костю к себе и пальцами обеих рук зарывается в растрёпанные волосы. Лениво сжимает их в руках, чуть оттягивает назад. — Все ещё голоден? — и непонятно о чем именно Гриша спрашивает, но Костя вместо ответа тянется к его губам. Целует совсем устало. — Я в душ, — выпутывается из рук брата и без труда находит нужную ему дверь. Скрывшись за ней, он слишком быстро обмывается, чтобы дать такую же возможность Грише. — Проследи за рыбой. Гриша отходит от духовки. Его член как и Костин уже не имеют такой боевой настрой как немного раньше, но Костя всё равно засматривается как тот болтается между ног. Гриша одеваться не стал, всё это время доготавливая овощи голым. Сначала Гриша пропадает в спальне, выйдя даёт Косте штаны с футболкой, а потом уже исчезает в ванной. Костя чувствует себя гномом, одолжившим вещи у великана: штаны путаются в ногах, футболка доходит до середины бедра. На вид и не скажешь, что Гриша настолько большой, хотя разница в размерах ощутима. Вино заканчивается быстро. От рыбы на тарелке только кости и масло стекшее с овощей. Оба слегка под хмельком, но довольно трезвые, чтобы разговаривать без заплетающегося языка. Убрав посуду усаживаются на диван. Гриша лениво переключает каналы, пока Костя устраивается головой на его коленях. Непривычно. Слишком даже. Может чуть-чуть неуютно, но Гриша пальцами зарывается в волосы брата перебирая его светлые пряди. Из динамиков доносятся звуки какой-то погони — экшн в самом разгаре. Оба молчат делая вид, что очень заинтересованны мелькающими кадрами. — Ты с ним просто спишь? — Гриша первый нарушает молчание. — Алекс. Он парень или так, для удовлетворения потребностей? — Скорее второй вариант, — Костя не смотрит на брата, но ощущает напряжённость даже так. — Ревнуешь? — Если только немного, — честно признается Гриша. — У нас действительно сложные отношения. — Тебе придётся их прекратить, — голос твердый, приказной. — Я… не знаю получится ли. — А почему нет? Или ты решил, что и тут и там можно? — Гриша, — возмущённо начинает Костя. Поднимается, усаживается на свои пятки и смотрит на брата. — За эти годы я изменился. Кое-что… появилось у меня. — И, что же это? — заинтересованно вопрошает Григорий. — Ну, — Костя мнется, не уверен, что брат поймет. — Это маленькая слабость, которую может удовлетворить только он. — А если попытаться, чтобы удовлетворял я? Расскажешь? — игриво тянется к нему. — У меня не только любовь к парням, но и к боли, — а сердце бьётся в груди как бешеное. Паникует. — Мазохист? — как-то даже спокойно. Гриша хмыкает, улыбается. — Отшлепать и я тебя могу. — Не отшлепать. Порка. Гриша молчит. Теперь его взгляд становится более задумчивым, осмысливает услышанное. У Кости внутри секундомер щелкает, будто отчитывает время до казни. — Ты больной что-ли? — загробный голос Гришы звучит глухо. — Он тебя избивает, а тебе нравится? — Да, то есть нет… Не совсем. Тяжело объяснить. — Так попытайся, — Гриша повышает голос. — Это БДСМ, — начинает Костя, но тут же замолкает. Подбирает новые слова. В голове каша, потому что не поймет, что именно хочет сказать Грише. Устало вздыхает и все же признается: — После того как я ушел всё изменилось. Мне было тяжело принимать тот факт, что от меня отвернулись родители и то, что брат остался в нейтралитете. Конечно же я хотел, чтобы ты без слов меня понял, но как? В общем я познакомился с Алексом и он мне показал другой мир. — И за это ты расплачиваешься пытками? — Нет, — Костя даже веселеет немного. — Я каюсь. Он мой священник, который позволяет искупать свои грехи. — И какие же они? — Любовь к тебе, — признается Костя. — Любовь не как к брату. Желание быть рядом, обнимать, целовать. Желание чувствовать твоё тепло. Я наказываю себя за это. Болью. — А я думал ты весь такой изнеженный, — хмыкает Гриша. — Думал Алекс тебя в любви купает. — Купает. Только в особенной. — Больше он не подойдёт к тебе, — резко говорит Гриша. — И пальцем не тронет. — Гриша… — Забудь про него, я сказал. Он мне не понравился изначально и то как он смотрел на тебя… — Григорий качает головой. — Ни какого больше бдсм. — Это не так просто как ты думаешь. Я же… — А я ни как не думаю, — Гриша поднимается с дивана. — Я сказал забыть про свои пытки значит забудешь, понял? — Ты не вправе мне указывать! — Я твой старший брат и я… — И мы уже выросли! — Костя повышает голос на пару тонов. — Это тогда ты мне мог указывать, но не сейчас. Я волен делать все что мне хочется. — Я не буду повторять дважды, — Гриша придвигается вперёд, нос к носу. На лице играют желваки. — Он к тебе больше и пальцем не притронется иначе… — Иначе, что? — Костя смотрит с вызовов. Вздергивает подбородок, а у самого сердце из груди вылетает от такого Гриши. Вся его сила, мощь словно читается в одном лишь взгляде и Костя готов идти до конца, провоцировать его, лишь бы увидеть то, что сидит внутри брата. — Я не твоя собственность, Гриша. Григорию потребовалось доля секунду, чтобы слетели все предохранители и он, впившись в шею брата, сжал пальцы на его нежной коже. Глаза сверкнули, а давление усилилось. Костя сидел неподвижно. Упорно смотрел в ответ даже не прося ослабить хватку и Гриша вдруг понял, что тому нравится. Он моргнул, заглянул глубже в зрачки выискивая подтверждение его догадкам и увидел: взгляд у Кости помутнел, расфокусировался и брат, скорее всего, уже не смог бы точно сказать какого цвета радужка у Гриши — он улетал. — Ты, — Гриша наконец разжал пальцы подушечками оглаживая кожу. Обхватил за шею с другой стороны и подтянул Костю ближе. Почувствовал как тот судорожно втягивает в себя воздух прикрыв глаза. — Ты чёртов мазохист, — выдыхает ему в губы Гриша сам еле сдерживая внутренний трепет от своих действий и того как изменился брат в те секунду. — Думал я шучу? — чуть ухмыляется Костя прижимаясь к брату. Голову кладет ему на плечо, обвивает руками талию. Дышит им. — Думал, — перебирая пряди волос вздыхает Григорий. — Специально выводил меня, да? Гаденышь мелкий. — Гриш, — Костя вдруг отстраняется. Смотрит сосредоточенно в глаза брату, жуёт нижнюю губу. — Будешь моим домом? — Кем? — непонимающе сводит брови к переносице и даже смеётся нервно. А быть может понимать просто не хочет. — Домом. Я научу. Не всему, но мы справимся. Я думаю… я смогу поменять свои хотелки, — усмехается Костя. Сплетает пальцы с братовыми. Молчит. — Костя. Посмотри на меня, — просит Гриша. Брат поднимает голову заглядывает в глаза и Гриша забывает всё о чем хотел ему сказать. Слепо следует за ним в омут желаний и не важно чьих. — Да, — кивает головой, — я стану им. Кем хочешь буду, — притягивает к себе Костю, целует в висок, сжимает плечи, вдыхает запах кожи. — Ради тебя, что угодно, — шепчет в самое ухо и знает, что и сам упадет перед ним на колени если Костя захочет. — Я люблю тебя, — в ответ тихие Костины слова теряются где-то между шеей и плечом. Костя счастлив. Он, наконец, более чем счастлив.