Закулисье

На город тихо опускалась ночь. Загорались фонари, подсвечивая и без того яркие, словно позолоченные древесные кроны. Они шли вдоль исторической застройки, когда со стороны одного из дворов Антон уловил тихую музыку. Олежа застыл на месте. Он несколько секунд будто что-то перебирал в голове, а потом расплылся в улыбке. – Давай сходим посмотрим! – воскликнул он и свернул во дворы, не дожидаясь ответа. Антон последовал за ним, но без вопросов не оставил. Выяснилось, что сегодня последний день театрального фестиваля на открытом воздухе. Приближаясь, Антон разглядел небольшую площадку, увешанную фонариками разных оттенков и окружённую несколькими рядами людей в основном самого интеллигентного вида. Музыка усилилась. – Они ставят “Сон в летнюю ночь”, – начиная пробираться сквозь зрителей ближе к сцене, с улыбкой пояснил Олежа. – Интересный выбор для октября, но мне нравится! Давай досмотрим! – Ночь мрачная усиливает слух, – донёсся со сцены томный голос, – и делает чувствительнее звуки! Конечно, они остались досмотреть, всё-таки у Олежи день рождения. На взгляд Антона на сцене творилась чистейшая вакханалия. Впрочем, похоже, по сюжету это примерно она и была. Когда повествование достигло своего пика, а от музыки начала кружиться голова, актриса в пёстром наряде и с завязанными лентой глазами объявила, что теперь им понадобятся добровольцы из зрителей и… повернулась точно к Антону. Она протянула ему руку, а мягкий толчок в спину заставил сделать шаг навстречу. – А знаешь, кто я? – нараспев спросила девушка и добавила звонче, чтобы слышали все собравшиеся: – Я не глазами – сердцем выбираю: за то меня слепой изображают! Оставив загадку неразгаданной, она втянула Антона в танец среди таких же счастливчиков из пришедших просто посмотреть. Антон ко сцене привычен, ему не жалко, а даже приятно и занимательнее, чем наблюдать со стороны. Огни вокруг сияли всё ярче, перемещаясь непонятно по какому принципу, музыка гипнотизировала волшебными повторяющимися мотивами таинственного леса. Вокруг кружились герцоги и королевы, прелестные нимфы и дерзкие сатиры, известные персонажи и существа, природы которых было невозможно разобрать. Антон и не заметил, как начал смеяться и желать, чтобы этот праздник не заканчивался. Только в какой-то момент осознал, что земля не перестаёт кружиться, стоит ему остановиться, а тонкая музыка становится тяжёлой и начинает давить на виски. Одежда стала тесной, а ноги исчезли. Потом краем глаза Антон заметил в толпе обеспокоенное лицо Олежи, и… всё. Он очнулся в более тёмном месте и понял, что сидит на скамейке, безвольно опустив голову на грудь. Во рту стоял неприятный привкус, а руки были тяжлее, чем обычно. – О, привет! – раздался голос Олежи, и Антон вспомнил, что только недавно кружился в выдуманном кем-то мире. Олежа сидел рядом и протягивал бутылку с водой. – Держи, легче станет. Ты как? – Пф, так себе, – сказал Антон, медленно собираясь с мыслями. – Что случилось? Он сделал несколько глотков из бутылки, а Олежа неловко улыбнулся. – Ну, среди зрителей оказалось несколько врачей, и все они сошлись на том, – начал объяснять Олежа, потирая шею, – что тебя просто… укачало. Антон чуть не поперхнулся. Но по ощущениям было похоже на правду. – Мне сказали, что всё в порядке, – продолжал Олежа, – через пять минут ты просто сам придёшь в себя. И, – он сверился с часами, – ты точно по расписанию. Антон вздохнул и на минуту откинул голову на спинку скамейки. – Ну что, тогда пойдём? – спросил Олежа. – Куда? – Как куда? По домам. Антон поднялся на ноги, испытывая свою устойчивость. Вполне. – Ты же хотел досмотреть, – напомнил он Олеже. С правой стороны всё ещё раздавались звуки представления. – Просто предупреди, когда в следующий раз захочешь на фестиваль. Я захвачу таблетки от морской болезни. Выступление завершилось шумными овациями.